Орест. Боги и герои Древней Греции

54. Фиест, соблазнив жену Атрея Аэропу, завладевает золотым руном и становится микенским царем

Аполлодор говорит, что женой Атрея была Аэропа, дочь Катрея, которая вступила в любовную связь с Фиестом. Атрей некогда дал обет принести в жертву Артемиде лучшую овцу, которая родится в его стадах. Но, как говорят, произошло так, что в его стадах родился золотой ягненок, и Атрей стал уклоняться от выполнения обета. Атрей задушил этого ягненка, спрятал в ларец его золотую шкуру и там ее, как святыню хранил. Это золотое руно Аэропа подарила совратившему ее Фиесту. Так как оракул предсказал жителям Микен, что они должны избрать себе в цари потомка Пелопса, они послали за Атреем и Фиестом.

Другие рассказывают, как именно в стаде Атрея появился ягненок с золотой шкурой. Гермес, по-прежнему строивший козни, чтобы отомстить Пелопидам за смерть милого сына Миртила, обратился к другому своему сыну от нимфы Дриопы – козлоногому Пану, деревенскому богу пастухов и дикой природы. Пан был еще и блюститель овец, и в его тучных и тонкорунных стадах были ягнята любые. По желанию Гермеса Пан доставил златорунного барашка в стадо Атрея. Хитроумный Гермес предвидел, что Атрей не выполнит полностью обета, данного некогда Артмемиде. И действительно, старший Пелопид принес в жертву Медвежьей богине только мясо барашка, а золотую шкуру спрятал. Гермес правильно рассчитал, что дивное руно втянет Пелопидов в братоубийственную вражду.

Атрей так возгордился тем, что у него есть драгоценное руно, которое выглядит как пушистое золото, что не сдержался и похвастался брату. Красавчик Фиест, в которого влюбилась молодая похотливая жена Атрея Аэропа, с удовольствием ответил на ее чувство и после первой же совместно проведенной ночи попросил у любовницы золотое руно, и не получил от нее отказа.

Когда на народном собрании, собравшемся на центральной площади речь зашла о царской власти, Фиест объявил гражданам громогласно:

– Внемлите мне микенцы! Я не прошу вас выбрать меня царем просто так, ведь и брат мой Атрей – тоже Пелопид, и потому и он микенского трона достоин. Я знаю, что непреложная Мойра соткала, что царская власть в вашем городе должна достаться тому, кто обладает золотым ягненком или чудесной его шкурой. Ведь необычное это руно станет приносить счастье и благоденствие тому народу, который будет владеть им.

По Геродору, символом царской власти была массивная золотая чаша с тесненным изображением ягнёнка

Некоторые, подобно Софоклу в «Аяксе» говорят, что дочь критского царя Катрея Аэропа была девушкой с юных лет похотливой. Отец родной, застав обнаженную Аэропу с рабом на ложе, назначил ей быть пищею немых рыб. Потом Катрей смиловался и решил дочь в воде не топить, он попросил милого друга Навплия продать ее в рабство,

Атрей купил Аэропу на невольничьем рынке на острове Хиос за 9 мин. Цены на рабов в этот год колебались от 1 до 10 мин, в зависимости от их возраста, пола и способностей. Редко, когда платили больше, хотя говорят, что богач Никий купил хорошего приказчика на свои многочисленные рудники за 1 талант, и это была огромная сумма. Так в конце концов еще очень молодая и красивая Аэропа совсем не по своей воле стала женой Атрея, который ей сразу не понравился толстыми губами, носом мясистым, загнутым, как у орла и фигурой медведя.

Когда Аэропа увидела Фиеста, который был настоящим красавцем по сравнению со своим братом Атреем, она сразу страстно влюбилась в него. Поэтому изящному телом и красивому ликом Фиесту не пришлось тратить много сил на соблазнение жены брата, скорее, она сама его соблазнила в том числе и обещанием подарить золотую шкуру ягненка, словно святыня, хранящуюся у супруга.

Многие говорят, что золотой ягненок не сам по себе родился в стаде владыки Микен. Хитроумный вестник Зевса Гермес, чтобы поддержать вражду братьев Атрея и Фиеста и погубить род преступного Пелопа (коварно убившего его милого сына Миртила), даровал Атрею золоторунного овна. При этом Киллений попросил милого брата Феба во всеуслышанье объявить, что власть над микенским царством будет принадлежать обладателю золотого руна, ибо оно дарует благоденствие стране и счастье людям той страны, где находится шкура это золотого агнца.

