У нас была великая страна. История СССР в лицах и фактах

Четверо смелых. Как дрейфовали на льдине герои-папанинцы

Валерий БУРТ

В одной старой, когда-то очень популярной у нас песне есть такие строчки: «Мы все добудем, поймем и откроем: холодный полюс и свод голубой. Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». Слова из «Марша веселых ребят» словно специально посвящались четырем отважным покорителям Арктики: радисту Эрнсту Кренкелю, геофизику Евгению Федорову, гидробиологу Петру Ширшову и начальнику первой на планете дрейфующей научно-исследовательской станции «Северный полюс-1» Ивану Папанину.

Летом, осенью и в начале календарной зимы 1937 года погода нашим полярникам в основном благоприятствовала. Однако в феврале 1938-го арктическая природа начала буйствовать: подул шквальный ветер, заколебался прежде неподвижный лед. Радист отстучал в Москву радиограмму: «В результате шестидневного шторма в 8 утра 1 февраля в районе станции поле разорвало трещинами от полкилометра до пяти. Находимся на обломке поля длиной 300, шириной 200 метров. Отрезаны две базы, также технический склад… Наметилась трещина под жилой палаткой. Будем переселяться в снежный дом. Координаты сообщу дополнительно сегодня; в случае обрыва связи просим не беспокоиться». У этой истории, как водится, была довольно длинная предыстория.

Почтовая марка СССР. Члены станции «Северный полюс» на борту парохода «Таймыр». 1938 год

С началом освоения Северного морского пути нашим исследователям предстояло изучить очень многое, включая гидрологический режим течений, закономерности дрейфа льдов. Собрать такие данные можно было только на дрейфующей научной станции.

Самый известный в истории СССР покоритель Арктики Отто Шмидт и его сотрудники еще в 1929 году высадились с ледокола «Георгий Седов» в бухте Тихой у острова Гукера. Под грохот ружейного салюта в небо взвился алый стяг Страны Советов. Глава экспедиции торжественно объявил архипелаг нашей территорией. Через три года Отто Юльевич организовал новое путешествие. На ледоколе «Сибиряков» он со своей командой отправился из Архангельска во Владивосток, благодаря чему по этой трассе было налажено постоянное сообщение.

Следующая экспедиция Шмидта на пароходе «Челюскин» прошла по Северному морскому пути в «расширенном составе». На судне находились не только ученые и моряки, но и женщины с детьми. На борт взяли даже поэта Илью Сельвинского. Это был очень трудный и опасный рейс. Льды обступали пароход все плотнее и в конце концов сковали его. Вызванный на помощь ледорез «Федор Литке» пробиться к «Челюскину» не смог. Спустя восемь месяцев после начала плавания, в феврале 1934-го, в Беринговом проливе корпус дрейфовавшего судна не выдержал напора льдов, и в пробоины хлынула вода.

Пароход затонул, а люди высадились на огромную льдину. Среди этой сотни с лишним человек был и грудной ребенок, родившийся во время экспедиции. Всем им предстояло провести в лагере Шмидта два месяца…

Несмотря на постоянные опасности, связанные с ветрами, морозами, торосами и трещинами, полярники вели научные наблюдения. Моральный дух товарищей Отто Юльевич всячески поддерживал: в свободное время он, используя свою громадную эрудицию, рассказывал им обо всем на свете, от истории Южной Америки до теории психоанализа Фрейда.

На спасение челюскинцев были брошены лучшие летчики и самые современные из имевшихся в СССР технические средства. Эвакуация прошла успешно, и вскоре в Москве десятки тысяч соотечественников восторженно встречали вырвавшихся из ледового плена героев.

Длительное пребывание на льдине натолкнуло Шмидта на мысль обустроить арктическую дрейфующую станцию, и он стал разрабатывать специальный план. Его детали наш прославленный полярник, на тот момент начальник Главсевморпути, Герой Советского Союза, изложил на совещании в Кремле 13 февраля 1936-го. Руководители страны согласились с докладчиком и утвердили состав четверки исследователей. Каждый из них не раз бывал в Арктике, зимовал на полярных станциях, выполняя важную и многотрудную работу.

Планировалось привлечь и пятого специалиста, участника исторической экспедиции под руководством Георгия Седова, авторитетного ученого, океанографа Владимира Визе. Однако неумолимая медицинская комиссия не позволила ему из-за болезни сердца войти в число исследователей.

Подготовка к экспедиции шла больше года. Была сформирована эскадра воздушной экспедиции из четырех четырехмоторных самолетов АНТ-6-4М-34Р «Авиаарктика» и двухмоторного разведчика Р-6. Чтобы выбрать место промежуточной базы на Земле Франца-Иосифа, на остров Рудольфа весной 1936 года отправились летчики Михаил Водопьянов и Василий Махоткин. В августе с грузом для строительства новой полярной станции и оборудования аэродрома вышел в путь ледокольный пароход «Русанов».

Полярников снабдили всем необходимым, причем снаряжение было отечественного производства. К примеру, теплую палатку для лагеря создал московский завод «Каучук». Специалисты Центральной радиолаборатории города на Неве изготовили две радиостанции, мощную на 80 ватт и аварийную 20-ваттную. На ленинградском судостроительном заводе имени Каракозова построили легкие нарты. В Институте инженеров общественного питания продовольствие заготовили на полтора года. Именно на такой срок была рассчитана работа станции. Однако реальность внесла в планы полярников весьма существенные коррективы…

Ровно через год после решения об организации станции, 13 февраля 1937 года, руководитель экспедиции Шмидт представил Сталину и его соратникам отчет о подготовке. Никаких возражений сверху не последовало.

21 мая рано утром четверка полярников (их впоследствии будут называть по фамилии начальника станции папанинцами), Отто Шмидт и пес Веселый вылетели на четырехмоторном воздушном корабле Н-170 в район Северного полюса. В 11.35 машина совершила посадку на льдине трехметровой толщины, размером 3 на 5 километров. Вскоре закипела работа.

В обязанности исследователей входили наблюдения, связанные со множеством научных дисциплин: метеорологией, океанологией, исследованиями земного магнетизма, гравиметрией, астрономическими определениями. Изучались лед и морские глубины. Сведения о погоде члены экспедиции передавали на материк по нескольку раз за сутки. Один раз в месяц в столицу шли отчеты о проделанных научных изысканиях.

31 декабря Иван Папанин оставил в своем дневнике запись: «Кренкель включил Москву, и мы у себя в палатке услышали звуки Красной площади, “Интернационал” и бой часов Кремлевской башни, извещавший весь советский народ о том, что начинается новый, 1938 год, год новых больших успехов нашей великой Родины. Я поздравил своих товарищей с Новым годом, мы спели “Интернационал”, расцеловались и пожелали, чтобы 1938 год был таким же счастливым, как минувший».

В эту чудную ночь на небе была отчетливо видна каждая звезда, термометр показывал шесть градусов ниже нуля. Однако к концу дня 1 января подул сильный ветер и ударил 35-градусный мороз. «От такой резкой перемены температуры лед трещит, все время кажется, что льдина под нами ломается», – записал Папанин.

Огромная полярная глыба, постепенно уменьшаясь в размерах, устремилась на юг. 31 января папанинцы стали ощущать сильные толчки. Образовалась пересекшая лагерь надвое трещина. «Чувствую, что спокойное житье на льдине окончилось, начинаются тревожные дни, надо быть к ним готовыми, – отмечал Папанин. – За свою жизнь мы видели немало опасного. Мы большевики, и надеюсь, что сумеем победить и стихию!.. Спим по очереди, надо все время быть начеку».

Большинство записей в дневнике начальника экспедиции отличает удивительная бесстрастность, редкое хладнокровие. Полярники продолжали делать привычную работу, читали, играли в шахматы, слушали патефон. Понятно, что были встревожены, однако осознавали, что поддаваться панике нельзя. Хотя и полнейшее спокойствие сохранять было трудно, когда таившаяся в белом безмолвии опасность подступала все ближе.

Положение ухудшилось, на льдине появилось еще несколько трещин, затопило склад, и полярникам пришлось спасать имущество. Самое ценное отвезли на середину оставшейся площадки и укрыли перкалем, тканью особой прочности. Иван Папанин приготовил обед сразу на четверо суток, поскольку со дня на день могло залить и кухню. Постоянно нависала опасность новых разломов…

2 февраля четверо смелых получили ответ из Москвы: «Все восхищены вашим мужеством, большевистской выдержкой в столь тяжелый для вас момент. Все шлют вам горячий привет и уверены, что в героической борьбе со стихией победителем будет ваш отважный коллектив. Правительство утвердило ряд новых мер по оказанию вам большой помощи. “Таймыр” выйдет третьего с Остальцевым. “Мурманцу” поручено обязательно пробиться к вам. Срочно готовится “Ермак”. Я выхожу на “Ермаке”. Шмидт».

Северная природа продолжала безумствовать, сильный шторм еще больше усугубил положение «островитян». Убежище исследователей становилось все меньше. Яростно лаял Веселый, которого никто не мог успокоить. Папанинцы приготовились перебраться на клипер-боты…

Эпопея полярников завершилась 19 февраля. К ним пробились суда, освободившие героев из ледового плена. В тот день Кренкель записал в дневнике: «Прощай, льдина. Папанин крепит красный флаг на торосе, чтобы он не упал. Плыви же, наша льдина, под красным флагом. Мы, не оглядываясь назад, уходим на родные корабли».

Выдержавшие все трудности, пережившие множество опасностей люди проявили редкую отвагу и удостоились великих почестей. Про них писали повести, слагали стихи, им рукоплескала вся страна. Василий Лебедев-Кумач сочинил строчки, которые положил на музыку Александр Александров:

17 марта 1938 года в Кремле состоялся торжественный прием, на котором чествовали участников экспедиции. О том, что там происходило, записал для истории корреспондент «Правды» Лазарь Бронтман.

Во время пышного банкета слово взял Сталин, провозгласивший тост: «За талантов, мало известных раньше, а теперь – за героев, которым нет цены: за Папанина, Кренкеля, Ширшова, Федорова. За то, чтобы мы, советские люди, не пресмыкались перед западниками, перед французами, англичанами, не заискивали, чтобы мы, советские люди, усвоили новую меру в оценке людей – не по рублям, не по долларам, а чтобы мы научились ценить людей по их подвигам».

На банкете вождь прилюдно упрекнул Отто Шмидта в том, что тот промедлил с организацией спасения полярников: «А мы говорили: нет уж, начинайте сейчас… Товарищ Шмидт, у вас ледоколы застряли на Севере, там, где им застревать не следовало!»

Над прославленным ученым и путешественником, казалось, сгущались тучи. Но, к счастью, гроза прошла стороной.

По словам Сталина, помощь в спасении полярников предлагали иностранцы: «Норвежцы обратились к нам, но знали, что мы можем обойтись без них. Они так прикидывали – какая тут выгода, какая здесь. Мы для внешнего эффекта поблагодарили норвежцев, а между тем все организовывали сами».

Сегодня, когда освоение Арктики идет полным ходом, подвиг полярников станции «Северный полюс-1» является не просто славной страницей отечественной истории, но и предвестником новых свершений. Героическая четверка открыла путь для целых армий покорителей Арктики, показав пример мужества и бесстрашия всем гражданам нашей великой страны.

Хребет, который не сломить. Арктика – наша

Евгений ТРОСТИН

Через три года после Великой Отечественной войны советские полярники совершили чрезвычайно важное для всего мира открытие, и вслед за этим на географических картах планеты появился большой подводный хребет, названный в честь великого русского ученого-просветителя. Несмотря на удаленность этих территорий от материковой России и непрекращающиеся международные споры, хребет Ломоносова должен по праву принадлежать нашему государству.

Веками Русь осваивала полюса недоступности, прорубалась сквозь тайгу, отвоевывала у вечных льдов безлюдные пространства – такой уж характер у страны и ее народа. Эта преемственность сполна проявилась и в нашей новой истории. Экспедиции 1948-го и 2007-го рассказали миру о прежде неведомой, таинственной подводной земле.

В названии корабля, как принято считать, скрыта его судьба. То же самое относится и к островам, хребтам, проливам… Советские первопроходцы не только открыли нечто весьма ценное, но и нашли для него удивительно верное название.

Подводный хребет Ломоносова на карте

То, что новую гряду под водой нарекли именем великого помора, конечно же, не случайно. Наш просветитель в юности ходил на зверобойных судах по Белому морю, слышал рассказы земляков об их походах на Новую Землю и зимовках на этих островах. Среди его открытий – подтвердившаяся гипотеза о движении льдов с арктического востока в направлении Атлантики. Михаил Васильевич подготовил первую научную карту Арктики как обширного океанического пространства, достигающего побережья открытого Колумбом континента. Когда-то Ломоносов заявил: «Северный океан есть пространное поле, где… усугубиться может российская слава, соединенная с беспримерною пользою, чрез изобретение восточно-северного мореплавания в Индию и Америку». Наш первый русский академик лучше других понимал, что этими территориями будет приумножаться могущество России, и над загадками Севера размышлял не меньше, чем над секретами химии.

Ломоносов считал Арктику бесценной кладовой страны, ратовал за освоение Северного морского пути. Его предсказания начали сбываться как раз в середине ХХ века, когда наши летчики, моряки и зимовщики броский лозунг «Даешь полюс!» триумфально претворили в жизнь.

Весной 1948 года приступила к работе высокоширотная воздушная экспедиция (ВВЭ) «Север-2». СССР еще не преодолел послевоенную разруху, но арктические приоритеты нельзя было откладывать на потом, они требовали особой государственной заботы. Начальником ВВЭ назначили генерал-майора авиации Александра Кузнецова, его заместителем – геофизика Михаила Острекина. Миссия им выпала трудная и далеко небезопасная: полеты с посадками на дрейфующий лед. В этой программе оказались задействованы крылатые машины Ли-2, Ил-12, Пе-8, а летные экспедиционные маршруты с приземлением в различных пунктах Ледовитого океана по уже сложившейся традиции называли «прыгающими».

Среди пилотов, принявших участие в виртуозных по техническому исполнению бросках, значились Михаил Водопьянов, Иван Черевичный, Михаил Титлов. Той весной достижения советских полярников вновь изменили привычную карту северных морей. 23 апреля небольшую группу исследователей под началом Острекина по воздуху доставили на макушку Земли. А через два дня тот же самолет забрал их обратно, уже в ореоле славы, в статусе первых в мире людей, с абсолютной достоверностью подтвердивших свое пребывание на полюсе.

Участники экспедиции разделились на четыре отряда, работавших согласованно, но на разных участках. Группа гидрологов под руководством Виктора Буйницкого проводила наблюдения на льдине между Новосибирскими островами и Северным полюсом. Океанограф Яков Гаккель определял глубины и не переставал удивляться странным результатам. Первый промер показал 2733 метра. Следующие установленные цифры – 2355, на 378 метров меньше. Мерить стали чаще, и в крайней юго-западной точке Гаккель зафиксировал сенсационно малую глубину – 1290 метров.

Тут же вспомнили и о других вероятных признаках скрытой от невооруженного глаза возвышенности. Давние наблюдения за температурой придонных вод подтверждали гипотезу о подводных скалах. Сказали свое слово и сейсмологи, наблюдавшие за землетрясениями в Сибири. Они установили, что по дну океана проходит сейсмический пояс. На суше подобные феномены присущи горным системам, значит, пришли к выводу русские ученые, и здесь наличествует хребет, причем огромный. Дальнейшие исследования показали: «нарост» поднимается над ложем океана на 2500–3000 метров и простирается от Новосибирских островов к Северному полюсу, а далее – к канадскому острову Элсмир. Через три года после Великой Победы СССР одержал еще одну, на сей раз сугубо мирную. И, приняв героическую эстафету от прежней России, снова показал себя полновластным хозяином Арктики.

Следующий бросок к хребту Ломоносова соотечественники предприняли в составе экспедиции «Арктика-2007». К полюсу двинулись атомный ледокол «Россия» и научно-экспедиционное судно «Академик Федоров». Перед учеными стояла задача – добыть веские доказательства того, что хребет является продолжением Сибирской континентальной платформы.

