Поиск

© Мельцер С., текст, 2026

© Бузанова М., ил. обл., 2026

© Shutterstock, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

Предисловие

Дорогие читатели!

Долина Ярлу – великолепное место в Горном Алтае, которое привлекает тысячи туристов каждый год. С этим регионом связано много мистических легенд и интересных сказаний, энергетических мест и страшных историй. В романе описывается реальная локация – долина Ярлу, однако возможны авторские допущения в угоду сюжету.

Кроме того, волонтёры и поисковики – люди, заслуживающие безмерного уважения, поэтому я постаралась как можно достовернее описать их трудную работу, которая часто является призванием. Спасибо за ваш труд!

Аигел – «Кожа»

За несколько дней до

– Как думаешь, лагерь далеко?

Мы уже четвёртые сутки в лесу, и он становится всё гуще и непролазнее. Болото постепенно превращается в небольшую утоптанную тропинку, что наталкивает на мысли о верном пути. Над ухом жужжат комары. Смотрю на тропинку свежим взглядом: сюда вообще забираются туристы? Я поднимаю голову, чтобы увидеть голубое небо, но перед глазами расплываются только массивные кроны деревьев. У меня плохое зрение, и я запинаюсь о каждую корягу, хватаясь за Алю, которая идёт передо мной.

– Аккуратней, Русь, – просит она, глянув на меня через плечо, и я виновато улыбаюсь, хотя на самом деле ничего такого не чувствую. Я устал идти, а питьевая вода почти на исходе – хочется полаяться хоть с кем-то, чтобы выпустить пар, но Аля мило улыбается и снова переводит взгляд на тропу. Жалею, что не ударил Пашу, – может, это снизило бы градус раздражения.

Перед нами пробегает белка – смешно, с почти нулевой грациозностью перебирается через коряги, и я неожиданно осознаю, что это первое живое существо, которое мы встретили. Значит, в лесу всё-таки кто-то есть? Он не совсем мёртв? Или белка, как и мы, в капкане? Аля забавно взвизгивает, а потом умиляется. Тропинка под ногами внезапно снова исчезает. Видимо, так далеко человек ещё не заходил.

Где-то рядом журчит ручей, должно быть пробив себе путь между скалами. Раньше было слышно, как плещется Аккем, а в самом начале похода – как переговариваются птицы, но вторые сутки в лесу стоит тишина, сильно давящая на уши. Я не люблю тишину – мало ли что может в ней скрываться. Меня снова атакуют тревожные мысли: что, если мы не выберемся никогда? Но Аля не даёт мне унывать.

– У тебя нет чувства, будто мы их бросаем? – тихо спрашивает она. – Мы уже потеряли одного.

– Хочешь вернуться?

Я точно не хочу. Меня бросает в дрожь от мысли, что снова надо будет углубляться в лес в попытках найти наших. Но у меня не получится противостоять Але, если она решит повернуть назад, в чащу.

– Просто тяжело, – признаётся она. Могу её понять: муж на другом конце леса, неизвестно где. Аля даже подрагивает от волнения. Мы только разошлись – судя по тому, что солнце почти не изменило своего положения, вряд ли прошло больше двух часов.

– Давай попробуем связаться. Если что, соединимся с ними у болота, где расстались.

Аля взволнованно заламывает руки, ожидая решения. Моего решения. Сейчас она выглядит такой потерянной, что становится очевидно: только я тут способен хоть что-то решить.

Я вытаскиваю рацию из-за пояса. Она иногда выдаёт помехи, и я выкручиваю громкость на максимум, зажимаю кнопку и начинаю говорить:

– Паш, вы слышите нас? Приём.

– На связи, Русь, – отвечает искажённый голос Паши с того конца. Рад, что они тоже включили рацию. Хотя, зная о самодовольстве их обоих, можно точно сказать: ждали, когда мы первые с ними свяжемся. – Где вы? Одумались?

Хочется отмахнуться от этого сарказма и выключить рацию, но Аля так рада слышать его голос, что я не нахожу в себе сил. Мне надо взять её в охапку и тащить прочь, пока мы оба не попали в ловушку – хотя мы совершенно точно уже в ней, – но я сдаюсь:

– Сейчас скажу координаты, – я называю цифры. – Ничего не слышно вообще. Мы отошли от болота, я думаю, мы недалеко от лагеря.

На том конце рации повисает молчание – недолгое, но волнительное.

– Мне кажется, мы почти у цели, – я так и вижу, как Паша удовлетворённо кивает. – Русь, ты уверен в координатах? Судя по карте, вы на другом конце леса!

Такого не может быть. Я ещё раз перепроверяю цифры, но они стопроцентно верные. Лёгким жаром спину опаляет страх, но я не подаю виду, улыбаюсь Але и повторяю координаты, думая, что Паша неправильно услышал. Но результат такой же – карта говорит, что мы на разных концах леса, хотя разошлись пару часов назад.

