Последняя Ева: падение Эдема
Все это время я сидела у фонтана и наблюдала за ними. До занятий оставалось еще много времени, и торчать на спортивном поле одной не хотелось. Так что я составила им компанию, подавая из ящика нужные инструменты.– В последнее время техника стала выходить из строя подозрительно часто, – пробурчала Валла 73, закончив возиться с платой.
– Потому что в Содомаре техника тоже нужна, – она подняла на меня глаза, защелкивая крышку на панели дрона. – Материалов не хватает. Город растет с колоссальной скоростью. Иногда чем-то приходится жертвовать ради общего процветания. – Наконец она встала с колен, отряхнув халат. – Хорошо еще, что очистительные системы в порядке и мы под защитой куполов. Эдем 5 – скиния небольшая, в других, возможно, еще сложнее. И не забывайте, у нас есть ботанические лаборатории – они наше главное достояние.– Почему Содомар так редко поставляет нужное? – спросила я, повернувшись к мисс Хилл. Ученая вытерла со лба выбившиеся волосы.
– Обязательно, мисс Хилл! – радостно отозвалась та.Я попыталась поднять ящик с инструментами, но лишь тихо крякнула, едва не грохнув его на землю. От падения меня спасла Валла 73, которая ловко подхватила груз. – Спасибо тебе большое за помощь, – тепло сказала мисс Хилл. – У тебя поистине хирургическая точность. Ты умеешь вычислить проблему и решить ее. Щеки Валлы 73 мило порозовели. – Да что вы! Это всего лишь рабочий дрон. И все благодаря вашим урокам. Мисс Хилл подмигнула ей, нежно погладив по руке. В ее глазах читалась искренняя благодарность. – Вы мои драгоценные девочки, – сказала она. – Вы невероятно умные, и я горжусь вами. Валла 73, я надеюсь, твои господа будут к тебе добры.
Я боролась с собой всю ночь, запрещая себе думать о подруге, но тревога взяла верх. Мисс Хилл, заметив мое волнение, положила руку мне на плечо.На миг в сердце что-то кольнуло, но стоило моему взгляду встретиться с взглядом ученой, как по щекам разлился румянец, а на душе стало тепло и светло. – Ева 104 в порядке? – не выдержала я.
Я закусила губу. Мне так хотелось увидеть Четверочку, но вряд ли мисс Хилл на это согласится.– Не переживай, дорогая. Ева 104 справится, – мягко сказала она. – У нее вторая стадия депривации. Думаю, скоро ее отпустят.
Депривация – процедура неприятная. Мне везло: за все восемнадцать лет я ни разу не попадала в камеру. А вот Ева 104 со своим конфликтным характером бывала там не раз. Сама процедура безболезненна, но последствия… тошнота, головокружение, слабость и апатия – могли длиться от недели до нескольких месяцев в зависимости от уровня депривации. И сейчас, я подозревала, Четверочке придется особенно несладко.
Мисс Хилл вскоре удалилась, оставив нас одних. Мы с Валлой 73 устроились на траве у фонтана, наслаждаясь теплом искусственного солнца. Я лежала, всматриваясь в голубые панели, имитировавшие небо. Иногда по ним проплывали электронные облака – если не всматриваться, они были совсем как настоящие.
Какое небо на самом деле, мы знали лишь по видеозаписям. Настоящего небосвода мне видеть не доводилось. После того как Валла 73 как-то рассказала про звездопад, я до сих пор гадала: видела ли она настоящее небо или это была всего лишь еще одна красивая симуляция. Ходили слухи, что после полуночи экраны купола на короткое время отключают для подзарядки, и тогда открывался вид на настоящее небо. Вот только нам, из-за комендантского часа, никогда не удавалось этого увидеть.
