Оценить:
 Рейтинг: 0

Ешь и молодей! Какие способы продления жизни практикуют сами учёные?

Год написания книги
2020
Теги
<< 1 2 3 4 >>
На страницу:
2 из 4
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Кстати, вопросами теломер интересуются и российские учёные. В петербургском Институте биорегуляции и геронтологии создали препарат на основе растительных пептидов – коротких фрагментов белка, способных запустить программу восстановления теломер на генетическом уровне. Эксперименты на животных проводились в течение 30 лет – учёным удалось добиться увеличения продолжительности жизни мух, мышей и крыс в среднем на 25 – 30 %. А несколько последних лет пептиды принимают люди из группы добровольцев. Но и тут ещё рано говорить о побочных эффектах, и исследования продолжаются.

Гормоны

Известно, что с возрастом уровень определённых гормонов в организме падает. В научном мире довольно долго было популярно мнение, что именно этот спад является одной из главных причин старения. Отсюда и возникла идея: почему бы не обратить возрастные изменения вспять, принимая синтетические гормоны? Ещё в начале 2000-х были проведены исследования, которые показали, что инъекции гормона роста в пожилом возрасте снижают количество жировой массы и увеличивают мышечную, способствуют плотности костей и кожи, в целом улучшают самочувствие. В чудодейственную силу гормона тогда поверили многие, голливудские звёзды стали активно его применять и делились восторженными отзывами. Побочные эффекты обсуждали не так рьяно, хотя они были – боли в суставах, мышечные отёки. Позже провели дополнительные исследования, которые показали, что в долгосрочной перспективе гормон роста скорее уменьшает продолжительность жизни, вызывая высокое давление, гипертрофию сердца, суставные боли, риск возникновения сахарного диабета, рака и других болезней. В общем, всё оказалось не так уж гладко. Как и с другим гормоном – ДГЭА, исследования влияния которого на продолжительность жизни проводились в основном на животных или были слишком непродолжительными, чтобы говорить о его безопасности для людей.

Сюда же можно отнести и приём мелатонина, который называют гормоном молодости и красоты – он управляет нашими биологическими часами и нормализует сон (о роли которого в процессе старения мы ещё обязательно поговорим в следующих главах). Доказано, что мелатонин может использоваться для уменьшения эффекта джетлага (я, например, всегда принимаю его во время путешествий в страны с большой разницей во времени, и это помогает мне не чувствовать себя разбитым), бессоннице и других нарушениях, связанных со сном. Однако в плане его влияния на старение человека пока достоверных научных данных нет. Был показан эффект увеличения продолжительности жизни на мышах, но в ходе эксперимента у грызунов учащались случаи появления спонтанных опухолей. Так что моё мнение – постоянный приём мелатонина с целью омоложения небезопасен.

Антиоксиданты

Антиоксиданты нейтрализуют свободные радикалы и снижают влияние окислительного стресса, который губителен для наших клеток. Самые известные – витамины А, С, Е, коэнзим Q10. Они действительно обладают эффектом при приёме, но продолжительность жизни вряд ли увеличивают – по крайней мере таких исследований ещё нет. Здесь важно вот что: многие склонны думать, что чем больше витаминов они принимают, тем лучше, но это не так – даже у них есть побочные эффекты. Например, популярные селен и а-токоферол (витамин Е) при определённых условиях вызывали опухоли у животных. А бета-каротин (провитамин А) увеличивал число случаев рака лёгких у курильщиков по сравнению с плацебо.

Опыты с антиоксидантами тем не менее продолжаются. Учёные из МГУ, например, экспериментируют с веществом под названием SkQ-1. Биохимик Владимир Скулачёв (и сам принимающий свой препарат) уверен, что эта молекула способна доставлять антиоксиданты непосредственно в клетки. Продолжительность жизни в результате, может, и не сильно изменится, зато её качество вещество обещает сильно улучшить – так, чтобы в 90 можно было играть с правнуками в футбол. Впрочем, клинические испытания на людях ещё идут, и пока рано уверенно говорить об эффективности. Мне во время съёмок учёные из этой лаборатории показывали только одно реальное применение SkQ-1 – в комплексной терапии возрастных болезней глаз у домашних животных.

