Чье жирное лицо?
Жирное лицо Эсперансы, кого ж еще. Как жирное уродливое лицо Эсперансы, когда она приходит в школу по утрам.
Анита, Стелла, Деннис и Лоло…
Кого ты назвала уродиной, уродина?
Ричи, Йоланда, Гектор, Стиви, Винсент…
Не тебя. Твою мать.
Мою мать? Лучше бы ты этого не говорила, Люси Гурреро. Лучше бы попридержала язык за зубами… иначе ты больше никогда не будешь моей подругой.
Я говорю, что твоя мать уродлива, как… ммм… как босые ноги в сентябре!
Вот и все!
Вам обеим лучше убраться из моего сада, пока я не позвала братьев.
А, они в шутку.
Я могу придумать тридцать слов по-эскимосски для тебя, Рейчел. Тридцать слов, которые скажут, кто ты такая.
Хотя нет, я могу придумать больше.
Эй, Нэнни. Достань-ка метлу. Слишком много грязи сегодня в саду.
Фрэнки, Лича, Мария, Пиви…
Нэнни, лучше скажи своей сестре, что она сумасшедшая, потому что мы с Люси больше сюда никогда не вернемся. Никогда.
Регги, Элизабет, Лиза, Луи…
Ты можешь делать что угодно, Нэнни, но если хочешь остаться моей сестрой, лучше никогда больше не говори с Люси или Рейчел.
Знаешь, кто ты такая, Эсперанса? Ты как разварившаяся овсянка. Как набитая шишка.
Как постельный клоп. Точно, это ты.
Розмари, Далия, Лили…
Варенье из тараканов.
Джин, Герань и Джо…
Холодная frijoles[2 - Фасоль (исп.).].
Мими, Майкл, Моу…
Frijoles твоей мамы.
Кривые пальцы на ногах твоей мамы.
Это глупо.
Бебе, Бланка, Бэнни…
Кто глупый?
Рейчел, Люси, Эсперанса и Нэнни.
Семья с маленькими ногами
Жила-была семья. Все в ней были маленькими. Их руки были маленькими, их ладони были маленькими, и роста они были небольшого, и их ноги были очень маленькими.
Дедушка спал на диване в гостиной и храпел, стиснув зубы. Его ноги были жирными и рыхлыми, как толстое разваристое тамале[3 - Тесто из кукурузной муки, обернутое кукурузными листьями, приготовленное на пару.], и он припудривал их тальком и впихивал в белые носки и коричневые кожаные туфли.
Ножки бабушки были маленькими, как розовые жемчужины, она обувала вельветовые туфельки на каблуках и ходила, пошатываясь, но все равно носила эту обувь, потому что именно в ней выглядела привлекательно.
У малыша было десять пальцев на ногах, бледных и прозрачных, как у саламандры, и он принимался их сосать, когда был голоден.
Ноги матери, полные, но аккуратные, похожие на вышитых белых голубей, которые скатились на пол, вниз, по деревянным лестницам, по клеточкам классиков – пять, шесть, семь! – и взмыли в небо.
– Хотите?
Она протянула бумажный пакетик, в котором мы обнаружили одну пару лимонно-желтых туфелек, одну пару красных и одну пару балетных, которые когда-то были белыми, но теперь стали пыльно-голубыми. Мы поблагодарили и дождались, пока она уйдет на-верх.
Уррра! Сегодня мы Золушки, потому что обувь нам по размеру, и мы смеемся, глядя на ноги Рейчел, напялившей серый женский носок на одну ногу и женские туфли на каблуках – на другую. Вам нравятся эти туфли? По правде говоря, очень страшно посмотреть на ногу, которая больше не твоя, и увидеть, что она длинная-предлинная.
Всем нужен честный обмен. Лимонно-желтые туфельки за красные, красные – за те, что когда-то были белыми, а теперь – пыльно-голубые, пыльно-голубые – за лимонно-желтые, а потом снять их и надеть снова, пока не устанешь.
Затем Люси кричит, чтобы мы сняли носки, и да, она права. У нас есть ноги. Тощие и испещренные глянцевыми шрамами, с которых мы старательно сдирали корку, но эти ноги – наши, на них приятно смотреть, и они длинные.
Рейчел быстрее всех учится напыщенно ходить на этих волшебных каблуках. Она учит нас, как сгибать и разгибать колени и бегать слаженно, как две скакалки, и как элегантно исчезать за углом и делать так, чтобы туфли исчезали вместе с тобой. Люси, Рейчел и я идем, пошатываясь. Скрываемся за поворотом, чтобы на нас не пялились мужчины. Потому что те смотрят на нас, как на рождественские подарки.
Мистер Бэнни из бакалейной лавки отрывается от сигареты и деловито спрашивает:
– Ваша мама знает, что вы достали такие туфли? Кто дал вам их?
– Никто.
– Это опасно, – говорит он. – Вы, девочки, слишком маленькие для того, чтобы носить такую обувь. Снимите их, пока я не позвонил в полицию.
Мы просто убегаем.
Когда мы выбегаем на широкую улицу, мальчик на самодельном велосипеде кричит нам вслед:
– Девчонки, давайте слетаем на небеса!