Я повернула голову, разглядывая подругу. В своей розовой униформе она напоминала милую фею. Ее смуглая кожа казалась такой бархатистой, а черные вьющиеся волосы и пухлые губы были так к лицу. Интересно, если ее генетика подобрана для определенной семьи, то как выглядят ее господа? Такие же темнокожие? Меня всегда поражало, насколько разнообразны люди.– Как думаешь, у нас все будет хорошо в Содомаре? – вопрос Валлы 73 вывел меня из раздумий.
– Я тоже.– Думаю, да, – наконец ответила я, снова посмотрев в небо. – Я даже немного волнуюсь, – она взяла меня за руку.
На самом деле я не столько волновалась, сколько боялась перемен. Мы никогда не покидали свой купол. И хотя нам много рассказывали о жизни в Содомаре, покидать свой маленький рай не хотелось. Я делилась этими переживаниями с мисс Хилл, и она уверяла меня, что это нормально. Но внутри точил червячок сомнения.
Сердце сжалось от этих слов. Мысль о том, что придется навсегда расстаться с подругами, пугала. Но такова наша миссия. Мы должны смириться с тем, что жизнь изменится раз и навсегда после вживления биочипа.– Жаль, что после Посвящения мы уже не увидимся, – задумчиво сказала Валла после долгого молчания.
Искренняя улыбка Валлы 73 согрела меня. Я сжала ее ладонь и улыбнулась в ответ. Валлам после Посвящения предстояло сразу разъехаться по семьям, которым они принадлежали. В какой-то степени им даже повезло. А нам, евам, предстояло еще побороться за место под солнцем. Пусть мы и из Эдема, готовящего девушек для элиты, нас сначала отправят в Элизиум – или, как его еще называли, Дом Ев. Там мы должны провести месяц перед аукционом, где любому из элиты предстояло выбрать понравившуюся девушку. Первыми всегда забирали из лучшей пятерки. Поэтому все так стремились поднять свой рейтинг.– Знаешь, я очень надеюсь, что ты встретишь доброго господина и будешь счастлива.
– Конечно справимся! – она снова улыбнулась. – Другого пути у нас и нет.Когда планшет напомнил, что до занятий осталось пять минут, я поднялась с травы, в последний раз окинув взглядом любимый сад. – Все будет хорошо, Валла 73. Мы справимся со своей миссией. Она потянулась, громко зевнув.
Мы разошлись у выхода из сада: я – на тренировку, она – на курсы по материнству.
Погода в Эдем -5 всегда оставалась теплой и мягкой. Воздух был наполнен озоном от очистительных систем, смешанным с ароматом цветущих деревьев. Мне нравилось это место, и я боялась, что смена обстановки плохо скажется на моем состоянии. Конечно, многие из нас попадут в семьи, живущие на нулевом уровне Содомара, где тоже есть сады. Но смогу ли я наслаждаться ими так же, как здесь?
Отдохнув в саду и поболтав с Валлой, я почувствовала прилив сил, и тренировка далась не так тяжело, хотя к концу тело ныло от усталости, и я мечтала о душе.
Стоя под струями теплой воды в душевой, я размышляла о будущем. Посвящение уже совсем скоро. Всю жизнь нас готовили стать Истинными Женами и пойти по пути Великой Матери. Я всегда верила, что это единственно верный путь. Но теперь что-то сжималось внутри при одной мысли о поступках Евы 104.
Ее мысли всегда были слишком вольными. Она могла запросто пропустить занятие или не слушать учителей. Дралась редко, но скандалила часто. Она открыто могла выражать свои мысли, из-за чего попадала в неприятности. Однако то, что творилось в последнее время, пугало меня до ужаса. С одной стороны, я по-прежнему любила подругу. С другой – меня страшила мысль, что ее поведение может отразиться и на мне.
Мысль о том, что я не пошла за ней той ночью, заставляла изнывать от стыда и страха. Я могла выйти, поддержать ее, поговорить, остановить. Или, в конце концов, сообщить ученым о ее самовольной вылазке. Но я ничего не сделала.
