Оценить:
 Рейтинг: 0

Принуждение к миру

Жанр
Год написания книги
2019
<< 1 ... 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 >>
На страницу:
14 из 19
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

На митинге в центре Киев выступили президенты Польши, Украины, Эстонии и Литвы, а также глава правительства Латвии

Лидеры пяти стран объявили о поддержке Украины в ее борьбе "за независимость и территориальную целостность".

Танки остановились метров за триста, не доезжая городка, наши БТРы поравнялись с ними. Ротный скомандовал, покинуть машины. Мы передернули затворы и попрыгали с брони на землю. Каски мы побросали в БТРе, и напялили панамы, толк от каски небольшой, только мешает больше, болтается как кастрюля на голове. А надели мы их перед выдвижением, чтоб такие уставники, как замполит, не полоскали нам мозги насчет нарушения формы.

Вольский вылез из люка и крикнул нам:

– Пацаны, ни пуха вам!

Я махнул ему рукой, и мы, обойдя танки, стали продвигаться к городку. Кое?где торчали деревья и кусты, остальная зелень была скошена бомбардировкой. Я всегда удивлялся, почему после бомбежки дома, хоть и были заметно повреждены, но в основном оставались целыми.

Не было видно никакого шевеления, кое?где виднелись струйки дыма, город сам по себе был большой, дома стояли плотно друг к другу, и проходы были узкими. Если понадобится броня, то вряд ли танки смогут нам помочь, в этих переулках ни повернуться, ни развернуться, а соваться в город на технике – это самоубийство. Да, придется нам здесь горя хапнуть, промелькнуло у меня в голове. Пробирались мы к городу, небольшими перебежками, ожидая обстрела в любое время и из любого дома. Противник в городе был, это было ясно, но когда ждать удара, было не ясно, они могли запустить нас в город, а могли открыть огонь и на подходе к нему. Это ожидание изматывало нервы, наш взвод шел в числе первых, и поэтому мы первыми должны были взять удар на себя, а это перспектива не завидная.

До первых домов оставалось метров сто, мы все были на пределе, я беглым взглядом просматривал каждый дом по очереди, но из города по?прежнему не доносилось ни звука, и не было видно никакого шевеления. Неужели готовят какую?нибудь ловушку, или, может, не хотят заранее определяться, потому как, обнаружив огневые точки, наши могут дать координаты и артдивизион начнет по ним работать.

В глубине города стрельба становилась все сильнее и сильнее, в районе нашей роты уже воевали. Я достал сигарету и прикурил, но к горлу подкатил какой?то комок, сделав пару затяжек, я смял сигарету, и выкинул ее. Еще один такой стресс и нервы мои не выдержат, я сорвусь, не знаю, в чем это выразится, но когда?нибудь это произойдет. С другой стороны, я прекрасно понимал – что бы не случилось, надо держать себя в руках. Сколько было случаев, когда пацаны «слетали с катушек» и, наделав глупостей, гибли. А ведь частенько возникает непреодолимое желание встать во весь рост и с диким криком броситься вперед, круша все вокруг и стрелять, стрелять.

В колонну по одному группа вышла на улицу и перешла на другую сторону.

Здесь были расположены одноэтажные частные дома, только одна пятиэтажка высилась над кварталом. Весь сектор от больничного комплекса до этого ориентира представлял собой выгоревшие руины. С другой стороны пятиэтажки дома стояли целые.

К тому времени, как мы вышли на зачистку этого квартала, минометный обстрел закончился. Кроме нас вышло еще несколько подразделений, каждое должно было осмотреть свой район.

Наша группа разделилось на три части: две по четыре человека и одна по три. Каждая команда осматривала по одному дому, в случае опасности для одной, две другие должны были оказать помощь, поэтому все держались в поле зрения друг друга.

Мне было страшно, но, вместе с тем, интересно, разгорелся охотничий азарт. Частный сектор осмотрели быстро, подошли к пятиэтажке.

Цепь атакующих потонула в огне, дыму и пыли. Огромным костром там полыхает БТР-60, рядом видна разорванная пополам ракетой грузовая машина, кажется, «МАЗ». Среди этого всего мечутся серо-зеленые фигурки, которых становится все меньше и меньше под огнем авиационных пулеметов. Три вертушки встали в «карусель».

Вдруг практически одновременно блеснули две ослепительные вспышки. Сразу же вслед за ними прогремела пара оглушительных взрывов. Их раскатистый, слившийся воедино грохот прогнал по базе упругую волну горячего воздуха, вынудившую закрыть лицо рукавом. В глазах сразу же заиграл сонм бликов, а уши заложило.

Прошитый слева направо через грудь двумя пулями Илюшин был еще жив, но плох.

Дышал часто, неглубоко, с присвистом. На губах лопались кровавые пузырьки. Все, что я мог сделать, так это туго перебинтовать ефрейтора, закрыв пулевые отверстия поверх марлевых тампонов воздухонепроницаемыми прорезиненными чехлами индивидуальных пакетов. Для предотвращения доступа воздуха в плевральную полость.

Я еще вколол полный шприц?тюбик промедола, убедился, что боец пока умирать не собирается, после чего присел на камень, чтобы осмотреться и подумать без суеты.

Но это теория, а на практике очень трудно высунуть голову из?за укрытия.

Человек сорок несколькими группами поднялись в атаку. Вот им должно быть по?настоящему страшно. Или нет?

Я отчетливо видел и отдельные куски щебня на дороге, и красноватую пыль между ними, грязно?зеленые колючки по обочинам, словно плывущие в жарком мареве фигурки.

Не понимал я и того, почему сам до сих пор жив. Да это было безразлично уже. «Эх, сейчас бы „град“ сюда», – подумал я.

Главное, чтобы нас самих не засекли раньше времени. Тут дело такое: охота на кого-то может легко и быстро обратиться в погоню – у них тоже разные группы есть, и по оснащению, и по готовности рвать «москалыкив» зубами.

Где-то сзади и с боков стреляли. Вновь стали рваться мины, но намного дальше, в глубину. По звуку не поймешь, достают наших или нет. Иногда поверху проходили пулеметные трассы.

На соседней улице, грузно ворочаясь под обломками обрушившегося портика, агонизировал БТР. Через заклиненные люки внутрь ползла жирная, густая гарь. На броне, оползая липкими полосами, полыхала смесь бензина и мыла. Механик?водитель до последнего старался выдернуть обреченную машину из завала. Он неплохой парень, этот механик. Возможно, в другое время, в другом месте с ним можно было бы выпить водки и хрустнуть соленым крепким огурчиком.

Ребята почти все были искромсаны, в живых осталось семь человек. Трое были сильно контужены, у них текла из ушей кровь, одному разорвало живот, еще одному изломало руку – кажется, в трех местах, – так что она приняла совсем уж немыслимую форму.

А затем линия огня отодвинулась еще дальше назад. Снаряды все еще проносились над их головами, но взрывы звучали гораздо тише. Это всегда казалось облегчением.

Залегаем. Бросок за броском, от трупа к трупу. Начался минометный обстрел. Впереди встает непреодолимая стена из земли, осколков и пуль. Я вжимаюсь в землю и жду, когда прекратится минометный обстрел. Наконец, он стих. Надо делать очередной бросок. Хотя пули свистят вовсю, готовлюсь, набираюсь решимости, потом сжимаюсь в пружину, выскакиваю и несусь вперед.

Бездействие приводило к беспокойству. По нам били залпом две пушки. Услышишь два дальних хлопка – начинаешь нервничать. Вслушиваешься в даль, улавливаешь нарастающий свист – жмёшься к земле. Лицо сжимается в гримассу. Ощущаешь, что превращаешься в ничтожество. Чем ближе свист, тем сильнее ощущение того, что снаряд упадёт именно туда, где ты лежишь. Ещё чуть чуть – и ты взорвёшься! Инстинктивно стискиваешь зубы и пальцами вонзаешься в землю.

Размышлять было некогда. Теперь в памяти нужно держать только три вещи: сколько патронов должно остаться в магазине после очередного плевка свинцом; сколько полных магазинов осталось в "лифчике"; и что потом нужно будет обязательно поменять позицию. Иначе пристреляются и тогда – все. Особенно, если ведешь перестрелку не с одним врагом, а с несколькими. Их задача не давать тебе высунуться, пока другие подберутся и навалятся. Это дело пяти минут для солдат срочной службы со средним боевым опытом. Адреналин бьет в кровь. Опасная штука – перевозбуждение. Теряется чувство опасности. Я высаживаю по противнику еще один автоматный магазин. Прижавшись спиной к камню, вставляю новый.

Чёрная точка снаряда прочертила плавную линию траектории и воткнулась в дом, в четырёхстах метрах от нас. От мощного взрыва полетели в разные стороны шифер, балки. Стены сложились и рухнули во внутрь здания. В небо поднялось громадное облако пыли.

Снова тяжко бахали орудия, звенели, вылетая из самоходок на асфальт, огромные гильзы, надсадно взвывали, обжигали и рвали нутро здания снаряды. С грохотом рушились перекрытия, валились стены.

Пора и осмотреться. Сначала, что сзади, что по бокам. Сзади встала наша техника. Пытаются огнем своих пушек подавить огневые точки противника. Мы их достать не можем, только наши пушки и молотят за спиной, а мы их тоже не достанем. Но как-то странно, что наши так быстро гибнут. И потом до меня дошло. Снайпера! Один выстрел – одна смерть. И уже никто не спешит на помощь раненым. Лишь кричат, подбадривают, но не более того. Надо что-то делать. Бочком, бочком по стене, поближе к пулеметному гнезду. Автомат висит на ремне на левой руке. Достаю гранату, ввинчиваю запал, разгибаю металлические усики, рву кольцо. Время замедления после отлета рычага секунд шесть, а может и меньше, все вылетает из головы. Но чтобы не рисковать, – она же может и назад вылететь! – разжимаю руку, рычаг отлетает в сторону, негромкий хлопок, но для меня он звучит оглушительно. Время замедляется, я смотрю на гранату, от запала медленно отходит небольшой беленький дымок. Слышу, как стучит сердце. Я без размаха просто закатываю гранату в подвальное окно, мгновенно отпрянув к стене.

