Облицовка. Роман
Первое наше совместное посещение этого «святилища» закончилось фиаско. Мы с Олегом сразу поняли, что для такого визита нужно было подготовиться должным образом. Мы не учли несколько основополагающих мелочей, без которых плодотворная работа в этой «лаборатории» невозможна. Но почему не предупредил опытный Виталик?! Очень быстро мы поняли, что для ознакомления, а тем более, для активной работы у нас отсутствовал необходимый ингредиент – пиво! Без пива не только водка не пьётся, но и за компьютером не работается! За советским компьютером, тем более…
Осознание собственной ошибки пришло чуть позже, первым же впечатлением от увиденной картины в комнате Виталика было искреннее изумление. Наш беспорядочный друг был, не таким уж, разгильдяем и балбесом, которым мы привыкли его считать! Оказывается, ясно сформулированная цель и чётко обозначенные ориентиры не только служат отличным подспорьем туристу – натуралисту, но и способны преобразить в лучшую сторону любого шалопая. Он реально создал «лабораторию»! Можно и кавычки убрать, настолько грамотно и полнокровно он всё оборудовал и продумал! Тот небольшой уголок своей комнатушки, что он выделил под нужды реализации своей мечты, заслуживал неподдельного восхищения, а хозяин – самых искренних слов восхищения! Даже тот урод, которому и был посвящен, сей языческий «алтарь», не портил общего великолепия. Это инородное тело со всеми комплектующими можно было смело выбросить в окно, чтобы оно не оскверняло капище своим присутствием! Таким он казался неуместным… Мы бы и не заметили его отсутствие – настолько был чудный уголок!
Виталик предусмотрел всё, что могло пригодиться в его изысканиях: навесил дополнительные полочки на стену и заполнил их однотипными картонными коробочками с полезной мелочью, стол оборудовал самодельной этажеркой и втиснул туда второй маленький телевизор. Кроме главного стола, где властвовал полноценный набор «БК» с подвесной лампой и обоймой с расходными кассетами имелся приставной столик, уставленный многочисленными измерительными приборами от амперметра до осциллографа. Имелся в наличие и паяльник с олифой и прутком олова, который всем своим видом говорил, что им часто пользовались. По правую руку от вращающегося рабочего места хозяина стоял и сложенный столик, который раскладывался, когда «лаборант» впадал в рабочую эйфорию, и наличествующих рабочих площадей становилось недостаточно.
Выдвижные полочки главного стола тоже не пустовали. Заботливая рука хозяина разделила их внутренними перегородками – сотами и заполнила разноцветными «семечками» транзисторов, резисторов, конденсаторов и другими радиотехническими деталями. Виталик воровал их, где только мог и совершенно не стеснялся этого греха, справедливо полагая, что в этой «пещере Али-Бабы» они принесут больше пользы. Компьютерная составляющая отлично легла на жизненную стезю Виталика – он чуть ли не с первого класса любил копаться в телевизорах, а с пятого начал паять первые простенькие радиосхемы на платах. Эти платы тоже были любовно сложены на отдельной полочке. Нас удивило не то, что Виталик, как бы, «ни с того ни с сего» ударился в электронику с этим потешным «БК», мы были поражены, как благотворно это «ударение» на него повлияло! Его рабочее пространство было образцово – показательным! Чудо, ставшее явью благодаря новой моде… Оно реально изменило человека в лучшую сторону. В любом случае, мы надеялись, что влияние было исключительно благотворное, и Виталик не повредился рассудком на почве неожиданно свалившегося на него нового увлечения.
– Ты неплохо всё тут организовал… Каждая мелочь под рукой, паяльник, опять же, в зоне доступа, – мы с Олегом топтались у стола, рассматривал обстановку и организацию рабочего пространства и с завистливым сожалением вздыхали, понимая, что самим сделать нечто подобное – слабо.
– Место мало – приходится крутиться… – явно скромничал основатель уголка своего имени. На похвалу он не рассчитывал, поэтому скромничал и краснел.
– По твоим школьным замашкам и не разглядишь, какой ты хозяйственный… – Олег, похоже, немного ревновал Виталика, непонятно к чему.
– Так сложилось удачно… – продолжал краснеть «бенефициар».
