– Так почему же? – всё же спросил Тима.
– Потому что у меня есть человек, который заботится обо мне. Мне есть с кем делиться своими переживаниями и мыслями. А у тебя – нет, – её слова прозвучали резче, чем она хотела. – Прости… Я к тому, что теперь у тебя есть я. И я буду рядом. Буду твоим другом, пока не появятся другие.
Тима смущённо отвернулся, щёки покрылись румянцем. Он постоял так несколько секунд, а затем тихо спросил:
– А что будет, когда появятся другие?
– Тогда я порадуюсь за тебя.
Со временем, наблюдая за тем, как Бека и Руслан сближаются с Тимой, Балым становилось легче. Она видела, как он раскрывается, всё чаще смеётся, как начинает участвовать в общих разговорах и спорах. Всё шло своим чередом. Порой она даже возвращалась домой одна – ребята уводили Тиму то в компьютерный клуб, то «покатать» в PS5. Это радовало её, но где-то глубоко внутри глухим стуком отзывалась грусть.
В один из вечеров это заметил Даурен. Он слушал, как она рассказывала об успехах нового друга, о том, что сегодня возвращалась одна, пока Тима с ребятами отправился на Арбат – в поисках «симпатичной третьекурсницы» для Руслана.
– Балым, что происходит?
Она говорила с улыбкой, но глаза выдавали её.
– Разве ты не рада за него? – спросил Даурен.
– Рада. Ещё как рада. Теперь я знаю, что он не один. И могу отступить, – словно оправдываясь, затараторила она.
– Это не похоже на правду.
Она промолчала, лишь пожав плечами.
– Балым, кого ты пытаешься спасти?
Она приподняла голову. Его слова громом прозвенели в ушах, взгляд будто добрался до самой глубины.
– О чём ты?
– Ты пытаешься спасти его? Или себя?
В ту ночь Балым так и не заснула. Она прекрасно понимала, о чём говорил возлюбленный. Прежде её посещали мысли, что прятались в самой глубокой коробке, которую разбирать совсем не хотелось.
Тима не был её другом. Он был её отражением.
Отражением той пятнадцатилетней девочки, что стояла у края крыши. Девочки, которая отчаянно цеплялась за первого протянувшего руку, лишь бы не остаться одной. Та девочка не знала, как помочь себе, поэтому доверила это другим. И потому винила себя за это. За то, что рана кровоточила, а она наклеила пластырь, надеясь, что скоро пройдёт.
После знакомства с Тимой, после того разговора, пластырь больше не держался.
А рана всё ещё кровоточила.
Следующие несколько дней она не появлялась в офисе. Не отвечала коллегам – лишь короткое сообщение Арману: «заболела», и сразу выключила телефон. Перебирая в голове события последних двух месяцев, Балым вдруг ясно почувствовала себя одержимой. Внутри поселилось тяжелое, незыблемое чувство вины. Не перед Тимой и не перед Дауреном – перед самой собой.
Когда она все-таки включила телефон, тот разрывался от сообщений и звонков. Коллеги, друзья. Дана с Алиной уже присылали картинки с грустными эмодзи и подписью: «Разыскиваем Балым». Это на секунду вызвало улыбку, но почти сразу ее сменила нарастающая тревога.
Пятьдесят один пропущенный звонок от Тимы за два дня.
Она открыла чат. Более девяноста сообщений, половина – голосовые.
«Что-то произошло?» – пронеслось в голове.
Балым судорожно пролистала вверх, к самым первым.
«Привет, ты сегодня не придешь?» 10:03
«Арман сказал, ты заболела. Выздоравливай!» 10:37
«Если что-то нужно – пиши» 10:49
Она двинулась ниже и слегка нахмурилась.
«Я поел!» 13:29
«Мы сегодня ели пиццу. Арман сказал, что мы закрыли план и угостил нас, хд» 13:31
«Ты, наверное, спишь, поэтому не отвечаешь?» 16:47
«Напиши, как проснешься. Надеюсь, у тебя все хорошо» 17:03
«Возвращаться одному оказывается скучно, ахахх. Не хватает твоей музыки» 18:23
Странное чувство пробрало ее до дрожи, когда она дошла до сообщений, отправленных ночью.
«Спишь?» 00:07
«Так непривычно не общаться с тобой. Хоть и звучит странно» 00:08
«Даже как-то одиноко, ахаххаха» 00:09
«Сейчас понял, что я о тебе почти ничего не знаю. И от этого грустно…» 01:17
«Странное ощущение. Может, ты сторонишься меня? Ахаххахах… хотя, наверное, это мои загоны. Ведь иначе ты бы со мной не дружила» 02:51
«Может, моя мать была права? Может, она вовсе не болела шизофренией? И я действительно некий демон?» 04:19
«Прости, не хотел тебя грузить. Порой мысли накатывают. Еще раз прости. Добрых снов» 05:01
В глазах зарябило. Балым прошла в ванную, умылась холодной водой. Потом, устроившись на кухне, закурила и продолжила читать. Вдруг там было что-то важное.
«Надеюсь, ты не сильно заболела и скоро вернешься :)» 09:38
«Без тебя как-то пусто: (» 09:43
«Кстати, сейчас на обеде общался с Бекой. Он предложил съехаться» 14:06
«Помнишь, я говорил, что у меня завелись клопы? Оказалось, Бека уже несколько лет не общается с мамой и вынужден скитаться по квартирам. А снимать одному – дорого» 14:08
«Балыыыыыыыым» 19:33
«Что-то мне неспокойно. У тебя все хорошо?» 20:34
«Надеюсь, я тебя не достал. Просто беспокоюсь! Знаю, у тебя есть муж, который о тебе заботится. Ты не пропадала так надолго; (» 23:56
«Он ведь заботится о тебе? Ты ничего не рассказываешь. Но если он тебя обидит, ты всегда можешь рассказать мне. Я же твой друг! Хорошо?» 00:13
«Ты достойна всего самого лучшего! Ты так заботишься обо мне! И я тоже хочу заботиться о тебе. Как друг, конечно же, ахах» 01:28
«Если честно, я до сих пор не понимаю, почему ты так добра ко мне…» 02:54
«Разве я это заслужил? Мать говорила, что я ничего не стою. И я верил в это!» 04:02
«Ты мне нужна! Всегда будешь нужна! Хоть ты и говоришь, что ждешь, когда у меня появятся новые друзья. Это нечестно. Потому что ты – мой первый друг» 04:14
«Порой жить не хочется от того, как несправедливо все вокруг. Но, вспоминая тебя, твою поддержку, эти мысли исчезают. Спасибо тебе за это» 05:23
«Ты – живое доказательство того, что я никакой не демон!» 05:44
«Как бы странно это ни звучало, ха-ха» 05:44
Балым встала, потерла глаза и взглянула на часы. Время 05:44.
Последние сообщения были отправлены только что. Все это казалось ей пугающе странным. Прежде она не замечала в его поведении ничего необычного.
«Ладно, может, показалось», – словно стряхивая с себя что-то гнусное, решила Балым.
Через пару часов в дверь постучали. На пороге стоял курьер с большой коробкой, перевязанной белым бантом. Сверху – небольшая открытка с подписью «Alfa Lawyers». Так они прозвали свой отдел.
Удивленная неожиданной доставкой, Балым тут же принялась распаковывать коробку. Внутри оказалась манга «Этот прекрасный мир» Асано Инио – от Армана. От Даны и Алины – бутылка красного вина с подписью: «Гель для души». Бека с Русланом, разумеется, не могли не выделиться: несколько фотокарточек с их лицами и нескромной припиской – «Ты разве не соскучилась по этим красавчикам?»
