Сергей Давыдов. Трудно быть всадником

– В лужу кидать не интересно, – категорически заявил Тим, поправляя берет, который он нахлобучил на копну длинных прямых русых волос.

– Да, это только для малышни, – согласился с братом Даня.

– Эврика! – осенило меня. – Давайте найдём бутылку и на пруд!

– Или девчонкам под лавку, где они в куклы играют!

– Не, лучше стилягам на дискотеку!

Бутылку найти оказалось трудно. Ещё утром по дворам прошли роботы-уборщики и ничего нужного не нашлось. Но на заднем дворе Данька отыскал старую, позеленевшую и довольно большую пластиковую бутылку с пробкой.

– А эта сойдёт? – неуверенно спросил брат, спускаясь с кучи мусора, который валялся со времён ядерной войны и порос бурьяном.

– Спрашиваешь! – обрадовался Тим. – Давай сюда!

– Фиг тебе, я её нашёл! – упёрся Данька. – Пошли на пруд.

Мы дошли до маленького непересыхающего даже в летнюю жару прудика. Здесь мы часто набирали воду для водяных пистолетов, или сикалок, если водянушки были сломаны, а поиграть в водяную войнушку очень хотелось. Сикалками служили пластиковые бутылки с пробкой, в которой нагретым гвоздём проделывали дырку. Воды здесь всегда было много и она была ледяная!

– Идея! – озорно, даже злодейски улыбнулся Тим. – Мы, вредную тётку напугаем, которая ребята игры портит!

Данька наполнил бутылку и мы пошли на задний двор, где можно было грохнуть её, без боязни нарваться в это время на взрослых.

– А эта тётка дома, вы смотрели? – обеспокоенно спросил я Даню и Тиму.

– Ещё не приходила, – неопределённо сказал Даня. – Ай! Щас как вделаю! – крикунул он, потому, что вредный Андрюха Квакин выпустиил в него струю из "Импульса", и побежал лупить обидчика. – Я тебе сейчас брызну!

– Давай у неё под окном взорвём? – улыбаясь, предложил я.

– Угу! – засмеялся от удовольствия Тим. – Будет знать, как на ребят кричать!

Андрюха брызнул ещё и удрал. Данька крикнул ему вслед, что сделает с ним, когда поймает и вернулся к нам.

Окно балкона, где жила ненавистная всей детворе тётка было открыто, из него долетала музыка. Она была дома!

– Давай, давай! – подначивал Тим Даньку, когда мы уже собрались на площадке под её окном. – Быстрее, а то будет нам!

Данька сунул карбидку в бутылку, закрыл пробкой горлышко, быстро поставил её на плиту и отбежал. Отбежали и мы с Тимой, а внутри бутылки всё пузырилось. Мы знали: скоро давление разнесёт бутылку изнутри…

Бутылка надулась, газ в воде распирал её с чудовищной силой. А через десять минут, она с громким бабахом взорвалась и вода заискрились на плите.

– Это что ещё за хулиганские выходки! – возмущённо крикнул кто-то из жильцов и что-то зазвенело и разбилось.

– Сейчас милицию позову, шпана беспризорная! – визгливо и угрожающе вторила ему тётка, а мы бросились бежать, смеясь и дразнясь.

Отдышались только у бойлерной, где устроили возню.

– Может ещё чего-нибудь бабахнем? – весело предложил Тим.

– А может теперь стиляг напугаем? – почесал затылок Данька.

– Пацаны, это вы, да? – к нам подошли Костя, Влад и Саша Жариков.

– Мы. Только молчите!

– Карбидку грохнули? – с пониманием спросил Костя.

– Угу!

Мы все вместе пошли по улице. Несколько оставшихся камушков гуляли у ребят по рукам. Все думали, что бы с ними сделать.

– О! – осенило Костю. – Мы карбидную пушку сделаем! Знаете как рванёт! Надо только где-нибудь баллончик из-под аэрозоли найти, и горлышко отпилить. Мне Илька рассказывал. Он такое уже делал.

– Побежали ко мне, – предложил Саша. – У меня есть дихлофос…

Сашкина мама подозрительно посмотрела на нас, когда мы ввалились в квартиру всей гурьбой и попросили использованный дихлофос.

– Уж не в костёр ли вы его хотите кинуть? – недоверчиво спросила она.

– Мам, честное пионерское, не в костёр! – соврал Сашка. – Ну дай, а?

– Нам для научного эксперемента надо! – нашёлся я.

– Ага! – подтвердил Даня, повиснув на мне.

Сашина мама бросила на нас ещё один подозрительный взгляд. Конечно она знала, что такие баллончики ребята кидают в костёр, а сами прячутся и ждут, когда он бабахнет. А бабахало бывало так громко, что к месту диверсии сбегалось чуть ли не всё ребячье население соседних улиц.

– Что хоть за научный эксперемент? – спросила она.

– Мы хотим субмарину сделать, – с честным видом соврал Тим, большие зелёные глаза сузились, а на щеках прявились ямочки. – Нужны баллончики.

– Ну ладно, только не балуйтесь, – разрешила Сашина мама и дала нам баллончик.

Саша позвал нас в чулан. Там мы отпилили горлышко у баллоончика и всей гурьбой побежали во двор.

Карбидку сразу запихнули в баллончик. Саша прокрутил ржавым гвоздём в баллончике, у доныщка дырку.

– Чем бы заткнуть? – задумались мы с Тимой.

– Найдём чем, – сказал весёлый Данька. – Айда за мной!

И потащил нас по улице в сторону гаражей, где играли в коли малыши.

4

На заднем дворе мы нашли куски старого пенопласта. За тем мы спрятались под окном двенадцатого дома, где жили хулиган Тёмыч и его дружки. Сашка хорошенько поплевал на карбидку и та начала пузыпиться и шипеть. Мальчик заткнул дырки и стал с минуты две сильно трясти баллончик.

– Махмуд, поджегай! – хриплым голосом скомандовал Влад.

Костя, который вчера утащил у мамы спички для своего спичкомёта, зажёг одну. Саша поднёс спичку к дырочке в баллоне.

Грохнуло так, что задребезжали стёкла на первых и вторых этажах домов нашей улицы, напугав бабок, вешавших бельё. Кусок пенопласта, вылетевший из балончика, залетел прямо в открытое окно.

– Сматываемся! – крикнул Данька и мы со всех ног бросились к гаражам.

Минут двадцать спустя мы шли по улице, думая, как использовать оставшиеся кусочки волшебного камня. Саша предлагал напугать из этой пушки девчонок, которые неподалёку играли в классики.

– Нет, лучше сделаем из неё торпеду, – предложил я, показав на баллончик-пушку, – и на озере запустим!

– Давай, – согласились мальчишки.

– А где мы другой найдём? – заколебался Сашка.

– Да ладно тебе Санька! – стали упрашивать мальчишки. – Знаешь, сколько их валяется на задних дворах?

Мы побежали на задний двор делать торпеду, но тут впереди скрипнули велосипедные тормоза и нас окликнули:

– Мальчишки, быстрее к школе! Это срочно!

– Лиза, ты чего так пугаешь?

– Пожар! Кто-то поджёг траву на пустыре!

– Бежим скорее! – встрепенулся Влад и мы побежали к озеру.

– Кто поджёг, видели? – обеспокоенно спросил Тим.

– Видели шестерых мальчишек, – не очень уверенно сказала Лиза. – Но кто это был мы с ребятами не знаем…

С пустыря ветер уже нёс запах дыма и гари.

"И нас шестеро! – ахнул я, и у меня невольно ёкнуло в груди. – Сейчас те, кто видел, как мы бутылку грохнули и баллон скажут, что это мы подожгли! Во втяпались! Танька нас съест!"

Но сейчас некогда было об этом думать. Надо срочно тушить пожар!

Пустырь был небольшой и шёл от плотины к бетонке. Впереди начинался склон укреплённого бетонными решотками оврага, на дне которого зеленели ряской озеро и болото. И этот пустырь сейчас горел…

Наш отряд собрался у школы. Сашка и другие мальчишки крутили вентиль на гидранте, который вёл к трубам, чтобы дать воду.

– Есть вода! – обрадованно воскликнули мальчишки.

– Все тушим, пока сильнее не разгорелось! – разгорчённо крикнула Лиза.

Вода пошла, ударила струёй в огонь и мы побежали на пустырь…

5

Пожар был нешуточный, но мы его потушили, а потом разошлись кто играть, а кто смотреть мультики. Я вышел гулять, когда разделался наконец с арифметикой, а мама сказала, что у неё и без меня сегодня дел много. Она повязала свою косынку, нацепила забрызганную краской куртку и ушла, сказав, чтоб я не смел бегать нараспашку и не совался босиком на улицу.

Но едва она скрылась за поворотом, я снял кроссовки и прошёлся босиком по пыли, и влез в большую лужу.

– Чё делаешь? – подошла ко мне Ксюха Гордеева. Она была активисткой нашего отряда и входила в совет дружины.

– Да так… – сказал я, пройдясь по луже.

– А тебя Илька искал, – сообщила Ксюха.

– Зачем?

– У него спроси. Он в отряде.

Я вылез из лужи и помчался по разогретой бетонке.

– Илюш, ты здесь? – позвал я вожатого Ильку Громова.

Ильку я нашёл под окном пионерской комнаты.

– Где ты бегал? – резко спросил он. – Я тебе уже три раза звонил.

– А чё случилось? – насторожился я.

– В уличном бассейне трубу прорвало, нам надо её починить.

– Сейчас надо?

– Сейчас… – со вздохом сказал Илья. Мы пошли во двор и тут увидели малышей, которые окружили Сеньку.

Сенька сидел на трубе и вот-вот готов был зареветь.

– Сенька, ты чего? – настороженно спросил я друга.

– Ничего, – зло произнёс Сеня.

– Сеня! – я взял друга за подбородок и поднял его голову. На лице у мальчика были синяки, губа припухла. – Кто тебя?

– Никто! – шмыгнул носом Сеня и отвернулся.

– Хорошь врать, – строго сказал Илья. – Мы же видем…

– Его дядя плохой избил! – сверкая глазами от негодования, ответил Славка Веткин. – Мы краски несли… Сенька их пролил, а этот гад ну ругаться!

– Он стукнул его и велел всё это шваброй стереть! – злился Симка.

– Он и нам сказал, что изобьёт, – уныло сказал Колька, – если мы ещё раз такое сделаем, а бабки у окна, сказали, что так нам и надо!

– Где он живёт? – судорожно втянув воздух, спросил я, чувствуя, как внутри у меня всё закипает от злости. – Сенька, где он живёт?

– Здесь…

– Да, вон его окно!

Я посмотрел на балкон, куда указали ребята. Обычный балкон с лыжами и лыжными палками, и разным хламом. И там живёт гад, который бьёт детей…

6

Солнце заливало дома, на деревьях распускались почки, носились по улице ребята, шла нормальная жизнь и только здесь откуда-то вылезла дрянь, которая возомнила, что ей можно обижать тех, кто ответить не может…

– Идём, – ласково сказал я Сене, – Лиза тебе обработает синяки.

Сенька вытер слёзы и мы пошли в отряд.

– Кто его? – осторожно спросила нас Лизавета промакая Сене перекисью водорода разбитую губу. – Тёмыч? Чичкин?

– Взрослый, – неприязненно дёрнул плечом Илья. – Излупил, за то, что краску пролил, и ещё издевался!

– Не может быть! – ахнула Лизавета.

– Ещё как может, – мрачно сказал Илька. – У нас ещё такие остались.

– Надо Таньке сказать…

– Танька сейчас в районо. Не успеет.

– А Катя?

– Катя в бассейне…

– А другие взрослые нам не поверят, – с чувством сказал я. – Скажут ещё, что сами виноваты, что мы довели его, он и не выдержал…

– Не, на взрослых надежды нет, – убеждённо сказали Тим и Даня, которые дежурили в пионерской комнате. – Надо его самим наказать.

– Надо его на улицу как-то выманить, – сумрачно сказал я.

– Как?

– Окно ему разобьём.

– Мальчики, вы что, рехнулись?! – воскликнула обескураженная Лизавета. – Это же гулиганство!

– А этот гад разве не хулиган? – с жаром возразил Илья.

Лиза промолчала и стала копаться в медицинской сумке.

– Если спросят где мы, – деловито сказал Илька, – скажи, что мы в киношке, на детском сеансе.

И через пять минут мы уже стояли под тем балконом.

– Нет его что-то… – озабоченно произнёс Тим.

– Ушёл наверное, – не очень уверенно ответил Илья. – Ладно, будем караулить под окнами.

Но просто стоять под окном было не интересно и мы стали гонять мяч. К нам прибежали друзья и играть стало веселее.

– Он пришёл! – подбежал к нам разгорячённый и взмокший Симка. – Сейчас в подъезд зашёл!

– Он?

– Он самый!

– Надо его выманить…

– Как?

– Симка, кинь ему в окно камень!

– Я?!

– Ну да ты. Он на тебя клюнет. Ты его подразни и к нам замани.

Симка кивнул и пошёл под окно. Он заметно трусил. Мы спрятались за углом и стали ждать. Раздался звон разбитого стекла.

– Это какая зараза мне стекло разбила?! – раздался яростный крик.

Я выглянул из-за угла. Из окна высунулся лысый усатый дядька в очках.

– Ах ты собака! – окрысился жилец, заметив Симку. – Да я тебя это стекло жрать заставлю!

– Насилие-признак бессилия! – задиристо крикнул Симка и показал язык.

Жилец выскочил во двор с налитыми кровью глазами и чуть не поймал малыша. Симка ловко увернулся и побежал к нам.

– Пацаны, он идёт! – напряжённо шепнул я мальчишкам.

Симка пробежал мимо нас. Через мгновение показался жилец.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровались и вышли вперёд Тим, Даня и я.

Мы схватили его за шиворот и припёрли ногами к стенке.

– Что вы делаете… – ничего не понимал жилец.

В глазах хулигана мелькнул страх.

– Сегодня днём малыши разлили краски у подъезда, – сдержанным тоном сказал я, хотя у меня внутри всё кипело. – Ты на них накричал, а одного и вовсе избил. И ещё велел им убрать краску. Вы знали, что они не смогут вам ответить, и издевались! А сейчас вы хотели избить ещё одного мальчишку.

– А ну отпустите меня! – негодующе взвизгнул злодей. – Ещё своими грязными ногами мне рубашку измажете!

Он вырвался, но замер. Его окружили ребята. Жилец заметно перетрусил.

– Ещё раз вы, сопляки это сделаете… – неуверенно начал он и вскрикнул.

– У! – Тим зашёл ему сзади и пнул. Хулиган обернулся, в это время Даня дал ему коленкой, а когда он обернулся, я ударил его ступнёй между ног.

– Ах ты зверёныш!! – брызгая слюной взревел от боли хулиган.

– У! – вскрикнули Тим и я, с разных сторон ударив ногами злодея в живот. – Бармаглот помойный!

Жилец охнул и согнулся, у него перехватило дыхание.

– У! – мы с Тимой с разных сторон вделали ему ногами по ушам.

Хулиган вскрикнул и осел на коленки.

– Пацаны, лупи его! – подал сигнал Даня.

И мы все стали лупить его перемазвнными в траве после игры кроссовками и кедами, как мяч в наглнялы-сгонялы, как в игре в ворону.

Удары сыпались отовсюду. Злодей вяло отбивался, видно он был силён лишь с малышами, когда бил их за пролитую краску.

– Стойте! – плаксиво кричал он, зажимая разбитый нос. – Не надо, я больше не буду! Деточки, не надо-о-о!

Но никто его не слышал. Его беспощадно лупили со всех сторон.

– Это тебе за Сеньку! – кричал я, ударив злодея ногой по затылку.

Жилец упал, замычал от боли, встал и опрометью бросился бежать, но мы его тут же нагнали и прижали к стене дома.

– Нопомощь! – заверещал злодей, но я тут же заткнул ему рот расхлябанным белым кроссовком. Тим вделал ему коленкой в щёку. Даня проехался подошвой кеды жильцу по носу.

Он слабо шевелился и жалобно скулил, жалкий и никому не страшный.

– Всё пацаны, он своё получил, – остановил нас Илька. – Идём отсюда…

Мы свернули к гаражам и по залитой солнцем улице двинулись в отряд.

7

Уже следующим вечером жилец нашёл нас и наябедничал маме. Мама возилась в клумбе, а мы с Тимой и Данькой поливали, шлёпая по плитам босыми ногами. А наши кроссовки, которые мы промочили, лежали у подъезда и сушились. Жилец заныл, указывая на нас, и наябедничал, как мы его избили.

– Мальчики, что вы опять натворили? – встревожилась мама.

– А этот и вовсе меня чуть не убил! – сказал жилец, тыча пальцем в меня.

– А сам-то как Сеньку мучал! – с негодованием воскликнул я. – Чё ты врёшь?!

– Это он, волчонок! – визжал он маме, показывая на меня. – Они мне окно расколотили, а потом чуть не убили!

– Мы его только один раз пнули!

– За что?!

– Он Сеньку ударил. Этот во какой большой, а Сеньке даже восьми лет нету! Кто кого бьёт?!

– Идите домой мальчики, – строго сказала нам мама.

Но дома мы сидеть не стали. Тим открыл в оранжерее люк и спустившись по лестнице вниз, мы задними дворами побежали в отряд.

– Мальчики, айда трубу чинить! – свистнул нам Илья.

Мы направились в бассейн. Вчера было много дел, и бассейном мы смогли заняться только сегодня вечером.

Уже темнело, когда мы закончили. Я брёл по улице, пиная банку.

– Напомощь! – позвал меня незнакомый рыжий мальчишка.

– Атас! – крикнули Женёк и Ромик, которые уже собрались его лупить.

Я бросился за хулиганами. Началась драка и возня на земле. Наконец враги не выдержали, заревели и пустились со всех ног бежать.

– За что они тебя? – нахмурился я.

– Из-за жвачки… – обиженно шмыгнул носом мальчик. – А ты кто? Всадник?

– Какой ещё всадник? – удивился я.

– Ну понимаешь… – замялся мальчик. – На стене моего дома мозаика, а на ней четыре всадника. Ребята, как мы… Мне один мальчик рассказал, что если совсем плохо, нужно позвать их и они придут напомощь.

– И ты их звал? – осторожно спросил я мальчика.

– Угу, – совсем смутясь, кивнул мальчишка. – Когда эти меня лупить собирались, я всадников звал, а пришёл ты…

Я посмотрел на стену дома. Солнце било в неё, сверкала мозаика. И всадники, те, что всегда приходят напомощь были будто живые.

Все их звали, когда было плохо и больно до слёз. И этот пацанёнок звал их, а пришёл уличный мальчишка в берете, шортиках и ветровке…

"Значит я тоже был в эти мгновения всадником? – задумался я. – Или всадники были мной?"

Я посмотрел на себя в лужу. На носу не оттёртые до конца чернила, истрёпанный берет, грязные кроссовки…

Ни будёновки, ни шпаги…

Я залез в лужу.

– Вьюжанин! – окликнули меня и я обернулся. Это была Таня.

– Чего? – насторожился я.

Таня оглядела меня с головы до ног.

– Кажется ты побывал в хорошей драке, – деловито заметила Таня.

Я дёрнул плечом и вылез из лужи.

– Он не нарочно, – вступился за меня мальчишка, – он меня защищал!

А со стены улыбались всадники, мчащиеся по степи за солнцем…

Таня тоже туда посмотрела и бросила на меня задумчивый взгляд.

Я потёр измазанную в траве во время драки коленку.

– Идём, всадник, – ласково сказал Таня. – У вас сейчас плавание.

– Всадник… – повторил с сарказмом. – Они вон какие, а я…

Я расправил помятый галстук, поплевал на ладонь и стал тереть коленку.

– Разве они должны всегда быть такими? – хмыкнула Таня и наставительно сказала мне. – Всадником может стать любой мальчишка. И совсем не нужно для этого скакать на коне и носить будёновку.

Я оглянулся на стену дома, взял мальчишку за руку и мы пошли в бссейн.

Глава VI

Летающий пылесос

1

На следующее утро перед занятиями мы встали совсем рано, дождались во дворе ребят и направились на плотину мимо гаражей. Ржавое железо гаражей ещё не нагрелось и от них тянуло холодком и сырой ржавчиной. Мы с ребятами пробрались под балконами домов и очутились на плотине. Плиточная школьная стена на той стороне озера приятно сверкала в лучах встающего над крышами домов солнца. В пионерской комнате играло радио. Мы вошли в школу, заглянули в класс. В классе убирались наши мальчишки.

– Привет! – обрадовался Костя. – А вы нам не поможете? У нас тут ноябрята занимались, такого натворили!

Мальчик мыл доску от детских каракуль.

– Угу! – откликнулся Тим. – Пацаны, я за водой.

– Катя просто садюга! – ругался Влад. – Они натворили, а мы убирай!

Тим убежал с ведром, а мы стали помогать мальчишкам.

– Давайте быстрее убираться, – подгонял нас Данька.

Убравшись в классе, мы отдали дежурным ключи и зашагали по плотине.

– Слышали, что вчера вечером случилось? – напружиненно сказал Влад, подпрыгнул, повис на трубе, которая аркой возвышалась над бетонкой и спрыгнул на плиты. – Такое было!

– Нет, – замотал вихрастой головой Тим. – А что?

– Гурька с какими-то ребятами с гаражей ракету запускал, – начал рассказывать Влад, когда мы топали во дворы. – А она в форточку залетела. Все бежать, а Гурьку поймали и наказали…

– Зачем же они на гаражи полезли? – удивился я.

– Надо было на пустыре пускать, – резонно заявил Данька.

Я влез на качели с ногами и те угрожающе заскрипели.

– А Лодька сидит дома с ангиной, – хмыкнул Владик. – Он слопал восемь эскимо, и сейчас дохает, как кашалот.

– Везуха! – мечтательно сказал я. – Лежишь, мультики смотришь, и никакой школы!

Я раскачался, а потом спрыгнул вниз и чуть не упал в лужу.

– А Яшку не нашли? – вдруг вспомнил Тим.

– Нет… – печально вздохнул Владик.

– А вдруг они его… – начал Костик.

– Нет! – отчаянно воскликнул Данька.

И нам всем хотелось верить, чтонет. Лёня всю неделю не находил себе места и из-за пережитого схватил несколько двоек в школе.

Небо хмурилось, туча наползала на солнце, как глубокая беда…

2

Занятия в школе пролетели быстро. Во дворе мы устроили бой портфелями и кончилось это тем, что мой улетел в лужу. Мы поиграли в чику и разошлись по домам. Дома я очень торопился с арифметикой и наделал в тетрадке клякс, потом захлопнул учебник и пулей вылетел на улицу.

– Вьюжанин, – окликнула меня во дворе Юля. – Выручи меня!

– А что случилось? – насторожился я.

– У нас мальчишки возле бомбоубежища лампы нашли, – тревожно заговорила Юля, когда мы шли по улице, – ну, длинные такие, раньше их в светильники под потолком вкручивали. Я посмотрела, а их там пропасть…

– Ну?

– Они их все переколотили! Просто беда…

– А чего они, дураки чтоль, так играть?

– А вот не знаю, – с едкой иронией сказала Юля. – Ребята, твои ровестники. Устроили фехтовальный поединок!

– Да-а-а, – почесал я затылок. – А где они?

– Идём, – поторопила меня Юля. – Они на школьном дворе их колотили.

Юля взяла меня за руку, но я вырываться не стал. Было тревожно.

Вообще у нас такое ещё случалось. Кинескопы били часто, курочили компьютеры, лампочки сбрасывали на асфальт с крыши, а те бились, как бомбы. Но фехтовать длинными лампами мало кто решался! Это было очень опасно. Можно было так порезаться, что и зелёнка с йодом не помогут.

Мы с мальчишками один раз так поиграли и больше не хотели!

– Лиза, они с тобой? – окликнула Юля издали нашу вожатую.

– Трое убежали, – сказала рассерженная Лизавета. – А самые главные зачинщики здесь…

– Гурька! Лодька! – ахнул я, увидев друзей. – Вы чего, панатри этими штуками играли?..

Гурька виновато взглянул на меня и опустил глаза. Лодька посмотрел с вызовом, но тут же сам пристыженно стал рассматривать свои белые кроссовки.

– За ними глаз да глаз нужен, – устало и как-то потерянно сказала Юля. – Идём мы с Лизаветой смотреть, как ребята на кружках занимаются, а они тут лампы бьют. И вот эти двое…

– А чё мы? – запальчиво и чуть насмешливо спросил Лодька Гордеев. – Мы вообще только по одной разбили…

– Видела я, как вы по одной били, – сказала Юля с раздражением. – Вы здесь такое побоище устроили, что нам убирать и убирать!

– Убирать? – ахнул Гурька, словно не веря своим ушам.

– Да, убирать, – ядовито сказала Лизавета. – Всем вместе!

– Мы не будем! – отрицательно замотал головой Гурька.

– А если кто-нибудь напорится на осколки?

– Вы об этом подумали мальчики?

– Пусть Корька с Васьком тоже убирают! Они больше всех били!

– И Юрик…

Но никакие мольбы не помогли ребятам избежать уборки осколков. Я два раза порезался об осколки ламп, и Лизавета, которая у нас была председателем сандружины и везде таскала с собой медицинскую сумку, обработала мои порезы йодом, и залепила пластырем.

– Ну, что у нас плохого? – подошла к нам Катя.

– Стекло убираем, – невесело отозвались мы, и рассказали ей, что случилось. Катя схватилась за сердце, и стала убирать стекло вместе с нами.

А тут ещё пристала ко мне старшая школьная вожатая Дашка!