– Где тот «Клондайк», что ты так основательно «промыл»?! – воскликнул я, когда Виталик ненароком продемонстрировал горы радиодеталей, аккуратно разложенные по «мастям».
– То там, то сям, много где… – явно скромничал знатный собиратель хлама, который, однако, был ему нужен во вполне конкретных проектах.
Пока всё выглядело вполне благопристойно. Виталик, попав в свою вотчину, мгновенно преобразился, «надел» серьёзное выражение лица, молча бил по нашим рукам, если они тянулись в запрещённые для постороннего человека места. И параллельно с этим провёл для нас блиц-экскурсию по своим закромам. Нам всё очень понравилось. Кроме момента, когда Олег попытался проверить свою догадку тайны холщёвого мешка, содержащего в себе некий угловатый предмет, но нарвался на энергичное оскорбление действием со стороны хозяина. Нас поразила эта, вроде бы, ничем не мотивированная вспышка гнева. Некоторая нервозность от приглашения в свою «святую обитель» посторонних людей понятна и простительна, но акцентированная агрессия вызывает законное подозрение… Сразу стало понятно, что мешок скрывает тайну, настолько страшную, что с ней нельзя поделиться даже с ближайшими товарищами. А к этому моменту нашего общения, мы все были вправе рассчитывать, что собравшиеся в комнате являются таковыми. Так, что же скрывал этот мешок?
Неужели Виталик не понимал, что мы от него не отстанем, пока не проясним все детали?! Как он мог надеяться, что так легко закроет тему, отхлестав по рукам Олега?! Чисто психологически, он запустил настолько глубинные процессы, что мы уже были физиологически нацелены, любыми средствами, раскрыть тайну и не считаться с причинённым ущербом! Мы затаили злобу, но попытки вскрыть замотанный скотчем мешок временно прекратили. Инцидент неловко засмеяли, но вопросы у нас остались. Мы обязательно выбьем из Виталика нужные нам ответы, и он ещё пожалеет, что скрывал от нас какой-то секрет… Всему своё время – мы его подкараулим… Нам было не с руки затевать перебранку из-за пустяка, решили оставить все выяснения на потом, а пока продолжили пользоваться таким переменчивым гостеприимством вспыльчивого товарища.
Одно дело заниматься изучением проблемы в качестве школьного предмета и совсем другое дело, если эта проблема заинтересует тебя на «свободном выпасе». Ты сразу же обнаруживаешь, что она не так уж скучна, но однозначно непритягательна. Притягательна настолько, что можно забросить всё остальное своё прежнее существование и поддаться искушению настоящего охотничьего азарта. Разделить жизнь на «до» и на «после»… И Виталик, к всеобщему изумлению, с блеском это продемонстрировал! Мы поняли, что он нашёл в этой бестолковой информатике (на тот момент все мы даже и не подозревали, какими безграничными прикладными возможностями она обладает!) школьного образца, что-то другое, скрытое и от нас и от учителей.
Звериным чутьём наш бесшабашный друг определил, что копать нужно в этом направлении. Как он смог сфокусироваться на этой невидимой ни для кого цели? Скажу больше, само формулирование принципа, по которому проворачивались колёсика той, невидимой цели заслуживает бурных и продолжительных аплодисментов, переходящих в овацию. Виталик смог определить и выделить саму концепцию развития мировой цивилизации! Понятно, что она уже выделена и давным-давно существовала, а в большинстве развитых стран с успехом реализовывалась в быту каждого человека. Но в нашем советском коконе такая прогрессивная широта взглядов и дальновидная прозорливость смотрелась самой настоящей промышленной революцией! И Виталик отлично вписался в роль непризнанного гения, открывшего «принцип велосипеда» в нашем захолустном омуте.