Скажется ли мое бездействие на судьбе Евы 104?
Глава 5
Следующие три дня после инцидента в столовой прошли в гнетущем спокойствии. Искусственное солнце купола скинии Эдем 5 сменялось ночью с её голографическими звёздами, а я механически выполняла все ритуалы, чувствуя себя пустой оболочкой.
Я с головой ушла в учёбу, решив не отвлекаться. Подготовка к главному дню моей жизни требовала покоя – стресс мог повлиять на рейтинг. Нельзя было опускать руки: впереди три месяца жестокой борьбы за место в списке.
Мне сообщили, что из-за понижения рейтинга Евы 04-А, опережавшей меня на позицию, я поднялась на четвёртое место. Следовало бы радоваться, но внутри что-то оборвалось. Вместо привычного удовлетворения появилась лишь тянущая пустота, будто я предала саму себя, продвинувшись за счёт чужого падения.
Все три дня зачинщицы конфликта не появлялись. Депривация длится от суток до недели, и я была уверена, что Евы 104 ещё долго не видать.
Но на четвертое утро она вошла в столовую лёгкой походкой, словно возвращалась с прогулки, а не из камеры депривации. Её темно-русые волосы были заплетены в тугую косу, а на лице играла лёгкая улыбка. При виде её у меня всё внутри закипело. Щёки вспыхнули от воспоминаний. Стало ясно: депривацию она перенесла только благодаря Элиасу, тайно прерывавшему сеансы. Если он свободно расхаживал по медкорпусу, его звание должно быть не ниже, чем у Пейна. Я никогда не интересовалась солдатами и знала в лицо разве что главного командира. Теперь же мне стало даже стыдно, что раньше не замечала Элиаса. Бывал ли он раньше в нашем корпусе? И давно ли он в скинии?
Ева 104 села с подносом, на котором дымилась пресная каша, и тепло заулыбалась. Наши взгляды встретились, и я поспешно опустила глаза в свою тарелку. Слов не находилось. А вот Валла 73, уплетавшая рис с изюмом и размахивающая ложкой, резко вскочила и повисла на шее подруги, осыпая её щёки зернышками и поцелуями.
– Какая радость! – пропела она с набитым ртом. – Наконец-то ты вернулась!
Ева 104 тихо рассмеялась, смахивая рисинки со своих бледных щёк.
– Валла 73, будь аккуратней. После драки за нами строго следят. Как бы дрон не решил, что ты набрасываешься на меня с кулаками.
– Ой, прости! – Валла поправила свою униформу на пышной груди. – Как депривация? Ты выглядишь бодрой. Они не использовали жёсткое воздействие? Я так переживала, что даже от дополнительной порции картофеля отказалась! Моя кураторша боялась, что я похудею и упадёт репродуктивность.
Ева 104 продолжала тихо посмеиваться, наблюдая за её оживлённой жестикуляцией.
– Всё в порядке. Уровень агрессии понижен.
– Угу, как и рейтинг, – буркнула я, бросив на неё недовольный взгляд.
Она повернула голову, приподняв бровь. Её зелёные глаза казались спокойными, но в их глубине таилась тень.
– Какая разница?
– Ты вечно твердишь одно и то же. Словно рейтинг для тебя – пустой звук.
Ева пожала плечами.
– Я как была во второй десятке, так и осталась. С десятого на пятнадцатое – не катастрофа.
Мне едва удалось сдержать желание стукнуть её ложкой по лбу.
– Пятнадцатое – это ниже десятого! Запись об инциденте останется в твоей анкете. Очередная… Думаешь, господину нужна агрессивная Ева?
– Не переживай за мою анкету. Я сама разберусь, – Ева взяла рисинку и рассмотрела её, словно драгоценность. – Когда мы покинем этот ад, то перестанем общаться. Нечего тебе обо мне волноваться. Мой рейтинг – моё дело.
