Слушая дедушку, Васька сразу понял, что история, случившаяся с ним, невероятно интересна, и поэтому он даже затаил дыхание, чтобы не пропустить ни слова. По словам Ильи Степановича, которого в ту далёкую пору звали просто – Илькой или Ильюшкой, вышли они с Лёхой рано утром, чтобы опередить других грибников, и успеть собрать самых лучших подосиновиков и груздей. И, действительно, едва они углубились в лес, как им то и дело начали попадаться грибы, один другого лучше.
Мальчишки этому так обрадовались, что забыли про всё на свете. И даже не заметили, как оказались у Малиновой балки. Это такая длинная, лесная низина, поросшая диким малинником, из-за чего её так и прозвали. Эту балку в Зазабузовке знали многие, но, вот, собирать там грибы рисковал, далеко, не всякий. Уже давно ходили нехорошие слухи, будто там бесследно исчезают люди. Ну а мальчишкам-то – всё нипочём! Как увидели они, что по склонам этой балки грибов – хоть косой коси, так сразу же спустились вниз, чтобы доверху нагрузить свои корзины, ну а потом уже идти домой. И только они оказались на дне балки, как заметили, что её верх в момент окутал какой-то странный, зеленоватый туман, тянущийся меж деревьями. Огляделись Илька с Лёхой по сторонам, и видят, что попали в какое-то совсем незнакомое им место. В какую сторону идти домой – не знают. Покрутились-покрутились, да и пошли наугад…
Шли они, то ли – полчаса, то ли – час… А лес всё гуще и гуще. Стало им страшно – что же делать-то? Испуга своего друг другу не показывают, а сердчишко-то у обоих ёкает – выйдут ли из этой глухомани, найдут ли дорогу домой?! И вдруг, увидели приятели какую-то женщину, которая тоже собирала грибы. Обрадовались они, хоть и сразу заметили, что одета она совсем не так, как одеваются женщины в Зазабузовке. На ней была как-то по-особенному повязанная кружевная белая шаль, расшитый бисером длинный, светло-серый жакет до колен, и длинная, до самой земли, чёрная юбка. Подбежали они к той женщине, поздоровались и попросили показать, как им выйти к дому.
– А где вы живёте? – улыбнувшись, спросила их женщина.
– Мы из Зазабузовки! – сказал ей Илька.
– Ой, как далеко вы забрели! – покачала та головой. – Наверное, устали очень? Идёмте в нашу деревню, она Очаровановкой называется. Это совсем недалеко отсюда. Отдохнёте там, село наше посмотрите – оно у нас очень красивое, а потом домой вас проводим. Ну, что, идёмте?
Но Ильке это почему-то сразу не понравилось, тем более, что ни про какую Очаровановку до этого он не слышал ни разу. Глянул он на Лёху, а тот глаза опустил, видно, то ли боится, то ли стесняется отказаться, и сказал:
– Нет, тётенька, мы хотим домой. Нас там мамы ждут, они очень беспокоятся. Вы нам, пожалуйста, лучше дорогу покажите, если знаете!
– Дорогу-то я знаю, – снова улыбнулась женщина. – Но что уж вы так домой спешите? Мы вас сотовым мёдом угостим, орехов – сколько захотите дадим, рябчиков жареных отведаете…
И стала уговаривать их пойти в Очаровановку. Лёха, вроде бы, согласился сходить «на одну минуточку», но Илька упёрся, и уступать не стал:
– Тётенька, нам надо домой. Мы хотим домой!
Но и та не сдаётся, снова уговаривать начинает. И тут Илька вспомнил совет своего деда Макара, данный им на тот случай, если он вдруг заблудится. Ещё нынешней весной дал он Ильке старинную, медную пуговицу, и велел пришить её к рубашке. Потом сказал, что если Ильюшка заблудится, и не будет знать, как из лесу выйти, то пуговицу надо оторвать, не глядя бросить через левое плечо, и сказать: «Вот, тебе Леший, мой откуп, а меня из лесу выпусти!» И вот, слушает Илька ту женщину из неведомой деревни Очаровановки, а сам – раз! – и оторвал пуговицу. Через левое плечо бросил, и сказал дедовы слова. Расхохоталась на это женщина, и спрашивает:
– Не Макара ли ты внучок? Его? Ну, вижу, вижу, что одна порода – такой же упёртый. Ладно, покажу вам дорогу. Вон, видите тропинку, что тянется меж двух старых дубов? По ней идите, и скоро будете дома. Деду Макару – поклон от меня. Он знает от кого…
Поблагодарили её Илька и Лёха, и пошли по указанной им тропинке. И только миновали приятели дубы, как сразу же туман расселся, стало в лесу светло, и увидели мальчишки впереди меж деревьями деревенские дома. Оглянулись, а позади них – совсем другой лес: не тёмный ельник, а светлый березняк, и нет никакой женщины.
* * *
ДОСЬЕДеревня Очаровановка. Географически из тех, что находятся «за три-девять земель». Точное местоположение никому не известно, даже самим её обитателям. Когда и кем основана – не установлено. За последние триста лет её население (его точная численность – загадка) пополнилось десятками жителей сёл, достаточно близко расположенных к Малиновой балке (грибников, пастухов, лесничих и – т.д.). В своих родных сёлах они числятся пропавшими без вести.
Особенности климата – нескончаемое лето. Вспашка полей, сев и уборочная – два раза в год. Год не имеет начала и конца, поэтому здесь он мера времени чисто условная. Течение времени гораздо более медленное, чем по другую сторону Малиновой балки: год в Зазабузовке равен неделе в Очаровановке.
Формы хозяйствования – на уровне позднефеодальных технологий (машин нет, лишь конная тяга). Житейский уклад – патриархальный, Медицины нет, но никто и не болеет – территория экологически чистая, много целебных источников, причём, содержащих что-то непонятное, вызывающие частичную или полную амнезию (беспамятство). Вся территория Очаровановки – сплошная аномальная зона, попав в которую, покидать её уже не хочется.
Население доброжелательное и отзывчивое, но пристрастное к тому, чтобы всякий вошедший в Очаровановку остался в ней навсегда. Образование – на уровне чтения и письма, а также счёта на пальцах. О том, что может быть по другую сторону Малиновой балки, очаровановцы осведомлены достаточно хорошо, а, вот, то, что на пространствах в противоположной стороне – совершенно не знают, да и не интересуются.
Малиновая балка – условная граница между Очаровановкой и остальным миром. Открывается раз в месяц, чаще всего в период полнолуния, о чём говорит появление над балкой густого, зеленоватого тумана. В остальное время по обе стороны Малиновой балки – лес, как лес, и ничего другого.
* * *
И вот, прибежали Илька и Лёха в Зазабузовку, а там – шум и гам, народ собирается идти на поиски. Оказалось, пробыли они в лесу на час, не два, не три, а весь день. Их отцы-матери перед вечером тревогу забили, и побежали по соседям за подмогой…
– А ты так и не узнал, где же это вы с тем другом Лёхой побывали? Кто была та женщина, и почему она знала твоего дедушку? – с горящими глазами, Васька засыпал Илью Степановича своими вопросами.
Дед, немного помолчав, пояснил, что он тоже расспрашивал об этом своего деда Макара. Но тот и сам, вроде бы, не знал, что это за место, где находится та неведомая деревня Очаровановка. А может, просто, не хотел об этом рассказывать? Лишь уже учась в институте, Илья Степанович узнал из научных книг, написанных разными учёными, про невероятные параллельные миры, про загадочные другие измерения, про таинственные энергетические порталы… А что касается той необычной женщины, то о ней Ильке рассказала его бабушка, Арина Фоминична. Оказывается, ещё молодым Макар тоже случайно попал в Очаровановку. Пробыл там, как ему казалось, всего неделю, а на самом деле, был там целый год.
– Дедуль, а как же мой пра-прадедушка Макар смог вернуться назад из той Очаровановки? – пребывая в безмерном удивлении, снова спросил Васька.
Илья Степанович снова некоторое время молчал, потом начал рассказывать:
– Бабушка, Арина Фоминична с дедом Макаром, в ту пору они были совсем молодыми, только ещё успели пожениться….
Как далее рассказал Илья Степанович, однажды Макар пошёл в лес рубить дрова, да и не вернулся. Его ходили искать всей деревней, но так и не нашли. Долго она горевала, думала, что он или в болоте утонул, или попал какому-нибудь зверю в когти. И тут одна женщина, знахарка, что по лесам целебные травы собирала, рассказала ей про Малиновую балку. И решила Арина Фоминична пойти туда, чтобы узнать про своего Макара. А травница та дала ей оберег – пучок каких-то трав пахучих. И, как настало полнолуние, следующим же утром пошла Арина в лес. И, надо же такому случиться: попала она-таки в те неведомые края! Встретила тамошних людей. Они привели её в свою Очаровановку. А там – на тебе: её Макара уже женят на другой, на тамошней. Ну, Арина Фоминична пришла прямо на свадьбу и объявила, что пришла за своим мужем, и никому его не отдаст.
– А почему пра-прадедушка Макар на другую согласился? Он, что, про свою Арину сразу же забыл? – возмутился Васька.
Илья Степанович на это даже руками развёл.
– Говорят, там ничего нельзя пробовать. Даже воду пить нельзя. Глоток сделаешь, и назад возвращаться уже не захочется. Вот это и случилось с дедом Макаром. И тогда та, из Очаровановки, что собралась за Макара замуж, предложила Арине: а пусть он сам решит, с кем ему остаться. Стоит Макар, как в помрачении, не знает, что сказать. А Арина к нему подошла, и дала ему понюхать ту траву пахучую. И тут же, как будто очнулся он ото сна. Обрадовался своей Арине и объявил всем, что никого ему не нужно, что он желает быть со своей законной женой. Тогда, стали их обоих уговаривать остаться. Мол, избу новую построим, и жить будете – как сыр в масле кататься. Но они не согласились, и ушли.
