Просто жесть…

–– Вы помните с чего все начиналось. Точно помните? – Второй с трудом оторвал взгляд от своего девайса. – Вы документы, объективки мои хотя бы просматривали? Точно внимательно? А если изучали, то какого такого маминого хрена! Вас ничего не смущает? Точно ничего?!

–– Ты о чем, что могло… Мл@ть!!! – дернулся Третий, увидев крупным планом лицо с фотографии на планшете Второго, – Это же человек из той самой группы, это же этот, как его? Дмитрий! Капитан… Который погиб! Мл@ть!!! Его же на родину отправили, похоронили давно. Как, откуда?!

–– Как, как такое… Мы же проводили экспертизу! Мы же их… ДНК… Опознание же было! – Первый тоже нервно вглядывался в изображение на планшете. – Да как так то? Как такое! И никто ни в одно рыло, никто! – Сорвался в крик, – операторы, мл@ть, почему никто не прогнал снимки по базам, вы что там, совсем охренели! Аналитики долбаные!

Когда эмоции немного улеглись и вернулась способность связно рассуждать, конкретный штабной разговор возобновился. Почти по делу. Волшебная клизма с патефонными иголками способствовала. Но генерировали только одно предложение. Ага. Все пропало, вокзал тронулся исключительно сам. Тут уж ничего не попишешь. Оно само. И соответственно все предварительные наметки и предложения, выводы и решения единомоментно последовали коту под хвост. Ну или в другое неизвестное для всех место. Ключевое слово анус. Новая вводная перевернула все. Первый что то эмоционально докладывал руководству, энергично показывая рукой направление наступления, там тоже себя не очень сдерживали и не скупились на “похвалы” присутствующим. И над всем этим витал в клубах табачного дыма и ржал обидно дух Лаврова с комментариями ДБЛ БЛТ! В который раз отбили предложение разместить аналитический отдел с полным комфортом на Чукотке или Новой земле. Выдать им специальный инструмент. Общий релиз “лед, суки, колоть будете, пока не кончится!” Но ограничились будущим расстрелом по три раза в сутки, начиная с этого понедельника, если хоть еще когда нибудь…

–– Второй, это твой офицер. Идти нужно тебе. Понимаю, что стрёмно, но надо. Пойми. Больше некому. Не бывает таких совпадений. – Третий как то с грустью что ли смотрел на Второго. – Мы все вместе встряли, а отдуваться придется тебе одному. И отвечать, если не дай бог спросят. Иначе не поймут. Мы там лишние. Я тоже не понимаю кто это или что. Но идти по любому придется. Подумай пока. Может какие умные мысли появятся. Если вот прямо не можешь, то пойду я. Моя подача, мне и угольки таскать. Мы подготовим тебе все документы по этому делу, всё до крупинки…

–– Третий, увы, прав. Я дам команду, всех ещё живых, причастных к уничтожению группы и вообще этому делу, немедленно сюда этапируют. Если попросят, отдадим без разговоров, – Первый неумело массировал себе грудь, сердце что то начало сбойнуло после начальственной накачки, умеют, чего там. – Чувствую я, что там просто не будет, так что готовься пока. Морально, физически, ну не знаю я еще как. Могу поделиться волшебной фляжкой, если надо. Сам видишь, как оно все повернулось. Сколько там до Владика?

Перегрузившись в вертолеты, немедленно двумя бортами стартовали в сторону Фокино. На аэродроме получив очередное сообщение, что вертолетные площадки около Зоны самостоятельно включили посадочные огни. Вот, суки, восхищенно, всё контролируют, промелькнула мысль. Откуда интересно сопровождают? Настроения она не прибавила. Все понимали, что так вторая сторона ненавязчиво показывает свои возможности и намекает, что не нужно совершать опрометчивые поступки. Всё время полета в салонах машин стояла мертвая тишина. Желания говорить, общаться ни у кого почему то не возникло. О чём? Так и летели, как на эшафот. Какая то общая вина ощущалась что ли, ответственность или понимание, что могут спросить не только с начальников? Каждый прикидывал это дело на себя. Вроде бы и не виноваты, но как то все равно стремно. Народ молчал и угрюмо уставился в иллюминаторы. То ли погибших вспоминали, то ли список своих грехов готовили, не знаю. Но полезное состояние для мозга. Дюже способствует. Прочищает. За всё надо отвечать… За действие или бездействие. И перспектива как то не улыбалась. Постепенно начало темнеть. Уже на подлете разглядели светящийся на фоне воды и неба зеленоватый купол Зоны и оранжевые мигающие посадочные огни. Нереальной красоты картинка захватила всех. Пилоты сами, не дожидаясь команды, дали два круга, чтобы рассмотреть все получше. Никто до самой посадки так и не смог оторвать взгляд от зданий завораживающей архитектуры. Проникались. Как такое можно построить, чтобы никто не слышал и не видел? Непонятно. Тем более такое великолепие. Тем более в таком месте, где раньше только что вода не светилась от радиации. Сейчас конечно же совсем другое дело. Первым делом замеры сделали. Может со временем глаз и замылится, прекрасное станет обыденным, но первое впечатление никуда не денется. Это да. Все захлопнули рты, собрались, посадка. Прилетевшие быстро, в рабочем порядке, распределились по нужным помещениям. Не занятые никаким делом ходили кругами, охали, щупали стены, зачем то проверяли кровати на мягкость и в столовой открывали краны с водой, пробовали компот. Как будто он не из местного сухофрукта сварен. Пока уже Первый не прикрикнул, только тогда рассосались по темным углам. Старшие офицеры плавно переместились в административное здание, подключились к оперативной сети, настроили свои терминалы. Только Второй, получив в руки папки с кому то наверное нужными и важными сведениями, пролистал их мельком, повернулся, пожал руку Первому и будто прощаясь со всеми махнул рукой и направился по дороге к Зоне. Шел чуть ли не строевым шагом все эти триста или четыреста метров к одиноко стоящей за пеленой силового поля фигуре. Зачем то отдал ей честь на подходе. У всех невольно дрогнули губы, когда непонятная черная фигура в ответ тоже отсалютовала. В куполе немедленно протаял проход.