– Пойдём на голос, – решаю я, а потом громко кричу «Ау!», но его перехватывает ветер, мой клич застревает в кронах деревьев и перемешивается с шумом леса. Ответного «ау» я не слышу.

– Что происходит? – беспокойно спрашивает Аля, переминаясь с ноги на ногу и покусывая губы, а потом выхватывает рацию. – Паш, это я! Вы слышали нас?

– Аля? – Голос Паши искажается ещё сильнее. – Никого не слышно! Только волки воют!..

Нашёл время шутить! Я сердито фыркаю, надеясь, что сейчас выскажу ему всё, что думаю об их с Алей ссоре, нашем решении разойтись на две группы и вообще вылазке в лес, но рация неожиданно выплёвывает ещё одну порцию помех, а потом отключается. Как я ни кручу передатчик – она не работает, и мы остаёмся без связи. Пару раз пытаюсь дозваться, выкрикивая «Ау» и имена членов второй группы, но это ничего не даёт. Мы словно в блоке, в непроницаемом коконе, который может сжаться сильнее, но точно не ослабнет. А что, если они не шутили? Что, если лес действительно искажает пространство и время? Внутренняя дрожь выбивает из меня последние остатки сил. Я трясу полупустой бутылкой воды и перевожу взгляд на Алю.

– Надо срочно найти водоём, – говорю уверенно, пусть я и не привык пить нефильтрованную воду, а потом чувствую, как ноги слабеют, сознание уплывает… Что-то тёмное мерещится мне между деревьями, вот только что – понять не могу.

День первый

Телефон звонит в четыре часа.

Увидев на дисплее «04:05» и имя «Егор», я с трудом нажимаю на зелёный кружок с трубкой и принимаю звонок. Сначала в трубке просто что-то шуршит, словно он не удосужился поднести телефон к уху заранее, а потом я слышу громкий, но явно заспанный голос. На фоне гремит ложка – он размешивает кофе.

– Группа студентов, – просто произносит он без лишних приветствий. – Пятеро. Говорят, провиант есть, но туристы без опыта. Ушли четыре дня назад, на связь не выходят два дня. Сестра одного забила тревогу.

Щёлкает зажигалка. Я молчу, потирая глаза, но сажусь ещё на первых словах. Мне нужно пару минут, чтобы осознать, что происходит, – за окном даже не брезжит рассвет, в сентябре солнце поздно встаёт, часам к семи. Я слышу, как Егор курит в трубку, и сам тянусь за пачкой, быстро достаю одну сигарету и чиркаю спичкой – они валяются ближе, чем зажигалка, в тумбочке. По комнате ползёт едкий дым. Ира возится рядом, неосознанно пытается укрыться и дышать не так глубоко. Я затягиваюсь и окончательно просыпаюсь.

– Мы будем. Куда ехать?

Я подхожу к окну и раздвигаю тяжёлые шторы, глядя на то, как совсем вдалеке сереет полоска света, символизирующая приближающееся утро. Всё ещё немного сонно – я постоянно зеваю, хочу вернуться под тёплое одеяло, к Ире под бок, но она и сама, поняв, что нам вот-вот выезжать, просыпается. Выглядит недовольно, словно не хочет никуда ехать, но, ведомая моим желанием, должна.

– Я сделаю яичницу. – Она поднимается, натягивает на старую футболку тёплый махровый халат совсем не по сентябрьской погоде и скрывается в кухне. Я всё-таки приоткрываю окно, чтобы выветрить табачный запах, но он рассеивается под потолком и оседает на вещах, мебели и постельном белье.

– Село Тюнгур, недалеко от долины Ярлу, – кажется, эти придурки попёрлись туда. Там же леса непролазные… Чем только думали?..

– Когда нет мозгов, нечем думать, – обрубаю я, туша окурок о подоконник, а потом щелчком отправляю его в форточку. Он падает под окно, но его не видно со второго этажа. Зато с кухни слышно, как в масле шкворчит яичница на сковородке. От этого в желудке приятно урчит, и я, спустившись с подоконника, завершаю звонок.

До Тюнгура около четырёхсот километров от Горно-Алтайска. Я прикидываю, что мы будем там не раньше десяти утра – даже если нарушать скоростной режим, ехать в лучшем случае пять часов. Город ещё спит, на трассе пробок тоже нет – до Чемала, а потом и до Тюнгура можно добраться спокойно. Я проверяю рюкзак, который не разбираю никогда, – просто добавляю туда провиант и необходимые вещи, которые использовал или потерял. Рядом стоит такой же, но поменьше – Ирин.

– Слышала? Нам в Тюнгур! – кричу из гостиной, отбросив телефон на диван. Проверяю оба рюкзака – они укомплектованы почти по максимуму, я просто докладываю пару банок тушёнки на всякий случай. Мы никогда не знаем, сколько продлятся поиски – можно застрять на три дня, а можно и на неделю. Светоотражающие жилеты, фонари и сапоги лежат в багажнике машины.

– Прекрасные новости! – с иронией доносится из кухни. – То, о чём я мечтала в четыре утра!

Она – домашняя и растрёпанная, ещё тёплая после сна, – заходит в гостиную, окидывает взглядом разобранный диван, а потом кладёт руки мне на плечи и целует в макушку, пока я продолжаю разглядывать рюкзаки.

– Всё готово, – сообщает она. – Перед дорогой нужно поесть. До Тюнгура далеко.

Вздыхаю и поднимаю на неё взгляд. Глаза наверняка красные, сухие, будто в них песка насыпали, и я тру их ладонью, но всё равно придётся закапывать. С кухни уже тянется аромат потрясающего завтрака, и во рту собирается слюна. Плевать, что это просто жареные яйца, любовь – лучшая приправа.

Я бегло целую Иру и сразу выношу рюкзаки к двери. Ира идёт в душ, я уминаю завтрак, чтобы потом мы поменялись местами. На сборы уходит не больше получаса, и вот мы уже стоим у выхода, и я мысленно перебираю всё, что мог забыть. Ира тоже оглядывается. «Может, перекроем воду?» – предлагает она и тут же, не дождавшись моего ответа, улепётывает в ванную. Мы почему-то всегда уезжаем, как в последний раз, будто больше не вернёмся в нашу однушку в хрущёвке на втором этаже.

Помимо двух рюкзаков, Ира набирает нам в дорогу еду. Кладёт вчерашний пирог с сайрой, которым мы праздновали годовщину отношений, опоздав на пару дней. Что у меня, что у неё в голове не держатся даты, и я считаю, что в этом мы идеально совместимы: вдвоём забываем о том, что важно, и о том, что неважно, – тоже.

– Мы не сделали чай, – вспоминает она в подъезде, когда я уже стою на площадке, закрывая дверь на нижний замок. – Кир, пожалуйста! Ехать часов шесть.

Я покорно поворачиваю ключ в обратную сторону, но остаюсь в подъезде, как бы намекая, что ей лучше поторопиться. Чайник и правда быстро закипает – я слышу, как он свистит.

«Возвращаться – плохая примета», – крутится в голове, но я молчу, привалившись к дверному косяку. Идея налить с собой чего-то горячего вполне живая и объяснимая: нам долго ехать. Почти все поисковики тащатся из Горно-Алтайска, некоторые подтягиваются из Чемала. Наверное, волонтёров из самого Тюнгура почти не будет, и придётся справляться своими силами.

– Кто взял поиск? – спрашивает Ира, когда мы всё-таки выходим. Поддавшись тревожности, она перепроверяет, закрыта ли дверь, и только после этого мы спускаемся.

– Егор, – безэмоционально отвечаю я. Ира его недолюбливает, а я рад другу. Мы прошли вместе столько всего, включая учёбу в Сибирской пожарно-спасательной академии, что нам уже всё нипочём.

Ира никак не реагирует, но излишне раздражённо дёргает дверь моей старенькой иномарки. Хочу сказать, что с таким неласковым обращением она скоро развалится, но терпеливо молчу – просто щёлкаю брелоком, тем самым разблокировав дверь. Машина с урчанием заводится, включаю фары и озаряю ими бампер стоящей перед нами тачки. Сосед, чтоб он провалился, припарковался слишком близко, и я, матерясь и чертыхаясь, долго выползаю со своего места, теряя драгоценное время. Ира нервно дёргает ремень, пытаясь пристегнуться, – она всегда переживает перед поисками, хотя повода нет. Я чувствую, что вот-вот закиплю, как наш чайник, поэтому нервно опускаю стекло и зажимаю сигарету между губ. Пристёгиваю Иру сам.

– Давай обнулимся, – сухо бросаю я. – Перестань психовать. Нам ехать шесть часов в одной машине.

А ехать с раздражённой Ирой даже полчаса невыносимо.

– Окей, – она выдыхает, и её плечи медленно опускаются, словно она расслабляется и принимает правила моей игры. На красивых губах играет лёгкая улыбка, а из-за пучка, который она всегда собирает на макушке, лицо кажется ещё более вытянутым.

Выезжаю со двора спокойно, плавно надавливая на педаль газа. Набираю скорость только в городе. Мы живём на окраине Горно-Алтайска, поэтому на трассу выбираемся быстро. Ира дремлет уже через полчаса дороги, а я сосредоточенно рулю. Тихо играет музыка – наверное, кто-то из друзей забыл в дисководе запись с русским шансоном. Под него едется бодро, и я сам не замечаю, как уже качаю головой в такт песне, чтобы не заснуть. Время – пять утра, город просыпается, а мы уезжаем в лес, скрываясь, как мафия из игры.

Егор больше не беспокоит. Он знает, что мы в дороге, поэтому лишний раз не трезвонит. Я проматываю в голове всё, что знаю о долине Ярлу. Она всегда привлекала туристов мистической энергетикой, но все забывали о непролазных лесах, через которые нужно пройти, чтобы добраться до сердца этого места. Мы часто вытаскивали оттуда рассеянных туристов, решивших покорить Горный Алтай; зевак, веривших в магический камень и особенную энергетику; иногда и местных жителей, решивших развеяться и разогнать тоску. Нередко мы выезжали и в Чемал, и на берега Катуни – тоже популярные туристические места. Но студенты забрались слишком уж далеко – если их нет четыре дня, наверняка почти дошли до Ярлу от посёлка. По-хорошему, могли успеть и вернуться, если не особо медлительные.

«Идиоты», – думаю я и щёлкаю зажигалкой. Ира сворачивается на переднем сиденье, кладёт куртку под голову и продолжает дремать, пока я еду по горным перевалам через леса. Иномарка – наша верная спутница, пережившая всё, что можно и нельзя, – катит по неровному асфальту, потом по гравийке и снова по асфальту.

– Скоро приедем? – Ира сонно ворчит и протирает глаза. Я бы тоже не отказался поспать, но только прошу у неё чай. Осталось не так много – мы преодолели бо́льшую часть дороги, но Ира зевает, и на меня с новой силой накатывает сонливость. Встречные и попутные машины вообще становятся редки, едем мы плавно, почти убаюкивающе. Ещё немного, чувствую, и задремлю прямо за рулём.

– Уже поворачиваем к Тюнгуру.

– Будут вводные? – Она разливает напиток из термоса в многоразовые стаканы из крепкого пластика, которые всегда валяются у меня в бардачке. Придерживаю одной рукой руль, а потом делаю пару глотков чая, который почти не остыл за время дороги.

– Группа студентов. Пять человек. Ушли четыре дня назад, никто из них не выходит на связь. О пропаже заявила сестра одного.

– От Тюнгура до начала долины всего километров тридцать. Пройти за пару дней вполне реально.

– Заплутали наверняка.

Я передаю только то, что знаю. Егор, должно быть, уже на месте и обязательно расскажет нам подробности. Вижу указатель «Тюнгур» и поворачиваю к нему, а Ира допивает чай и прячет термос в рюкзак.

Тюнгур – село небольшое, и мы быстро находим автомобиль Егора в столпотворении машин. Он стоит неподалёку от здания с табличкой «Сельский клуб». Многие уже там, снаружи припаркованы даже микроавтобусы, на которых приехали другие люди из Горно-Алтайска. Двое ребят неловко топчутся у входа и курят, я без страха дёргаю дверь на себя, и просторное помещение дышит на меня лёгкой сыростью и прохладой.

Внутри помещения шумно. Я окидываю взглядом старый сельский клуб, в центре стоит Егор с картами и рациями, повсюду суета: неопытные волонтёры бегают от одного стола к другому и держат в руках светоотражающие жилеты. Мы с Ирой как бывалые поисковики сбрасываем рюкзаки к общей массе и, расталкивая желторотиков, продвигаемся к Егору. Друг поднимает голову и коротко, но остро улыбается.

– Не хватает руководителей групп, – просто говорит он. – Сокол, возьмёшь одну?

Киваю: это вполне ожидаемо. Оглядываю помещение: если в сельский клуб забьётся хотя бы ещё немного народа, то нам точно станет нечем дышать. Не представляю, как мы все уляжемся здесь на ночёвку. Я окидываю взглядом волонтёров, набираю первых попавшихся и подвожу к Егору.

– В квадрате у Аккема уже работают ребята. Вы можете взять квадрат с лесом, но там болотисто, можно увязнуть. И есть тропа – надо глянуть, может, свернули и заплутали в окрестностях посёлка.

– Лес, – коротко говорю, окинув взглядом карту. По всей долине раскиданы разные леса. Есть светлые и «тёплые», из берёз и осин, а есть непролазные, хвойные, которые я люблю. Там тихо, только совы ухают иногда. Даже слышно, как сердце бьётся.

– Тогда я возьму квадрат с тропой, – Ира качает головой. – Но там немного, быстро управимся.

Мне не хочется отпускать её в долине. Я не верю в слухи про мистику, но всё равно подсознательно волнуюсь. Я бы вообще её сюда не пустил, но разве её остановишь – такую упрямую и практически несносную, когда дело касается спора? Не стоит даже пытаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.