– А как же они нашли обратную дорогу? – не унимался Васька.
– Та жительница Очаровановки, что хотела выйти за Макара, сама их проводила. Люди там, вроде бы, живут хорошие. Но со странностями – все какие-то задумчивые, да ещё и стихами говорят… Та страна, как рассказала моя бабушка, очень большая. Там всегда лето…
– Эх! Вот бы, посмотреть бы! – размечтался Васька. – А Малиновая балка – она и сейчас есть?
– Есть… Только, ты туда ходить не вздумай! – Илья Степанович погрозил пальцем. – Если ты останешься там, то тогда тебя не будет здесь. А оттуда вернуться трудно, почти невозможно. А нам – как без тебя? А как без тебя твоим папке с мамкой? Ты подумал? Как Юрику без старшего брата?
– Ну, да-а… – согласился Васька. – Они будут скучать. Ну, ладно, дедуль, не пойду я в эту балку… – пообещал он, хотя в глубине души знал заранее: пойдёт, и пойдёт обязательно.
Васька взял в доме пару бабушкиных пирожков, немного послонялся по двору, и побежал к Антошке. А тот и сам к нему уже бежит.
– А пошли на рыбалку прямо сейчас? – предлагает. – До завтра ещё долго ждать. А удочку я уже сделал.
– Да, давай, сходим! – согласился Васька, сунув ему пирожок. – Свежей наживки сейчас в пять минут накопаем. Говорят, перед вечером на заре рыба хорошо клюёт.
– Давай махнём на то же самое место, где ты рыбачил! – откусывая пирожок, предложил Антошка. – Может, бубликайдерное волшебство там ещё сохранилось?
Немного повздыхав о том, что, конечно же, было бы куда лучше, если бы при них был бубликайдер, приятели, пока ещё светло, поспешили к речке. Разыскав то место, где утром рыбачил Васька, они размотали удочки, насадили наживку и закинули свои снасти, наблюдая за тем, как поплавки заколыхались на еле приметной волне. Поскольку рыба клевать не спешила, приятели обсуждали сегодняшние события. Вспомнив рассказ своего деда про Малиновую балку и загадочный лес, Васька не выдержал искушения и, взяв с Антошки слово никому про это не «звонить», рассказал всё, от начала до конца. Антон выслушал это повествование широко раскрыв глаза и даже приоткрыв рот – до того этот рассказ показался ему захватывающим.
– Вот это – да-а-а-а-а… – подивился он, когда Васька кончил рассказывать. – Вась, а тебе всё это и вправду дедушка Илья рассказал? Сам-то ничего не сочинил?
– Чтоб мне век не есть мороженого, если вру! – как это принято у зазабузовских пацанов, поклялся тот. – Только он мне запретил и думать о том, чтобы туда пойти. А мне теперь, наоборот, только о том и думается, чтобы сходить к этой Малиновой балке.
– У-у-у! У меня тоже так бывает! – закивав, признался Антошка. – Чем больше что-то запрещают, тем больше хочется это сделать. Помню, в прошлом году сварила мама сливовое варенье, а слива что-то тот год не выспела, и варенье получилось кисловатое. Я такое не люблю. А мама банку с вареньем поставила в чулан и приказала мне его не трогать. И, вот, ты знаешь, мне сразу захотелось этого варенья. Да! Вот, хочу, и – всё! Я даже ночью, бывало, просыпался, и думал: как бы мне его попробовать? Ну и однажды не выдержал. Съел всего одну ложечку. Потом – ещё, и ещё… И сам не заметил, как всю банку прикончил.
– Ругали за это? – сочувственно спросил Васька.
– Ругали… Посмеялись с папой надо мной! – Антошка огорчённо вздохнул. – Оказывается, это был мамин хитрый манёвр. Она мне специально запретила есть сливовое, чтобы я его съел, и не трогал абрикосовое и смородинное!
Приятели громко рассмеялись над этой «военной хитростью» взрослых. А поплавки их удочек за всё это время так ни разу и не шелохнулись. Клёва так и не было, так и не было. Теперь они уже оба завздыхали по пропавшему бубликайдеру. Едва не скрежеща зубами, Васька поднял удилище, глядя на голый крючок, нагло обглоданный мелюзгой.
– Антошка, ты как хочешь, а я завтра найду этого заразу Твикса, и начищу ему сопатку! – насаживая другого червяка, объявил он. – Хоть он и сильнее, хоть потом меня и поколотит, но в морду от меня всё равно получит! Пусть знает, как чужие бубликайдеры воровать!
– Я тоже с тобой пойду, и тоже с ним буду драться. – Антошка был настроен не менее воинственно. – Покажем ему, где раки зимуют!
То ли откликаясь на их геройские настроения, то ли потому, что прежнее действие «бубликайдера», и в самом деле, всё ещё сохраняло свою силу, но рыба неожиданно начала клевать. И лишь когда уже сгустились сумерки, приятели пошли домой, унося с собой улов, оказавшийся вполне солидным.