Чёрная сова
Сергей Трофимович Алексеев

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 19 >>

– Ты хоть помнишь, какие были у Людмилы?

– Откуда?… Сидели при елочных свечах…

– У Людмилы зеленые.

– И у тебя синие!… Тут еще надо разобраться, чьи это дети!

– Мои. – Терехов отнял бумажник.

– Нет, я не спорю! Бывает… Но в твоем Егоре что-то есть.

– Ничего нет, это я так, прикололся. Оба мои.

Репьев шутку оценил, опомнился и в тоне послышалась нравоучительность.

– Тебе вертеться поздно, Шаляпин! Женился, детей завел – живи. Светка, Людмила… Какая разница, если их мать родная не отличала? А можно и с обеими сразу, как Мешков.

– Я отличал.

– Что же не отличил?

– Наехали родители! Начальство… Тогда еще нравы были советские.

– У нас с Людмилой ничего не было. – вдруг признался Жора, хотя раньше хвастал об обратном. – Это я хорошо помню… Ну, какой из меня был!…

– Это у меня не было ничего! Ушел в аут…

– Они махнулись паспортами? Вот сучки, а?!

– Так что я жил с твоей Людмилой. И это не прикол.

– Нас с тобой просто затащили в постель. – примирительно заключил Репей. – А если ты вернулся, женился – воспитывай детей!

– Ладно тебе лечить-то. – огрызнулся Андрей. – У самого душа болит, как вспомню – трясет…

– Большие пацаны?

– Егору двенадцать. Никите десять…

– Самый сложный возраст!… А ты их бросил.

Вот он всегда был такой ядовито-жесткий и наглый, когда хотел кого-либо унизить.

– Никого я не бросил. – Терехов и впрямь ощутил предательское чувство виноватости и желание оправдаться. – Закончу работу, будут со мной… До следующей командировки.

Репей метнул полковша воды на каменку, тупо последил, как расходится жар.

– Дай-ка еще разок, гляну. – и потянулся к бумажнику. – Егор в каком месяце родился?

– Не дам! – Терехов спрятал бумажник. – А родился в сентябре, как положено…

Жора не настаивал, но выглядел как-то непривычно рассеянным и настороженным одновременно.

– Черт возьми!… Жил и не знал, что так все обернется… Махнуться паспортами! И другая судьба… Они в Новосибе живут?

– Закатай губешку, Репей! Поезд ушел…

Тот взял распаренный веник.

– Значит, так…

Сделать окончательное заключение ему не дал стук в дверь, и сразу же на пороге парной очутился старлей, его заместитель.

– Допросили задержанного, товарищ капитан!…

– Ну?… Докладывай, это свой. – кивнул на Терехова.

– Документов нет, но его сержант Рубежов опознал. – сообщил заместитель. – Владимир Зырянский, родом из Зыряновска, гражданин Казахстана. Местное погоняло – Зырян, Вова Черный и Опер. Когда-то опером в милиции работал…

– Не помню такого…

– Да у него еще отец – крупный ментовский начальник, в Казахстане.

– Костоправ, что ли?

– Костоправ! Все они здесь костоправы… В прошлом году только дважды задерживали за незаконный переход. По оперативным данным, нынче у него пятая или шестая ходка…

– И что, отпускали? – возмущенно спросил Жора.

– Ваша установка была – казахов выпроваживать без протокола. Только личность установить. Наряд устанавливал, докладные имеются…

Репьев покосился на однокашника, хотел что-то сказать гневное, однако спросил лишь грубовато:

– Зачем костоправ к нам опять прется?

– Да вы же знаете, он с тараканами, товарищ капитан. – охотно сообщил старлей. – Его за это из ментовки уволили. Он же у Мешкова в команде состоял. А шаман у него подругу отнял и себе в жены взял. Макута ее зовут, с Украины родом. Вот она, говорят, и в самом деле суставы лечит.

– Погоди, так у него сколько теперь жен?

– Вроде, три основных. Остальные любовницы. Впрочем, там трудно разобраться…

– Вот гад! – восхитился Жора. – У него есть одна медсестра, классная девка. Не помню, как зовут… Голос завораживающий, просто шаманка…

– Лагута. – подсказал зам.

– Верно, Лагута. До чего же хороша! И ведь идут за него, дуры!

– Это вроде бы тоже адекватная. И Макута – фамилия…
<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 19 >>