– Да говорю же, это моя вина. Они громко тикали, и я их сломал. – Я продолжал доказывать ей свою правоту, чувствуя себя при этом виноватым.
– Ну, даже если это и правда, пусть так, мне они тоже не нравились, может наконец-то новые повесят. А теперь, надевай куртку и пошли. – Она не была расстроена поломкой часов, скорее даже, как мне показалось, обрадовалась этому событию. Какая же она все-таки хорошая подумал я.
– Хорошо, идем.
Мы вышли из больницы, и я увидел припаркованный рядом с воротами автомобиль, а рядом с ним стоял водитель, который выпускал из своих легких клубы сигаретного дыма. Я стоял и смотрел прямо на него испуганными глазами, не зная, что делать дальше. Он был уже в возрасте, лет так за пятьдесят точно, одежда его была грязной и потрепанной, а на голове была надета красная клетчатая кепка. Черты лица этого водителя не вызывали у меня никакого доверия. На руках у него были татуировки, а когда он в очередной раз затягивался сигаретным дымом, виднелись пожелтевшие от курения зубы. Кончики его пальцев, также были с желтизной от никотина, видимо не курит он, разве что только, когда спит.
– Здравствуй папа! – Когда Екатерина Петровна поздоровалась с ним, я был просто в шоке, в шоке от того, что как этот человек с ужасающей внешностью, может быть отцом столь прекрасной и доброй женщины как Екатерина Петровна? Я просто отказывался верить своим ушам и глазам, я не мог в это поверить, просто не мог.
– Папа?! Но как? – Спросил я, не отходя от шокового состояния Екатерину Петровну.
– Вот так. Удивлен, не так ли? Он работает водителем в детдоме, причем очень давно. Поэтому Андрюша, мы все-таки иногда будем с тобой видеться. А теперь, давай, не будем заставлять моего отца долго ждать, ведь он человек времени.
– Хорошо. Поехали.
Я сел в машину, и мы отправились в путь, навстречу к моей новой жизни. В пути следования, по дороге к детдому, мы еще долго болтали обо всем. Папа Екатерины Петровны, Петр Анатольевич Черемяков, оказался на деле очень веселым и добрым человеком. Он как мог, поднимал мне настроение своими шутками и рассказами, про свою долгую, и местами нелегкую жизнь. Екатерина Петровна и Петр Анатольевич также ответили на мой вопрос, который так сильно меня интересовал: «– Почему вас назвали человеком времени?». Историю, которую они мне поведали, я запомнил навсегда. И как только они закончили свой рассказ, мы наконец-то прибыли к месту назначения. Это был мой новый дом, дом несбывшихся надежд.
Глава 4
Кузница судеб
Когда меня подвезли к детскому дому, я окинул это серое здание взглядом. Интернат находился далеко за городом, из Бравославля мы ехали около полутора часов, двигаясь при этом со средней скоростью. По дороге я видел множество деревень, которые плавно проплывали у меня перед глазами. Даже бы если мне захотелось сбежать из этого места, ничего хорошего из этого все равно бы не вышло. Петр Анатольевич, подъезжая к воротам интерната, приоткрыл окно, и повелевающим жестом руки, махнул охраннику, чтобы тот открыл ворота. Это были старые, ржавые ворота, которые ужасно скрипели при открытии. Въехав во внутренний двор, я смог поближе рассмотреть это старое, ветхое строение со стороны. Это было пятиэтажное здание, которое только одним своим видом могло вселить ужас в душу каждого, кто посмел бы подойти к нему на достаточно близкое расстояние. Из старых обшарпанных окон с решетками, виднелись лица детей, они вовсю глазели во двор, как бы встречая новоиспеченного постояльца. Когда мы вышли из машины, я увидел, что у входа нас уже ждет какая-то женщина, она была очень толстой и одета во все черное. Я одернул Екатерину Петровну за рукав.
– Я боюсь. – Сказал я дрожащим голосом.
– Ничего не бойся, помнишь мои слова, когда я говорила, что все будет хорошо?
– Да. Помню.
– Так вот, именно так все и будет. – В этот момент, та кучная женщина в черном одеянии подошла к нам.
