Одержимость

Дизайнер обложки Адема Шайкенова

Дизайнер обложки Шамиль Ибраев

© Роу Райто, 2026

© Адема Шайкенова, дизайн обложки, 2026

© Шамиль Ибраев, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0069-0813-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Внимание

В офисе было шумно. Компания, решившая сэкономить бюджет, наняла только что вышедших из-под крыла университета молодых специалистов.

Их ряды быстро пополнялись, а в помещении стоял бесконечный гул разговоров – о политике, о рецептах, о чём угодно. Темы сменяли друг друга так же легко, как и лица за рабочими столами. Между звонками с предложениями купить подписку на юридические документы сотрудники дружно играли в дартс и настольный теннис – об установке которого компания вскоре пожалела.

Отдел насчитывал восемь человек. Никому из них не было больше двадцати пяти.

Ещё неделю назад их было четверо. Теперь – вдвое больше. И каждый выглядел так, будто впереди его ждала длинная, обязательно успешная карьера.

Балым с лёгкой радостью наблюдала за тем, как рос их маленький отряд. Последнюю неделю она почти не появлялась в офисе – готовилась к свадьбе. Вернувшись сегодня, она удивилась этому нескромному пополнению, словно попала в знакомое место, которое за её отсутствие успело заметно измениться.

– Извините, опоздала! – вбежала Дана, скрестив руки вместе.

Её волосы растрепались, в руках она держала тяжёлый пакет.

– Зато к обеду успела! – звонко подметил Данил.

Офис окатился смехом – лёгким, молодым, почти беззаботным.

– Арман, извини, – обратилась она к руководителю.

– Проходи, проходи, – кивнул Арман.

Он был ровесником своих подчинённых и, несмотря на должность, не считал себя руководителем по-настоящему.

Пока Дана суматошно разбирала рабочее место, остальные лениво приступили к еде. Кто-то прихватил что-то наспех в магазине за углом, кто-то носил с собой контейнеры из дома.

– Дана, что в пакете? Выглядит тяжёлым, – спросила Балым.

– Ох, точно же! – она подхватила пакет и направилась к парню, сидевшему за столиком в углу. – Тима, это тебе. Тут казы.

Почти все одновременно посмотрели на Тиму. Он снял наушники и удивлённо уставился на Дану.

– Мне? – уточнил он.

– Да. Ты вчера говорил, что тебе есть нечего. А у меня морозильник ломится, готовить не успеваю. Вот подумала – поделюсь с тобой.

– С-спасибо большое! – он растерялся, но благодарность в его взгляде была искренней.

Дана лишь слегка улыбнулась и вернулась на своё место.

– Дана, ты такая милаха! – поддержала Алина.

– Точно! Точно! – подхватил зал.

Тима всё ещё сидел, не отрывая взгляда от пакета, словно не до конца понимая, что делать с этим неожиданным вниманием.

Балым наблюдала за ним.

Он был невысоким и щуплым, с бледной кожей и немного болезненным видом. Ровный нос, узкие чёрные глаза, чёткие скулы. На нём был блеклый чёрный костюм, словно купленный давно и без особой цели. По какой-то причине Тима показался ей добрым малым.

– Да нет, просто мы с мужем с утра до вечера на работе. Если и получается вместе поужинать, то заказываем что-нибудь побыстрее. Вот я и вспомнила с утра, что Тима один живёт. К тому же он вчера рассказывал, что питается пюре быстрого приготовления.

– Что правда, то правда, – ответил Тима, испытывая неловкость.

– Братан, это казы! Деликатес! – гордо подметил Бека. – Обязательно попробуй!

– Понял, – машинально кивнул он.

– Знаешь, как готовить? – спросила Алина.

Тима лишь неловко покачал головой.

– Ты не местный? – спросила Балым.

– Я из России. Год назад переехал сюда. Но казы готовить не доводилось.

– Ясненько. Поставь вариться в воду на два часа, а дальше режешь и наслаждаешься, – проинструктировала Балым.

Тима поблагодарил и наконец принялся за обед. Он достал купленный по дороге сэндвич и банку колы – ел медленно, будто всё ещё мысленно возвращаясь к пакету, стоявшему у его ног.

На пятнадцать минут в офисе повисла тишина. Позже все дружно направились покурить, а вернувшись, перешли к обсуждению насущных вопросов. Темой сегодняшнего разговора стал борщ. Алина с гордостью рассказывала, какой наваристый он у неё получается, Бека с Даной утверждали, что его приготовление отнимает слишком много времени. Балым с Арманом спорили о том, нужна ли в борще квашеная капуста.

– Тима, а тебе какой борщ больше нравится? С капустой или без? – спросил Бека, подслушав их разговор.

– О, я давно не ел борщ. Даже вкуса не помню.

– Чудной ты, – посмеялась Алина. – Разве мама не готовит тебе борщ?

– А, так она умерла, – спокойно ответил Тима.

В кабинете снова стало тихо. Все приковали к нему взгляды, и у каждого внутри что-то сжалось.

– Кстати, ребят, а вы уже посмотрели новый сезон «Чёрного зеркала»? – громко спросила Балым.

И все оживлённее перешли к обсуждению сериала.

«Дождь?» – Балым подняла голову. Небо затянули серые тучи, хотя ещё несколько минут назад светило почти обжигающее солнце. Начало марта было непредсказуемым. Она стояла на остановке, когда заметила Тиму с пакетом.

– Тебе в какую сторону? – спросила она, подойдя со спины.

– О, привет! Мне на восемнадцатый троллейбус, – сказал он, сверяясь с картой. – До Утеген батыра – Абая. А тебе куда?

– Мне на том же, только на пару остановок раньше. Кстати, мы так и не познакомились. Балым, – она протянула руку.

– Тима, – улыбнулся он. – А я тебя раньше не видел. Ты давно здесь работаешь?

– Пару месяцев. Я брала отгул на недельку, готовилась к свадьбе – все дела.

– О, поздравляю.

Балым кивнула.

Крупные капли дождя разом сменили обещанную без осадков погоду. Люди, будто соревнуясь, теснились под козырьком остановки. Тима достал из рюкзака небольшой чёрный зонт, раскрыл его и прикрыл Балым. Она смущённо улыбнулась и кивнула в знак благодарности. К этому времени полупустой троллейбус медленно подкатил к остановке. Они сели рядом.

– Хочешь послушать музыку? – спросила Балым, протягивая один наушник.

– Угу.

Её музыкальный вкус часто вызывал у окружающих вопросы. Heavy metal никак не вязался с её образом. Длинные каштановые волосы с безупречной укладкой и светлая, почти белоснежная кожа создавали впечатление миловидной и сдержанной барышни. А нежно-розовый блеск на губах подчёркивал её почти беззаботную улыбку. Сама же Балым была лёгкой на подъём, общительной, но ни с кем по-настоящему не сближалась, предпочитая сохранять дистанцию.

Тима не показал никаких эмоций, даже бровью не повёл. Доносящийся шум ударных и искажённый гитарный перегруз существовали где-то отдельно, словно это был звук чужой жизни.

Так они проехали всю дорогу: Балым, уставившись в окно, и Тима – в сборник задач для «начинающих юристов».

– Слушай… – неуверенно позвал он. – А у тебя случайно нет скрипта для работы с кадровиками?

– М? – почти сонно отозвалась Балым. – А, да, есть. Нам отправляли в общей группе. Тебя не добавили?

– Нет, – усмехнулся он. – Я тут только третий день.

– Дашь свой номер? – протягивая телефон, спросила она. – Я тебе отправлю скрипт и передам Арману, чтобы добавил тебя в чат.

– О, спасибо!

Он смотрел на неё с благодарностью, будто давно не получал от людей ничего хорошего.

– Ну, мне пора, – улыбнулась Балым и, попрощавшись, вышла из троллейбуса.

Вернувшись домой, она закинула промокшую одежду в стиральную машину и включила быстрый режим. Сама же направилась в душ. Каждый раз напоминала себе уже после, что нельзя мыться, когда работает стиральная машина. Затем заварила зелёный чай и, устроившись на диване, отправила Тиме скрипт и написала Арману. Посидев ещё немного, она встала, прошла на кухню, достала помидоры, грибы и шпинат и стала неспешно резать их один за другим.

«Так он тоже… остался один», – пронеслось в голове.

Незаметно отворилась дверь.

– Балым? Я дома! – прозвучал голос Даурена.

Она выглянула в коридор и заметила, как тот держит в руках коробку с надписью «Fish fried». Запах только что приготовленной жареной рыбы медленно заполнял комнаты.

– Рыбка? Пахнет вкусно! – подметила Балым. – А я только приступила к готовке. Хотела порадовать тебя пастой.

– Ну, будет тебе! Лучше отдохни, – ласково прозвучал голос любимого. – Ну как прошёл твой день?

За ужином Балым рассказала о новых ребятах, устроившихся к ним в отдел. И про то, как попала под дождь, хотя день обещал быть солнечным. Про Тиму она рассказывать не стала. С тех пор как они перестали работать вместе в баре, Даурен всё чаще стал ревновать возлюбленную. При его мягком характере она всё же замечала, как он невольно хмурил брови при упоминании других мужчин – будь то коллеги или друзья. Скорее, ему было грустно от того, что он так мало времени проводит с ней, в то время как другие, пусть и по работе, находятся рядом целый день.

Полгода назад, когда Даурен сделал предложение Балым, его родители отказались помогать с проведением свадьбы. Как и в целом были против их союза. Им казалось, что девочка-сиротка не пара их сыну – единственному наследнику семейного бизнеса. Тогда оба приняли решение, что пора менять сферу деятельности и накопить хотя бы на небольшое торжество в кругу друзей. В баре было весело, там они рука об руку проработали несколько лет. Но на зарплату официантов далеко бы они не уехали. Так Балым, получив диплом, устроилась в юридическую контору. А Даурен, с детства не отпуская камеру из рук, отучился на видеографа и устроился в маркетинговое агентство, параллельно соглашаясь на сторонние заказы.

Работал он много и усердно, так что почти не удавалось отдохнуть. Он мечтал купить Балым самое красивое свадебное платье, хоть она и отнекивалась, мол, ей это не нужно. Даурен, знавший свою невесту как облупленную ещё со старшей школы, прекрасно понимал её чувства. Тогда, после смерти родителей, самым горьким её сожалением стало то, что они не увидят её в том самом белом платье.

На прошлой неделе молодожёны выбрали небольшой скромный ресторанчик на окраине города. И хоть девушка и казалась довольной их выбором, Даурен прекрасно понимал: скорее она просто смирилась, осознавая их финансовое положение. Каждый раз, когда им называли счёт за предстоящее мероприятие в городских ресторанах, Балым лишь невольно опускала голову, а затем смотрела на Даурена и повторяла: «А знаешь, мне здесь не очень нравится. Может, поищем ещё?» После этих слов его сердце сжималось от бессилия и невозможности дать ей то, чего действительно хотелось им обоим.

Закончив с ужином, они дружно убрали всё со стола. Присели на скрипящий диван и включили «Spy x Family». За просмотром аниме они проводили несколько часов кряду. Нечасто им удавалось проводить досуг вместе. Но когда удавалось – оба светились от счастья.

Затем Балым помыла посуду и направилась спать. Даурен, в свою очередь, приступил к монтажу отснятых сегодня материалов.

«Большое спасибо» – высветилось уведомление на экране телефона. От Тимы.

На следующее утро в офисе, по своему обыкновению, стоял гул. Бека то и дело подшучивал над Алиной, Данил показательно вызывал Армана на дуэль по дартсу. Дана же показывала Балым новые балетки, купленные во время «Чёрной пятницы».

– Руслан ещё на больничном? – спросил Бека, обращаясь к Арману.

– Ага. Хвастался на прошлой неделе, что так и не заболел коронавирусом. В итоге лежит с положительным тестом в руках. До сих пор не верит! – покачал головой руководитель.

– А Тима где? – спросил Данил.

– А вот этого, кстати, не знаю… До этого он не опаздывал, странно, – Арман заглянул в телефон. – Сообщений тоже нет.

Словно по призыву в офис вбежал Тима.

– Извините, пожалуйста, за опоздание, – пропищал он.

– Ты где был, братан? – спросил Бека. – Мы тут искать тебя собирались.

Тима поднял палец вверх, жестом показывая: «Секунду», и стал разбирать забитый чем-то рюкзак. Вытащил несколько контейнеров, раскладывая их на общем столе один за другим.

– Ва-а-ау, – разом пронеслось по офису.

На столе выстроились тонко нарезанный казы, кольца свежего репчатого лука и ломтики черного бородинского хлеба.

– Я тут с утреца наготовил, – воодушевлённо начал Тима. – Вот захотелось и с вами поделиться, ребята. Дана, спасибо большое за казы, у меня ещё целая палка осталась!

– Тима, это тебе спасибо. Если бы не ты, я бы так и не попробовала, – ответила Дана, держа в одной руке кусочек казы, а в другой – хлеб.

– Тима, красава! – радостно воскликнул Бека.