Микенцы, выслушав Фиеста на народном собрании, тут же направили гонца в Дельфы, где тот услышал вещание аполлоновой девы о том, что владыкой Микен должен стать тот, кто обладает золотым руном.

После возвращения из Дельф гонца на внеочередном собрании граждан было объявлено, что царская власть в златообильных Микенах достанется обладателю золотого руна.

Присутствовавший на обоих собраниях Атрей, радостно согласился на это условие, ведь он, не зная об измене своей жены с братом и считал, что золотой шкура ягненка хранится в его ларце.

И тут Фиест взобрался на большой плоский камень, с которого обычно выступали перед гражданами на народных собраниях и, вытащив из плотного мешка золотую шкуру ягненка, поднял ее над головой и показал микенцам.

Так красавец Фиест, использовав благосклонность любвеобильной супруги брата Атрея Аэропы, с виду законно воцарился в Микенах.

55. Зевс, чтобы восстановить справедливость, посылает к братьям Атридам Гермеса

Хитроумнейший из всех богов отпрыск Зевса и самой красивой Плеяды Майи Гермес решил в своей тайной мести не ограничиться только подбрасыванием золотого овна с помощью своего сына козлоногого Пана в стадо Атрея. Он надумал хитроумной речью привлечь самого Зевса к раздуванию вражды между Атреем и Фиестом.

Об этом прямо говорит Первый Ватиканский Мифограф: Гермес, тяжело переживая, что Пелоп, обманув и сбросив в море его сына Миртила, коварно лишил его жизни, нашел средство отмщения, чтобы, хоть так, утешиться в той незабвенной потере. Ибо Атрею и Фиесту, сыновьям Пелопа, он внушил такую лютую взаимную вражду, что они более, чем нарушили законы братского долга. Даже знаменитая вражда таких братьев, как сыновья Эдипа Полиник и Этеокл, покажется благородным поединком по сравнению с ужасами, попеременно устраиваемыми друг другу Атреем и Фиестом.

Гермес имел много разных талантов, был он в том числе и богом хитроумия и красноречия. Поэтому вестник и сын Зевса начал разговор со своим премудрым родителем издалека:

– О наш великий родитель! Я хочу поговорить о самом важном для нас – богов, обосновавшихся на Олимпе, – о справедливости. Помнишь ли ты, как люди сначала жили разбросано, не только больших городов, но и поселков еще не имели. Эти однодневные злаки земли часто погибали от зубов свирепых хищников, так как были их намного слабее, ведь тогда люди еще не умели использовать преимущество жить организованным обществом. Ты тогда, испугавшись, как бы не погиб весь человеческий род, посылал меня познакомить людей с богиней справедливости Дике и богиней стыда и стыдливости Айдос. Эти богини под моим руководством должны были ввести среди людей стыд и правду, чтобы они служили возвышенным украшением зарождающихся городов и счастливой дружественной связью. Эти богини сначала хотели наделить стыдом и справедливостью лишь избранных, самых благочестивых и достойных, но я, с ними не согласившись, обратился к тебе с вопросом каким же образом дать людям правду и стыд. И ты сказал всем уделить и правду, и стыд, чтоб все были к ним причастны; не бывать государствам, если только немногие будут этим владеть, как владеют обычно ремеслами и искусствами. И строгий закон ты сказал положить от тебя, чтобы всякого, кто не может быть причастным стыду и правде, убивать, как мерзкую язву общества, чтоб другая его большая часть здоровой была.

– Да, мой милый Киллений, помню все эти слова мои мудрые.

Довольно сказал Зевс, блаженно помавая кустистыми своими бровями, но потом вдруг нахмурился:

– Но не пойму – к чему ты сейчас это все вспоминаешь? Ведь я тебя хорошо знаю. Не зря тебя многие называют собакой за неутомимость и хитроумие, ведь ты ничего не делаешь просто так. Отвечай вполне откровенно.

– Внуку твоего нечестивого сына Тантала (род которого ты проклял вполне справедливо) Атрею я подарил золотого овна, чтоб благоденствовал он вместе с гражданами Микен. Так вот, младший брат его хитрый Фиест коварно соблазнил жену Атрея Аэропу, и та выкрала у мужа золотое руно и любовнику его подарила. В результате микенцы избрали своим царем Фиеста, показавшего им похищенного золотого агнца. Фиест проявил себя непричастным стыду и правде, а дочь твоя от правосудной Фемиды Дике, хранящая ключи от ворот, через которые пролегают все пути справедливости, насколько я знаю, не обвинила его перед престолом твоим, когда восседала вместе с тобой в тронном зале и потому это делаю я, ведь нельзя ждать, когда досуг у Дике появится. И вообще она мне сказала, что совершающий несправедливость несчастнее несправедливо страдающего, ибо ему все время причиняет неудовольствие воспоминание о собственных дурных поступках, и он находится в состоянии постоянного страха и самоосуждения. Я ж так не думаю. И прошу тебя, не только как величайшего, но и как как мудрейшего из всех нам – олимпийцев, рассудить надо ли Фиеста наказывать.

– Ты правильно сделал мой любезный Киллений, что обратился ко мне, ведь я главный охранник справедливости во всем наблюдаемом мире, а Дике со своими ключами только мне помогает, и ей иногда не достает моей мудрости, ведь не зря я некогда проглотил свою первую супругу Метиду…

Зевс немного повращал кустистыми своим бровями, как это он часто делал, раздумывая, и, видно, приняв решение, сверкнул лукаво глазами и провещал:

– Давай, любезный, сделаем мы с тобой вот как. Скользни-ка ты, на ногу крылатую резвый, своим обычным быстрым полетом вниз на землю в тот арголидский предел, где правнук мой красавчик Фиест сейчас Микенами правит. Договорись (ведь ты это умеешь лучше других) с Фиестом о том, что царская власть в Микенах достанется Атрею, если Гелиос вдруг совершит свой путь в обратном направлении. А потом уговори Солнечного Титана ненадолго прокатиться на своей огненной колеснице не по проторенному за тысячи лет пути, а в обратном направлении – с востока на запад. Скажи, что я попросил и даже головою кивнул в знак подтверждения своей просьбы

Молвил Кронид и сыну косматой многозначительно кивнул головой и сросшимися бровями густыми чуть помавал. Волны нетленных волос с головы Громовержца бессмертной на могучие плечи пали его, и с гулом приятным Олимп всколебался великий. Когда Олимп успокоился, владыка добавил с легкой усмешкой на нетленных губах:

– Я уверен, мой милый, что ты все исполнишь, как надо, ведь ты в моей семье, поселившейся на нетленном Олимпе, самый исполнительный и хитроумный. А, если Фиест окажется не сговорчивым, используй дивный свой кадуцей, которым ты смиряешь даже самых ярых противников.

Вместо ответа родителю мудрому Гермес ласково погладил свой кадуцей и помчался в Микены.

56. Гермес устраивает так, что Фиест вынужденно уступает престол Атрею

Неутомимый, как молодая собака, Гермес, добившись от Зевса исполнения своей тайной мстительной цели, без промедления ринулся отцовский приказ исполнять на подошвах амвросиальных, всюду его с дуновением ветра над землей беспредельной и над хребтом широкодорожного моря носившие.

Примчавшись в Микены, Килленский бог застал братьев Атридов вместе: Фиест излучал умиротворение, иногда переходящее в бурный восторг, а озлобленный на брата и супругу Атрей собирался в изгнание. На всякий случай предусмотрительный вестник Зевеса сразу же коснулся обоих братьев своим особенным кадуцеем.

Говорят, что в древности жезл Гермеса был обвит виноградными лозами, и только в позднее время на нем появились две переплетающихся змеи.

Согласно древнему преданию, упоминаемому Гигиным в «Астрономии», увидев двух борющихся в траве змей, которые, переплетаясь гибкими телами, угрожали друг другу, готовясь вступить в смертельный поединок. Гермес воткнул свой посох из дикой маслины в землю между ними, и они, обвив посох, тотчас примирились, замерев, как перевитые ленты, и остались на нем навсегда. Поэтому Гермес объявил, что этот жезл впредь будет символом мира и будет мирить, хотя бы ненадолго, даже самых заклятых врагов, а также усыплять всех людей кого коснется или, наоборот, заставлять проснуться. Символическое значение змей объясняют по – разному. Одни говорят, что змеи символизируют жизнь и смерть, другие – добро и зло, третьи – войну и мир.

