Джерри вернулся, чтобы еще раз осмотреть рощицу, пытаясь вспомнить ощущение, испытанное во сне. Слово «мертв» могло означать как сухостой, так и труп, однако, увидев у основания каменного дерева горстку пчел, он понял, что настоящий смысл подсказки был другим. Насекомые погибли всего несколько часов назад, потому что их еще не съели грызуны и птицы, но их позы не были скрюченными, как при использовании пиретроидных инсектицидов.
Потом он заметил несколько еще живых пчел, нервно летающих вокруг ветки метрах в трех над землей, где, вероятно, находились соты. Видимо, эта пчелиная колония покинула чью-то пасеку, устремившись вслед за новой королевой.
Джерри снял ботинки, чтобы ноги не соскальзывали с гладкого ствола, и взобрался на дерево. В дупле, привлекшем его внимание, обнаружилось довольно большое гнездо с комком мертвых пчел, перекрывающим один из доступов к сотам. Выжившие разбирали его, расчленяя мандибулами трупики товарок. Джерри отодвинул комок насекомых веточкой и сбросил в траву, распугав маленький рой. Мимо проезжала на велосипеде девушка с окрашенными в шатуш волосами и беспроводными наушниками в ушах, и Джерри поспешно спрыгнул на землю.
– Простите, не раздавите их, пожалуйста.
Девушка выключила музыку.
– Вы кто, викинг?
– Нет, я просто провожу кое-какие изыскания.
– Ищете пропавшую девушку?
– Нет. Я занимаюсь насекомыми. Вы не против?
– Это пчелы? – спросила велосипедистка, показывая на комок насекомых. – Если они погибли, то из-за антенн 5G, которые еще и сбивают ориентацию у птиц.
Джерри склонился над комком и коснулся его прутиком.
– Я думаю, это была война.
– Между пчелами?
– С их врагами. Пчелы редко проявляют агрессию, но иногда просто вынуждены защищаться. – Джерри начал с ювелирной аккуратностью разбирать ком пальцами. – И когда враг захватывает соты, рабочим пчелам приходится принимать крайние меры, чтобы от него избавиться. Они покрывают его, образуя нечто вроде шара. Затем начинают так быстро махать крыльями, что воздух разогревается. И незваный гость изжаривается. К сожалению, вместе с ним погибают и доблестные пчелы, но главное, что выживает королева.
Разобрав клубок маленьких тел, Джерри добрался до центра шара. Пчелы в нем были такими хрупкими, что рассыпались в пыль от одного прикосновения. Это были героини, сражавшиеся на передовой, а под ними скрывался враг – огромная деформированная оса.
13
Похититель Амалы был одет уже не в медицинский халат, а в рабочий комбинезон, делавший его еще толще, надвинутую до бровей кепку и бессменную хирургическую маску.
Мужчина жестом предложил ей сесть – жест задумывался как добрый, но Амала могла думать только о том, что эта рука разрезала ей спину и проникла внутрь ее. Паника подтолкнула ее к попытке сбежать. Деваться было некуда, но этот факт словно вылетел у нее из головы. Через пару метров трос остановил ее, рванув за лопатку с такой силой, что она согнулась пополам от боли.
Мужчина подбежал к ней:
– Какого черта ты вытворяешь? Я только что наложил тебе швы! Хочешь, чтобы я сделал тебе еще одну операцию?
– Нет, нет… Пожалуйста! – крикнула она сквозь слезы и еще туже свернулась в комок.
– Твоих криков не услышит никто, кроме меня, а меня они бесят. Чем быстрее ты привыкнешь к своему положению, тем лучше для тебя.
– Ты вживил мне в спину трос!
– Вот и не забывай об этом в следующий раз. А сейчас ложись спать.
Амала отползла от него настолько далеко, насколько позволял трос.
– Я хочу домой! Отпусти меня!
Мужчина без всяких усилий поднял ее и отнес на матрас.
– Это мне решать, когда ты уйдешь, а случится это исключительно в том случае, если ты будешь делать то, что я скажу, поняла? Отвечай.
– Поняла, – пробормотала Амала, давясь слезами.
– Я не собираюсь тебя насиловать и не стану применять силу, если ты меня не вынудишь. Я буду кормить тебя и поить, ты можешь передвигаться, насколько позволяет привязь, но не пытайся заходить дальше.
– Где мы? – прошептала Амала.
– Не задавай таких вопросов. – Он указал на сумку в изножье матраса, которой она раньше не заметила. – Здесь чистое белье, сменная медицинская сорочка, полотенце, мыло… и прокладки. Если понадобится что-то еще, просто скажи, но не трать мое время на капризы. – Он поднял коробочку с лекарством. – Антибиотики. Принимай по одной таблетке дважды в день. Вода в туалете пригодна для питья, а там, в ящике, – он кивнул в сторону того, что служил тумбочкой, – есть еще белье, пластиковые стаканчики и столовые приборы. А также антисептическая мазь и ибупрофен. И влажные салфетки.
Он бросил ей пакет, который девушка инстинктивно поймала на лету. Рана на ключице сразу же дала о себе знать.
– Больно!
– Постепенно это пройдет, если сделаешь так, как я сказал. Все поняла?
Амала кивнула, не зная, как реагировать на отстраненное поведение своего похитителя. Она постоянно ожидала, что он вот-вот разразится хохотом, как Джокер, и набросится на нее, однако он продолжал казаться рациональным человеком. Но это не могло быть правдой после того, что он с ней сделал. Амала не имела возможности прочитать выражение его лица, скрытого под маской. Но она видела его глаза, усталые, как у столетнего старика. Не жестокие, а отстраненные.
– Кто ты такой? – спросила она.
– Можешь называть меня Орестом. Надеюсь, ты не доставишь мне хлопот.
14
Джерри положил осу в пустую упаковку из-под бумажных салфеток. Продолжив прочесывать поляну, он нашел двух других в еще худшем состоянии – одна была почти расплющена, – а также свежую отметину на стволе дерева, похожую на след от удара брызговика. Затем он прошелся до тропы, но не обнаружил больше ничего интересного.
Он вернулся в машину и направился обратно в Милан, сделав по пути пару звонков. Следуя указаниям, полученным во время последнего, он припарковался перед старым зданием в квартале Изола.
Оставив собак в машине с опущенными стеклами и надев кипу, он позвонил в дверь, выходящую во двор. Вывеска на итальянском, английском и иврите гласила: «Ювелирная мастерская». Ему открыл молодой человек с пейсами, одетый в рабочий фартук поверх белого халата.
– Шалом алейхем. Я Джерри.
– Шалом. Благословен Господь, который благополучно привел тебя ко мне.
Молодой человек впустил его, и Джерри, коснувшись мезузы[16 - Мезуза – свиток пергамента с фрагментом основной молитвы «Шма», прикрепляемый к косякам дверей в еврейских домах.] на дверном косяке, благочестиво поцеловал пальцы.
Мастерской руководило хасидское семейство израильского происхождения – десяток молодых людей и их родители, которые, в свою очередь, являлись братьями и сыновьями главы семьи. Джерри поприветствовал их всех и обменялся благословениями, прежде чем выпить кофе с патриархом в его маленьком кабинете.
– Ты праведный человек, Джерри? – спросил старик. – Ты выполняешь свой долг перед Господом и своей семьей?
– Да, ребе, с благословения Господа, пусть Он всегда направляет меня, – кивнул Джерри.
– У тебя есть дети?
– Пятеро. Я благословлен двумя сыновьями.