Москва слезам не верит, но и шуток не понимает.
Музкомедия – оперетта, приведенная в скучный вид.
Невинность – причина для удивления жениха.
Обувь – не только одежда, но и средство для передвижения.
Одиночество – суррогат свободы.
Писатель – изобретатель человеческих душ.
Потеря юмора равна потере сознания.
Переводчик в кино – человек, почти всегда плохо знающий оба языка.
Панихида – беседа в присутствии отсутствующего.
Разгрузочный день – когда сдаешь посуду.
Система Станиславского – то, о чем в Священном писании сказано: не засоряй мозги ближнего своего.
Спекуляция – продажа водки по коньячной цене.
Субординация – никогда не напоминай слону, что его сделали из мухи.
Специфика – слово, которое оправдывает бардак в кинематографе.
Самый справедливый тост – за здоровье зрителей! Они ни в чем не виноваты!
Человек – организм, переводящий хлеб на дерьмо. Некоторые утверждают, что это звучит гордо!
Чехов А.П. – юмор сквозь пенсне.
Шут имеет право говорить дерзости даже королю.
Юбилей – однодневный культ личности.
Юмор – не зубоскальство, а мудрость.
Сергей Столяров
Лицо Сергея Столярова знакомо каждому человеку, родившемуся в СССР. Знаменитый фотокадр из фильма «Цирк», где белозубый, бесконечно обаятельный блондин одной рукой обнимает Любовь Орлову, а другой поддерживает негритенка, публиковали довольно часто и не только в журналах о кино. С телеэкранов не сходили «Василиса Прекрасная», «Садко», «Илья Муромец». А годами раньше, когда еще не было телевизоров, лицо Столярова – лицо счастливого советского человека – обеспечивало аншлаги «Тайне двух океанов» и «Повести о первой любви».
Больше того, образ Сергея Столярова был взят за основу при создании скульптуры Рабочего в знаменитой композиции Веры Мухиной «Рабочий и Колхозница». Этот монумент всегда появляется на экране в начале каждой картины «Мосфильма», хотя после «Цирка» артист не переступал порог этой киностудии.
Столярова любили зрители, но не любили власти. Точнее, не замечали. Он был неудобен, так как говорил правду, вместо того, чтобы пресмыкаться. Поэтому снимался мало и, в основном, в детском кино.
По мнению сына Столярова – Кирилла Сергеевича – поводом послужили сложные взаимоотношения актера с любимым сталинским режиссером Григорием Александровым. Огромный успех их совместной работы над кинокомедией «Цирк» мог бы стать фундаментом для дальнейшего творческого содружества, однако этого не случилось. Произошел глубокий конфликт, у которого были значительные и причины, и следствия.
Все началось с ареста главного оператора «Цирка» Владимира Нильсона – друга Столярова и уважаемого человека в кинематографической среде. Сергей Дмитриевич не мог поверить, что Нильсен – враг народа, и не присоединился к осуждающим голосам. Затем была пышная премьера в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького, по всей Москве пестрели афиши, но перед Зеленым театром, где проходил премьерный показ, названы были только герои фильма – Любовь Орлова и Сергей Столяров. Оскорбленные неуважением артисты МХАТа Павел Массальский и Александр Комиссаров отказались выйти на сцену. Столяров поддержал мхатовцев и не пришел на праздник. Наверное, он считал, что и внезапный арест Нильсона произошел не без участия руководителей кинематографического процесса.
Случился скандал, имевший серьезные последствия. Замечательный артист Комиссаров, несмотря на огромный успех в роли изобретателя Скамейкина, никогда больше не снимался в кино. Легендарный Массальский за всю свою огромную творческою жизнь появлялся на экране лишь несколько раз. А Столярова лишили всех возможных наград, но репрессиям не подвергли – уж больно прозрачной была его биография: из бедноты, детдомовец, воспитанник профтехучилища, МХАТ, кино. Но зато навсегда сохранилась характеристика: «неуправляемый, независимый человек».
Нежелание присутствовать на премьере уже признанного властью киношедевра нельзя объяснить просто капризом или случайностью. Для Сергея Столярова отказ от полюбившегося зрителем образа положительного социального героя и сознательный переход в новое неведомое амплуа – в сказку и былину – был не только очень невыгодным экономическим шагом, но и опасным политическим актом. Ведь именно герой «Цирка» Иван Мартынов принес с экрана в жизнь песню «Широка страна моя родная», ставшую вторым гимном Советского Союза. Но для молодого двадцатичетырехлетнего актера разрыв с мэтром, каким уже был Александров, имел серьезную мотивировку.
Дальнейшее отношение актера к Александрову не было связано с какой-то старой обидой или острой неприязнью. Оно было скорее иронически-снисходительным, как к приспособленцу, променявшему свой талант на материальные блага и уважение властей. Они встречались на собраниях, съездах, конференциях, вежливо раскланивались, но ни о какой совместной работе не могло быть и речи.
Выше уже говорилось, что биография Сергея Столярова была идеальной для советского человека. Подробно ее описал в своей книге «Монологи об отце» киноактер Кирилл Столяров. Воспоминания вышли в издательстве «Алгоритм» в 2001 году.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: