Агент Север

Палестинец вопросительно посмотрел на Батыя.

– Я бы хотел побольше узнать об этой сети и обсудить с товарищами, – ушел от прямого ответа собеседник.

– Хорошо, – легко согласился Хаддад. – Поезжай в Париж к Мухаммеду Будии, координатору нашего движения в Европе. Он пока исполняет обязанности координатора всей международной сети. У него в этом большой опыт.

Возвращаясь поздно вечером домой, Север по заведенной привычке зашел в соседний бар выпить пива. Во-первых, это отличительная для немцев привычка, так что надо поддерживать образ добропорядочного бюргера. Во-вторых, проверка возможной слежки. В наружном наблюдении служат живые люди, которые за смену здорово устают и, зная привычки наблюдаемого объекта, будут спокойно ждать его в месте постоянного появления. Вычислить их в небольшом баре, где собираются в основном местные, а не на маршруте среди потока людей, гораздо проще.

Сегодня шефа особой нелегальной резидентуры в Германии ждал сюрприз. За дальним столиком, делая вид, что наслаждается пенным напитком, расположился старший инспектор Федерального ведомства по охране конституции, то есть немецкой контрразведки, сокращенно BFV. Безусловно, это никак не могло быть случайностью. С Францем Кифером Север был знаком давно. Более десяти лет назад, когда лейтенант КГБ Матвей Саблин только начинал делать первые шаги в нелегальной разведке, он легендировался как член профашистской организации «Честь и порядок», якобы созданной на территории ГДР подросшей молодежью распущенного гитлерюгенда. Мощная и влиятельная структура бывших нацистов в Западной Германии как раз искала соратников по другую сторону границы. Благодаря их «сотрудничеству» советской разведке удалось провести ряд блестящих операций по вербовке и даже внедрению своих агентов в разведывательные, государственные, политические, бизнес-структуры ФРГ. В Германии традиционно были сильные полиция и контрразведка. Инспектор Кифер посчитал, что молодой перебежчик из ГДР, приближенный к руководству движения, может легко стать его ценным осведомителем, и арестовал его. Север сделал вид, что согласился на сотрудничество под агентурным псевдонимом Парадокс. Однако, когда инспектор увидел, какие мощные силы включились в освобождение Вильгельма Мюллера, он быстро сориентировался и перевел отношения с уровня руководитель – подчиненный на равноправные, партнерские. В разведке такие отношения называют «доверительная связь». Это оправдало себя. Виделись они нечасто, всего несколько раз, но по крайне серьезным поводам.

Во время вооруженного налета на штаб-квартиру НАТО в Гейдельберге сотрудник резидентуры Севера Батый, он же руководитель боевой группы немецких радикалов, был ранен, когда пытался спасти свою возлюбленную, активного боевика РАФ. Резидент советской разведки пытался вывезти пострадавшего нелегала с поля боя, но их автомобиль блокировала подоспевшая западногерманская полиция. Север, угрожая взорвать себя и полицию, добился вызова Франца Кифера. Контрразведчик, пользуясь своими полномочиями, позволил им покинуть место проведения облавы. В обмен Север сдал ему места, где скрывались руководители террористической организации «Фракция Красной Армии». В результате этой сделки РАФ была обезглавлена, Кифер получил повышение. Вернувшийся после лечения Батый смог занять место одного из лидеров второй волны РАФ. Не желая ни с кем делиться столь важным источником информации, инспектор подчистил данные на Вильгельма Мюллера и Юргена Краузе в базе контрразведки. Так что появление в баре высокопоставленного сотрудника BFV было отнюдь не случайно.

Увидев вошедшего Севера, контрразведчик сделал приглашающий жест.

– Как дела, Вилли?

– Пока тебя не было, все было спокойно, – в ответ съязвил советский резидент.

Кифер усмехнулся, такие взаимные колкости были их привычной формой общения. Это профессионально очень удобно. Вроде бы пошутил, а уже дело собеседника, насколько серьезно можно отнестись к высказанным словам.

– Как здоровье Юргена?

– Франц, твой вопрос все еще проявление вежливости или уже переход к серьезному разговору? – в ответ поинтересовался резидент.

– Ты прав, Вилли, уже разговор, – вынужден был признать немецкий контрразведчик. – Его заметили в Мюнхене в Олимпийской деревне в очень интересной компании.

– Выражайся корректнее, Кифер. Он был там только накануне, во время самого теракта его там не было. – Сказано это было достаточно жестко.

– Хорошо, – легко согласился инспектор. – Накануне, но с очень интересным арабом.

– Значит, тебя теперь перебросили с немецких террористов на арабов.

– Да. Скажу честно, мы мало обращали на них внимания, пока они не стали выяснять отношения с евреями на территории Германии. Появились жертвы среди немцев. Мы, конечно, ведем среди них агентурную работу, сил у нас достаточно, не сомневайся, но мы пока только в начале пути.

– А результат начальство требует сейчас, – сочувственно предсказал Север.

– Именно. Одних палестинцев в стране насчитывается несколько сотен тысяч. Мне нужна наводка, Мюллер. Ниточка, за которую я могу ухватиться. Судя по всему, твой парень в теме. Подсвети, как связаны арабы и наши немцы.

– Это серьезный вопрос, Франц, – намекнул на ответную любезность Север.

– Ты знаешь, я умею быть благодарным.

«Как вовремя Батый привез информацию из Бейрута, – подумал опытный разведчик. – Она не касается безопасности нашей страны, значит, ее можно выторговать на что-то важное для нас». Советский резидент кратко изложил информацию о договоренности в Ливане создать сеть международного терроризма по инициативе руководителя Народного фронта освобождения Палестины доктора Жоржа Хабаша. О согласии между национальными радикальными группировками о взаимной помощи.

– У нас тоже есть Интерпол, – печально вздохнул немецкий контрразведчик. – Но там такая бюрократия, что замучаешься согласовывать. Да что там Интерпол. Мы, BFV, с полицией только-только начали внутри Германии создавать единую базу.

Он осторожно покосился на собеседника.

– Я в курсе, Франц, – понятливо кивнул Мюллер. – У них все проще. Есть европейский координатор от каждого национального движения. Они знают друг друга и через них обмениваются информацией, имеют лагеря по подготовке боевиков, контролируют каналы поставки оружия, изготовление поддельных документов. Бойня на мюнхенской Олимпиаде – это только проба пера. Вы же захватили двух парней из «Черного сентября». Неужели немцы разучились развязывать языки пленным? Теряем традиции предков?

– Они мало что знают, – не стал реагировать на едкую реплику Кифер. – По Германии так почти ничего. Их привезли сюда для выполнения конкретной операции. Они до последнего момента не знали содержания акции. Да и сам «Черный сентябрь», если честно, меня особо не интересует. Израильтяне неформально попросили не вмешиваться, они сами разберутся с ними, и очень жестко. Зачем мы будем путаться у них под ногами, мешать.

– Так что тебя интересует, Франц?

– Я так понимаю, что у арабов несколько организаций проповедуют террор. Какая из них, на твой взгляд, самая опасная для нашей с тобой родины?

Профессиональный дознаватель умело затронул струны национального немецкого самосознания. Он искренне считал Севера немцем, сбежавшим из ГДР и теперь отсюда руководившим подпольем.

– Народный фронт доктора Хабаша, – почти не задумываясь ответил собеседник. – Ясир Арафат, конечно, более авторитетная фигура, но он в большей степени ориентирован на решение вопросов на Ближнем Востоке. А Хабаш, как последователь китайского Мао и русского Троцкого, тяготеет к международному масштабу. Это его лозунг, что убийство одного еврея вне поля боя эффективнее, чем убийство сотни евреев в бою, поскольку оно привлекает больше внимания.

– Кто является представителем Народного фронта в Германии, известно? – быстро спросил инспектор BFV.

– Да, – согласился Север и многозначительно посмотрел на немецкого контрразведчика.

Кифер понял, что ответ он получит только после того, как сам поделится информацией, представляющей интерес для собеседника. Он внимательно оглядел зал. За соседним столом четверо пожилых немцев, нещадно дымя сигаретами, увлеченно играли в карты. Никто не обращал на двух беседующих солидных мужчин никакого внимания.

– Как ты, конечно, знаешь, после ухода из разведки Гелена и его соратников по гитлеровскому абверу в 1953 году преемником стал БНД. Новое руководство разведки отказалось от массовой подготовки активных мероприятий на территории ГДР.

– Этим делом занялись сами американцы, – показал осведомленность Север.

– Верно. Для этого к нам была перебазирована из Америки 10-я группа специального назначения. В двух лагерях в Бад-Тёльц и Ленгрис разместились американские инструкторы, – продолжал Кифер.

– Приметное место. Там, по-моему, ранее фашисты готовили кадры для штурмовых подразделений СС.

– Именно. Теперь там американцы обучают специалистов, предназначенных как для ведения боевых действий в тылу врага, по образу партизан, так и для борьбы, наоборот, с повстанцами. Группы этих специалистов предназначались для действий по всему миру, но преимущественно в Азии и Африке. Для стран Латинской Америки 10-я группа специального назначения готовила кадры у себя в США. Это были американцы.

– Что изменилось? – тревожно спросил Север, чувствуя, что Кифер подходит к самому важному.

– Недавно прошло закрытое совещание в Бонне в Министерстве внутренних дел, которому мы подчиняемся. На нем выступили представители ЦРУ и озвучили новую программу противодействия Варшавскому блоку. Теперь в 10-й группе стали готовить диверсантов для советского блока. Только сейчас это будут кадры из местных, а не сами янки. Задачи также переформулированы. Диверсионные акты будут маскироваться под технологические аварии на важнейших производствах и транспортных линиях, создающихся с участием западного бизнеса. Главная цель – дискредитировать Советский Союз и его соратников как надежных экономических партнеров Запада.

– Какова ваша роль? Почему ЦРУ поставила вас в известность?

– Им нужны кадры для этой деятельности. Вылавливать их они будут на нашей территории и с нашей помощью.

– Поясни.

– Сейчас много людей из-за железного занавеса едут в Германию на стажировку, учебу, обмен опытом, соревнования. Мы среди них находим нужные кадры, американцы создают острые ситуации…

– Ты хочешь сказать, провокации, – перебил немца Север.

– Можно сказать и так, – не стал возражать Кифер. – Важно, чтобы у кандидата не было пути вернуться на родину. Операция носит кодовое название Akrosol.

– Почему ты решил рассказать мне об этом? Ведь не только для того, чтобы получить информацию об арабах. Американцы же ваши союзники? – спросил нелегал.

Прежде чем ответить немец сделал большой глоток пива, как бы собираясь с духом.

– Моя сестра и мать во время войны жили в Дрездене. После бомбардировки американцев и англичан от них не осталось даже кучки пепла. Летчики очень грамотно все рассчитали. Огонь пошел на жилые кварталы со всех сторон. В эпицентре температура достигала нескольких сотен градусов. Шансов не было ни у кого. Ты считаешь, что это можно оправдать и забыть?

За столом опять возникла пауза. Через некоторое время Кифер продолжил:

– Отвечает за эту операцию спецагент ЦРУ Уильям Форд, подготовкой занимаются подчиненные командира 10-й группы спецназначения американского полковника Дэвиса. Теперь меня интересует, кто является координатором палестинцев в Германии.

– Его зовут Азиз. Ты знаешь мечеть Ахмадийя в Берлине? – спросил Север.

– Конечно, это старейшая мечеть во всей Европе.

– Рядом с ней есть духан «У Саида». Там он обосновал свое логово.

Они оба были профессионалами, в той или иной мере доверяли друг другу, поэтому никаких записей, расписок, свидетельств. То есть никаких следов. Мужчины немного помолчали, занятые своими мыслями.

– Послушай, Мюллер, рано или поздно я наверняка выйду на твоего парня…

– Его безопасность – основа наших с тобой отношений, – резко оборвал контрразведчика Север. – Либо мы продолжаем наше общение, либо гражданская война.

– Никто его не тронет, – быстро заговорил Кифер. – Просто время от времени…

– Франц, он не будет твоим агентом, – снова жестко прервал собеседника советский резидент. Саблин прекрасно знал смысл поговорки «Коготок увяз – всей птичке пропасть». В немецком языке эта поговорка звучала более актуально применительно к данному случаю. «Если дать дьяволу свой мизинец, он возьмет всю руку».

– Ну а если я подведу к нему своего агента, – не унимался Кифер, – твой Краузе будет об этом знать, а мой человек не будет даже догадываться. Зато Юрген может оперативно передавать информацию, которую сочтет важной. Вилли, речь идет о террористах, иногда от этого зависит жизнь людей, простых немцев.

Север молчал, раздумывая.

– Это будет классический вариант, – воодушевленно продолжал контрразведчик. – Знакомство и дружеские отношения с представителем племени неугомонных журналистов.

– Традиционно это будет женщина? – усмехнулся нелегал.

– Очень привлекательная. За это ручаюсь.

– Зная твой вкус, я уже в шоке.

– Ну, это уже проблема Юргена.

Мужчины понятливо рассмеялись.

Немец уже ушел, а Север сидел за недопитой кружкой пива и анализировал встречу. На Азизе можно ставить крест. Вопрос, успеют ли немцы с ним поработать, потому что их могут опередить израильтяне. Моссад гарантированно выйдет на него, и вербовать они его точно не будут. Так что палестинцам придется искать другую кандидатуру. Новый человек будет вынужден в большей степени опираться на Батыя. Тем самым он станет гораздо более информирован, значит, и мы получим возможность для решения своих задач.