Мы с Валлой 73 уставились на неё. Лицо Евы 104 было спокойным, но взгляд стал холодным, отрешённым. Неужели депривация так подействовала? Или это было что-то другое – то, что скрывалось за её внезапной переменой?
– Кстати, я слышала, ты благодаря мне стала четвёртой, – она окинула меня оценивающим взглядом. – Может, вместо нотаций скажешь спасибо? Видишь, какая я хорошая подруга – убрала твою конкурентку. Хочешь стать первой? Могу и с остальными тремя разобраться.
Каждое её слово вбивало гвоздь в крышку гроба нашей дружбы. Она изрыгала фразы, полные желчи, и кажется, получала от этого удовольствие. Мурашки побежали по коже, сердце пропустило удар, когда она хищно улыбнулась. С ней творилось что-то неладное. И виной был не сеанс депривации.
Этот проклятый Элиас её испортил!
Не выдержав давления в груди, я отшвырнула ложку. Та со звоном отскочила от стола и покатилась по полу.
– Да что ты несешь?! – выкрикнула я, уже не сдерживаясь. – Ты понимаешь, что без рейтинга…
Громкий смех Евы 104 прервал меня. Стало не по себе. Она смеялась искренне, по-детски, но в этом смехе было что-то жуткое.
– Ева 104, ты в порядке? – Валла 73 потянулась к её плечу, её смуглое лицо выражало беспокойство.
Я перехватила руку валлы, с ужасом наблюдая, как смех подруги переходит в истерику. Окружающие за соседними столами перестали есть и перешёптывались, бросая на нас любопытные взгляды. Когда голова дрона плавно повернулась в нашу сторону, в животе сжался ком. Не хватало снова попасть в неприятности из-за её неадекватного поведения.
Я поднялась, отодвинув стул с неприятным скрипом, и направилась к выходу, чувствуя на себе десятки глаз.
– Семнашка, ты куда? – позвала валла, но я сделала вид, что не слышу, пробираясь между столами с опущенной головой.
Ноги несли меня прочь от этого безумия. Я не могла больше находиться рядом с ней. Её поведение выбивало из колеи. Хотелось к мисс Хилл, укрыться в знакомом кабинете с запахом её духов и выговориться.
Я очнулась, услышав настойчивый сигнал планшета: до занятий оставалось пять минут. Оглядевшись, поняла, что стою у входа в медкорпус.
– Стоит поторопиться, – бесстрастно проговорил электронный голос из планшета.
Стиснув зубы, я в сердцах топнула ногой. Всё было неправильно! Мне плохо, я на грани, но обязана идти на занятия. Выплеснуть агрессию было не на что. И я пнула первый попавшийся предмет – футбольный мяч, возникший будто из ниоткуда. Но промахнулась, лишь задев его, и по инерции полетела на землю.
Воздух вышибло из лёгких, голова закружилась. Боль пронзила тело, и с губ сорвался стон. Я лежала на земле, глядя на мерцающий купол скинии.
Великая Мать, за что мне всё это?
Я застонала, закрыла лицо руками, затем раскинула их и уставилась в искусственное небо купола. Оно отливало равномерным голубым цветом, и лишь легкая вибрация напоминала, что мы все-таки находимся под защитой скинии.
Интересно, а настоящее небо такого же цвета? На старых фотографиях доядерной эпохи оно выглядело потрясающе – живым, дышащим. Днём – голубое, ночью – чёрное, как чернила в перьевой ручке мисс Хилл. Что чувствовала Валла 73, глядя на звездопад? В груди кольнула зависть, острая и неожиданная. Я завидовала Валле? Безумие Евы 104 оказалось заразным?
– Ты в порядке? – раздался мягкий мужской голос где-то рядом.
Я подняла голову и увидела солдата в трёх шагах. Его широкие плечи обтягивала чёрная футболка с тёмными пятнами пота на груди и под мышками. В руках он держал мяч, в который я пнула. Моя неудача сдвинула его всего на пару шагов.
