А куда деть те сальные, похабные мысли, периодически одолевающие ещё не окрепшую в борьбе тонкую натуру будущего мастера тайных знаний? От всех этих перипетий Андрей находился в некоем тупике. С одной стороны всячески старался оградить себя от секса, с другой –
периодически срывался и опустошал себя возле компьютера под очередной порнофильм.
Сегодня, Андрей настроился на серьёзный рабочий лад, выбрал порядка десяти готовых сценариев на эту жирную тему и в течение полутора часов «проглотил» их, запустив на «быстрочиталке» с высокой скоростью. Довольный собой и качественно выполненной работой, сел в кресло и блаженно улыбнулся.
Мысли понесли его к тому самому недалёкому будущему, когда, наконец, произойдёт то, к чему он так стремился.… Когда просветление опустится на него, укрыв лучами знания и славы….
«Вот тогда от этих баб не будет отбоя! Будут в очереди ко мне стоять, чтобы я хотя бы обратил на них внимание! Любую тогда смогу оприходовать!», – и Андрей погрузился в сладостные мечты….
Он брал любую понравившуюся ему… м-м-м…. Он делал с ними всё что хотел! А они…. О! Да! Они лишь подчинялись и повизгивали от нестерпимого наслаждения! М-м-м…. Они одаривали своего повелителя столь лестными и недвусмысленными комплиментами…
Мысли окончательно распалили мечтателя. Градус похоти в необузданных мечтах просто зашкалил и готов был взорваться…. Что собственно и произошло…. Будущий учитель человечества не сдержался и опустошил себя самым постыдным образом…
Опять пришли «вина» и «стыд». Опять эти подлые чувства стали терзать душу Кузнецова. От блаженства и удовольствий не осталось и следа. Андрей не знал, куда себя деть.
«Как же так?! – отчаянно кричал беззвучный голос «внутреннего контролёра», – Как же так произошло?! Я не должен! Я не мог опуститься до откровенного онанизма! Почему я потерял контроль? Так не должно быть!»
Затем последовали очередные клятвы самому себе, что это был самый крайний из последних разов, когда он не смог сдержаться. Обещания были скреплены самым суровым образом – Андрей дал очередной зарок, что в случае срыва примет самое жестокое наказание.
Наконец, все волнения «игристого ума» сошли на нет. И в душе мистика снова утвердились покой и умиротворённость.
Будущий просветлённый мастер теперь размышлял: сколько же ещё предстоит работы по сценариям, на какие темы обратить особое внимание.
«Может год, а может и меньше» – думал Андрей, прикидывая как бы увеличить производительность проработок в день.
Кончено, такое увеличение могло иметь негативные последствия в виде «ломок» и депрессий, но это не пугало продвинутого практика. Здесь он скорее ощущал себя героем-стахановцем, который ведёт неравную борьбу за своё просветлённое будущее и был готов к таким душевно-физическим мукам. Благо и длились они недолго – день-два.
VII
День расплаты наступил. Силы, ведущие будущего мастера Андрея Кузнецова к просветлению, наконец, сработали, загнав ненавистного Семёна Борисовича в угол его собственной рассеянности. Папка с оригиналами документов по новому проекту, над которым в поте лица месяц трудился весь отдел, лежала забытая горе-начальником на столе в общем кабинете.
Андрей хищно ощерился. Папка представляла явную ценность и содержала страшную коммерческую тайну, за которую конкуренты продали бы душу. Мысли перешли в бешеный режим. Он напрягся, принял стойку охотничьей собаки, уловившей запах добычи. Оглядевшись по сторонам, понял, что из шести сотрудников отдела в кабинете присутствует только он один.
Быстрым броском кобры Андрей метнулся к столу, схватил вожделенную папку и спрятал в мусорное ведро, стоявшее у себя под столом.
«Если что, скажу что подбросили» – решил находчивый воришка.
Мысли лихорадочно работали:
«Куда деть? Как применить? Выбросить? Продать конкурентам за миллион долларов? Передать руководству?»
Очень заманчиво было бы продать папку конкурентам за то же миллион или хотя бы за пару тысяч. Вся проблема состояла в том, что Андрей таких конкурентов не знал, да и чего греха таить, предполагал, что их просто не существовало в природе.
Выбросить папку было можно, но тогда весь отдел, скорее всего, начал бы в авральном режиме восстанавливать утраченные документы. Понятно, что такой вариант также не слишком устраивал пронырливого мстителя.
На некоторое время Андрей впал в ступор. Мысли еще недавно бившиеся друг с другом за право быть первыми неожиданно угасли. Первоначальное дикое возбуждение, сменилось какой-то опустошенностью и апатией. Он сидел со страшным по убойности компроматом на Семёна Борисовича, но не знал, как им воспользоваться, чтобы извлечь максимальные дивиденды и при этом не пострадать.
***
Затрезвонил мобильник, вытаскивая зависшего мистика из ступора. На мониторе седьмого Айфона высветились буквы, сложившиеся в словосочетание «ВАСЯ РАБОТА». Звонил Василий – коллега и, с некоторых пор, потенциальный адепт будущей мощной организации Андрея Кузнецова.
Пронырливый крот ответил на звонок. Выяснилось, что Василий, недавно вышедший из офиса, по дороге споткнулся, упал и немного повредил своё здоровье. В связи с чем, сейчас на приёме у врача и завтра вряд ли появится на работе.
Это неожиданное обстоятельство сложило пазл, Андрей понял, что ему делать. Ещё раз, оглядев пространство кабинета, выглянув за дверь и убедившись, что другие обитатели офиса к ним не собираются, он начал действовать.
Соблюдая все правила конспирации, переместил папку из своего мусорного ведра в стол Василия, заложив её сверху какими-то сметами. После чего оставалось только ждать.
VIII
Развязка наступила на следующее утро, когда герой-мститель возник на пороге офиса.
Взмокший, с каким-то серым потерянным лицом, источающий вселенскую скорбь, осунувшийся маленький человек, он же некогда цербер и палач Семён Борисович сидел на краюшке стула. Качаясь туда-сюда, он что-то шептал сам себе, обводя потухшим невидящим взглядом окружающее пространство.
Другие сотрудники отела, не считая заболевшего Василия, кучковались у стола Николая и что-то вполголоса обсуждали. Увидев возникшего на пороге великого мистика, Николай энергичным жестом призвал того присоединиться к их импровизированному совещанию.
От того же Николая Андрей узнал, что Семён Борисович умудрился, мягко говоря, потерять тот самый новый проект, которым они занимались весь последний месяц. Далее народному мстителю поведали, что через двадцать минут к ним придёт сам.
Под словом «сам» понимался генеральный директор со звучным именем Лев Давидович, не Троцкий, конечно, но всё равно грозный и безжалостный тиран.
Происходило то, чего Андрей ждал так долго. Но вот странность, вместо восторга и предвкушения расплаты над обречённым начальником, он испытал противное чувство тревоги, перерастающей в откровенный страх. Руки мелко тряслись, во рту пересохло. Мститель-одиночка прилагал огромные усилия, чтобы коллеги не заметили ничего странного в его, явно не соответствующем ситуации поведении.
Немного справившись с приступом тошнотворного страха, будущий мастер тайных знаний, как бы невзначай шепнул Николаю, что хорошо бы офис обыскать:
– А то опять придётся пахать день и ночь из-за этого ушлёпка, Борисыча.
На что Николай совершенно неожиданно известил, что офис уже осмотрели с утра и не только их кабинет, а буквально весь, но ничего не нашли.
Земля начала уходить из-под ног, и ничего уже не соображая от вновь накатившей тревоги, он бросил Николаю:
– А у Васи в столе искали? – и тут же поперхнувшись, добавил, обводя рукой кабинет, – В смысле, в наших столах проверяли?
Николай как-то странно посмотрел на Андрея, хмыкнул и сообщил, что нет. Борец с вселенской несправедливостью, лихорадочно соображая, начал оправдываться:
– Просто я подумал…. Васи нет… папки нет. А помнишь, он говорил, что отомстит Борисычу?
Николай минут на пять задумался и неожиданно вскрикнул:
– Точно! Молодец Андрюха! Классно допёр!
Такое рвение найти вора вовсе не имело отношение к Семёну Борисовичу. Николай, как впрочем, и все остальные крайне негативно воспринял утрату нового проекта только по одной причине. А именно по причине явно прогнозируемых авральных работ, естественно без всякой дополнительной оплаты. Поэтому найти пропавшие документы, было не делом чести, а жестокой необходимостью.
Дальше события развивались просто. Пришёл Лев Давидович, нагнал на всех страху, коротко предупредив, не будет документов – всем пи**ец! Николай тут же предложил обыскать рабочие столы сотрудников. Начали со стола отсутствующего Василия, где к великой радости под стопкой бумаг обнаружили пропавшую папку. Тут же, не отходя от кассы, вызвонили выявленного преступника и предъявили ему обвинение в краже документов. Но дальше всё пошло совсем не так.
Василий каким-то чудом вовремя сориентировался и выдал генеральному директору, что да действительно, он нашёл папку с документами бесхозно прозябающей на полу под столом. А так как в кабинете он был один, то чтобы не допустить утраты, спрятал документы у себя в столе. И только после этого ушёл по рабочим, между прочим, делам.
На улице с ним случилось страшное несчастье, он немного покалечился и был госпитализирован. Сейчас он проходит очередные медицинские процедуры. И вообще, если бы Лев Давидович так не торопился, то буквально минут через десять-пятнадцать он бы сам известил Семёна Борисовича о местонахождении папки.
Лев Давидович, слегка офигевший от такого доблестного повествования, тут же принял решение. Семёну Борисовичу объявил строгий выговор с последним китайским предупреждением. А доблестного Василия, грудью вставшего на защиту интеллектуальной собственности Компании, полностью реабилитировал и решил поощрить. Награда нашла своего героя, осчастливив двумя неделями оплачиваемого отпуска, для восстановления пошатнувшегося здоровья и денежной премией в размере двух месячных окладов.