Драконьи носки и грибные интриги (юмористическое фэнтези)
– Потому что уже вечереет, – указал Гриб на окно, за которым действительно начинало темнеть. – А ночью летать на ковре-самолёте ещё опаснее, чем днём.
– К тому же, – добавил Бертольд, – Гарольд – так зовут торговца – работает только в светлое время суток. Говорит, что в темноте ковры ведут себя непредсказуемо.
– Ладно, – согласился Фламми. – Тогда переночуем здесь, а утром отправимся дальше.
– Конечно! – обрадовался Бертольд. – У меня наверху есть комната для гостей. Правда, она маленькая, но для дружной компании сойдёт!
Комната действительно оказалась крошечной – скорее чулан, чем спальня. Но друзья не жаловались. Фламми свернулся калачиком в углу, Лили устроилась на единственной кровати, Кларенс разложил спальный мешок на полу (он всегда носил с собой походное снаряжение), а Гриб просто прислонился к стене – грибам сон был не особо нужен.
– Знаете, – сказал Фламми в темноте, – я всё думаю об этих носках. Почему именно я их нашёл? И почему они заставляют меня чувствовать себя храбрым?
– Может, это судьба? – предположила Лили. – Иногда магические предметы сами выбирают своих хозяев.
– Или это ловушка, – мрачно добавил Кларенс. – В инструкциях по безопасности всегда предупреждают о подозрительных находках.
– А может, – философски заметил Гриб, – храбрость была в тебе всегда, а носки просто помогают её проявить?
Фламми задумался. Действительно, сегодня он сделал столько вещей, которых никогда не решился бы сделать раньше. Сразился с бесом, познакомился с новыми друзьями, решил отправиться в опасное путешествие…
– Может быть, – прошептал он и почувствовал, как носки слегка потеплели на его лапах, словно одобряя его мысли.
За окном ухал филин, где-то вдалеке выл волк, а в магазине внизу тикали часы. Фламми закрыл глаза и попытался заснуть, но сон не шёл. Он думал о завтрашнем дне, о ковре-самолёте, о Пряничном Колдуне и о том, что ждёт их в столице.
Внезапно он услышал тихий шорох. Фламми открыл глаза и прислушался. Шорох повторился – кто-то осторожно двигался по магазину внизу.
– Эй, – прошептал он, толкая Лили. – Ты слышишь?
Ведьма проснулась мгновенно:
– Что? Где? – Она схватила палочку и села на кровати.
– Внизу кто-то есть, – прошептал Фламми.
Теперь и остальные проснулись. Кларенс тихо достал из рюкзака фонарик, а Гриб насторожённо вытянул шляпку.
Шорох усилился, и теперь они отчётливо слышали, как кто-то роется среди товаров.
– Воры? – прошептала Лили.
– Или ещё один бес, – мрачно предположил Кларенс.
Фламми почувствовал, как носки на его лапах начали покалывать сильнее. Они словно предупреждали об опасности.
– Нужно проверить, – решил он и, удивляясь собственной храбрости, направился к двери.
– Фламми, не надо! – прошептала Лили, но дракон уже осторожно открывал дверь.
Они спустились по скрипучей лестнице, стараясь не шуметь. В магазине было темно, лишь лунный свет, проникающий через окна, создавал причудливые тени между полками.
Шорох доносился из дальнего угла, где Бертольд хранил особо ценные товары. Фламми осторожно выглянул из-за полки и увидел…
Маленького человечка в остроконечной шляпе, который методично перебирал банки с вареньем, принюхиваясь к каждой.
– Гном? – удивлённо прошептал Фламми.
Человечек подпрыгнул от неожиданности и обернулся. В лунном свете стало видно его лицо – молодое, с хитрыми глазками и длинным носом.
– Ой! – пискнул он. – То есть… Эм… Я могу всё объяснить!
– Объясняй, – строго сказала Лили, направив на него палочку.
– Я… я не вор! – поспешно заговорил гном. – Я Пип! Я работаю на… то есть, я раньше работал на… – Он замялся. – Короче говоря, я дезертир!
– Дезертир? – переспросил Кларенс, доставая блокнот. – Из какой армии?
– Из армии Пряничного Колдуна, – тихо признался Пип.
Воцарилась напряжённая тишина. Фламми почувствовал, как носки на его лапах стали почти горячими.
– Ты шпион? – грозно спросила Лили.
– Нет! – замахал руками Пип. – Я же говорю – дезертир! Я сбежал! Не хочу больше служить этому сумасшедшему!
– А почему мы должны тебе верить? – недоверчиво спросил Гриб.
Глава 2: "Гриб, который слишком много думал"
Он не успел закончить фразу. Фламми, движимый непонятным порывом (спасибо, носки!), схватил ближайший огнетушитель и направил струю пены прямо на беса.
Эффект превзошёл все ожидания. Пряничный бес завизжал, как чайник, и начал таять, оставляя за собой липкие коричневые лужицы и запах корицы. Через несколько секунд от него остались только крошки и возмущённое шипение.
– Ну надо же! – воскликнула Лили, вытирая нос рукавом. – А я думала, что только мои заклинания работают наоборот!
Фламми смотрел на огнетушитель в своих лапах с недоумением. Откуда он вообще взялся в лесу? И почему он, дракон, который должен дышать огнём, использует огнетушитель как оружие? Мир определённо сошёл с ума.
– Может, пойдём дальше? – предложил он, стараясь не думать о том, что носки на его лапах слегка покалывают. – Следы ведут глубже в лес.
Лили кивнула и чихнула. Из её носа вылетела маленькая искра, которая подожгла ближайший куст. Куст, вместо того чтобы сгореть, начал танцевать канкан.
– Простите! – извинилась ведьма, махая руками. – Я же говорила, что у меня аллергия на заклинания!
Фламми только вздохнул. Если так пойдёт дальше, они привлекут внимание всех монстров в радиусе десяти километров. Хотя, с другой стороны, танцующий куст выглядел довольно мило.
Они углубились в лес, следуя по тропинке из пряничных крошек. Деревья вокруг становились всё более странными. Некоторые из них тихо хихикали, когда мимо проходили путешественники. Другие шептались между собой, обсуждая что-то на древесном языке, который звучал как скрип старых половиц.
– Добро пожаловать в Лес Смеха, – пробормотал Фламми, читая выцветшую табличку на одном из деревьев. – Здесь каждый шаг – это повод для веселья. Ну конечно.
Как только он произнёс эти слова, все деревья вокруг разразились дружным хохотом. Листья трепетали от смеха, ветки качались, а где-то в кронах раздавались звуки, похожие на аплодисменты.
– Они смеются над нами? – возмутилась Лили.
– Похоже на то, – согласился Фламми, чувствуя, как краснеют его чешуйки. Даже деревья считали его смешным!
Лили нахмурилась и подняла руки, готовясь произнести заклинание. Фламми попытался её остановить, но было уже поздно.
– Силенциум тоталис! – выкрикнула ведьма и тут же чихнула так сильно, что едва не упала.
Эффект был… неожиданным. Вместо того чтобы замолчать, деревья начали петь. Причём оперу. На итальянском языке. Их голоса сливались в мощный хор, который эхом разносился по всему лесу.
– "О соле мио!" – выводил особенно толстый дуб.
– "Ла донна э мобиле!" – подхватывала стройная берёза.
– "Фигаро, Фигаро, Фигаро!" – дружно подпевали кусты.
Фламми закрыл глаза и сосчитал до десяти. Потом до двадцати. Потом решил, что математика его не спасёт.
– Лили, – сказал он как можно спокойнее, – ты случайно не знаешь заклинание, которое заставляет деревья петь тише?
– Могу попробовать, – неуверенно ответила ведьма. – Но есть риск, что они начнут танцевать.
– Не надо! – поспешно воскликнул Фламми. – Пусть поют. Хотя бы они не смеются.
Они продолжили путь под аккомпанемент лесного хора. Пряничные крошки вели их всё глубже в чащу, где деревья росли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь листву. Воздух здесь был влажным и пах грибами, мхом и чем-то ещё… философским?
– Стойте, – вдруг сказал голос откуда-то снизу. – Прежде чем вы сделаете ещё один шаг, позвольте мне задать вам вопрос: что есть путешествие? Это движение тела в пространстве или движение души во времени?