– Правнуки великого Зевса! Внемлите мне – я Гермес – посланник царя бессмертных богов. Олимпиец рассмотрел вашу тяжбу относительно престола в Микенах и постановил продолжать властвовать Фиесту, если с солнцем завтра утром ничего особенного не случится. При этом Атрей должен безоговорочно принять решенье богов и не стремиться силой лишить брата престола. Если же завтра утром Гелий будет совершать свой путь в обратном направлении, то Фиест должен уступить брату трон и, прекратив всякую вражду, добровольно из Микен не менее, чем на год удалиться.

Гермес не смог сдержать мстительно – лукавой улыбки, которую тут же спрятал, и вполне серьезно добавил:

– Впрочем, Кронид, из богов величайший, милостиво вам позволяет самим решить согласиться ли с его решением или нет, ведь и людям Ананка предоставила возможность свободного выбора.

Фиест, не раздумывая сразу же со всем радостно согласился, видимо, полагая, что Солнечный Титан вспять никогда не погонит своих коней.

Атрей же, сначала обеими руками начал махать (так он всегда делал, когда очень сердился или чрезвычайно был возмущён) и сиплым резким голосом крикнул «Несправедливо придумано!». Потом, посмотрев на жезл Гермеса, Атрей скрипнул зубами и, бессильно разведя руками, сказал, что люди, для смерти рожденные, должны бессмертным бога во всем подчиняться.

Самый хитроумный из олимпийцев Гермес, пряча в короткой бородке коварную усмешку, напоследок братьям с издевкой, которую не сумел или не захотел скрыть, назидательно промолвил:

– Да, и вот еще что: запомните Пелопиды! Быть благочестивым человеком – значит не только не делать несправедливости, но и не желать этого.

Гермес был почти всегда занят, на его лице часто можно видеть озабоченность – ведь у него столько дел. Одно из них сейчас было – тайно отомстить Пелопидам за смерть милого сына от коварного Пелопа, так и не понесшего заслуженного наказания за обман и подлое убийство Миртила.

Вестник Зевса вполне обоснованно предполагал, что очень скоро Атрей и Фиест будут не только желать и делать какие-то несправедливости, за которые Дике мягко карает, они будут совершать самые жуткие злодеяния друг против друга такие, что у самих древних мстительниц Эриний, привыкшим к преступленьям кровавым, змеи от изумления на головах дыбом будут стоять.

57. Гермес посещает Солнечного Титана

Неутомимый отпрыск самой красивой Плеяды, оставив внизу Микены, понесся быстрее ветра на восточный берег мировой реки Океан в великолепный чертог сияющего бога.

Древний Титан, окутанный пурпурной одеждой, встретил вестника Зевса сидя на высоком престоле своем, сиявшем волшебной игрою смарагдов.

Вокруг трона Гелия Дни стояли, за ними Месяцы, Годы, Века и Часы в расстояниях равных. Там же были Весна вечно юная, яркими венчанная цветами; жаркое Лето за ней в повязке из спелых колосьев; тут же стояла багровая от листьев и грязная от раздавленных плодов Осень; и Зима с головою, покрытой снегом и инеем.

Усталый Гелиос только, что сам распрягший своих горячих огненных коней (часто это делали дочери Фемиды и Зевса небесные Оры), увидев нежданного посетителя, тут же уменьшил невыносимую жару и нестерпимую яркость своих солнечных лучей, которую вблизи и олимпийским богам нелегко было переносить.

Усевшись напротив Гелия и прикрыв рукой глаза, отпрыск красавицы Майи воскликнул:

– О свет всеобщий великого мира! Я прибыл к тебе с поручением от Громовержца. Олимпиец просит тебя завтра объехать небосвод в противоположном направлении…

Гелиос не стал до конца даже слушать вестника Зевса и сразу решительно отказался:

– Мои огненные мощные кони сами очень резво бегут по проторенному пути и удерживать даже мне трудно их волю. Так, что передай Зевсу…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.