Кульминация похода – первое в истории погружение на дно морское непосредственно на Северном полюсе. 2 августа 2007 года две группы на глубоководных аппаратах «Мир-1» и «Мир-2» спустились вглубь на четыре с лишним километра. Изучение впадин океана сродни исследованию космического пространства – каждый шаг чреват экстремальными, подчас смертельными рисками, но обещает невероятные открытия. А одна из главных проблем в том, что ледяной покров искажает радиосигналы.

По прошествии без малого трех часов после начала погружения полярник Артур Чилингаров наконец-то вышел с «Академиком Федоровым» на связь: «Сели на грунт желтого цвета. В иле подняли такую бучу, что она долго не могла осесть».

Спустившись на дно Ледовитого океана, изумленные полярники обнаружили там жизнь – несколько рыбок и водоросли. Через иллюминаторы удалось разглядеть пейзаж, весьма похожий на лунный. На рекордной глубине взяли пробы грунта. Среди трофеев, добытых в этот день, оказалось донное животное – стебельчатая лилия – поразительный «цветок» океанских котловин. Чилингаров установил на глубине 4302 метра титановый флаг России – первооткрыватели имеют право на эффектные жесты.

Впервые люди достигли морского дна в точке полюса, но самое трудное оставалось впереди, предстоял подъем на поверхность. Всплытие проходило тяжело, в поисках полыньи пришлось блуждать подо льдом около часа. «Мир-1» даже повредил антенну и прожектор, столкнувшись с килем «Федорова». Но триумф состоялся.

Особенно важно то, что и ледоколы, и чрезвычайно наукоемкие аппараты погружения были разработаны отечественными специалистами, правда, в советские годы. России в ближайшем будущем придется создать еще более совершенную технику, необходимую для скрупулезного исследования хребта Ломоносова. И здесь потребуются немалые капиталовложения без надежды на скорую экономическую отдачу.

Хребет растянулся на 1800 километров: от материковой отмели Азии – через Северный полюс – до прибрежной зоны Северной Америки. По экспертным оценкам, в этом районе сосредоточено около 25 процентов мировых запасов углеводородов. Даже если данные завышены, то все равно речь идет о «золотой» территории.

Неудивительно, что началась настоящая холодная война за северную пустыню. «Боевые» действия усилились после триумфальной «Арктики-2007». На хребет Ломоносова всерьез претендуют Дания и Канада. В Копенгагене, например, полагают, что оспариваемые территории являются естественным продолжением Гренландии. В Оттаве уверены, что данная часть Арктики – зона ее исключительных интересов. Многим запомнилось отчаянно резкое высказывание бывшего министра иностранных дел Джона Бэрда, заявившего, что хребет продолжает канадскую территорию, и уж совсем не дипломатично пригрозившего: мол, Страна кленового листа для отстаивания своих интересов готова применять в том числе и военную силу.

А ведь Арктика – во всех смыслах необыкновенный край. Даже во времена самого жесткого противостояния государственно-политических систем полярники приходили друг к другу на помощь, не считаясь с нюансами «международного положения». На полюсе невозможно выжить без взаимовыручки. Русские спасали итальянскую экспедицию Умберто Нобиле, невзирая на вражду с фашистским режимом Муссолини. Советский пилот Сигизмунд Леваневский однажды спас американца Джимми Маттерна, а потом, когда сам Сигизмунд Александрович пропал во льдах, его искали не только наши, но и заокеанские летчики. До сих пор продолжается поиск частей исчезнувшего самолета ДБ-А. И подобных примеров в истории Севера немало. Однако в ХХI веке рыцарские правила арктических пионеров, как видно, стали уступать место законам большого бизнеса, за полярные недра приходится так или иначе сражаться.

У России, как и прежде, имеется единственный способ доказать свой приоритет – осваивать неизведанное пространство. Наши несомненные преимущества в борьбе за сокровища Ломоносовского хребта – славная история и ледокольный флот, который за последние годы стал существенно мощнее.

Арктику нельзя превращать в театр военных действий. Однако в учебниках истории и географии надо указывать четко: хребет Ломоносова – открытие советских полярников. Несколько десятилетий эту землю обживают именно русские, и такой статус-кво не подлежит пересмотру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.