Фламми и Лили переглянулись и посмотрели вниз. У корней огромного дерева, среди мха и опавших листьев, сидел гриб. Обычный, на первый взгляд, белый гриб с коричневыми пятнами. Если не считать того, что у него были глаза, рот и очень серьёзное выражение лица.
– Эм… – начал Фламми.
– Не торопитесь с ответом, – перебил его гриб. – Это вопрос, над которым я размышляю уже семьдесят три года, четыре месяца и шестнадцать дней. Кстати, меня зовут Гриб. Да, я знаю, что это не очень оригинально, но что поделать – родители были лишены фантазии.
Лили чихнула, и из её носа вылетела маленькая молния, которая ударила в ближайший пень. Пень тут же превратился в кресло-качалку и начал мирно покачиваться.
– Простите, – извинилась она. – У меня аллергия на философию.
– Аллергия на философию? – Гриб выглядел заинтригованным. – Как интересно! А я думал, что аллергия может быть только на споры. Хотя, если подумать, философия тоже своего рода споры – споры идей, которые разносятся ветром времени и прорастают в умах людей…
– Слушайте, мистер Гриб, – перебил его Фламми, чувствуя, как начинает болеть голова. – Мы ищем того, кто украл мои… эм… носки. Вы случайно не видели никого подозрительного?
– Носки? – Гриб задумчиво покачал шляпкой. – А что такое носки в контексте бытия? Это просто ткань, которая защищает наши конечности, или символ нашего стремления к комфорту в этом холодном и жестоком мире?
Фламми почувствовал, как его левый глаз начинает дёргаться. Носки на лапах покалывали сильнее, словно подбадривая его.
– Это просто носки! – выпалил он. – Обычные, зачарованные, драконьи носки, которые кто-то украл, и теперь я должен их найти, потому что… потому что…
Он замолчал, поняв, что не знает, как объяснить всю эту безумную ситуацию.
– Ах, зачарованные носки! – воскликнул Гриб, и его глаза загорелись интересом. – Это меняет дело! Вы знаете, я слышал легенды о Пряничном Колдуне, который собирает магические артефакты. Говорят, он живёт в пряничном домике на краю Леса Смеха. Но что интересно – зачем ему носки? Может быть, он страдает от холодных ног? Или это часть какого-то более глубокого плана по захвату мира через контроль над обувью?
– Пряничный Колдун? – переспросила Лили. – Тот самый, который превращает людей в печенье?
– О да, – кивнул Гриб. – Хотя, если подумать, что плохого в том, чтобы быть печеньем? Печенье приносит радость людям. Может быть, он не злодей, а просто неправильно понятый филантроп?
Фламми закрыл глаза и глубоко вздохнул. Дым, который вышел из его ноздрей, был едва заметным – скорее, лёгкий пар, чем настоящий драконий огонь.
– Мистер Гриб, – сказал он, стараясь говорить терпеливо, – вы можете показать нам дорогу к этому Пряничному Колдуну?
– Конечно! – воскликнул Гриб. – Но сначала позвольте мне поделиться с вами своими размышлениями о природе зла. Видите ли, зло – это не абсолютная категория, а скорее…
– Может, по дороге? – поспешно предложила Лили, чувствуя приближение очередного приступа чихания.
– Отличная идея! – согласился Гриб и попытался встать.
Тут выяснилось, что у грибов есть определённые проблемы с передвижением. Гриб покачался, пошатнулся и с громким всплеском упал в лужу, которая образовалась после недавнего дождя.
– Ой! – воскликнул он, барахтаясь в грязной воде. – Кажется, я недооценил сложность вертикального перемещения!
Лили инстинктивно протянула руку, чтобы помочь ему, но в этот момент чихнула. Заклинание попало прямо в Гриба, и он вдруг начал светиться мягким голубоватым светом.
– Ой, простите! – извинилась ведьма. – Я хотела помочь, а не превратить вас в фонарь!
– Фонарь? – Гриб посмотрел на себя с интересом. – Как символично! Свет во тьме невежества, маяк мудрости в океане глупости… Хотя, должен признать, это довольно практично для путешествия по тёмному лесу.
Фламми помог светящемуся Грибу выбраться из лужи. Философ был удивительно лёгким – видимо, внутри он был полым, как и большинство его рассуждений.
– Знаете, что, – сказал Фламми, усаживая Гриба себе на спину, – может быть, это и к лучшему. Теперь вы можете размышлять о жизни, не беспокоясь о том, как идти.
– Мудрое замечание! – обрадовался Гриб. – А теперь позвольте мне рассказать вам о концепции взаимопомощи в контексте эволюционной биологии…
Пока Гриб читал лекцию о симбиозе, они продолжили путь по лесной тропинке. Деревья всё ещё пели оперу, хотя теперь перешли на что-то более лирическое – кажется, арию из "Травиаты".
– Скажите, мистер Гриб, – перебила его Лили, – а вы не боитесь, что вас могут… ну… съесть?
Гриб задумался.
– Интересный вопрос, – сказал он наконец. – Страх смерти – это инстинкт самосохранения или философская проблема? С одной стороны, если меня съедят, я стану частью другого существа и, в некотором смысле, обрету бессмертие. С другой стороны, моя индивидуальность прекратит существование, что довольно печально.
– То есть вы боитесь? – уточнил Фламми.
– Ну… да, – признался Гриб. – Особенно белок. У них такие острые зубки.
Фламми почувствовал странное облегчение. Значит, он не единственный, кто боится. Даже философски настроенный гриб испытывает страх. Может быть, это нормально?
– А вы чего боитесь? – спросил Гриб у Фламми.
– Огня, – честно ответил дракон. – И громких звуков. И темноты. И пауков. И высоты. И глубины. И…
– Стоп, стоп, – остановил его Гриб. – Это же парадокс! Дракон, который боится огня? Это как… как рыба, которая боится воды!
– Или как ведьма с аллергией на заклинания, – добавила Лили, чихнув для убедительности.
– Или как гриб, который боится быть съеденным, – закончил Фламми.
Они посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Их смех был таким заразительным, что даже деревья прервали свою оперу, чтобы послушать.
– Знаете, что, – сказал Гриб, когда они успокоились, – может быть, мы и странная компания, но по крайней мере мы честны в своих странностях.
– Согласен, – кивнул Фламми. – И знаете что ещё? Мне кажется, вместе мы не такие уж и беспомощные.
– Да, – согласилась Лили. – Я превратила вас в фонарь, Фламми победил пряничного беса огнетушителем, а вы, мистер Гриб, знаете дорогу к Пряничному Колдуну.
– И мы все боимся чего-то, но идём вперёд, – добавил Гриб. – Это ли не истинное мужество?
Фламми почувствовал, как носки на его лапах тепло покалывают. Может быть, это была их магия, а может быть, просто ощущение того, что он больше не одинок. Впервые за много лет он не чувствовал себя неудачником.
– Тогда вперёд, – сказал он решительно. – К Пряничному Колдуну!
– К приключениям! – подхватила Лили.
– К философскому осмыслению происходящего! – добавил Гриб.
Деревья, словно одобряя их решимость, запели торжественный марш. Где-то вдалеке завыл волк, но это был не страшный вой, а скорее мелодичное подвывание в тон музыке.
Лес Смеха встречал новую команду героев – дракона, который боялся огня, ведьму с аллергией на заклинания и светящегося гриба-философа. Если кто-то и мог спасти мир от Пряничного Колдуна, то это определённо были они.
Хотя, если честно, даже они сами в это не очень верили.
Но носки на лапах Фламми продолжали тепло покалывать, напоминая ему, что иногда самые невероятные вещи случаются с самыми обычными… ну, относительно обычными… героями.
– А знаете, – задумчиво сказал Гриб, когда они углубились в самую чащу леса, – я только что подумал: что, если эти носки – не просто магический артефакт, а ключ к чему-то большему?
– К чему например? – спросила Лили, стараясь не чихать.
– К пониманию истинной природы мужества, – ответил Гриб. – Или к древней тайне, которая изменит наш мир. Или просто к очень удобной обуви.
Фламми посмотрел на свои лапы в зачарованных носках и вздохнул. Что бы ни ждало их впереди, он был готов встретить это лицом к лицу. Ну, или хотя бы попытаться не убежать при первых признаках опасности.
А пока что деревья пели, Лили чихала, Гриб философствовал, и их странное путешествие продолжалось под звёздным небом, которое, кстати, тоже тихонько хихикало над происходящим внизу.
