– Ты можешь толком рассказать, что произошло?
– Произошло то, что все мужчины – козлы! – высокопарно заявила Стася. – Кроме тебя, конечно, – стушевалась она.
– Совсем недавно ты нас с Кирой кобелями обозвала, так что говори уж как есть, – заметил Костров.
– Ну вы, конечно, тоже не образчики благородства. Но ты хотя бы честен со своими пассиями.
Максим закатил глаза. Да уж, слава бежит впереди него.
– Короче, мне нужна твоя помощь.
– И что же я должен сделать? Набить твоему Антону морду? Так ты Вадика позови, он с радостью.
– Дорогой Максик, – пародируя Лерку Каримову, противным тонким голосом пропела Стася, – фу таким быть. Не все решается кулаками. Мне Даша из 12 группы сказала, что видела Антона с ее сокурсницей, они вместе гуляли в центре. А еще у их группы, то есть у Даши и этой швабры, сегодня празднование окончания зачетной недели. В клубе.
– Так тебе не о чем беспокоиться, – заверил подругу Макс.
– Почему это? – озадачилась Стася.
– Кто ж человека со шваброй в приличный клуб пустит? – изобразил натуральное удивление Костров.
Стася на пару секунд зависла, а потом, когда врубилась, что Макс над ней попросту издевается, сердито ударила его кулачком в живот.
– Ай, больно! – возмутился тот. – Если ты таким образом надеешься заставить меня тебе помочь, то методы влияния у тебя так себе, хочу сказать.
– Макс, хватит клоуна изображать. Мне вот, веришь, вообще ни капельки не смешно. Не хочешь подругу выручить, так и скажи. Пойду к Воронову, – обиженно засопела блондинка.
– Ну все-все, рассказывай давай, что я должен делать.
Стася благодарно улыбнулась, а Костров с тоской распрощался с намеченными планами на вечер.
Глава 15.
Было очень жарко. Музыка гремела так, что раскалывалась голова.
А может, он просто отвык за эти пару дней от такого типа шума. Больничная тишина, в которой он провел весь вчерашний день и сегодняшнюю половину дня, создавала ощущение, будто он находился в какой-то альтернативной реальности, где спокойствие и тихие, вполголоса, разговоры с врачом и медсестрами прерывались лишь редкими постукиваниями входных дверей и далекими невнятными голосами с первого этажа, куда привозили пациентов, пострадавших в результате очередного несчастного случая.
Стася внезапно остановила его и взволнованно затараторила, показывая куда-то пальцем:
– Вон он! И правда – с этой метелкой обнимается! Вот сволочь!
Макс не смог сдержать улыбки. Какой у Стаси интересный словарный запас, когда дело касается характеристики соперницы. Швабра, метелка. Осталось еще вешалкой ее назвать и будет полный бытовой набор.
– Ну я ей покажу, как на чужих парней вешаться! Вот же… вешалка!
Максим хмыкнул – ну вот, и ждать долго не пришлось.
– Подержи-ка, – Стася сунула ему в руки сумочку и, приняв грозный вид, направилась в сторону своего пока еще парня.
Да уж, вечер перестает быть томным, подумал Максим, с некой даже жалостью смотря на ничего еще не подозревающего Антона – мол, держись, чувак. Мужская солидарность, что поделать. «Чувак» как раз в этот момент что-то нашептывал на ухо рыжеволосой девице, пока та, прикусив ярко накрашенную нижнюю губу, кокетливо теребила пуговицу на его рубашке.
Максим, конечно, ничего не слышал из-за громкой музыки и расстояния, но заметил, как вытянулось в испуге лицо Антона и как резко он отпрянул от красотки, которую до этого весьма недвусмысленно обнимал. Стаська что-то выговаривала ему, возмущенно жестикулируя. В итоге залепила ему громкую – с таким размахом точно должно было получиться громко – пощечину и, гордо вздернув подбородок, направилась обратно к Максу.
Он, если честно, до сих пор не очень понимал, в чем вообще заключалась его роль. Стаська, толком ничего не объяснив, потащила его в этот клуб. Сделать его безмолвным свидетелем, что ли, Василевская хотела? Только время зря потерял, а к Лиле так и не съездил.
Но потом события начали развиваться в таком непредсказуемом направлении, что оставалось только удивляться – как вообще такое возможно.
Вернувшись к Кострову, Стася вдруг подхватила его под руку и, смахнув прилипшую ко лбу от пота светлую прядь и снова обернувшись к Антону, который шел за ней, закончила какую-то начатую фразу:
– …буду убиваться? Я тебе уже замену нашла, так что на тебе одном свет клином не сошелся. Максик, любимый, хочу танцевать! – обратилась она уже к Кострову.