Никотинамидадениндинуклеотид

НАД (так сокращённо называют это вещество) – кофермент, содержащийся во всех живых клетках и играющий важнейшую роль в «текущем ремонте» ДНК. Опыты на мышах показали, что клетки молодых грызунов содержат гораздо более высокие уровни НАД, чем клетки их пожилых сородичей. После экспериментов с этим соединением проявления старости уменьшались у подопытных на 70 % – и никаких опухолей. Руководитель научной группы, профессор Гарвардской медицинской школы Дэвид Синклэр уже опробовал препарат, повышающий уровень никотинамидадениндинуклеотида в клетках, на себе и уверяет, что его биологический возраст уменьшился на 24 года. Это всё выглядит многообещающе, но даже сами создатели говорят, что нужно дождаться результатов массовых и более продолжительных клинических испытаний на людях.

Регуляторы сигнальных путей

За рост, деление и гибель наших клеток отвечают особые ферменты, которые посылают соответствующие сигналы по молекулярным цепочкам – «путям». Препараты из группы регуляторов сигнальных путей способны вмешаться в этот механизм и избирательно заблокировать те сигналы, которые связаны с процессами клеточного старения. Самые известные из них – белки семейства сиртуинов и рапамицин.

Последнее вещество сейчас особенно активно изучают: в 2009 году было проведено исследование рапамицина, в котором продолжительность жизни пожилых мышей увеличилась на 9 – 14 %. В 2011-м им кормили уже молодых особей, и это позволило увеличить продолжительность их жизни на 10 – 18 %. Рапамицин замедляет жизнедеятельность клеток, что ведёт, в частности, к снижению вероятности образования злокачественных опухолей. К сожалению, применять вещество на людях в чистом виде пока невозможно – это сильный иммунодепрессант (вещество используют при пересадке органов и тканей, чтобы минимизировать риск отторжения трансплантата). Подавлять иммунитет в старости – весьма сомнительная идея. Однако многие лаборатории уже работают над созданием препаратов, которые имели бы похожий механизм действия, что и рапамицин, но без серьёзных побочных эффектов.

Ещё одно вещество из группы регуляторов сигнальных путей, на которое возлагают большие надежды – ресвератрол (да-да, тот самый, что содержится в красном вине – только его там слишком мало, чтобы проявился хоть какой-нибудь эффект). В больших дозах он активирует белки сиртуины, способные восстанавливать повреждённые участки ДНК и регулировать обменные процессы. Ресвератрол вырабатывают некоторые растения для защиты от вредоносных бактерий и грибов, он есть, например, в кожуре винограда, в орехах, какао. На сегодняшний день на основе этого природного вещества созданы несколько химических активаторов, которые дают выраженный антивозрастной эффект. Исследования подтвердили их способность оказывать противоопухолевое, противовоспалительное, кардиопротекторное, антидиабетическое действие. А вот с побочными эффектами пока не ясно.

Клото

Функции белка клото (Klotho) в организме до сих пор не до конца изучены, но известно, что его отсутствие у мышей приводит к их быстрому старению, а чрезмерная продукция, наоборот, продлевает их жизнь на 30 %. Сейчас учёные занимаются созданием препарата на основе синтезированного клото для людей, но пройдут годы, возможно, десятилетия, прежде чем закончатся клинические испытания.

Энтеросорбенты, регуляторы метаболизма и медикаменты, которые сейчас используют для лечения сахарного диабета, снижения артериального давления и некоторых других болезней, по сути, тоже являются геропротекторами. Но, как говорит главный гериатр Минздрава России Ольга Ткачёва, к сожалению, пока нет ни одного лекарства, показанием к назначению которого является сохранение молодости. Впрочем, учёные не перестают искать её источник, и сегодня мы, безусловно, ближе к его открытию, чем 50, 20 и даже 5 лет назад. Всё, о чём я написал выше – перспективно, но об абсолютной эффективности и безопасности этих методов пока говорить рано.

Основные усилия мы с вами сейчас должны вкладывать в то, о чём пойдёт речь дальше – если, конечно, хотим прожить до 100 – 120 лет, оставаясь в добром здравии и уме. На протяжении нескольких лет я общался с авторитетнейшими учёными (и долгожителями, конечно) и вывел для себя основные принципы, следуя которым можно как минимум повысить свои шансы – какие бы гены тебе ни достались.