Тёмно-карие глаза с любопытством изучали меня. Короткие чёрные волосы блестели от пота. Крупное, угловатое, но привлекательное лицо покрывала россыпь родинок.
Узнав в нём того самого солдата, я почувствовала новый прилив злости и дикое желание выместить её на нём, этом нарушителе священных законов.
Так вот он какой, Элиас – тот, ради кого Ева 104 готова была разрушить свою жизнь.
Я вскочила, намереваясь наброситься на мужчину, но тело отказалось слушаться, застыв в ступоре. В голове пронеслись все правила приличия, вбитые с детства. Машинально я поклонилась, опустив голову, и заговорила дрожащим голосом:
– Всё в порядке. Простите за беспокойство. Моя ловкость оставляет желать лучшего. Надеюсь, это не доставило вам неудобств…
Глубокий смех Элиаса заставил меня вздрогнуть. Я подняла глаза и увидела, что он приближается. По спине пробежала ледяная волна страха. Он казался таким огромным вблизи.
– Надеюсь, не ушиблась? – он остановился в шаге, и я почувствовала исходящее от него тепло.
Хотелось развернуться и бежать без оглядки, но что-то приковало к месту, словно невидимые цепи опутали ноги. Элиас возвышался надо мной, как скала. Пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и я почувствовала, как напряглись мышцы шеи.
– Тебе стоит зайти в медотсек. Вдруг поранилась? – в его голосе звучала искренняя забота, которая лишь злила меня еще больше.
Он протянул крупную руку, с длинными пальцами и следами старых шрамов на костяшках, но я резко отпрыгнула, словно от огня.
– Нет! Я – Ева. Моя регенерация в разы быстрее. Если и ушиблась, уже прошло. Извините, мне на занятия. Всего доброго!
Не дав ему опомниться или что-то ответить, я сорвалась с места и помчалась прочь. Остановилась лишь у тренировочного комплекса, рухнув на холодную скамью у входа. Такой бег помог не опоздать. Хорошо, что я заранее, ещё до завтрака, надела спортивную униформу.
Раз в неделю проходила общая тренировка – не обычная физподготовка, а командные игры, предназначенные для сплочения и снятия напряжения от постоянной конкуренции.
Сейчас же я с раздражением смотрела, как девушки веселились на поле, забыв о главном событии их жизни. Чтобы пройти Посвящение, нужно выгрызать место в рейтинге, а они смеялись и играли.
Их наигранные улыбки и громкий смех излучали лицемерие. От этого зрелища хотелось рвать и метать. Многие евы в душе презирали валл, считая их недостойными высокой миссии, но сейчас все вместе изображали счастливую семью.
О, Великая Мать, откуда во мне столько гнева?
Отчего моё сердце сжимается от вида их мнимого веселья?
Чтобы избежать участия в общем веселье, я ушла на беговую дорожку, надеясь, что монотонный бег снимет стресс и успокоит разум. Но после спасения от Элиаса сил не хватило даже на десять жалких кругов. Ноги подкашивались, в висках стучало.
Задыхаясь от разрывающей боли в груди, я плюхнулась на прохладную траву в самом углу поля и, закрыв глаза, пыталась успокоить бешеное сердцебиение и сбивчивое дыхание.
Через какое-то время мне удалось прийти в норму. Я просто лежала на спине, устремив взгляд в голубую дымку купола над нами, чувствуя, как трава колет спину через тонкую ткань футболки.
Мои мысли медленно перетекали от одной к другой, но ухватиться за какую-то определённую не удавалось. В голове словно копошился рой ленивых чёрных жуков. Они что-то пытались делать, искали выход, карабкались друг на друга, но ничего путного из этой суеты не рождалось.