Тут бы впору в очередной раз закатить глаза – в сотый уже, наверное, за этот нелепый вечер. Помешивая в руке бокал с колой, Максим хотел уже мягко отцепить повисшую на нем Стасю и увести ее отсюда, от греха подальше. В интриги Василевской лезть не хотелось, он ей, в конце концов, не Вадим, чтобы разбираться со всеми кобелями, которые с завидной регулярностью выстраивались на пути блондинки. А корчить из себя липового парня – вот уж действительно надо было ее к Воронову отправлять, когда та пригрозила. Кирилл только с удовольствием бы ввязался в подобную авантюру.
Костров мазнул взглядом по пестрой толпе людей, танцующих под очередной электронный хит, и внезапно забыл обо всем и сразу: и о Стасе с ее хахалем, и о всех своих планах.
Неподалеку, ближе к выходу, выхватил знакомое лицо, которое вот уж точно не ожидал здесь увидеть.
Лиля смотрела на него немигающим взглядом, и ему на мгновение показалось, что это мираж. Ведь думал же он о ней весь день, вот и добился того, что она теперь ему мерещится везде. Кажется, это сейчас модно называть визуализацией. Мысли материализуются. Или как там говорят популярные блогеры?
Но мираж не исчезал. Там действительно была девушка, которую он не видел уже второй день и с которой обстоятельства так по-глупому мешали ему встретиться. Рядом с Лилей стояла какая-то невысокая девушка, а с другой стороны – какой-то прилизанный тип, весь в белом. Макс нахмурился – это еще что за фрукт? Еще и руку на плечо Лиле положил.
Максим забыл, что у него самого на левом локте висела Стаська. А когда спохватился, Лили уже не было на месте. Она вместе с той девушкой и парнем в белом направлялась к выходу. А белоснежка этот все так же поддерживал ее за плечо сзади. Джентльмен, черт бы его побрал!
Костров оторвался от Стаси и побежал вслед за Лилей. Нагнал уже на улице. Девушка не обернулась, когда он позвал ее по имени. То ли специально проигнорировала, то ли действительно не услышала – снаружи все еще была слышна грохочущая в клубе музыка.
– Лиль, ну стой же ты! – мягко потянул ее за плечо. За то, что не было приклеено к ладони этого проклятого белокрылого ангела.
Иванова наконец остановилась и медленно повернулась к нему.
– Привет, Максим, а я думаю – ты, не ты? – слабо улыбнулась она.
Макс недоуменно смотрел на нее.
– А ты как здесь оказалась? – спросил он и сразу же осекся – да уж, хорошее начало разговора. – То есть, я не то хотел сказать. Лиль, по поводу позавчерашнего нашего…
– А, ты про кино? – перебила она его. – Да, хорошо погуляли, было весело. Спасибо за вечер. А это мои друзья, знакомься. Это Наташа, – Лиля показала на невысокую девушку. – А это Никита, мы сегодня познакомились. В клубе как раз.
В клубе, значит. Интересно. Макс покосился на Иванову – вела она себя, мягко говоря, странно. И выглядела… Выглядела просто восхитительно. Это зеленое платье очень ей шло, и вообще вся она была какая-то другая – макияж этот яркий, каблуки. Очень красивая. Хотя тогда, на свидании, ему больше нравилось, как она была одета, и накрашена не так сильно. Это она для этого своего телохранителя в белом так нарядилась?
Ситуация совсем не нравилась Кострову. Он хотел поговорить с Лилей один на один, без этих ее друзей. Понимал, что она наверняка злится на него за то, что он вот так пропал и не объявлялся два дня. Да еще и так все нелепо вышло – угораздило же их всех столкнуться именно в этом клубе в таком большом городе. Именно в тот неудачный момент, когда Стасе в несуществующие отношения захотелось поиграть и использовать друга в своих разборках с парнем. Бывшим уже, наверное.
– Лиля, мы можем отойти в сторону? – сухо кивнув в сторону ее подруги и этого рыцаря в сияющих белизной доспехах, попросил он.
Девушка неуверенно посмотрела на друзей, но все же согласно кивнула.
Они подошли к стеклянной стене клуба, на которой отражались огни ночного города. Макс нервно крутил в руке новый телефон, а Лиля искоса поглядывала на него, не решаясь посмотреть в глаза.
– Насчет того вечера, – Костров взлохматил и так непослушные темные вихры на макушке.