Боря Зимин уже давно хотел круто изменить свою жизнь. Поэтому, внезапному решению отпрыска, Лада Зимина-Покровская (графиня, между прочим) не удивилась. Пускай дитя отдохнёт на южном берегу. Школу закончил, институт уже проплачен, а ректор звонил с признаниями в любви. Еще – бы, за такие-то деньги? Единственное, что шло в разрез с привычным укладом вещей, было столь раннее появление сына в столовой. А именно, Борис осчастливил мать своим присутствием на завтраке.
– Ну что же, все меняется, – подумала Лада, глядя, с каким аппетитом уминает закуски сынок.
Старый Лабрадор Генри забился под её стул и что-то глухо ворчал. Боря закончил, встал из-за стола и, крутя на пальце ключи от машины, поинтересовался у собаки: – Ну что, псина, поедешь со мной на Юга?
Генри оскалился и постарался отползти от парня подальше. Лада вступилась за питомца:
– Оставь его в покое, он уже старенький.
– Кстати, мам, тебе тоже не мешало бы освежиться, – проворковал сын и, клюнув её в щеку, удалился небрежной походкой хозяина жизни.
– Мда, может и правда, пора перевести дух, – подумала графиня, провожая взглядом шикарную белую машину, выезжавшую со двора, – А не завести ли мне любовника?
Не пряча довольную улыбку на лице, Лада подошла к телефону и набрала номер.
– Опять шатался допоздна, балб… – отчим словно захлебнулся и зашелся в неистовом кашле. – Мать совсем не бережёшь!
Они сидели на маленькой прокуренной кухоньке. Родители за столом, оба опухшие, непричесанные. Гриша прислонился к холодильнику разглядывая их. На столе, несмотря на ранний час, уже стояла начатая бутылка водки, банка шпрот, в тарелке лежали несколько кусков чёрного хлеба.
Глядя на сына мутными от алкоголя глазами, Верка замахнулась на него, но сын ласково и твёрдо перехватил её руку:
– Я люблю тебя, мама!
Порываева зарыдала. Она плакала, и с каждой пролитой слезой исчезала тяжесть, которая давила на неё все эти годы после смерти мужа. Взор её прояснялся, светлел. Она встала, взяла со стола бутылку и решительным жестом вылила её в раковину.
Колян понял, что в их семье начинается новая жизнь и, как ни странно, оказался этому рад. Он обнял Веру, они вместе проводили Гришу до двери и принялись за уборку. Квартира ждала этого уже много лет.
– Простите, сударыня. Позвольте пригласить вас на танец? – уже третий надоедливый ухажёр за последние полчаса. Но каков слог!
Марина подавила в себе желание отшить и этого соискателя её общества. Первый начал строить фразу со слова «слышь» и был немедленно отправлен в сторону моря. Второй юноша спросил: «Девушка, вы танцуете?» и она ответила ему в тон: «Нет, я пою!» Но раз уж она пришла на дискотеку, значит надо веселиться. И она милостиво разрешила парню увлечь её на танцпол.
Марина любила танцевать. Она хорошо двигалась, вдобавок бог не обидел её внешностью и фигурой, поэтому она ловила на себе восхищённые взгляды мужской части публики. Это внимание к её персоне было приятным, хотя и немного назойливым. А причиной тому было красное платье с открытой спиной, которое она нашла в гардеробе своей тёти. Малыш – смотритель даже спутал её со своей госпожой. Он сделал ей комплимент и поинтересовался, не слишком ли откровенный наряд для дискотеки и ночных гуляний? Надевая на шею нитку жемчуга, Марина попросила его прийти за ней и проводить до дома. Малыш согласился и, добавив к её наряду пару сандалий на ремешках, удалился. Собрав волосы на голове в некое подобие короны, Марина вышла в ночь.