Ни специализированных журналов, ни нормальной «весточки» из-за рубежа, ни «коллег» из соседнего подъезда, даже на радио-рынке мало кто ориентировался в вопросе. Но «революционер» не унывал, не высказывал сожалений, не кричал громко о всеобщей темноте и серости каждого – он упорно продвигался по пустыне непонимания и незнания… Он созидал. Он воровал и тырил. Он не мог спокойно пройти мимо приглянувшейся ему деталюшки, которая бы пригодилась в его великом деле. Если она «плохо лежала» без видимого присмотра, то он её тот час же и брал. Если она «лежала» в чьих-то интересах, то Виталик разрабатывал настоящую операцию по изъятию. И добывал! Ничто не могло остановить его на пути к мечте. Он облазил все помойки в округе, его частенько можно было видеть копошащимся в развалах отходов промышленных предприятий города, он был всеяден и небрезглив. Он обманывал и накалывал своих «попутчиков по дороге». Он не гнушался самых отвратительных поступков на этом блистательном пути. Возможно, некоторые поверхностные «обозреватели» и сочли бы его поведение болезненно одержимым с поползновениями в сумасшествие, но «пионер советской виртуальной реальности» всё прекрасно просчитал и понимал, для чего он это делает. Он осознавал, какой конкретно следующий шаг последует после того, как он вылезет из этого мусорного бачка с той штучкой, которую заприметил час назад со своего балкона. Например, сосед решил избавиться от телевизора, а Виталик заметил, как он его выкидывает. Не поленится, спустится с этажа, залезет в бак и тщательнейшим образом безжалостно раздербанит тушу прибора на запчасти. Постепенно он собрал внушительную «коллекцию», которой активно пользовался в своей работе.
Его никто не понимал, но наш первооткрыватель не обращал на этих глупцов никакого внимания. Слишком уж значительна была его цель… Он видел свой «маяк» настолько отчётливо, что отважно плыл сквозь темноту и шторм, несмотря на трещащие борта его утлого кораблика.
Виталик сумел из окружающего информационного вакуума материализовать свой первичный вещественный капитал (кто сказал, что из пустоты нельзя сделать вещь!) и бесстрашно стартовать в прекрасное неизвестное. Прекрасный старт вовсе не подразумевает удачный финиш и совсем не гарантирует плавность и ритмичность самого «забега», но Виталик стартовал красиво… До последнего времени для нас он был просто безумцем и нелепым фантазёром… Недолго пребывали мы в своих заблуждениях и были справедливо посрамлены и унижены. Очень быстро до нас дошло, что Виталик смотрел в будущее правильно и единственно верно. И только причины, о которых я умолчу, не позволили ему в дальнейшем проделать тот путь, которым так прославились его единомышленники за океаном. Раздавили его бытовые неурядицы и отсутствие дисциплины… Печально…
Так, вот… Пока мы, снедаемые чувством любопытства, облизывались около мешка, Виталик постепенно приближался к цели нашего визита. Он плавно завершил рассказ о своей «лаборатории» словами «ещё раз сунешься к мешку, замочу тут же». Мы вежливо поблагодарили «добровольно – принудительного» гида за познавательный осмотр и настоятельно попросили перейти к содержательной части. Виталик нам показал, что такое настоящее программирование по-советски. Надо отдать ему должное, что он действительно продвинулся далеко вперёд, по сравнению с тем, чем мы все вместе занимались на уроках. Он явно не терял времени даром, а в поте лица своего напрягался по всем направлениям стоявшей перед ним проблемы. Он в одиночку, на одних помойках и украденных журналах, за месяц сделал учебных программок и тестовых упражнений больше, чем весь наш класс с учителем вместе! Самое интересное – он научился на этом «козлином» языке писать собственные программы! Он реально обуздал и приручил «БК», к которому мы подходили с дрожащими коленями!
Виталик нам приоткрыл тайны своего возросшего мастерства. Оказывается, очень многое зависит от качества кассет, используемых в процессе передачи информации. Не так много марок плёнки подходят для постоянного использования. А гонять ленту приходилось по многу раз! До сих пор в ушах стоят эти скрежещущие звуки, выворачивающие наизнанку, шорохи, скрипение и сатанинский смех. Бр-р-р… Виталик же испытывал от этой жуткой какофонии настоящее эстетическое наслаждение и ориентировался в хрипах и попискивании, как дирижёр в нотах. Он был в своей стихии, когда подключал кассетный магнитофон «Электроника» для загрузки данных к своему «БК» и телевизору, по-моему, «Рекорд». Он млел и наслаждался, пока мы вздрагивали от перепадов в тональности звучащего ужаса.