Она бережно перебирала подарки один за другим. С каждым из них сердце наполнялось теплом, а на лице появлялась улыбка.
Когда руки добрались до самой нижней шкатулки, Балым сразу поняла, от кого она.
Небольшая черная коробочка с гравировкой ворона в центре. Внутри – один-единственный цветок. Балым взяла его осторожно, словно он мог обжечь. Лепестки были слишком красными – будто внутри них пульсировала кровь.
– Ликорис… – прошептала она.
Этот цветок был ей знаком. Так же, как и то, что он за собой нес. В японской культуре его называют цветком разлуки.
Снова это чувство. Словно что-то липкое поселилось внутри и теперь не хотело уходить, растекаясь по стенкам.
Покачав головой, Балым взяла телефон, сфотографировала приятный – или уже не очень – сюрприз и написала коллегам слова благодарности.
Ответы посыпались почти сразу.
«Ооо, смотрите, кто вернулся?» – Бека.
«Балыыыым, где ты была?> <» – Дана.
«Как себя чувствуешь? Выздоровела?» – Арман.
«Когда ты придешь? Мы соскучились! Ощущение, что мы с Даной в каком-то мужицком мире», – добавила Алина.
«Оооо, какие люди?! Как тебе наш сюрприз, понравился? Кстати, это была идея Тимы», – написал Руслан.
Сообщения коллег успокоили Балым. Всё было как прежде. И это радовало.
Еще раз поблагодарив ребят, она добавила, что уже завтра будет в строю.
В течение дня Тима больше не писал. Она сама отправила одно короткое сообщение:
«Все будет хорошо». Ответа не последовало.
На следующий день коллеги устроили настоящий шахматный турнир – доску нашли в завалах старых бумаг. Руслан играл против Алины. Бека стоял за ее спиной, аккуратно подсказывая ходы.
«Кажется, они стали ближе», – отметила про себя Балым.
Дана перед отпуском закрывала задачи. Тима с Арманом о чем-то весело спорили, а затем устроили дуэль уже между собой. Офис наполнился смехом и вздохами проигравших.
С утра Тима поздоровался с Балым и извинился за сообщения, которые могли показаться странными. Объяснил, что последние дни были тяжелыми – годовщина смерти матери. Балым понимающе кивнула и напомнила, что домой они возвращаются вместе: она уже пополнила плейлист новыми группами.
Она решила, что нельзя просто отказаться от человека. Ведь именно с нее все началось. Это она предложила дружбу. И теперь, когда пришло осознание происходящего, бросить того, кто так отчаянно в ней нуждался, казалось непозволительным.
Несомненно, поведение Тимы насторожило ее. Но что, если ее собственное было таким же?
Он раскрылся. Бека и Руслан почти не отходили от него, а улыбка все чаще появлялась на его лице. Перед ней будто был уже другой человек. А значит, медленно, осторожно, она сможет увеличить дистанцию между ними.
Вернувшись домой, Балым заметила небрежно разбросанную обувь Даурена у порога.
«Уже дома?» – удивилась она.
В квартире было темно. Воздух стоял плотной серой вуалью. На мятой постели еще сохранялся знакомый силуэт.
– Даурен? – окликнула она.
Ответа не было.
Она заглянула в ванную – и увидела его, лежащего на холодном полу без сознания. Крик заполнил пространство. Балым рванулась к нему.
Бледное лицо, тяжелое, холодное тело и рваное дыхание.
Она бросилась к телефону, дрожащими руками набрала 103.
– Скорая уже едет, милый… пожалуйста… пожалуйста… – всхлипывала Балым, крепко сжимая его руку.
Дальше все было как в тумане. Скорая госпитализировала пациента, и Балым на первой попутке рванулась следом. На стойке регистрации ее попросили сохранять спокойствие и смиренно ждать. Всю ночь она просидела в холодном коридоре, пропахшем спиртом и горечью.
Звук уведомления разрезал тишину, но Балым не обратила внимания. Сообщение от Тимы:
«Напомни, пожалуйста, какую сковородку лучше всего купить?»
– Бекбатыров Даурен. Вы его жена? – обратились к ней.
Она устало подняла глаза. Перед ней стоял рослый мужчина в очках и белом халате. Балым вскочила и громко, разрывая ночную тишину коридора, выкрикнула:
– Да!
– Пройдемте, – тихо произнес врач.
Они шли вдоль узких коридоров, поднялись на кряхтящем лифте и, огибая кабинеты один за другим, остановились у палаты номер тринадцать.
«Какое убогое число», – пронеслось у нее в голове.
– Проходите, я подойду через несколько минут.
Балым потянула ручку двери и медленно шагнула вперед. Еще шаг.
Даурен лежал в белой сорочке и смотрел на нее. В руке – игла, от которой тянулся тонкий шланг капельницы. На его лице светилась добрая улыбка, словно он без слов говорил: со мной все в порядке.
Она бросилась к нему и крепко сжала в объятиях. По щекам ручьем потекли горячие слезы. Он легонько поглаживал ее волосы, повторяя:
– Тише-тише. Все хорошо. Со мной все хорошо.
Их прервал стук в дверь.
Врач, перебирая бумаги, зашел в палату. Балым тут же стерла слезы одним движением, выпрямилась и села ровно, словно по струнке. Весь ее взгляд был прикован к безэмоциональному лицу человека в белом халате.
– Бекбатыров Даурен, верно?
– Да! – вырвалось у Балым.
Возлюбленный лишь слегка кивнул, не сдержав улыбки.
Врач продолжил все тем же ровным тоном:
– Итак, ваши анализы в норме. Ничего серьезного. Банальная причина произошедшего – переутомление. Рекомендую режим сна не менее восьми часов, меньше кофеина и больше свежего воздуха. Через неделю состояние стабилизируется.
Балым выдохнула, будто самые страшные мысли были стерты этими словами.
– Когда его выпишут?
– Так, – врач посмотрел на часы, словно сверяясь с расписанием, – сегодня суббота. Выписка в понедельник. До этого времени – капельницы.
– Понял. Спасибо, – сказал Даурен.
– Скорейшего выздоровления, – врач кивнул и вышел.
Балым сердито посмотрела на Даурена. Он слегка съежился под ее взглядом.
– Почему ты злишься?
– Переутомление?! Слышал, что сказал врач? – голос ее звучал строго. – А сколько раз я тебе говорила: отдохни, поспи, возьми выходной? Смотри, до чего это довело. Это не шутки. Теперь – полноценный сон, нормальное питание. Как выпишут, сразу отпиши всем, что у тебя больничный. И никакой работы. Понял?
– Понял, понял, – закивал Даурен.
– Как же до такого дошло… – голос ее дрогнул.
Она стояла, с трудом сдерживая слезы.
– Прости. Свадьба уже через месяц. А мы даже пригласительные не разослали. Я взял пару заказов, чтобы все оплатить.
– Свадьба, пригласительные… это все… – всхлипывая, бормотала она. – Мне нужен ты. Живой и целёхонький, понимаешь?
– Прости.
– Мы вместе. Не тяни все на себе. Мне тоже удалось отложить немного денег. Мы справимся вместе, хорошо?
– Хорошо.
По дороге домой Балым свернула на ярмарку и закупила продуктов на неделю вперед. С трудом дотащив тяжелые пакеты, она сразу взялась за уборку. Открыла окна, выгоняя застоявшийся серый воздух. Генеральная уборка заняла весь день. Старая однокомнатная квартира, где ремонт делали еще при покупке, теперь казалась светлее.
К вечеру она принялась готовить. Налепила манты и пельмени, следом сырники, разложила все по пакетам и отправила в морозильник. Когда за окном стемнело, Балым заварила себе крепкий чай и взяла в руки телефон.
Сообщение от Тимы: «Я купил такую хД».
Он прислал фотографию блинницы, и это ее рассмешило.
«Прости, что не отвечала. Была в больнице. Кстати, это не сковородка> <» – ответила Балым.
В ту же секунду телефон загремел от уведомлений.
«В больнице? Что-то случилось?»
«С тобой все в порядке?»
«В смысле не сковородка???»
Последнее сообщение снова заставило ее улыбнуться. Она коротко рассказала о произошедшем, Тима пожелал скорейшего выздоровления. Немного пообщались – и разошлись по своим делам.
Ночью, когда Балым уже засыпала, ей послышались странные звуки из подъезда. Словно кто-то скреб когтями по стенам. Может, кот?
Сон не шел. Ворочаясь с боку на бок, она все же встала и прошла на кухню. Закурила и открыла ноутбук. Вбила в поисковую строку: работа в Алматы. Экран старого устройства высветил бесчисленное количество вакансий. Их объединяло одно: пятилетний опыт и «дружный коллектив». И первое было главной проблемой всех только что получивших диплом «специалистов».
– Как получить опыт, если везде требуют опыт? – недовольно пробормотала Балым.
Она пролистала еще несколько вакансий, обновила резюме и безрезультатно закрыла ноутбук.
Полгода назад, когда она устраивалась в нынешнюю юридическую контору, кадровик доброжелательно заметил: «Зарплаты невысокие, зато возможности». Каждый сотрудник прекрасно понимал: это место – временный перевал. Точка, где набирают опыт. И сама контора отлично знала боль молодого поколения – и умела на ней экономить.
«Словно скрежет?..»
Теперь звук казался ближе и отчетливее. Будто кто-то царапал их дверь снаружи. Балым резко встала, задела рукой пепельницу – та с грохотом упала на пол. И наступила тишина.
Она быстро подошла к двери и взглянула в глазок. Темно. Разглядеть ничего не удалось. Шума больше не было.
В понедельник ранним майским утром Балым уже стояла у порога больничных дверей. Солнечные лучи зайчиками играли на чистых окнах. Хоть Даурен и говорил, что приедет сам, ее это не остановило. Более того, она успела заскочить в круглосуточную цветочную и теперь держала в руках охапку белых гладиолусов.
– Как символично, – подметил Даурен, демонстративно похлопывая в ладоши.
Когда они вернулись домой, их уже ждал накрытый стол. Так сильно она его ждала. Завтрак был неспешным: комната, залитая солнечным светом, не позволяла торопиться. Каждый наслаждался этим моментом – простым и обыденным.
После завтрака Балым убедилась, что Даурен действительно лежит в кровати, соблюдая постельный режим, затем быстро собралась и отправилась в офис.
– Все нормально? Выглядишь уставшей, – тихо произнесла Дана, подойдя к ней.
– Я почти не спала. Полночи готовила, полночи ждала утра, – устало ответила Балым.
– Может, отпросишься? – шепотом предложила Алина, незаметно присоединившись к разговору.
– Нет, все хорошо. Сейчас выпью кофе – и буду бодрячком.
– Я принесу! – громко выкрикнул Тима.
Все обернулись. Он стоял у своего столика с высоко поднятой рукой. Балым удивилась – он услышал ее с такого расстояния.
– Спасибо, Тима, – поблагодарила она.
Он тут же выбежал из кабинета. Дана и Алина переглянулись.
Тима принес кофе и поставил чашку на стол. В этот момент Балым заметила свежие порезы на его правой руке.
«Неужели он…»
Но Тима лишь улыбнулся и ушел к ребятам. Он выглядел весёлым.
Сегодня ей хотелось отпроситься пораньше, чтобы сварить куриный суп для Даурена и провести с ним больше времени. Но теперь она решила остаться до конца. И обязательно поговорить с Тимой и спросить о шрамах.
Когда они привычно сели вместе на заднем ряду пустого троллейбуса, Балым сердито посмотрела на Тиму.
– Что-то случилось? – недоумевая, спросил он.
– Твои шрамы на правой руке.
Он машинально потянул рукав кофты, и без того закрывающий порезы.
– Ты режешь себя? – подруга спросила прямо.
– Нет, – растерянно замахал головой Тима. – Возможно, тогда давно.
– Твои раны свежие. Зачем ты врешь?
Тима замолчал и опустил глаза. Ему нечего было ответить.
– Когда? – строго спросила Балым.
– Вчера, – тихо ответил друг.
– Почему ты не написал мне?
– Я всегда пишу тебе.
– Об этом… – она указала на его руку. – Об этом пиши. Всегда пиши.
– Хорошо, – он кивнул.
Балым злилась. Тима сидел, уставившись в пол. Весь путь они провели в тишине. Эти шрамы – глубокие порезы вдоль вен, длинные рукава посреди жаркого дня – были ей слишком хорошо знакомы. И ей отчаянно хотелось уберечь его от этого.
Вернувшись домой, она сварила куриный суп на скорую руку, несмотря на протесты возлюбленного. Они неспешно поужинали, легли на мятую постель и продолжили аниме-марафон. Даурен рассказал руководству о госпитализации. Те настояли на недельном перерыве и позаботились о том, чтобы это не отразилось на его зарплате. И довольные, со спокойной душой, молодожены наконец могли побыть вместе – провести то самое время, которого им так не хватало.
Все эти дни Балым работала по полдня, возвращалась домой и заботилась о Даурене. Арман относился к этому с пониманием, коллеги помогали ей с накопившимися задачами. Тима стал писать чаще, но у нее не всегда находилась возможность ответить. Она наслаждалась тихими, ровными буднями с Дауреном.
На выходных они решили съездить в горы. Жених чувствовал себя заметно лучше и сам предложил развеяться. Балым наготовила еды, заварила чай и кофе, разлив их по термосам. Даурен собрал палатку и теплые вещи. Они направились в ущелье Горельник – миновали визит-центр, обошли толпы туристов и, поднявшись выше, в гуще леса разбили небольшой кемпинг.
К вечеру воздух остыл. Лес постепенно затихал, запах хвои становился гуще. Балым сидела у палатки, обхватив колени, и смотрела, как в кружке медленно остывает чай. Рядом Даурен возился с костром – подкладывал тонкие ветки, следил, чтобы огонь не погас. Пламя отражалось в его лице, делая его мягче, спокойнее. После долгих недель тревоги и усталости обоим стало легко. Будто все, что давило, осталось внизу – там, где шумят машины и толпы людей. Здесь, среди темнеющих сосен, можно было просто дышать. Балым впервые за долгое время почувствовала внутри тишину.
В воскресенье к обеду они уже спускались к городу. Как только появилась связь, телефоны зашумели от сообщений. Даурену писали заказчики со срочными заданиями. Балым писал Тима. Присев на деревянный брусок, каждый выделил несколько минут, чтобы ответить.
«Привет! Как проводишь выходные?» 19:37
«Сегодня мы с Бекой и Даней решили поиграть в КС» 19:38
«В последние дни мы мало общаемся…» 21:56
«Понимаю, у тебя сейчас много забот. Ты со своим мужем и тд. Но знаешь…» 23:13
«Порой мне не хватает твоего внимания» 23:14
Прочитав последнее сообщение, Балым вдруг почувствовала, каким тяжелым бывает воздух в городе. Она ответила коротко: «Была в горах. Завтра в офисе увидимся».
В понедельник, когда Балым добиралась до офиса в переполненном автобусе, раздался звонок. Еле протянув руку, она поднесла телефон к уху.
– Да?
– Балым, привет, – прозвучал спокойный голос Тимы.
– Привет.
– А ты уже на работе? – он замялся.
– Вот только еду. А что такое? – с беспокойством спросила подруга.
– А это… можешь передать Арману, что я приду после обеда, – теперь его голос звучал странно, будто он подбирал слова.
– Да, конечно. Что-то случилось?
– Я в больнице. И, кажется… – Тима замолчал.
Балым почувствовала, как внутри что-то сжалось. Прежде он не звонил ей по утрам. Тем более – не опаздывал на работу. И эта интонация – непривычно ровная, натянутая – вызывала странное беспокойство.
– Кажется, у меня обнаружили рак.
Ее замутило. Ком подступил к горлу.
– П-подожди, – еле вымолвила она. – Я сейчас приеду.
– Не надо! – резко сказал Тима. – Извини, здесь люди. Я напишу тебе, хорошо?
Он сбросил звонок.
В ту же секунду пришло уведомление. Все вокруг стало будто ненастоящим. Балым открыла сообщение: фотография рентгена гортани. Она видела только шею, горло – и больше ничего. В анализах и снимках она никогда не разбиралась сама, всегда звалась на помощь чья-то уверенная рука. Следующее сообщение добило окончательно: «Рак горла».
Трясущиеся пальцы крепко сжимали телефон.
«Почему? Почему так происходит? Разве мы не заслуживаем счастья?»
Слезы катились по щекам. Не замечая взглядов давящих друг на друга зевак, она протиснулась к выходу и сошла на следующей остановке.
«Я сейчас приеду! Все будет хорошо» – Балым.
«Зачем? Не надо, правда» – Тима.
«Скажи адрес. В какой ты больнице?» – Балым.
Ответа не было. Балым машинально набрала номер. Гудки – и сброс. Еще раз. Первый. Второй. Снова сброс.
«Тебе не нужно оставаться одному. Скажи адрес. Я сейчас вызову такси» – Балым.
Она судорожно пыталась проложить маршрут – не понимая, куда именно. Ко всем больницам сразу. Параллельно вбила в поисковик первое, что пришло в голову: где обследуют рак.
Онкология. Слово всплыло запоздало, но ударило точно.
Слезы продолжали течь, она то и дело вытирала нос рукавом серого кардигана.
«Пожалуйста, не приезжай» – Тима.
«Все будет хорошо! Может, это ошибка? А даже если и нет – это не конец!» – Балым.
«Извини, меня зовёт врач» – Тима.
«Тима!» – Балым.
«Тима, скажи адрес!» – Балым.
«Я приеду, и мы прогуляем работу, давай?» – Балым.
«Хочешь купим новую сковородку?» – Балым.
«Тебе не следует оставаться одному! Я здесь, просто напиши номер больницы» – Балым.
Тишина.
Не теряя времени, она вбила: Онкологический центр г. Алматы, запомнила адрес и вызвала такси. Делая это впопыхах, не заметила, как указала точку посадки напротив. Подняла голову, нашла взглядом светофор. Красный свет горел слишком долго, будто специально.
Такси подъехало. Белый Hyundai Accent стоял через дорогу, ожидая своего пассажира. Красный фонарь словно сверлил ее заплаканные глаза.
Когда загорелся зеленый, она не сделала и шага вперед. Ее прервал телефонный звонок.
– Тима?! – вскрикнула она. – Все хорошо? Что сказал врач?
– Балым, ты плачешь? – тихо спросил друг.
– Что? Нет-нет, – с комом в горле произнесла она. – Такси уже приехало, подожди меня, ладно?
– Прости… – так же тихо произнес он.
Связь оборвалась.
Балым подняла глаза на светофор. Зеленый. Таймер отсчитывал последние десять секунд. Она рванула вперед.
«Разве он не заслуживает быть счастливым? У него ведь только начало все налаживаться. Появились друзья, работа. А я? Меня тоже это ждет? Мы не заслуживаем счастья? После всего, что с нами произошло? Разве это честно?»