Вообще-то, она хотела остаться и исследовать загадочный особняк своей тёти Изольды. Этот дом был явно полон тайн, которые так и манили к себе. Однако, какой-то импульс направил её на берег моря в клуб на пирсе. И вот, она двигается в унисон с красивыми молодыми людьми, а ласковый морской бриз прохладными пальцами нежно касается её разгорячённой плоти.
– Благодарю вас. У меня никогда прежде не было такой барышни. Я имел в виду партнёрши… по танцам.
Марина снова отметила утончённый стиль кавалера, улыбнулась ему и направилась в бар. Да, видно, что парень культурный. Хотя эта манера говорить может быть фишкой, на которую он ловит наивных девиц. А ведь она ещё ни разу всерьёз не задумывалась о длительных отношениях с парнем. Некогда было, всё учеба, да отец. Каким бы он был, её парень?
Внезапно перед ней появился образ молодого человека, словно сотканный из лазерных лучей. И она поняла – это он! Потянулась к нему всей душой, но видение растаяло, уступив место улыбчивому бармену. Он выполнил её заказ и сделал ей недвусмысленный комплимент. Марина уже собиралась искупать наглеца в, им же приготовленном, коктейле, когда приятный голос окликнул её по имени. Оглянувшись, она увидела своего одноклассника Борю Зимина, красавчика – блондина. Он был облачён в белые льняные бриджи и пиджак на голое тело. Тёмные очки были сдвинуты на лоб. Аскетический наряд подчеркивала тонкая золотая цепочка на шее и простые сандалии на босу ногу.
– Здравствуй, крошка! Разреши составить тебе компанию? – произнес юноша, приблизившись чуть больше, чем позволяли правила хорошего тона.
– Парень он неплохой, – подумала Марина. – Правда, раньше он не искал её общества. У него была своя жизнь, свои заморочки типичного мажорика. Богатенький Буратино – по пояс деревянный, но со средствами. И, вообще, что он здесь забыл?
– Я приехал отдохнуть. Пошёл в клуб, а тут ты, – похоже, последний вопрос она задала вслух. – Какая приятная и неожиданная встреча.
– Да, рада тебя видеть. Как дела? – Марина старалась быть вежливой. – Уже поступил куда-нибудь?
– Буду экономистом. Давай не будем о делах, а лучше поговорим о нас, – огорошил её Борис.
– О нас? – брови Беловой поползли вверх. Что это с ним? Его прыть шокировала и, в тоже время, подкупала своей откровенностью. Почему бы не закрутить с ним лёгкую интрижку? Она на море, это все несерьёзно. Курортный роман, ничего страшного. Она удивилась словно не своим мыслям.
– Ну, давай поговорим о нас.
– Ты такая красивая, умная и интересная девушка, – затараторил парень. – Давай встречаться.
Марина не успела ответить, как в их разговор вмешался третий персонаж пьесы:
– Здравствуй, Марина! Помнишь меня? – у барной стойки нарисовался Гриша Порываев собственной персоной. Он пришёл в джинсах цвета грозового неба и чёрной майке, которая подчёркивала его развитую мускулатуру. Волосы цвета воронова крыла усмиряла бейсболка. Спортивный стиль юноши подчёркивали кроссовки на ногах и полное отсутствие украшений. Не было даже часов. Борис брезгливо поморщился, разглядывая его.
Марина и Гриша были из одного дома, но из разных подъездов. Знакомы они были с детства и, не то чтобы дружили, но отношения между ними были теплыми, приятельскими. Беспокоило другое: что в этой дискотеке такого, что всех сюда тянет, как мух на варенье?
– Это самая лучшая дискотека в городе. Я был уверен, что найду тебя здесь, – видимо она опять говорила вслух. Или он умеет читать мысли?
– Странно это всё, – подумала Марина. – Но если Судьбе было угодно распорядиться, таким образом, то почему бы не продолжить веселиться втроём? Вечеринка в самом разгаре, настроение отличное. Они молоды и впереди целая жизнь. Эта ночь будет нашей, – решила Марина. – А вопросы оставим на утро.
