– Син, я слышала ваш разговор. Этот мальчишка… Он мне не нравился, но сейчас я вынуждена с ним согласиться.
– Не тебе меня судить, Вильна.
– Но Син! Разве кто-то винил тебя в произошедшем? Разве хоть кто-то ставил тебе это в упрек?
– Это неважно. Потому что я один могу судить, виноват я или нет.
– Син!
Из-за двери послышались спешные шаги и шорох.
– Давай ты… уйдешь с поста? Я – глава дома Ариеры, если ты женишься на мне, то мы сможем…
– Как ты смеешь произносить такие речи, когда должна находиться в трауре по отцу?! Как у тебя язык поворачивается говорить о свадьбе в такой момент?!
– Пускай ты считаешь так. Но не хватало мне лишиться не только отца, но и друга.
– Я не трус, Вильна, чтобы прятаться за чужим именем и отлынивать от своих прямых обязанностей.
– Да разве кому-то станет лучше, если ты умрешь?!
– Хотя бы мне – станет.
Нуска услышал удаляющиеся по коридору шаги эрда. Вильна некоторое время не двигалась, а затем с тяжелым вздохом направилась в противоположную сторону.
Лекарь продолжал сидеть, подпирая дверь спиной. Он запрокинул голову и посмотрел в окно, из которого светили две яркие звезды. Они освещали комнату мягким холодным сиянием. Нуска поднял ладонь и заставил ее светиться, подобно ночным светилам. По какой-то причине сегодня в нем пробудились странные и неведомые силы.
Он должен был решиться – следовать ли этому пути до конца? Идти по тропинке, полной боли и страдания, которые принесет ему Син? Или поскорее свернуть и пойти по знакомой и уже проторенной дороге?
Сегодня Нуска осознал не только свои истинные силы, но и что-то куда более неприятное. Что-то, о чем ему стыдно было даже думать.
Но сердце все равно жгло от услышанного разговора, а в душе разгоралась радость от того, что Син отказал Вильне.
Глава 16
В лагере
Из-за того, что Нуска проспал почти весь предыдущий день, ему не удалось «случайно» пропустить отъезд эрда. Заставить себя оставаться в кровати Нуска не смог, а потому уже на рассвете влез в свои потрепанные одежды. От подготовленного для него дорогого одеяния Нуска решил отказаться, но горный хрусталь из сундучка все же припрятал в карманах.
Внутри дворца было тихо, зато снаружи, на заднем дворе, слышались голоса. Не желая тратить так много времени на спуск, Нуска проехался пятой точкой по перилам. Правда, не обошлось и без падений. Хотя сегодня Нуска воспринял это довольно равнодушно: ну, упал – так упал.
Еще перед сном лекарь решил для себя, что будет делать. Несмотря на решимость, настроение у него было на удивление паршивым.
У северных ворот уже собралось три отряда стражи. Вильна, Нарид и эрд стояли в стороне, переговариваясь. Нуска нахмурился, но не тронулся с места, встав в тени одного из деревьев. Однако скрыть свое присутствие от Сина не получилось: тот почти сразу вскинул голову, обвел взглядом двор и нашел его.
Странным было другое: увидев хаванца, правитель почему-то не подошел к нему, а застыл в нерешительности, после чего, бросив пару фраз помощникам, ушел в сторону конюшен.
«Ха, посмотрите на этого правителя, который даже в глаза мне смотреть боится. Вот это он чувствительный! Словно девица из благородного дома на выданье».
В итоге поговорить с Нуской был отправлен Нарид. Лекарь сложил руки на груди и только приподнял бровь, когда фасидец подошел ближе.
– Кхм… Эрд Син очень занят сборами, а потому попросил меня узнать, что вы решили.
– Вот оно как? Ну, тогда передайте ему, что я буду ждать здесь. И смогу дать свой ответ только лично.
Нуска сказал это и с видом самого упрямого на свете осла присел на аккуратно подстриженный газон.
Нарид закатил глаза и отправился обратно.
Была середина месяца шайшая, но только сегодня стало ощущаться дыхание холодного времени года. В бесконечной войне фасидцы одерживали победу над арцентами, своей магией оказывая влияние на погоду.
«Вот и в столицу приходит холод».
Нуска потер ладони друг о друга. Пускай звезда еще грела, но обноски лекаря были чересчур поношенными и дырявыми.
Повсюду сновали стражники в своих желто-зеленых костюмах, строясь в ровные ряды. Между ними, верхом на своем огромном волчаке, выехал Син. Его плащ развевался от порывов ветра, а зверь водил головой из стороны в сторону, принюхиваясь к разнообразию запахов.
«Выбирает, кто из нас повкуснее пахнет?»
Хоть Нуска все еще не мог простить эрда, но сидеть, когда к тебе подъезжает правитель, было как-то неловко. Встав на ноги и отряхнувшись, лекарь поднял взгляд на возвышающегося на спине зверя эрда.
Тот молчал, спрятав лицо под накидкой. Затем медленно стянул со своего запястья перчатку и склонился, протягивая лекарю руку.
Нуска на секунду опешил, ведь, как минимум, его должны были спросить о том, чего он хочет.
«Хотя, наверное, это и есть вопрос».
Лекарь хотел немного помешкать, но по какой-то причине инстинктивно откликнулся на бессловесный зов и схватился за протянутую руку. Ладонь правителя оказалась холодной как лед.
От Нуски не укрылся облегченный вздох эрда, который сию же секунду втащил хаванца на спину к волчаку.
Что странно, но сейчас даже Нуска молчал.
Волчак сделал несколько быстрых шагов вперед, от которых лекарь вновь чуть не покатился кубарем наземь. Син обернулся и подхватил его руками под пояс. Их взгляды встретились. Нуске показалось, что он разглядел что-то крайне важное в этом обеспокоенном и уставшем лице, но решил не задавать вопросов.
– Держись крепче, – еле слышно проговорил Син.
В который раз лекарь заметил, что еще со времен происшествия в северной деревне дистанции между ними не существовало. Однако правитель, как назло, тут же отстранился и сдавил бока волчака ногами. Зверь снова двинулся, да вот незадача: Нуска так ни за что и не схватился, а потому продолжил медленно сползать набок.
«Танцы, езда верхом, плавание… Кто придумал все эти странные телодвижения?! Неужели нельзя просто ходить как нормальные люди?!»
На этот раз Син, не оборачиваясь, подтащил лекаря к своей спине и уложил его руку на собственный пояс.
Нуска что-то тихо хмыкнул, но покрепче вцепился в эрда руками.
– Выступаем! Всем собраться у северных ворот! – выкрикнул Син, вновь так громко и возвышенно, что на Нуску невольно навалились воспоминания об их предыдущем походе.
«Если этот поход завершится так же, как и прошлый, то в следующий раз я надену женское платье и скажу, что молодым дамам не пристало скакать верхом».