–– Приглашают… – В звенящей тишине прошептал кто то из операторов дежурной смены, а затем громко. – Приглашают же! Контакт, ур-ра!!! Звоните, сообщайте!

Начальник смены тут же выписал молодому и нетерпеливому животворящих тумаков и посоветовал заткнуть фонтан, есть тут и постарше, кому это решать. Ждем. Все ждем развития событий и наблюдаем. Всё внимание на мониторы. Съемка ведется? Второй ощутимо напрягся, сообразили по его неестественно выпрямившейся спине, чуть замешкался и шагнул в обозначенный проход. Фу-х. Первый зажмурился и устало присел за стол дежурного. Схватился за грудь. Привычным жестом поискал по карманам пилюльки. Все как то выдохнули. Типа началось. Молча. Эхо тоже устало повторять за всеми командно-штабные выражения. А день еще не закончился. Ночь на дворе? Какая нах ночь, если в Москве светло…

–– Боец, чего ты кричишь?! Давай канал с центром. Выйти всем, кроме офицера связи. Материалы собрать и отправить в центр. – Получив трубку в руки, Первый начал доклад… – Да, контакт состоялся. Наш человек в Зоне. Долетели нормально, пока ровно, вроде бы все получилось. Рядом. Прямо сейчас на объекте, все осмотрел и контролирую лично. Да, наблюдаю визуально. Все резко поменялось, ну да, неприятно, я Вам докладывал, в том старом деле открылись новые обстоятельства. Второй лично… Есть!

Глянул на экран, где замерло изображение удалявшихся от КПП в сторону загадочных строений двух антропоморфных фигур. И куда я его отправил… Самому надо было. Самому. И чтобы я им сказал? Простите, что так неудобно вышло. М-да, теперь самое тяжелое, дождаться результатов. Дождаться своих. Догонять и обгонять горластые давно научились, а вот ждать и выдавать нужный результат увы. Таких мало. Не героически сдохнуть в процессе, а просто выполнить молча свою боевую работу. За много лет службы Первый так и не привык хладнокровно отправлять своих в бой. Всегда искренне переживал за каждого. Удивлялся другим командирам, которые манипулировали людьми, как шахматными фигурками. Старался, чтобы в его департаменте и рядом таких не было. Ибо результату они не способствовали. Если все побегут с шашками наголо подвиги совершать, то кто останется работу работать? А война это именно что тяжелая ежедневная, грязная и неблагодарная работа. Никак иначе. К которой постепенно и тяжело, но привыкаешь, особенно если до тебя наконец доходит, что вероятность вернуться домой живым и одним куском складывается из множества факторов, неочевидных мелочей и кажущихся пустяков. И отношение твоего непосредственного командира не последний пункт в этом ряду. Второй отсутствовал долго, почти четыре часа. Почти уже утро, но все на местах и сна ни в одном глазу. Секундная стрелка молотила по нервам просто нереально, когда он неожиданно снова показался на экранах. За это время Первый стал даже не белым, а каким то зелено серым, лоб постоянно покрыт испариной и усыпан бисеринками пота. Держался на одной силе воли. Таблетки не помогали. Да и сколько их надо было еще сожрать? Спокойствия и здоровья не добавляли и надоедливые звонки из Центра через каждые десять пятнадцать минут с вопросом “Как? Вышел?” И ведь не пошлешь. Ожидание становилось все более вязким, почти осязаемым. И вот в сумраке проявились два силуэта. Спокойно подошли к силовому полю, открылся проход. Но почему то фигуры не разошлись, а спокойно вместе двинулись дальше, прямо к наблюдательному пункту. Второй шел усталой походкой, понятно, что ему очень пришлось нелегко. Присутствующие тут же высыпали навстречу, игнорируя все команды начальников оставаться на местах. Встретить на пол дороги правда так и не решились, ожидали парочку около входа. Не доходя десяти метров до встречающих человек в черной униформе остановился и его глаза абсолютно точно среди всех присутствующих отыскали Первого. Рядом проявились откуда то из воздуха две футуристические человекоподобные машины и рванули в сторону дежурки, где в это время Первый уже заваливался на бок с почти остановившимся сердцем.