Принцип первый – здоровое питание

«Мы есть то, что мы едим» – пожалуй, самое известное изречение о питании. Мысль эту высказал когда-то ещё «отец медицины» Гиппократ, и спорить тут, конечно, не с чем. Современные учёные раз за разом доказывают не только то, как сильно еда влияет на здоровье. Она, согласно свежим данным, действует даже на гены! Точнее, на то, как они проявляются.

В последние годы анализ образа жизни долгожителей в разных уголках мира выявил несомненную взаимозависимость между типом питания и продолжительностью жизни. Была создана даже отдельная отрасль в науке, исследующая эту связь – нутригеронтология. Существует ли рацион, способный замедлить процессы старения и развитие возрастных болезней? Что именно и сколько нужно есть, чтобы замедлить старческое увядание? В этой части книги я расскажу о последних научных открытиях и собственных наблюдениях на этот счёт.

Голодание продлевает жизнь?

Опыт долгожителей

Со 102-летней итальянкой Наталицией Рако, о которой я рассказывал в начале, меня познакомил местный учёный, профессор Университета Калабрии Джузеппе Пассарино. По специализации он генетик и, как и многие другие его коллеги по всему миру, долгое время пытался найти разгадку аномалии местного долгожительства в генах.

– Мы собирали образцы крови людей разного возраста из разных районов в течение 15 лет, – говорит Пассарино, показывая мне пробирки в лабораторном морозильнике. – И нашли эти гены! Но потом выяснилось, что они прибавляют не так уж и много лет.

По оценке профессора, удачная наследственность даёт лишь 20 – 25 % успеха. Гораздо важнее, как человек живёт и что он ест. К такому же выводу пришёл и почётный профессор университета Рюкю, директор Окинавского исследовательского центра по изучению долголетия Макото Судзуки. Ему и самому перевалило за 85, и почти половину жизни он изучает феномен японского долгожительства.

В 2018 году число людей в этой стране, которым исполнилось 100 и больше, достигло почти 70 тысяч человек (для сравнения, россиян, перешагнувших 100-летний рубеж, в 10 раз меньше). Да и самый старый человек планеты (хотя этот титул по понятным причинам часто переходит из рук в руки) тоже живёт в Стране восходящего солнца – Канэ Танаке на момент написания этой книги исполнилось 116 лет. Японцы вообще входят в тройку самых долгоживущих народов на планете – в среднем их возраст смерти составляет 84 года. И особый вклад в это достижение вносит тропическая Окинава, принадлежащий Японии остров в Тихом океане.

В начале 1970-х годов профессор Макото Судзуки переехал туда из Токио. Перед кардиологом стояла задача улучшить систему местного здравоохранения. Но оказалось, что улучшать особо нечего. К большому удивлению Судзуки, 90 % пожилых местных жителей были абсолютно здоровы. Причём даже те, кому уже исполнилось сто. Этот факт стал решающим в выборе вектора дальнейшей научной деятельности будущего профессора – изучение аномалии окинавского долгожительства.

– Я уверен, что генетический фактор, наследственность играет большую роль. – считает профессор Судзуки. – Но вот что важно: около 200 тысяч окинавцев живут сейчас в Бразилии. Мы провели сравнительный анализ и выяснили – продолжительность жизни бразильских окинавцев гораздо меньше! Эмигранты, переехавшие туда, и их потомки в среднем живут на 17 лет меньше, чем окинавцы на родине. Выходит, внешняя среда важнее генетических факторов.

С 1945 по 1972 год Окинава находилась под прямым управлением США. Тем не менее местным жителям удалось сохранить обычаи, свойственные их предкам. Среди старшего поколения система питания не менялась, и сегодня, кажется, остаётся совершенно такой же, как и сотни лет назад. Чего не скажешь о диете молодых.

– Мужчины моложе 55 и на Окинаве часто имеют лишний вес, и живут они не дольше, чем среднестатистические японцы, – говорит Крейг Уилкокс, геронтолог с мировым именем и соавтор бестселлера New York Times «Программа Окинавы» (The Okinawa Program).

Причина, по его мнению, – появление фастфуда, который ставит под угрозу островное долгожительство. Учёный с сожалением и тревогой констатирует факт постепенного исчезновения культуры окинавского долголетия под напором американской культуры питания.

Местные долгожители не любят бургеры, картошку фри и газировку, а многие ничего из этого и вовсе никогда не пробовали. Они практически не болеют раком желудка, среди них нет людей, страдающих ожирением, и очень мало тех, кто перенёс инсульт или имеет сердечно-сосудистое заболевание. Геронтолог из окинавского университета Рюкю Казухико Тайра считает, что дело именно в рационе. Он с 1980-х годов изучает кулинарные привычки местных жителей с научной точки зрения.