– Во-во, – поддержал Данил, уминая свой кусок.

– Угощайтесь, – сказал Тима и довольно улыбнулся, явно смущённый, но счастливый от внимания.

Небольшой пятнадцатиминутный перерыв прошёл за поеданием казахского деликатеса, приготовленного корейцем из России. Потом все наперебой расхваливали Тиму, утверждая, что в прошлой жизни он точно был казахом. Балым, наблюдая за ним, невольно улыбалась.

К вечеру, когда сотрудники прощались и расходились в разные стороны, Тима молча стоял у выхода, дожидаясь Балым. Та неспешно собирала вещи и протирала стол, пока не заметила его.

– Тима?

– А?

– Ты чего стоишь?

– Тебя жду. Нам же в одну сторону, – сказал он так, будто это было само собой разумеющимся.

На остановке, в ожидании восемнадцатого троллейбуса, Балым вдруг спросила:

– Как давно умерла твоя мама?

– А? – Тима на секунду задумался. – Три года назад.

– И как ты? Как себя чувствуешь?

Он пожал плечами. Выглядел спокойно, но Балым знала, что обычно скрывается за таким спокойствием. Эти чувства были ей знакомы.

– Скучаешь по ней?

– Нет, – резко ответил он.

– Ясно.

– Извини, наверное, неправильно так говорить… но когда она умерла, я почувствовал облегчение.

– Ты её не любил?

– Не знаю. Скорее нет, чем да, – он заметно смутился.

– Знаешь… – Балым слегка улыбнулась. – Это нормально. Я считаю, что мы не обязаны любить своих родителей.

– Правда? А то я всё время корил себя за эти мысли…

– У тебя ведь были причины?

Тима кивнул, подбирая слова, решая, что можно сказать, а что лучше оставить при себе. Но почему-то именно с Балым молчать не хотелось. Она его успокаивала.

– Она хотела убить меня.

У Балым учащённо забилось сердце, но она не подала виду.

– Мне очень жаль.

– Да всё нормально. Моя мама была больна шизофренией. Ей постоянно казалось, что я – демон.

– А отец?

– Они развелись, когда мне было пять. Не выдержал, видимо, – он неловко усмехнулся.

– Но как тебя могли оставить с психически больным родителем?

– Отец пытался меня забрать. Отчаянно. Но закон оказался на стороне матери. На людях она выглядела абсолютно нормальной. Как-то ей удалось стереть сведения о болезни, и суд решил, что воспитывать меня она вполне может.

– Ясно… – тихо протянула Балым. – Тима?

– М?

– А у тебя есть друзья?

– Стыдно признать, но я ещё не успел ими обзавестись. Хотя с Бекой я неплохо лажу.

– Можно быть твоим другом? – выпалила Балым, не ожидая от себя подобной резкости.

– А я тогда буду твоим! – Тима улыбнулся, хотя слова собеседницы застали его врасплох.

К этому времени подъехал троллейбус.

На удивление, тот, что обычно ходил почти пустым, оказался переполнен людьми. Втиснувшись в плотную людскую давку, они стояли порознь. Поговорить больше не удалось. Балым лишь кивнула новоиспечённому другу на прощание и вышла на своей остановке.

Она долго бродила по улочкам вокруг дома. Почему-то хотелось плакать. Мысль не отпускала: почему она сказала, что не любить родителей – это нормально? Ведь своих она любила. И они любили её.

Но, трезво понимая, что опираться только на собственный опыт – глупо, Балым всё равно хотела поддержать нового друга. К тому же ей было хорошо знакомо, насколько взрослые могут быть нетерпимы к детям. Это она поняла рано – когда родная тётя стала её опекуном. До самого поступления в университет жизнь под одной крышей с женщиной, едва терпевшей присутствие племянницы, казалась ей пыткой. И только Даурен, появившийся в её жизни словно принц из сказки, смог удержать её на плаву.

«Нельзя оставлять его одного» – это было единственное, что она осознавала ясно.

Вернувшись домой, Балым написала Тиме сообщение:

«Хэй, что делаешь?»

Почти сразу добавила:

«Пиши в любое время, хорошо?»

Даурен вернулся ближе к ночи. Часы показывали 22:40. Обычно Балым встречала его у порога, но сегодня, укутавшись в одеяло, не нашла в себе сил подняться. Жених сразу почувствовал неладное: сбросив с себя одежду, он нырнул под тёплый плед и крепко обнял её. Несколько минут они лежали молча, в тишине.