–– Всем стоять, не двигаться, опустить оружие! – Успел среагировать Второй…

Медицинские дроны мгновенно упаковали человека в силовой кокон, подключив к нему какое то специальное оборудование, и исчезли. Вот прямо р-р-аз и нет их. Народ наблюдал за этим процессом открыв рты. Несмотря на предостережение Второго, никто и не подумал вмешиваться или хвататься за оружие. Все происходило настолько быстро, что мозг у большинства просто не успел отреагировать. Обратили внимание только, что на стандартно белых корпусах дронов была нанесена все та же буква или цифра Х темно-алого цвета. Через очень короткое время на одном из зданий в глубине Зоны обозначилась такая же подсветка в виде темно-алого Икса словно сообщая, что пациент успешно доставлен на место. Люди постояли еще немного, обменялись какими то дежурными фразами и разошлись по своим постам. Теперь уже Второй сидя за столом, где часами ранее мучал себя ожиданием Первый, маленькими глотками пил бледный ленинградский чай и бездумно смотрел в пустоту. Вспоминал. Покадрово воспроизводил для анализа и отчета одну и ту же ленту. Вся группа, все они были там. Все. Встречали. Смотрели на него спокойно, без эмоций, не возмущались, не улыбались, просто стояли и просто молчали. Смотрели. Ждали. Терпеливо ждали, пока боевой генерал, прошедший не один конфликт, не одну горячую точку, успокоится, придет в себя и вспомнит наконец слова, которые он должен сказать своим бывшим боевым товарищам. Ставшими неживыми его личными приказами, его недоработкой. И это угнетало, разъедало его душу еще больше. Ложилось тяжким грузом, мешало дышать и говорить.

–– Генерал, поскольку мы уже явно не ваши подчиненные и понимаем прекрасно ваше состояние, – вперед вышел Сергеев, – то пожалуй отложим до лучших времен все то, о чем вы сейчас переживаете и хотите нам сказать. Давайте начнем решать более насущные проблемы. Которые волнуют живых. А потом, если будет удобно и вам, и нам, вернемся к павшим. Вас наверняка проинформировали, что мы по собственной доброй инициативе разобрались с некоторыми вашими небольшими неприятностями. Обсуждение этих и подобных событий сейчас и в будущем станет предметом нашей текущей встречи.

Его проводили в небольшой конференц зал, где все расселись за большим круглым столом. В помещении появился еще один разумный. Уселся за стол как раз напротив Второго. После чего Сергеев продолжил:

–– Статус экстерриториальности вашей планеты был нарушен. Наши противники по каким то своим соображениям решили закрепиться на вашей планете. Вы это наблюдаете и фиксируете. Поэтому мы, соблюдая все действующие договоренности, также получили право воспользоваться открывшимися обстоятельствами и проявить свое присутствие здесь. Пока на уровне миссии посещения. Выбрали именно это место по различным соображениям. В связи с чем глава нашей экспедиции, – указал на пока не знакомого Второму разумного во главе стола, – господин Хом хотел бы уточнить, будут ли у официальных органов вашей страны какие либо претензии и ограничения по этому поводу?

–– Я не уполномочен решать и обсуждать подобные вопросы, – задумался на секунду генерал, – мое присутствие здесь вызвано исключительно… моим воинским долгом и личным желанием принести свои извинения моими бывшим подчиненным. А лицо, полномочное обсуждать упомянутые вами темы, находится рядом в помещениях, которые вы любезно предоставили нашим подразделениям.