– Мы соблюдаем древний принцип «хара хачи бу», – рассказывает Тайра. – Это часть нашего менталитета.

В вольном переводе фраза означает «ешь, пока желудок не будет заполнен на 80 %». Большинство из нас переедает. Многие привыкли к такому пищевому поведению ещё с детства – дома не разрешали выходить из-за стола, пока не опустеет тарелка. Причём размер порции определялся кем-то со стороны – бабушкой, родителями, воспитателями в детском саду, поварами в школьной столовой. Между тем последствия такой привычки опасны – развивается нечувствительность к гормону лептину (он отвечает за насыщение и синтезируется в организме естественным путём). Вместо него активно работает гормон грелин (он отвечает за голод и заставляет человека думать, что он ещё не наелся). В итоге – ожирение и различные связанные с ним заболевания.

Один из японских мастеров дзен Хакуин, живший на рубеже XVII и XVIII веков, любил повторять национальную поговорку: «Наполненные восемь из десяти частей желудка поддерживают человека, остальные две содержат врача». Общая калорийность рациона окинавцев составляет в среднем 1800 – 1900 ккал в день. А на Западе взрослому мужчине среднего телосложения без больших физических нагрузок даже диетологи обычно рекомендуют съедать не более 2500 ккал – куда больше, чем на Окинаве! А жители США, вместе с мексиканцами мировые анти-рекордсмены в этой области, могут потреблять и до 4000 килокалорий в день. В итоге индекс массы тела (вес в килограммах, делённый на квадрат роста в метрах) пожилых окинавцев – всего лишь от 18 до 22, а в США этот показатель равен 26 – 27.

На другом острове долголетия – Икарии в Греции – тоже потребляют очень мало калорий. Афинские учёные более семи лет заглядывали в тарелки жителей страны преклонного возраста, а потом сравнили гастрономические данные из разных местностей. Выяснилось, что уникальных продуктов, которые подошли бы на роль эликсира молодости, на Икарии нет. Главное – столетние люди едят гораздо меньше своих соотечественников.

– Ежедневная диета долгожителей, как правило, содержит 1500 – 1800 ккал в день, – рассказывает автор исследования, профессор Демосфенис Панайотакос. – И я считаю, что мы, как и они, должны есть больше зелени, салатов, круп, избегать изделий из белой муки, мяса и сладостей.

О важности умеренности в еде говорит и известный учёный-физиолог Вальтер Лонго. Я познакомился с ним несколько лет назад в Америке, в Институте долголетия Южно-Калифорнийского университета Лос-Анджелеса, где он изучает процессы старения и долголетие в целом, а в частности, молекулярные механизмы, которые активизируются при переедании и, наоборот, голодании.

Отправной точкой исследований профессора стала его историческая родина – Калабрия, та самая провинция в Южной Италии, где я познакомился со 102-летней Наталицией Джованной Рако и ещё несколькими долгожителями. Все они поразили своим здоровьем и активностью не только меня, но и Лонго. В 16 лет он переехал из Италии в США, занялся наукой, и началось его путешествие по миру в поисках разгадки тайны долголетия: от Лос-Анджелеса до Андских гор в Эквадоре, от японского острова Окинава до России, от Голландии до юга Германии. Не забыл он и о своей малой родине. В 2010 году четверо жителей Молокьо (где родились и выросли родители учёного) перешагнули столетний рубеж, и этот крошечный городок пополнил список населённых пунктов мира с самым высоким процентом долгожителей на душу населения. Теперь совместно с Университетом Калабрии Вальтер Лонго исследует питание столетних итальянцев. В Итальянском фонде исследований рака Миланского института молекулярной онкологии изучает молекулярное строение продуктов питания и раковых клеток, а в Генуэзском университете – влияние рациона на возрастные болезни.

Учёный вспоминает: когда ему было пять, умер его дедушка – от несерьёзного воспаления, которое можно было вылечить, но болезнь запустили. Это событие оставило глубокий след в сердце и памяти будущего физиолога – как считает сам Лонго, именно поэтому он загорелся идеей дать возможность любому человеку прожить как можно более долгую и здоровую жизнь. К тому же перед его глазами был прекрасный пример – житель того же Молокьо Сальваторе Карузо, друг дедушки, который был с ним примерно одного возраста и знал Лонго с рождения. Через 40 с небольшим лет учёный вместе с Сальваторе появился на обложке авторитетного научного журнала Cell Metabolism, который опубликовал результаты одного из исследований Лонго о связи питания и долголетия. Синьор Карузо умер в 2015 году в возрасте 110 лет.

С другими долгожителями этого региона Сальваторе Карузо объединяло то, что все они были очень умеренны в еде (как и жители Окинавы, и других уголков мира, где люди живут удивительно долго). И, забегая немного вперёд, скажу, что в их рационе практически не было мяса. Им оно было просто не по карману. Молодые годы долгожителей, как правило, были сложными – все они пережили войну, в основном бедствовали, много работали, мало ели, иногда голодали. Вот что говорит профессор Университета Калабрии Джузеппе Пассарино:

– Учёные долго пытались выделить какой-то признак, который бы объединял регионы долгожительства. – Он стоит перед камерой в своей лаборатории (мы записываем интервью для нашей программы). – Чего только не перебрали! Думали, что это экология, вода, вино, сыр… Но в итоге пришли к выводу, что общими являются пониженная калорийность рациона, малое количество мяса и преобладание овощей и фруктов.

Как продлили жизнь животным

О важности уменьшения калорийности пищи для увеличения продолжительности жизни в научном мире говорили ещё в начале ХХ века. И действительно, с тех пор таким нехитрым способом в экспериментах удалось продлить жизнь множеству организмов – от дрожжей и червей до мышей и обезьян. Джош Миттельдорф, исследователь Национального института биологических наук в Пекине (Китай) и Университета Вашингтона в Сент-Луисе (США), обобщил и проанализировал все известные на сегодня научные работы на эту тему. В итоговом рейтинге веществ и методов, которые способны отсрочить старение, безоговорочное первое место заняло именно ограничение калорийности. Благодаря ему в разных лабораториях по всему миру грызунам удавалось прожить дольше на 30 – 40 %, а риск развития опухолей и других болезней у них был в два раза меньше. Причём речь не о какой-то конкретной диете, а о банальном сокращении белков, жиров и углеводов – этим мышам давали втрое меньше еды. Однако не всё так просто.

С одной стороны, мыши нам близки – не по духу, конечно, а генетически (80 % генов человека идентичны мышиным, а 99 % очень похожи на них), да и основные биологические процессы по большей части одинаковы. Но, с другой стороны, что хорошо для грызуна, необязательно столь же хорошо для человека – именно поэтому порой открытия, сделанные после опытов на мышах и крысах, до применения у человека так и не доходят. И, конечно, если урезать человеку рацион втрое, он просто скончается от недоедания.

Проводить подобные исследования на приматах сложнее – из-за их долгожительства. Для сравнения: для макак и шимпанзе нужно два-три десятка лет эксперимента вместо двух-трёх лет для грызунов. И всё же два таких исследования на обезьянах существуют. Первое, известное как NIA study, было проведено в питомнике американского научного агентства (NIH Animal Center) под эгидой Национального института старения США. Оно стартовало в 1987 году. Второе (его называют UW study), запустили в 1989-м учёные из университета Висконсина на базе Висконсинского национального центра по изучению приматов.

Результаты обоих исследований были не столь потрясающими, как на мышах. Более того, поначалу они вообще были прямо противоположными и поставили научное сообщество в тупик.

– Несовпадение результатов наших исследований в прошлом поставило под сомнение, возможен ли перенос их результатов на человека в принципе, и заставило многих коллег усомниться в том, что их выводы вообще несут какую-либо пользу для понимания процесса старения. Сейчас мы знаем, почему наши выводы отличались, – рассказывает Розалин Андерсон из университета Висконсина.

Выяснилось, что различия были вызваны тем, что макак ограничили в калориях в разном возрасте – приматологи из Национального института старения делали это с ранних лет (1 – 2 года), а коллеги из университета Висконсина – только когда обезьяны достигали восьми лет.

В то же время проведённые в начале ХХ века эксперименты на мышах показали, что ограничение рациона с первых дней жизни может сократить её продолжительность, а вот переход на низкокалорийную диету во взрослые и пожилые годы, наоборот, её продлевает.
<< 1 2 3 4 >>
На страницу:
2 из 4