– Ну, добро пожаловать юный сэр! Давай знакомиться. Я директор этого места, зовут меня Лидия Сергеевна. И запомни, главнее меня, тут никого нет! – Она представилась, и после сказанных слов начала улыбаться, от чего ее лицо стало напоминать раздутую жабу. От увиденного зрелища, я испугался еще сильнее, и спрятался за Екатерину Петровну.
– Добрый день Лидия Сергеевна. Андрюша хороший, воспитанный мальчик, просто немного стесняется. Так ведь, Андрюш? – Не переставая меня удивлять, Екатерина Петровна заступилась за меня, разбив неловкую паузу, между начавшимся диалогом с Лидией Сергеевной.
– Так! Здравствуйте Лидия Сергеевна. Очень приятно с вами познакомиться. – Я покраснел, мне было немного стыдно, от того, что я не мог даже поздороваться без помощи Екатерины.
– И правда, воспитанный ребенок! Удивляет. Хорошее воспитание, это нынче большая редкость! – Ее голос напоминал мне голос учительницы из моей старой школы, он у нее, так же, как и у Лидии Сергеевны был очень громкий и басистый.
– О чем я вам и говорю, золото, а не ребенок! Вот держите сопроводительные документы, а вот здесь поставьте подпись, ага, ну, все готово. – Екатерина Петровна обменялась с Лидией Сергеевной какими-то бумажками, которые как я понял, были по мою душу.
– Ну вот и отлично! Поздравляю! Теперь ты, Андрей, официально принят в нашу доблестную школу интернат, имени Давыдова Владимира Владимировича. – Лидия Сергеевна по непонятным причинам, просто сияла от счастья, а Екатерина Петровна, посмотрела на меня и сказала:
– Что ж Андрюша, вот и пришла пора мне тебя покинуть. Но не расстраивайся, я буду тебя навещать.
– Обещаете? – Посмотрев на нее заплаканными глазами, спросил я.
– Обещаю. – Она наклонилась ко мне и нежно поцеловала в щеку, после этого обняла и села в машину.
Ее отец, Петр Анатольевич, пожал мне руку, сказав при этом, чтобы я держался молодцом и всегда мог постоять за себя, как и подобает настоящему мужчине, после чего также сел в автомобиль. Екатерина Петровна помахала мне рукой на прощание, и они уехали, оставив меня наедине с Лидией Сергеевной.
– Ну что, пойдем, я покажу тебе твою комнату, а заодно и все здание. – Позвала меня Лидия Сергеевна.
– Хорошо, пойдемте. – Ответил я, и посмотрел на нее обреченным взглядом.
Далее она показала мне детдом изнутри, внутри он был еще ужаснее, чем снаружи. На потолке всюду были трещины, где-то и вовсе не было известки, краска на стенах была облуплена, местами даже виднелись кирпичи, на полу лежал старый кафель, который был весь в своеобразных узорах от отколов. В помещение было грязно, судя по всему, моют тут очень редко. В воздухе стоял какой-то непонятный, затхлый запах. Мне захотелось убежать, убежать без оглядки из этого жуткого места, но, к сожалению, было уже слишком поздно. По дороге к моему новому пристанищу Лидия Сергеевна немного поведала мне об этом месте:
– История нашей школы интернат, берет свое начало с тысяча девятьсот сорок третьего года. Ее основателем был Давыдов Владимир Владимирович, именно он заложил в эту землю первый камень. Именно он выдвинул на всеобщее обозрение идею о том, что после войны, многие дети будут лишены своих родителей, и им некуда будет пойти. Так как в Бравославле отродясь не было ни единой школы интернат, его идеи по поводу строительства поддержали, и, в итоге ты стоишь здесь. Да, конечно школа сейчас не в самом лучшем состоянии и нуждается в ремонте, но все же, здесь не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд. Если бы не было нашего интерната, то ты сейчас жил бы на улице, умирал бы от холода и голода. Так что Андрей, делай выводы. Мальчишки у нас тут все разные, у всех своя история. Есть даже сложившиеся отдельные компании, и от некоторых, я бы посоветовала тебе держаться подальше. А так, в целом, обживешься, привыкнешь к местным порядкам, и тогда, жизнь пойдет своим чередом. Я тебе еще не рассказывала, что выпускников нашей школы, с радостью принимают на хорошую работу. Что ни наесть настоящая кузница кадров!
И вот, мы поднялись на пятый этаж и прошли до конца длинного коридора, она подвела меня к двери, которая вела в мою новую комнату. Комнату под номером пятьсот пятьдесят семь.