Потому что в мире, где магия пахнет носками, а драконы боятся собственных теней, даже звёзды имеют чувство юмора.
Глава 3: "Рыцарь бумажных подвигов"
Когда первые лучи рассвета пробились сквозь кроны деревьев, наша странная компания вышла на опушку Леса Смеха. Деревья, наконец, прекратили свою оперную программу и теперь тихо дремали, изредка всхрапывая листвой. Гриб всё ещё светился мягким голубоватым светом, хотя его философские монологи стали менее интенсивными – видимо, даже мыслители нуждаются в отдыхе.
– Наконец-то! – воскликнула Лили, потягиваясь. – Я думала, мы никогда не выберемся из этого музыкального кошмара.
– Кошмара? – возмутился Гриб. – Это было прекрасное проявление гармонии между природой и искусством! Хотя, должен признать, "Кармен" в исполнении дубов звучала несколько… специфично.
Фламми осмотрел открывшуюся перед ними местность. Впереди простиралась широкая долина, покрытая изумрудной травой, которая переливалась на солнце, словно была посыпана сахарной пудрой. Вдалеке, на небольшом холме, виднелось что-то, похожее на строение.
– Это он? – спросил дракон, щурясь. – Домик Пряничного Колдуна?
– Похоже на то, – кивнул Гриб. – Хотя с этого расстояния трудно сказать наверняка. Может быть, это просто очень большой пряник, который кто-то забыл съесть.
Они направились через долину, и вскоре стало ясно, что впереди действительно находится дом. Но не обычный дом – это было настоящее архитектурное чудо из кондитерских изделий. Стены сверкали коричневым блеском пряника, окна были сделаны из прозрачной карамели, а крыша покрыта тем, что выглядело как шоколадная черепица.
– Вау, – прошептала Лили. – Это же настоящий пряничный домик! Как в сказках!
– Да, – согласился Фламми, – только в сказках такие домики обычно принадлежат злым ведьмам, которые едят детей.
– Технически, – вмешался Гриб, – мы имеем дело с Пряничным Колдуном, а не ведьмой. Это может кардинально изменить ситуацию с точки зрения диетических предпочтений.
Пока они обсуждали гастрономические привычки сказочных злодеев, из-за ближайшего куста раздался звук, который можно было описать как смесь лязга металла и шуршания бумаги. Затем появился… рыцарь.
Во всяком случае, он выглядел как рыцарь. Сияющие доспехи, развевающийся плащ, внушительный меч на боку – всё как полагается. Единственное, что выдавало его, это то, что он держал в руках не щит, а толстую папку с документами, и выражение его лица было не героическим, а скорее… бюрократическим.
– Стойте! – воскликнул он, подняв руку. – Прежде чем вы сделаете ещё один шаг, я должен проверить ваши документы на право прохода через эту территорию!
Фламми, Лили и Гриб переглянулись.
– Документы? – переспросила ведьма. – Какие документы?
– Разрешение на путешествие, справка о магических способностях, страховка от несчастных случаев, – начал перечислять рыцарь, листая папку. – А также заявление о намерениях, медицинская справка и… о, да! Справка о том, что вы не являетесь агентами Пряничного Колдуна.
– Но мы как раз идём к Пряничному Колдуну! – воскликнул Фламми.
Рыцарь поднял голову от документов и внимательно посмотрел на дракона.
– Ах, вы тоже? – обрадовался он. – Отлично! Тогда нам по пути. Меня зовут сэр Кларенс де Бумагофилд, рыцарь Ордена Правильно Оформленных Документов. Я ищу Пряничного Колдуна, чтобы подать на него официальную жалобу.
– Жалобу? – удивилась Лили. – На что?
– На нарушение сладких норм и стандартов! – торжественно объявил Кларенс. – Согласно параграфу 15.3 Кодекса Кондитерских Изделий, все пряничные строения должны быть зарегистрированы в соответствующих органах. А его домик не имеет разрешения на строительство!
Гриб задумчиво покачал шляпкой.
– Интересный подход к борьбе со злом, – заметил он. – Вместо меча и магии – бюрократия и правовые нормы. Хотя, если подумать, неправильно оформленные документы могут причинить не меньше вреда, чем тёмная магия.
Фламми скептически посмотрел на нового спутника. Рыцарь выглядел внушительно, но что-то в его манере держаться говорило о том, что в бою он будет не очень полезен.