– Даурен? – еле вымолвила Балым.

– Да, любимая? – его голос звучал мягко и спокойно.

– Знаешь, на работе есть коллега. Он новенький.

– Мхм, – отозвался он, поглаживая её шелковистые волосы.

– У него умерла мама.

Даурен молчал, ожидая продолжения.

– Сегодня я спросила, когда умерла его мама и сама выпросила то, о чём он говорить не хотел.

– Из-за этого ты грустишь?

– Угу, – еле сдерживая слёзы, промычала Балым. – Он здесь совсем один. И у него никого не осталось, понимаешь? Если бы я осталась одна… если бы тебя не было рядом…

Слова оборвались. Она заплакала – отчаянно, с той болью, что жила в ней давно, но всё никак не находила выхода.

– Чш-ш, всё хорошо, любимая, – тихо ответил Даурен. – Я всегда буду рядом!

– Просто тогда жизнь для меня рухнула, понимаешь? Я даже поскорбеть не могла себе позволить, боясь отхватить от тёти. Даурен, если бы не ты, меня бы не было!

Слёзы захлестнули её так, что дыхание сбилось. Даурен продолжал крепко обнимать её, но дрожь, сотрясавшая Балым, отзывалась и в нём.

– Я хочу быть ему другом! Иначе он не выживет! Даурен, скажи, что ты не против? Знаю, ты грустишь, что мы всё меньше времени проводим вместе. Знаю, что порой ревность берёт верх. Но этому человеку нужен друг.

– Конечно, милая, конечно! – отозвался он. – Ты не должна спрашивать меня о подобном, любовь.

– Я-я… – дыхание всё ещё сбивалось. – Я так люблю тебя! И я не хочу видеть тебя грустным, не хочу, чтобы ты печалился. Ты столько делаешь, так усердно работаешь! А я тут разрыдалась из-за человека, которого знаю два дня.

– Я люблю тебя! И во всём поддержу!

В крепких объятиях оба провалились в глубокий, спокойный сон.

На следующий день Балым наблюдала за Тимой. Он работал сосредоточенно и редко позволял себе отвлечься на болтовню с коллегами – в отличие от остальных, которые не стеснялись разговоров и даже устраивали турниры по настольному теннису прямо в разгар рабочего дня. У каждого был план, который выполнялся за два-три часа. К обеду атмосфера офиса менялась и напоминала скорее клуб единомышленников, чем рабочее пространство.

В течение дня Балым ловила на себе взгляды Тимы. Он каждый раз отвечал ей спокойной, доброй улыбкой – и возвращался к работе.

Получив одобрение Даурена поддерживать нового друга, Балым всё больше узнавала о Тиме. Теперь они часто возвращались домой вместе – слушали музыку или обсуждали неадекватных клиентов, с которыми приходилось общаться в течение дня. Каждый вечер после работы они переписывались.

Так Балым узнала, что мать Тимы заболела раком щитовидной железы, когда он учился в одиннадцатом классе. Болезнь обнаружили слишком поздно – помочь уже было невозможно. Состояние матери ухудшалось с каждым днём, и забота о ней полностью легла на плечи сына. Он пропустил выпускной. Друзья со временем разошлись – кто куда. А внутри теплилась маленькая надежда, что мать найдёт в себе силы извиниться перед сыном за все мучения. Но этого не произошло.

Через год она умерла. Тогда Тима учился на первом курсе. Он похоронил мать и, вступив в наследство небольшой квартиры, сразу продал её, чтобы оплатить обучение в университете. Спустя три года, получив диплом, ему захотелось увидеть мир. Но денег хватило лишь на соседнюю страну. Так Тима оказался в Казахстане – решил попытать удачу и начать новую жизнь здесь.

Дядя – родной брат отца, живший в Алматы, – приобрёл для племянника небольшой участок в посёлке Алматинской области. Тима не ожидал такого подарка, но понимал: дядя был единственным, кто испытывал вину за всё пережитое племянником. Отец почти сразу сдался, утратив возможность воспитывать сына. А дядя, как мог, старался хоть немного облегчить и без того непростую жизнь парня.

Так, работая в офисе по графику 5/2, по выходным Тима горбатился на стройке. Со временем дала о себе знать боль в спине.

Однажды, когда Балым взяла отгул, Тима написал, что испытывает жуткую боль, но отпрашиваться с работы не хотел – его только недавно приняли. Она пыталась вразумить его: поехать в больницу или хотя бы домой и отдохнуть. Но он упрямился. Тогда Балым, порывшись в аптечке, нащупала меновазин и бинт, закинула всё в сумку и, оправдывая свою импульсивность мыслью «всё равно делать нечего», направилась в офис.

Через неделю Руслан вышел с больничного и заметно удивился новым коллегам. Однако быстро нашёл со всеми общий язык. В честь этого они дружно отправились на обед в кафе неподалёку – заодно отметить первую получку. Стол быстро наполнился блюдами: шашлыки, салаты, закуски и немного светлого.

– Ну, сегодня можно же? – с надеждой спросил Руслан у руководителя.

Арман одобрительно кивнул и не забыл заказать и себе.

– Ай да то-о-ост! – выкрикивая, приподнялся Данил.

Все вопросительно уставились на него – никакого тоста не последовало. Но, не сговариваясь, поддержали и чокнулись.

Молодые и весёлые, они уже вовсю обсуждали настольные игры, когда в кафе вбежала испуганная Алина. Ещё минуту назад она выходила покурить вместе с Бекой. Балым сразу насторожилась, заметив её тревогу с порога.

– Там Беку…

Договорить она не успела – все вскочили и выбежали на улицу.

Рослый коренастый мужчина с залысиной держал Беку за шиворот. За его спиной стояли двое – преграждали путь и ухмылялись. Дана закрыла рот руками, заметив кровь на лице Беки. Данил и Руслан рванулись к нему. Арман слегка приподнял руку и покачал головой, давая понять девочкам, чтобы те оставались на месте, и направился вперёд.

Пока Данил с Русланом оттаскивали двоих, Арман пошёл к главному. Алину трясло, глаза наполнились слезами. Балым обняла её, стараясь успокоить.

БДЫЩ!

Раздался резкий грохот. Девочки обернулись. Все замерли, уставившись на Тиму. Бека, бессильно лежавший на земле, не мог поверить своим глазам. До того как Арман успел подойти, Тима внезапно появился и опрокинул коренастого через себя так, что тот с грохотом повалил мусорные баки.

Когда мужчина попытался подняться, Арман перегородил ему дорогу. Год в армии не прошёл даром. Руководитель хоть и был человеком добрым, но его физическая форма производила обратное впечатление. Тима встал рядом – на его фоне он казался куда слабее. И всё же оставалось непонятным, как ему удалось перекинуть такого здоровяка.

Когда всё закончилось, Арман настоял, чтобы Бека показался врачу. Тот согласился и, поблагодарив ребят за помощь, ушёл в другую сторону. Алина хотела пойти за ним, но Руслан остановил её:

– Сейчас ему лучше побыть одному.

Вернувшись в офис, Алина рассказала, что произошло. Мужчина подошёл к ним, когда они курили, и попросил у неё номер. Получив отказ, стал настойчивее – тянулся к ней руками. Бека оттолкнул его и попросил оставить подругу в покое. Тогда мужчина переключился на него и с одного удара сбил с ног. В этот момент подтянулись его дружки, и Алина со всех ног побежала за помощью.

– Мужи-и-ик! – в один голос выкрикнули Данил с Русланом.

О том, что Алина нравилась Беке, ни для кого не было секретом. Это стало очевидно с первого дня их знакомства. Озорной коллега в делах любовных оказался куда скромнее. Он лишь аккуратно окружал симпатичную подругу глупыми шутками и редкими разговорами по душам. Балым с Даной знали, что и Алина неравнодушна к Беке, но по какой-то причине боялась сближаться и заводить отношения.

Тима с Балым устало возвращались домой, обсуждая случившееся.

– Кстати, ты не говорил, что занимался борьбой, – подметила Балым.

– А, да как-то к слову не пришлось.

– Мы же каждый день общаемся, – буркнула она.

– А ты о себе вообще ничего не рассказываешь. Как ни спрошу – всё отнекиваешься.

Он говорил спокойно, но Балым чувствовала – его это задевает.

После того дня, когда она решила стать ему другом, их дружба всё чаще казалась Тиме односторонней. Говорили в основном о нём: как он себя чувствует, чем питается, как проходит день. С самого начала он не до конца понимал, почему она так о нём заботится. Его попытки узнать подругу ближе оставались тщетными. Балым не рассказывала ему ни о смерти родителей, ни о том, что его боль ей слишком хорошо знакома.