–– Надеюсь мы пришли к вам надолго, – продолжил в ответ уже сам Хом, – если мы найдем точки взаимовыгодного интереса и при условии, что с вашей стороны не последует агрессии в нашу сторону. В противном случае наша миссия будет немедленно свернута по нанесении равноценного ответа. В качестве первого шага к сотрудничеству мы готовы предоставить вам доступ к некоторым нашим возможностям. Это прежде всего медицинское обеспечение полного спектра, сопутствующее обучение специалистов и, как вы уже убедились сами, некоторые меры по сбережению и очистке вашей коренной территории. Прошу вас довести это знание до вашего руководства. На этом предлагаю закончить и продолжить позже с лицом, имеющим соответствующие полномочия. Сергеев проведет для вас экскурсию по нашему представительскому комплексу. Там и пообщаетесь в личном порядке. Потом Дмитрий вернет вас к вашим людям. Всего хорошего!

Не успев ничего сказать Генерал в некотором обалдении смотрел, как все фигуры за столом, кроме Сергеева, медленно таяли в воздухе. Раз и исчезли. Если до этого за исключением разных мелочей все еще как то можно было объяснить понятными словами и терминами, то вот сейчас технологический шок все таки его настиг:

–– Сергей! А вы вообще люди…? Вы… – Генерал все никак не мог прийти в себя.

–– Можете убедиться сами, – Сергеев протянул руку, – потрогайте. Теплая. Могу ущипнуть или подергать. Итак, с чего бы вы хотели начать осмотр?

Увиденное привело Второго в состояние легкой прострации. Прямо как меня в свое время. Вроде бы и ничего такого в смысле экстра, но вот по совокупности, понимая, что еще три дня назад здесь было совсем пусто. Все простое и ничего особенного. А какое должно? Было кому объяснять и показывать. Меня между прочим так не баловали. Любая дверь, любое помещение открывались перед нами без разговоров. Туда пойдем? Нет проблем. Подробно показал наш госпиталь, да, если мозг жив, то конечно вылечим. Без разницы на все вопросы. Вот зал обучения с рядами каких то непонятных даже мне полупрозрачных капсул. Читать не надо, прямо в мозг прививка. Если конечно он есть. Провел в зал боевого управления, куда же военному человеку без него, где на минуточку включил обзор всего нашего шарика и показал интересанту ацтеков, его “родную” Лубянку, потом подумал и показал еще окно его “родного” кабинета. Дальше лезть не стал, генерал и так поменялся в лице, проникаясь нашими технологиями. Ну а мы ничего от него не скрывали. Зачем? Я максимально полно отвечал на любой самый идиотский вопрос. Компота правда попробовать не предложил. Но ни на одном рабочем месте Второй не увидел людей. Везде было пусто и надеюсь стерильно. Но мигает огоньками и работает. А для чего тогда все? Потому что рассчитываем на местные ресурсы, политика Федерации. Какой? А вам оно сейчас зачем? Вот так, незаметно, и пролетели те самые четыре часа. А теперь он сидит среди своих, пьет этот дурацкий пустой чай и ждет сам. Первого. Как у него там. Потому что непонятно, что можно предпринять в такой ситуации. Рядом, в таком же состоянии перманентного ах@я сидит и молчит Третий. И все таки надо что то докладывать наверх. Время. Больше ждать нельзя. Там тоже все на нервах…

–– Докладываю! – Второй как то слишком бодро взял протянутую дежурным трубку спутникового телефона, – контакт состоялся. Лично сам. Есть! Своими словами… На той стороне меня встретила та самая погибшая группа. За гранью. Поэтому и приняли такое решение еще на подлете. Пошел именно я, как их бывший начальник. Язык наш. Пропустили внутрь. Доброжелательное… С ходу предложили сотрудничество. Сейчас готовим отчет и сразу же вам пересылаю. Задал вопрос… Знают кто это, наблюдают. Помочь… Сотрудничать с ними? Не хотят категорически… У нас проблема. У Первого остановилось сердце, наверное инфаркт… Состояние клинической смерти, наши не успевали. Сейчас непосредственно там, в Зоне, его эвакуировали медицинские дроны. Сами в шоке. Есть что доложить по закрытой линии…

И снова ждать. Опять ждать. Закончил отчет, отдал секретчикам. Вроде бы всех пока успокоил, всем про все доложил. Говорить устал. Отдохнуть бы хоть пару часов. Утро уже, светает. А перед глазами стоят лица ребят. Горло жгут те самые слова, которые так никому и не сказал. А нужны они им, эти его дежурные фразы, чувства и посылы? Сколько не говори, а фарш назад не провернуть. Всё изменилось, вообще всё. Многие забыли, а некоторые и не вспоминают, что это большая честь, когда Родина доверяет тебе воевать с врагами. А парни вообще не спрашивали зачем, делали свою работу и шли вперед. Надо значит надо. Поэтому остается только уповать на то, что не он первый, были и до него люди, которые так или иначе приближали и строили светлое будущее. Что с этого момента нужно начинать писать современную историю если не с нуля, то именно с этой вот точки, потому как вот она, прямо перед его глазами. Но почему тогда на душе так муторно?