– Сэр Кларенс, – осторожно начал дракон, – а вы… эм… сражались когда-нибудь с настоящими злодеями?
Кларенс гордо выпрямился.
– Конечно! Я победил Дракона Неправильно Заполненных Налоговых Деклараций! Правда, это заняло три года судебных разбирательств, но справедливость восторжествовала!
– А в настоящем бою? – уточнила Лили.
Кларенс слегка побледнел.
– Ну… видите ли… настоящие бои – это очень опасно. Там можно пораниться! А если пораниться, то нужно заполнять медицинские отчёты, а это такая бумажная волокита… Нет, лучше решать всё цивилизованно, через суд.
Фламми вздохнул. Ещё один трус в их компании. Хотя, если честно, он не мог его осуждать.
– Ладно, – сказал дракон, – идёмте вместе. Но если начнётся драка, не прячьтесь за нами.
– О, я не прячусь! – возразил Кларенс. – Я просто… стратегически перемещаюсь в тыл для координации действий и ведения документооборота.
Лили хихикнула, но тут же чихнула, и из её носа вылетела искра, которая подожгла траву у ног Кларенса. Рыцарь взвизгнул и начал топтать огонь, размахивая папкой с документами.
– Простите! – извинилась ведьма. – Это случайно!
– Ничего страшного, – пропыхтел Кларенс, когда огонь был потушен. – Но в следующий раз предупреждайте заранее! Мне нужно будет заполнить отчёт о происшествии.
Они двинулись дальше, и Фламми заметил, что Кларенс действительно не выглядел испуганным. Скорее, он казался… сосредоточенным. Словно мысленно составлял какие-то списки и планы.
– Скажите, сэр Кларенс, – обратился к нему Гриб, – а что вас привлекает в бумажной работе?
– О, это прекрасно! – оживился рыцарь. – Видите ли, документы – это порядок. Это структура. Это способ сделать хаотичный мир понятным и управляемым. Когда всё правильно оформлено, подписано и заверено печатью, то нет места для неопределённости!
– А неопределённость вас пугает? – мягко спросила Лили.
Кларенс замолчал на несколько секунд.
– Да, – признался он наконец. – Я боюсь… почти всего. Тёмных углов, громких звуков, острых предметов, высоты, глубины, пауков, змей, собак, кошек, мышей… Но когда у меня есть правильно оформленные документы, я чувствую себя защищённым. Словно у меня есть щит из бумаги против всех страхов мира.
Фламми почувствовал неожиданную симпатию к рыцарю. Получается, они все боятся чего-то. Может быть, это нормально?
– Знаете, что, – сказал дракон, – может быть, ваши документы и правда помогут нам. В конце концов, если Пряничный Колдун действительно нарушает какие-то законы…
– О да! – воскликнул Кларенс. – У меня есть целый список нарушений! Незаконное строительство, использование магии без лицензии, возможное уклонение от налогов…
Их разговор прервал странный звук – что-то среднее между маршем и хрустом печенья. Из-за холма, на котором стоял пряничный домик, показалась… армия.
Армия пряничных человечков.
Они маршировали строем, размахивая крошечными мечами из леденцов и щитами из вафель. Их глаза-изюминки горели решимостью, а рты-щели были сжаты в суровых линиях.
– О нет, – прошептал Кларенс, прижимая папку к груди. – Это же… это же настоящие враги!
– Спокойно, – сказал Фламми, хотя сам чувствовал, как дрожат его лапы. – Их всего… – он быстро пересчитал, – …двадцать. Мы справимся.
– Двадцать против четырёх, – задумчиво произнёс Гриб. – Интересное соотношение. Хотя, если учесть, что они сделаны из печенья, а мы из более прочных материалов…
– Они приближаются! – воскликнула Лили. – Что будем делать?
Фламми попытался вызвать огонь, но из его пасти вышел только лёгкий дымок. Носки на лапах покалывали, но храбрости это не прибавляло.
Кларенс, тем временем, достал из папки несколько бланков и начал быстро что-то писать.
– Что вы делаете?! – закричал на него Фламми.
– Составляю протокол о нападении! – ответил рыцарь, не поднимая головы. – Это важно для дальнейшего судебного разбирательства!