Через час разглядывания дурацкой и гипнотизирующей ряби на экране телевизора и утомительного «акустического» концерта внеземных инструментов, нам с Олегом стало совершенно понятно, что второй такой ошибки с не купленным пивом быть не должно. В следующий раз нужно обязательно захватить литра три пивка и подумать о водке. Если и не для нас, то для Виталика – однозначно. Тайна холщёвого мешка требовала нестандартного к себе подхода. Водка – самый лучший стандартный вариант решения любой самой нестандартной проблемы. Никто же не сомневается в том, что мы не могли оставить без ответа этот животрепещущий вопрос? К концу этого первого, во многом ознакомительного дня у меня созрел и второй вопрос, который также требовал немедленного ответа. Куда пропал блеск в озорных глазах Виталика, заметный всем, когда он садился за свой ненаглядный «БК» и тянулся с новой кассетой к магнитофону.
Надо будет проверить свою версию на ближайшем уроке информатики. Мне показалось, что у Виталика назревают перемены, если уже не назрели. Непонятно, почему, но «угловатый» мешок и отсутствие блеска во взгляде мне представились взаимосвязанными. Надо будет обсудить эту догадку с Олегом и выработать общую линию поведения. Негоже бросать товарища в положении, которое тебе кажется сомнительным и загадочным. В нашем мире любая загадочность обязательно таит в себе нехорошее начало, мутное… Тем более, нужно действовать, если твои подозрения подогреваются упорным нежеланием «подозреваемого» идти на контакт и давать развёрнутые «показания»! Не по-дружески получается…
Глава 7. Разгадка тайны мешка
Как только нас Виталик выпроводил за дверь, я, ещё в лифте, поделился своими сомнениями с Олегом. К моей радости, он тоже заметил нездоровые подвижки в поведении сотоварища и сам хотел со мной об этом поговорить, но его неуместная осторожность и детская апатия мешали поделиться выводами. Теперь, мы оба сошлись в едином мнении, что настало время произвести небольшое наблюдение за «подопытным», что уж там говорить, настало время настоящего тайного расследования! И уже по первичным результатам будем принимать решение, какими методами лечить Виталика. Либо шантажировать мораторием на списывание контрольных работ (эту почётную миссию взял на себя Олег), либо просто прижать в углу и вытрясти силой интересующие нас данные, либо всё оставить как есть, и наблюдать за развитием событий со стороны в ожидании сомнительного удовольствия покопаться на пепелище, когда Виталик окончательно выгорит. Мы были готовы ко многому, но почему-то не особо верили, что столкнёмся с эффектом птицы Феникс. Виталик, просто-напросто, сопьётся! Не конкретно в девятом классе, а чуть позднее… Мы умели себя накручивать и делать далеко идущие логические построения и по менее серьёзному поводу, нежели судьба друга.
Все методы имели откровенные изъяны и выглядели глупыми, неполноценными. Приставать к человеку с вопросами, тебя не касающимися и, тем более, угрожать ему? Нельзя предугадать реакцию воодушевлённого (или озабоченного) человека на шутку по «больной» теме, тем более, если она неудачная! Обидишь ненароком, а потом бегай и оправдывайся! Теряется весь воспитательный посыл нашей акции! Мы же хотим не просто выведать секрет – нам важно донести до наметившегося отщепенца, что нехорошо скрывать что-то от друзей! Сами себе придумали геморрой! Виталик и думать не думает, какие страсти кипят в спускающемся лифте… Наверное, самым правильной моделью нашего поведения будет стороннее созерцание телодвижений Виталика и фиксирование динамики поведенческих аномалий. Перед тем, как разбежаться по домам, на том и порешили – с завтрашнего дня начинаем «созерцать».
– Я примерно догадываюсь, что у него в этом мешке… Даже прикоснуться не дал, вот, козлина! – взволнованный Олег начал излагать своё видение сложившегося положения, но развивать тему не спешил. Больше пар выпускал…
– Ну! – я готов был поверить в расчленённый труп младенца. Угловатость мешка смущала, но на эту нестыковку можно закрыть глаза. Честное слово, даже приблизительно сориентироваться не мог!
– Не буду говорить! Надо, чтобы Виталик сам выложил всю правду! Чтобы приполз на пузе и покаялся перед друзьями за свою скрытность! – твёрдо ответил мой принципиальный и неуравновешенный товарищ и ускорил шаг, показывая всем своим видом, что выпытывать у него догадку совершенно бесполезно.
– Как хочешь… По-моему, вся твоя суета не стоит и выеденного яйца! – я знал, что Олег «отойдёт» через пару часов и закруглил беседу.
Наступил завтрашний день, суббота. По субботам мы катались на другой конец района в заведение, где нас профессионально ориентировали. Каждый мог выбрать ту специальность, к которой у него не было особой антипатии. Выбор был невелик… Мальчикам было предложено погрузиться либо в электромонтаж, либо в программирование. Я не стал лицемерить и выбрал колупание с паяльником и монтажными платами. Что такое программирование я уже понял и распространять сие «удовольствие» ещё и на субботу счёл излишеством. Вне всякого сомнения, Виталик выбрал программирование. К нему примкнул и Олег, который тяготел к тыканью по кнопкам больше моего. Кстати, удачно получилось и для нашего «расследования» – Виталик оказался под наблюдением заинтересованного человека.
Наши кабинеты располагались на разных этажах, что затрудняло общение на переменах. Приходилось придумывать разные штуки, чтобы отлучиться от процесса «прививания навыков» и сбегать к соседям. Бегали друг к другу ради озорства, они – к нам, мы – к ним… Я к ним не бегал, а спокойно наслаждался дымом канифоли и расплавленным оловом на пальцах. Как только начинаешь «уезжать» под воздействием благовоний, тебя тут же «возвращает» на место раскалённый паяльник, который всё время норовил ужалить в руку. Так и сидели несколько субботних часов в белых халатах и белых же беретах за лужением и «починкой примусов»… Очень сильно походило на медитацию в буддийском храме. Эта учебная «паяйка» надолго мне запомнилась, но желания посвятить ей свою жизнь не побудила.
Зато Виталик был в нашем цеху частым гостем! Приходил к нам каждую субботу, словно на работу. Тут будет уместно сравнение с козлом, зашедшим в огород. Как же иначе! У нас к его услугам был накрыт и богато сервирован настоящий «шведский стол» с «гастрономическими» изысками и деликатесами под любой оттенок настроения. Если же учесть, что Виталик не отличался особой притязательностью (его мусорные копания были известны всем), то в этом помещении для него была настоящая кормовая база, переходящая в персональные райские кущи. У нас были радиодетали в широчайшем ассортименте, к которым у него была просто-таки болезненная слабость! За ними строго следили, но этот маньяк находил возможность пробраться в «сокровищницу», когда наставника не было на месте и урвать пару горстей разноцветных резисторов с конденсаторами. Виталик быстро примелькался, и его начали подозревать, отгонять и пугать, но разве такие пустяки могли остановить искателя! Он нагло, изобретательно и бесстрашно проворачивал свои набеги. Времени на выбор подходящих по характеристикам элементов не было – брал не глядя. Тихонько приходил, бесшумно делал своё чёрное дело и незаметно исчезал. Мастер…
Видели мы его домашние запасы… Стыдили – бесполезно. Непонятно, для каких целей ему были нужны эти впечатляющие развалы. Складывалось впечатление, что он с этими резисторами ходит рыбу ловить или по ночам под подушкой жрёт… Собственного промышленного производства по выпуску электрической аппаратуры у него не было. Задел на будущее? Возможно, но, как мы успели убедиться, технический прогресс на месте не стоял и все его красивые «конфетки» стремительно устаревали. Одним словом, маньяк…
И вот, наступила та суббота… Пришло время и мне посетить этаж, на котором практиковались Олег с Виталиком. Нужно же понять, в каких условиях трудится наш подопечный. Опять же, как там Олег осуществляет контроль… Для себя решил, что не будет лишним сказать Виталику несколько нравоучительных слов по поводу его утреннего визита в наш цех. Он просочился вместе с нами в комнату и, не слишком стесняясь лаборанта, торопливо «освежил» на ближайшем столе приготовленные для нас запасы деталей. Сделал он это, как всегда виртуозно, однако, та дерзость, с которой он осуществил свою вылазку, не могла не настораживать. С каждой субботой Виталик стеснялся всё меньше и меньше…
Это только советские фильмы утверждают, что лучшее оружие вора – вежливость. Глупости! Виталик даже не догадывался, что вежливость существует в этом мире. Он действовал нахрапом, весело и зло, как матёрый ворюга, но аккуратно, не побоюсь этого слова, элегантно. Без театральных излишеств – просто красиво. Прямолинейное и кондовое разворовывание социалистической собственности он мастерски лакировал виртуозностью исполнения. Он ещё ни разу не попался и не мог проверить действие своих жалобных поросячьих глазок. Можно не сомневаться глазки бы его выручили в трудную минуту. Пока обходился и без них.
На большой перемене я поднялся на «компьютерный» этаж, заглянул в комнату к своим соратникам… По сравнению с нашим цехом с его потолками промышленной высоты и оборудованным для работы сорока человек, эта комнатёнка показалась маленькой и довольно уютной. Человек семь сидели за столами, и выходить на перемену не спешили. Олег с Виталиком сидели рядом и о чём-то разговаривали, не забывая при этом, стучать по клавиатурам. Я вошёл в комнату и, несмотря на её кажущуюся интимность и камерность, почувствовал себя очень меленьким. Странное ощущение было необъяснимо и не покидало меня до тех пор, пока я не приблизился к товарищам и не сконцентрировался на том удивительном и непостижимом творении человеческого, пусть будет, разума, чем было оборудованы их рабочие места. Это «творение» всё и расставило по своим местам…
В этом учебно-производственном заведении ребята осваивали программирование на отечественных «компьютерах» следующего, продвинутого поколения (так было указано в инструкции по использованию, а инструкции, как известно, не врут). Наши школьные шипящие магнитофоны и в подмётки не годились этим статным красавцам. Конструкторы не поскупились на фантазию и разгулялись на этих образцах во всю разудалую ширь своей натуры! Они не ограничились одними танковыми болтами! Этих монстров, тут нет никакого преувеличения, отливали в тех же формах, что и башни наших боевых машин! Продукция двойного назначения… Что тут много говорить, самая «изящная» деталь комплекта – клавиатура, смело могла быть применена в качестве, наверное, якоря для флагмана советского атомного ледокольного флота – судна «Ленин». Одной-единственной клавишей с этой чугунной «дуры» можно было убить слона, если хорошенько прицелиться и удачно бросить. Дисковод представлял собой слегка уменьшенную копию морского коммерческого контейнера, но служил только лишь для обработки одного гибкого диска, а не в качестве совмещённого автомобильного гаража, как мог бы подумать любой впечатлительный человек, вроде меня. На выпуклом мутном экране монументального монитора бегали и прыгали зелёные точки и чёрточки – ребята играли в какую-то незамысловатую игру, которую поддерживало программное обеспечение этого чуда металлургической промышленности. За окном явно не хватало статуи «Рабочего и колхозницы», чтобы уравновесить сбившийся масштаб окружающего мира…
– Да-а-а! Вот, это я понимаю – советский размах! С нашими школьными игрушками не сравнить! До десяти считать умеет? – могучие корпуса из бронированной стали не могли не вызвать моего восхищения.
– Чуть получше, больше пафоса, но такое же говно… – Виталик был категоричен и строг в выводах. Ему виднее.
– Зимой в таком помещении можно не топить – достаточно включить парочку таких «калориферов», – Олег смахнул со лба пот, и устало выдохнул.
– В игрушки играетесь? – я кивнул на экран и с интересом стал наблюдать за чехардой мельтешения на нём точек и чёрточек.
– Ну, какая «машина» – такая и игра… Полчаса аппарат разогревается, полчаса играем, полчаса закрываем программу и выключаем «машину»… Занятия у нас не очень содержательные… У вас веселее! – махнул рукой Виталик и уткнулся в яркий иллюстрированный журнал, явно не советский.
– Коптим небо, пока не закончатся детали, которые ты нам любезно оставил, – решил я подколоть нашего «незастенчивого вора».
Ну, да… Магнитофон здесь был не нужен, выворачивающего наизнанку шипения никакого нет, при вводе данных используются отдельные слова, понятные человеку, дискеты, опять же, специализированные присутствуют… Возможно, стол пришлось дополнительно усиливать рёбрами жёсткости, чтобы оглушительная масса прибора не оказалась на полу или этажом ниже, но я вижу очевидный прогресс, по сравнению с привычным убожеством! Так, почему же и тут нет задоринки во взгляде Виталика? Вышли с Олегом в коридор… Он подтвердил, что ещё пару занятий назад наш приятель совсем по-другому реагировал на общение с этим «чугунком-переростком». Ушёл куда-то блеск из глаз…