– Пойдёмте танцевать? – это предложение было принято и поддержано с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Они окунулись в зажигательный ритм и были некоторое время полностью счастливы.
Но это состояние было недолгим. Заспорив о том, кто будет провожать даму в особняк, мальчишки сцепились не на шутку. Марина пыталась вразумить обоих, но тщетно – уступать никто не хотел. Ссора грозила перерасти в потасовку, но того, что случилось дальше, девушка никак не ожидала.
Вначале наступила полная тишина. Лучи прожекторов, фигуры людей, даже пролетавший мимо ночной мотылёк, застыли, словно замороженные каким-то загадочным образом. Лишь на периферии сознания Марина заметила парня и девушку, которые с интересом наблюдали за происходящим. Казалось, остановка времени никак не повлияла на них. Они перешептывались и старались не привлекать к себе внимания. А парни были настолько увлечены разборкой, что ни замечали ничего вокруг.
– Сегодня не твой день, ангелок, – шипел сквозь зубы Борис, возвышаясь над Порываевым. Его глаза сузились, в них пылал не добрый огонь. – Отступи и я подарю тебе жизнь.
– Ещё не пробил тот час, когда падут небеса, и я сойду с твоей дороги, – в тон отвечал ему Гриша и, его крепко сбитая фигура, казалось, искрилась от витавшей вокруг энергии.
Может, она спит и видит всё это во сне? Однако далее произошло нечто, из ряда вон, выходящее. Хотя, куда уже более?
Марина неожиданно обнаружила себя на скалистом уступе. Глянув вниз, она обомлела. Девушка стояла на многокилометровой скале, у её подножия волновалось безбрежное море. Нет, не море, мириады странных и страшных созданий сливались в бесформенную массу. Она колыхалась, вызывая безотчетный страх. Породив на горизонте огромную волну, море существ вспучилось гигантским уродливым отростком и стало подниматься ввысь.
В небесах уже разворачивалось ещё более фантастическое зрелище. Туча искр, как оказалось, ангелов и херувимов, сливались и распадались, пытаясь образовать нечто осмысленное. Наконец им это удалось, и Марина ахнула. На всё небо, заслоняя облака, развернулись сияющие крылья, и огромный меч в руках ангела-гиганта рухнул на голову ужасного левиафана, выпрыгнувшего из глубины изуродованных тел.
От визга, стона, крика, слившихся в один грандиозный вопль, Марина чуть не потеряла сознание. Боль была невыносимой, но всё же она успела заметить, как на уступе, чуть выше её, напряжённо застыли две фигуры её недавних кавалеров. Их глаза были закрыты, по щекам текли слёзы или пот, одним словом, они были мокрые, словно попали под проливной дождь.
Внезапно видение рассеялось, и снова вернулась тишина, которая сменилась громкой музыкой. Они все снова в баре и вокруг танцует праздная публика. Парни удивлённо озирались по сторонам.
– Кто отменил моё заклятие? – возопил Боря, оттирая пот со лба.
– Простите, что пришлось прервать вас, но уже поздно и пора по домам, – перед ребятами стоял невысокий, стройный паренёк в чёрном кожаном ошейнике. Заклёпки бликовали в такт огням, освещающим зал.
– Тут что-то нечисто, – тяжело дыша, – сказал Григорий.
– Вот и я говорю, – согласился с ним Борис и внимательно посмотрел на парнишку. Его глаза прищурились, и он прошипел сквозь зубы: – Послуш – ш – шай, малыш-ш, не нервируй меня, а то пожалееш – ш – шь.
Марина готова была поклясться, что увидела во рту Зимина раздвоённый змеиный язык. – Мы ещё не решили, кто провожает Марину, – пробормотал Порываев. И, внезапно окончившийся спор, грозил разгореться с новой силой.
– Мы все вместе идём к нам, – малыш подчеркнул слово «вместе».