– Когда зайдешь туда, поздоровайся с ребятами, ты будешь жить с Колей и Славиком. – С колей? Со Славиком? Я-то думал, меня поселят куда-нибудь отдельно от остальных!
– Я буду жить не один? – Спросил я, не теряя надежды.
– Конечно не один. Я тебе больше скажу, у нас тут вообще один никто не живет! Как минимум по два человека на одну комнату. – Все мои надежды на право владения личной комнаты, рухнули одним махом. Она завела меня в комнату, и представила ребятам.
– Коля, Славик, минуточку внимания. Хочу познакомить вас с вашим новым соседом по комнате. Это Андрей, прошу любить и жаловать. – После официального представления, какое мне устроила Лидия Сергеевна, ребята, которые до этого лежали на своих койках поднялись с кроватей и подошли ко мне поближе.
– Здорова Андрюха, ну что, будем знакомы? Меня Славяном звать, а вон того мелкого, Коляном. – Слава мотнул головой в сторону своего соседа по комнате с ехидной ухмылкой на лице, явно намекая на его маленький рост, а ведь и в правду, Николай был ему чуть выше пояса.
– Это кто тут мелкий! Вон, новенький итого меньше! – Николай, судя по всему, был недоволен тем, как его товарищ отозвался о нем.
– Да ладно, Коль, это же я так, шучу просто. – Слава как бы извинился перед Николаем.
– Здравствуй Андрей, ты его не слушай, а главное, не вздумай шутить также. – Тон его голоса был немного угрожающим.
– Привет. – Встреча с моими новыми соседями, с которыми мне, возможно, предстоит провести не один год в одних стенах, меня нисколько не порадовала, скорее наоборот, меня словно захлестнула волна отчаяния, ведь мне больше некуда было податься, некуда бежать.
– Что-то ты какой-то несговорчивый, ты что, стесняешься кого, или может, мы тебе не нравимся, мы тебе что, не нравимся? – Николай продолжал давить на меня, обстановка вокруг начала накаляться, но его град вопросов прервала Лидия Сергеевна.
– Ну что за тон! Не видишь, что ли, стесняется он, еще не освоился, и помочь ему с этим, кстати, придется вам мои дорогие господа хорошие, вы меня поняли? – Лидия Сергеевна быстро поставила их на место своим командирским тоном голоса, не оставляя им ни единого шанса на то, чтобы хоть кто-то из них посмел бы возразить ей.
– Да, Лидия Сергеевна. – Ответили в один голос ребята, и опустили головы вниз.
– А ты Андрюша, если кто обижать будет, сразу ко мне, я их быстро на место поставлю. А вон твоя кровать, стели постельное белье и отдыхай, завтра у тебя будет тяжелый день. – После этого она вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь, оставив меня наедине с моими новыми знакомыми.
– Ну что, давай рассказывай, что привело тебя в эти стены? – Слава был спокоен и проявлял ко мне неподдельный интерес.
– Что рассказывать? – Я чувствовал себя неловко, был в смятении, и совершенно не знал, что мне делать дальше, хотелось заплакать и убежать прочь из этого проклятого места.
– Ну как что, свою историю конечно! У нас тут у каждого своя история, схожи все истории лишь в одном, здесь все по каким-либо причинам лишились своих родителей. У кого умерли, а кого-то просто бросили, подонки! Ты главное не стесняйся, здесь все свои. – Слава пытался всевозможными путями войти ко мне в доверие, дабы услышать мою историю.
– Ну, давай, что ты мнешься?! – Вступил в диалог Коля.
– Тихо ты, не видишь, пацану и так страшно, он новенький и ничего не знает. Но ничего, не переживай Андрюха, привыкнешь, все привыкают. А теперь давай, слушаем тебя внимательно. – Славик и Коля сели напротив меня, и начали сверлить меня взглядом, смиренно ожидая начала рассказа моей истории.
И тут мне в очередной раз пришлось вспомнить недавние события, которые принесли мне столько боли и страданий. Я рассказал ребятам все в таких ярких красках, что они просто раскрыли рты от удивления, они просто были шокированы от моего рассказа. Мой рассказ затянулся на несколько часов, я все говорил и говорил, казалось, ничто не могло отвлечь меня от монолога, как вдруг Николай сказал: