Нуска встретился с Жеро у ворот. Молодой арцент снял с себя все праздничные одежды, но и теперь, облачившись в самый обыкновенный красный костюм, выглядел преисполненным величия. То, как он стоял, как поправлял волосы и, сложив за спиной руки, вглядывался вдаль, выдавало его статус и положение. Даже натяни на него мешок с прорезями для головы и конечностей – он бы всё равно выглядел самым царственным оборванцем.
В этом, наверное, и было основное отличие Вьена и даже Нуски от аристократов. Они никогда не смогут держаться так и создавать вокруг себя атмосферу неприступности.
Жеро хранил молчание. Услышав шаги, он обернулся и с вежливой улыбкой поприветствовал Нуску, а затем отправился за стену. Лекарь, что-то хмыкнув под нос, последовал за ним.
Звезда пекла так же, как и всегда, безжалостно. Нуска укутался в красные платки с головы до ног, но уже через несколько минут после выхода из тени стал обливаться по?том.
Во вторых стенах царила полная неразбериха: арценты бегали, таскали на телегах, запряжённых быками, кирпичи и деревянные балки, громко переговаривались и толкались. В сравнении с тем, как тут было пустынно ранее, эти перемены сразу же бросались в глаза.
– Последний наместник, кажется, его звали… Орцин? Орцил? Ох, неважно. Он запрещал простым людям посещать эти стены. Я же решил действовать наперекор и смягчить ограничения, чтобы уменьшить размах повстанческого движения, как и обещал тебе, – монотонно и без энтузиазма прокомментировал Жеро, прогуливаясь по улице с таким видом, будто это продолжение его дома. Люди в ужасе расступались и давали ему дорогу. Нуска же плелся следом, озираясь и щурясь от яркого света.
– Умно, – отозвался лекарь, а затем поравнялся с Жеро и спросил уже шёпотом: – Ты знаешь, как умер предыдущий наместник Гевер Ариера?
Жеро разом развернулся. Уставившись на Нуску, он смотрел на него, как заядлый игрок смотрит на игорный дом.
– Если ты знаешь, как он умер, то расскажи мне. Во всех красках.
Нуска сглотнул. На самом деле он не собирался делиться подобной информацией, скорее желал убедиться, что никому, даже аристократам, не известна эта тайна. Однако ответил:
– Возможно, позже.
На лице арцента вновь застыло скучающее выражение. Он отвернулся и ускорил шаг, словно желая как можно скорее добраться до цели, а затем вернуться в свою крепость.
Взгляд Жеро был устремлён только вперёд. Несмотря на то что по обеим сторонам сгрудились рабочие, которые глазели на него и очень тихо перешёптывались, он не пытался подслушать их разговоры. Ни ясное синее небо, ни беркут, своими огромными крыльями расчертивший небосвод, ни люди не интересовали молодого аристократа. Словно… ничто в этой жизни не могло пробудить в нём чувств, кроме мести.
Шли они около получаса. Вскоре широкая мощёная дорога привела их к ещё одной высокой стене. Несколько стражников разом расступились, пропуская двоих молодых людей в высокие каменные ворота.
Нуска поначалу подумал, что ему напекло голову. Он несколько раз поморгал, протёр глаза и только потом изумлённо ахнул.
Высокие зелёные деревья. Трава, кусты и пальмы, с которых свисали необыкновенные красные фрукты… Нуска застыл, не в силах пошевелиться. Он так давно не видел листвы, что не сразу пришёл в себя. А ещё большее удивление вызвало то, что меж деревьев бликами играла водная гладь.
Озеро?! Посреди этой безжизненной пустыни… озеро?!
– Это оазис. Купальня наместников и их ближайшего окружения, – объяснил Жеро, а затем, совершенно ничего не стесняясь, разулся и, не останавливаясь, на ходу начал раздеваться.
Нуска попробовал последовать его примеру, но тут же обжёг ступни о раскалённый песок. Выругавшись, лекарь просто побежал следом, спеша скорее оказаться в тени и окунуться в воду.
«Действительно… Настолько напыщенных аристократов даже я ещё не встречал! Наместники используют единственное озеро в пустыне лишь для того, чтобы купаться?!»
Вода в тени оказалась прохладной. Нуска просто плюхнулся в озеро по самый нос, ведь уже минимум месяц не мог как следует принять ванну. Конечно, в Арценте не было таких серьёзных проблем с питьевой водой, но никто не растрачивал её попусту. Простые работяги раз в неделю наведывались в бани, где принимали ванны вместе с несколькими десятками таких же бедняков.
По краям от озера стояли глиняные ковши и сосуды, чтобы обливаться, а некоторые из них были закупорены и наводили на мысли о том, что здесь не только моются, но и частенько распивают…
Жеро чувствовал себя комфортно. Возложив локти на очерченный круглыми камнями край водоёма, он откинул назад голову и прикрыл глаза. Казалось, он глубоко задумался, а потому Нуска вздрогнул, услышав его слова:
– Я позвал тебя сюда не случайно. Здесь нас некому подслушать. Ты ведь хотел узнать, кто такие «избранные духами»?
Нуска сощурился.
– Верно. Расскажи всё, что знаешь.
– Это не займёт много времени, ведь сам я узнал об этом от своих давно мёртвых родителей да от шаманов из Фасида. Чтобы узнать больше, необходимо посетить Хавану и получить доступ к старинным манускриптам.
– Я просто хочу, th`are, понять, что происходит. Не более того.
Нуска вдруг почувствовал закипающую внутри злость. Он объехал уже по меньшей мере половину Скидана, но так и не получил ответов ни на один из своих вопросов.
– Хм-м, – протянул Жеро и, распустив свои длинные волосы, потянулся к одному из кувшинов с вином. Наполнив для себя полукруглую чашу, он, вглядываясь в вино, заговорил: – На самом деле у подобных нам нет названия. Но разве не забавно было бы мнить себя избранным кем-то? Ты можешь заменить это слово на любое другое. Например, «проклятые духами», «изгнанные духами», «обречённые на страдания духами»? Ха-ха-ха…
Нуска хотел уже прервать затянувшийся монолог, но от этого смеха у него зашевелились волосы на затылке, и он решил промолчать.
– Верно, Нуска, – кивнул сам себе Жеро, а затем залпом опустошил чашу и уставился в зеленеющий полог листвы с лёгкой улыбкой на лице. – Мы отличаемся от других людей. У каждого из них есть своя судьба и свой путь. Но как же так? Неужели вдруг духам захотелось посмотреть, что будет, если выплюнуть на свет горстку людей, способных не только повелевать собственной жизнью, но и ломать чужие?
Лекарь мог только догадываться, что? пытался донести до него Жеро. Качнув головой, он всё же потребовал:
– Выражайся яснее.
– Хм-м, – вновь протянул арцент и с легкомысленным видом повторно наполнил чашу. – Так и быть. У каждого ныне живущего человека есть своя судьба. А ты – один из немногих, у кого её нет. И один из немногих, кто может сломать не только собственную жизнь, но и чужую. Так понятнее?
Лекарь уставился вниз, судорожно соображая.
– Нет! Ни бездны непонятно.
Тогда Жеро, казалось, разозлился. Он допил вино и швырнул чашу над водоёмом – посудина влетела в дерево и разлетелась на мелкие осколки.
– Нуска! Ты способен перевернуть с ног на голову ход любых событий в этом мире. И никто для тебя не указ – ни люди, ни сурии, ни аристократы, ни даже духи. Никто не в силах остановить тебя.
Лекарь так не вовремя вдруг решил почесать голову, а затем с не менее глупым выражением лица уставился на Жеро.
– Но ведь я не один такой? – переспросил Нуска.
– Да, так и есть. Я тоже один из избранных козлов отпущения. Эрд – тоже. Потому и резня, которую он устроил в лесных племенах, навсегда останется на его совести. Он не может винить в том проступке никого – ни других людей, ни духов, он сам…
– А что, если… А может… – вдруг затараторил Нуска, вскинув руки. Капли воды взлетели в воздух и даже долетели до Жеро. – Ведь другой из избранных… может тоже влиять на судьбу?
Арцент вдруг замолчал. Его лицо посерьёзнело, а челюсти, казалось, стиснулись так сильно, что зубы вот-вот потрескались бы от напряжения.
– Ты хочешь сказать… что знаешь ещё кого-то, кто обладает подобной силой? – уточнил он.
– Я не уверен. Но одна хаванка…
– Нет-нет, Нуска. Все избранные являются представителями разных народов. Раз ты хаванец, то не может быть второго хаванца, – отмахнулся Жеро.
– Но почему ты так уверен, что я – тоже избранный?! – не выдержал Нуска.
– Твоё имя. Оно особенное. И между нами есть еле уловимая связь. Я ненавижу людей, Нуска, не мог так просто довериться кому-то без причины.
– Если тебе нужно имя… Её зовут Тиама. Скажи, может ли она иметь ко всему… ко всему этому отношение?