Украинская пехота пряталась за деревьями и руинами ближайших домов. Для острастки выпустил длинную очередь.

Согнувшись пополам, я отплевывался и безуспешно пытался восстановить дыхание, а в голове одна глупая мысль: "Интересно, а бронежилет у меня тоже от пота промок насквозь или нет? Так я еще никогда не бегал!"

Добив магазин, пристегнул новый и принялся внимательно изучать результаты обстрела.

Кто в кого стреляет было не разобрать. Поддавшись общему ажиотажу, тоже выпустил пару очередей по горящим обломкам дома. Никто не ответил, и я стрелять перестал. Однако со всех сторон продолжали грохотать длинные очереди, порой пули визжали прямо над головой.

Сначала я двигался вдоль дома, перебегая из комнаты в комнату, через проломы в стенах пробираясь из подъезда в подъезд. Изредка постреливал одиночными на звук, на мелькнувшую тень, на смутное движение.

Следующая комната, куда заскочил, оказалась угловой, все, дом кончился, дальше открытое, простреливаемое пространство. Скорчившись в углу комнаты, я внимательно осматрел расстилающийся за выбитыми провалами окон пейзаж, искал промежуточные укрытия, что позволили бы под огнем пересечь улицу и заскочить в следующий дом.

Атакующие осторожно выглядывали из-за деревьев, мусорных баков и покореженной детской горки. Один наголо стриженый парень нашел себе укрытие за бетонным парапетом детской песочницы и теперь сосредоточенно выцеливал оттуда три распахнутых окна с выбитыми стеклами на втором этаже дома.

Сквозь грохот стрельбы поспешно опустошавших магазины слышался громкий смех.

Я припал щекой к автоматному прикладу. Сквозь прорезь прицела бегущие далеко в полный рост, одетые в черные комбинезоны фигурки казались совсем не страшными и вряд ли в полном смысле этого слова живыми. Совсем не люди – просто мишени! Затаив дыхание, нажал на спуск. Автомат грохнул короткой очередью. Пули взбили фонтанчики пыли на равном расстоянии между двумя наступающими. Те не обратили на обстрел никакого внимания.

Страха не было вовсе, все происходящее казалось детской игрой. Мучительно долгий выдох, плавное медленное нажатие на спусковой крючок. услик на бегу будто наткнулся на невидимую стену и, с размаху врезавшись в нее, отлетел, приземлившись на задницу. Пуля, должно быть, попала ему куда-то в живот, потому что он не упал, а так и остался сидеть, судорожно прижимая к животу руки и мотая из стороны в сторону головой. Я тщательно прицелился в него, чтобы добить, но к раненому подбежали еще двое и, подхватив под руки, волоком потащили прочь. Разволновавшись оттого, что подстреленный враг вот-вот может уйти, я в быстром темпе сделал с десяток выстрелов вдогон, но так ни разу и не попал. Пули вовсе не страшно жужжа и посвистывая, проносились где-то над головой не пугая.

Чуть в стороне и ближе к нам виднелось большое и высокое здание, этажей так в шестнадцать, мукомольного завода. И всё это плавало в сизом дыму от горевших зданий, от разрывов снарядов и мин, а также в красной кирпичной пыли от попаданий снарядов. Картина впечатляла и радовала. Я не мог найти не одного дома куда бы не попал снаряд или мина, а в бинокль можно было рассмотреть и более мелкие детали: развороченные стены, выброшенный домашний скарб из домов разрывами, брошенная и бродящая по улочкам и переулкам частного сектора мелкая домашняя живность, которая шарахалась от каждого близкого разрыва. То в одном месте, то в другом внезапно высоко в воздух подымались дымы от разрывов снарядов или появлялись более светлые и круглые разрывы мин.

Очень часто из этих разрывов вылетали обломки зданий, заборов и сараев.

Снаряд разорвался почти рядом, забросав пылью всё вокруг и оставив посреди площади воронку с рваными, неровными краями. Hаступление продолжалось и этот маленький городок был необходимой стратегической точкой для дальнейшего продвижения.

Слышны были выстрелы, автоматные и пулемётные очереди, то там, то здесь в расположении противника подымались разрывы мин и снарядов, от которых горели несколько домов в частном секторе, выкидывая в небо густые клубы дыма.

Практически сразу свистнули пули над головой, следующая пуля просвистела совсем близко, и судя по звуку вылетела она из серьезного оружия: – 7,62 калибра, не меньше, – пронеслось в голове. Взвизгнуло еще несколько раз – совсем близко, но еще несколько прыжков и спасительная стена здания скрыла от невидимого стрелка.

Обошли сараи и через густые кусты выбрались во двор, посередине которого стояла разбитая и полусгоревшая грузовая машина. Дом разбитый прямым попаданием снаряда и вокруг никого. Быстро перебежали двор и опять углубились в кусты уже у других сараев, обошли их и выбрались к пролому очередного забора, где присели и начали оглядываться.
<< 1 ... 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 >>
На страницу:
14 из 19