Рядом со мной на траву бесшумно опустилась Ева 104. Я бросила на неё короткий взгляд и нахмурилась. Жуя во рту травинку, она развалилась рядом, подставив лицо искусственному солнцу. Её внимание было сосредоточено на спортивном поле, где шла ожесточённая игра в футбол. Мне этот спорт всегда казался исключительно мужским – слишком грубым и быстрым. Но многим, похоже, нравилось гонять мяч, бегать по полю и громко кричать, выпуская пар.
– Депривация правда прошла спокойно, или ты просто пытаешься делать вид, что всё в порядке? – спросила я, нарушив тягостное молчание.
Ева 104 высунула травинку изо рта и начала крутить её в длинных пальцах.
– Не знаю, Семнашка, – безэмоционально ответила она. – В один момент мне кажется, что всё в порядке. А в другой – нет.
– Что говорит мисс Хилл? Долго будет восстановление? – я повернулась к ней на бок, опершись на локоть.
Ева 104 прекратила крутить травинку и бросила её на землю, и лишь потом посмотрела на меня совершенно спокойными глазами. На миг мне показалось, что с ней действительно всё в порядке, а всё, что происходило до этого – просто плод моей разыгравшейся фантазии, порождённый сильным стрессом и страхом за подругу.
– Ты же знаешь мисс Хилл. Она всегда нам говорит, что всё будет хорошо, – её голос звучал ровно, но в нём слышалась какая-то усталость.
– Но ведь она всегда оказывается права, – попыталась я возразить.
– А может, это потому что мы так хотим верить? – её вопрос повис в воздухе.
Мне ничего не пришло в голову в качестве ответа. Поэтому я лишь пожала плечами и села на траву рядом с Евой 104, поджав под себя ноги.
– Как думаешь, почему она всегда называет нас Солнышками? – спросила ева после долгого молчания.
– Потому что у нас всех светлые волосы? – неуверенно произнесла я. – По крайней мере мне всегда казалось именно такое умозаключение логичным.
– Но у меня же они тёмно-русые, – Ева 104 взяла кончик своей аккуратной косы и стала перебирать его между пальцев.
Я повернулась к подруге и внимательно её оглядела. Ева 104 выглядела нормально, как всегда спокойно, с лёгкой, едва заметной улыбкой на губах. Её знаменитая родинка над губой красиво пестрела на светлой коже, так и притягивая к себе внимание. Но что-то в её осанке, в повороте головы было новым, чужим.
– Зато когда на них падают лучи искусственного солнца, они как будто светятся изнутри, – я неожиданно для себя протянула руку и ласково погладила её по голове, как делала это в детстве, когда нам было страшно.
– Правда? Какой приятный комплимент. Спасибо, Ева 117, – её голос прозвучал искренне, и на мгновение я увидела в её глазах ту самую, прежнюю подругу.
Мы долго молчали, наблюдая за играми на спортивном поле. Во время этих занятий не обязательно было активно тренироваться – самое главное присутствовать. И мне очень нравились такие редкие моменты покоя, когда можно было просто ничего не делать, не думать о рейтинге, о Посвящении, о будущем. После утомительных нескольких дней, наполненных стрессом и тревогой, мне отчаянно требовалась передышка. Я снова развалилась на траве, подложила руки под голову и прикрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжёлым одеялом.
– А если она называла нас по другой причине? – голос Евы 104 снова вырвал меня из лёгкой полудрёмы.
– По какой ещё такой причине? – спросила я, не открывая глаз, наслаждаясь теплом искусственного солнца на своих веках.
– Не знаю. Может, мы созданы, чтобы стать Солнечными людьми?
Из груди вырвался короткий, нервный смешок. Я открыла глаза и увидела, что Ева 104 внимательно на меня смотрит, и в её зелёных глазах пляшут какие-то странные искорки.
– Мистер Пейн рассказывал о них, когда ты спорила с Валлой 73 в кабинете репродукции, – напомнила я, приподнимаясь на локтях.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: