Все это рассказал на утреннем совещании начальник управления по борьбе с терроризмом генерал Локтионов. В тот же день полковник Чернышов вместе со своей оперативной группой в составе других оперативников управления вылетел в столицу Удмуртии город Ижевск. Вместе с оперативниками в Ижевск прилетели и бойцы спецподразделения «Альфа». Именно самолет отряда «Альфа» и доставил участников розыска в ижевский аэропорт. За все время службы в органах безопасности Павел Чернышов впервые наблюдал случай, когда еще до обнаружения точного местонахождения террористов были выделены бойцы группы «Альфа». Он понимал, что это вызвано чрезвычайной важностью розыскных мероприятий. Ведь обезвредить террористов необходимо до того, как они решатся применить химическое оружие.
В аэропорту Ижевска прибывших оперативников встречали сотрудники Удмуртского управления ФСБ. Если во время полета некоторые оперативники еще надеялись, что террористов уже удалось обнаружить, то после приземления и разговора с местными коллегами эта надежда исчезла.
Работа в Ижевске тоже началась с совещания. Совещание проходило в зале коллегии Удмуртского управления ФСБ. Чернышов знал по опыту, что чем больше людей участвует в розыске, тем сложнее бывает организовать их работу. Поэтому не всегда увеличение количества людей, привлекаемых к операции, оказывается полезным. Совещание проводил начальник управления ФСБ по Удмуртской Республике. В основном он повторил то, что Чернышову стало известно еще в Москве. Наибольший интерес у Чернышова вызвало описание того, как террористы действовали на территории части. В заключение своего доклада начальник управления сообщил, что после того как террористы покинули территорию части, они выехали на грунтовую дорогу, проходящую через крупный лесной массив, и до сих пор не появились на дорогах федерального значения.
– По нашим предположениям, террористы рассчитывают спрятать баллон с газом на территории этого лесного массива и вывезти его, когда представится возможность. В настоящее время все автомобильные дороги, ведущие к лесу, блокированы. Так что такой возможности террористы не имеют. Сейчас прорабатывается вопрос о проведении в лесу войсковой поисковой операции с целью обнаружения террористов и баллона с газом, – закончил свой доклад начальник Удмуртского управления.
– А вы учитываете возможность того, что баллон с газом может быть поврежден во время перестрелки между террористами и цепью прочесывания? – спросил полковник Трифонов, командир в/ч 56180, который тоже находился на совещании.
– Да, учитываем. Мы планируем привлечь к операции бойцов из антитеррористического отряда «Альфа». Думаю, что они сумеют быстро обезвредить террористов. В задачу других военнослужащих, участвующих в поисковой операции, входит только обнаружение террористов.
Сидящий рядом с Чернышовым Олег Муромцев с сомнением вздохнул. Как бывший сотрудник «Альфы», он понимал, что террористы скорее всего первыми обнаружат цепь прочесывания.
– Тем не менее все равно надо учитывать возможность разгерметизации баллона, – настаивал на своем полковник Трифонов.
– Конечно, такая возможность учитывается, – уверенно сказал начальник управления. – Все военнослужащие, привлекаемые к поисковой операции, будут снабжены противогазами. В любом случае, если баллон будет вскрыт в лесной чаще, ущерб будет минимальный.
– Нет, нет! Этого нельзя допустить! – вскочил со своего места начальник штаба гражданской обороны. – Тридцать шесть литров сжиженного вещества «VX» образуют облако, которое может поразить население целого города. В зависимости от того, куда подует ветер, под угрозой может оказаться вся республика.
– В лесу не бывает ветра, – авторитетно заявил начальник управления. – Для локализации последствий утечки химического оружия мы планируем привлечь к операции самолеты пожарной авиации. В случае, если утечка отравляющего вещества все же произойдет, пожарные зальют этот участок леса водой. Таким образом мы сумеем локализовать распространение ядовитого облака. Большая часть этой отравы в таком случае попадет в снег и в почву, а не в воздух. Но я повторяю, что наша задача – обезвредить террористов до того, как они решатся применить химическое оружие.
Начальник управления обвел взглядом присутствующих на совещании:
– У кого-нибудь еще есть вопросы?
– Разрешите? – поднялся со своего места Чернышов.
Начальник управления кивнул.
– Скажите, у вас никто не пропал из офицеров части? – обратился Чернышов к полковнику Трифонову.
– Что вы имеете в виду? – Трифонов не понял заданного вопроса.
– Судя по тому, как действовали террористы, они прекрасно были осведомлены о системе дежурной службы, принятой в части. А такую информацию можно получить только от кого-то из военнослужащих.
– Я еще не выяснял этот вопрос, – после паузы ответил Трифонов.
Чернышов смотрел на лицо командира части и пытался понять, какие чувства он испытывает к этому человеку. Баллон с химическим оружием был похищен из его части. И по идее ответственность за случившееся должна лежать на командире. «Но что мог сделать командир? – рассуждал Чернышов. – Удвоить посты охраны около склада, где хранился баллон? Тогда погибли бы не два, а четыре солдата. Если бы караул побежал не к складу, а к КПП, караульные смогли бы перехватить диверсантов у ворот части? Возможно. А возможно, террористы забросали бы солдат ручными гранатами и все равно прорвались бы. В таком случае погибших было бы еще больше». Чернышов понимал, что необходимые меры по охране баллона, с точки зрения военных, были приняты. Но как профессионал в борьбе с терроризмом он понимал, что для опытных диверсантов все эти меры не могли стать непреодолимой преградой на пути к химическому оружию. «В том, что случилось, вина лежит не на личном составе воинской части, а на командовании войск химической защиты, – считал Чернышов. – Баллон с газом «VX» вообще нельзя было оставлять в части. Его сразу следовало бы вывезти в действительно надежное хранилище с подготовленной охраной. Вон сколько людей задействовано сейчас в поисковых мероприятиях: и личный состав Удмуртского управления ФСБ, и оперативники из Москвы, и бойцы спецподразделения «Альфа». А для того чтобы сохранить баллон, требовалось гораздо меньшее число людей. Просто это должны быть не солдаты срочной службы, а предназначенные для отражения нападения террористов профессионалы».
– У вас есть еще что-нибудь? – Обратился к Чернышову начальник Удмуртского управления, видя, что полковник продолжает стоять.
Начальника управления больше заботил вопрос об организации поисковых мероприятий в лесу, чем то, откуда получили сведения террористы. Все время выступления Чернышова за ним внимательно наблюдал Артем Ветров. По выражению лица своего руководителя Ветров видел, что тот о чем-то задумался. Артем крайне не любил, когда его начальника перебивают во время размышлений. Поэтому он с неодобрением посмотрел на начальника Удмуртского управления и презрительно хмыкнул.
– Да, – ответил начальнику управления Чернышов. – Я считаю, что при организации поисковых мероприятий не стоит возлагать большие надежды на прочесывание леса. Думаю, что эта операция не даст положительного результата. Террористов скорее всего уже нет в лесу. Они отлично подготовились и умело действовали во время нападения на воинскую часть. Конечно же, они просчитали и возможность преследования, и дальнейшие действия по их розыску. Не думаю, что террористы будут сидеть в лесу и ждать, пока их обнаружат.
– Я допускаю, что террористы, спрятав баллон в лесу, могли скрыться. Но нашими силами проверяется транспорт на всех дорогах этого района. И я могу сказать со всей уверенностью: баллон не покидал территории лесного массива, – сказал начальник управления. – При прочесывании леса усилия надо сосредоточить не только на обнаружении террористов, но и на поиске тайника с баллоном. Так как сегодня закончить все подготовительные мероприятия не удастся, прочесывание леса начнем утром двадцать третьего февраля. К восьми часам утра всем подразделениям, задействованным в операции, доложить в штаб о готовности. Штаб будет размещаться здесь, в зале коллегии, – подвел итог начальник управления.
Далее на совещании обсуждались вопросы, связанные с организацией завтрашних поисковых мероприятий. Предстояло прочесать лес площадью более ста пятидесяти квадратных километров. Поиск затруднялся большим количеством выпавшего за зиму снега. Все это необходимо было учесть, чтобы ни один квадратный метр в лесу не оказался неосмотренным.
Эти разговоры Чернышов слушал невнимательно. Руководил поиском начальник Удмуртского управления ФСБ. Он же и принимал решения об использовании прибывших из Москвы людей. Чернышов не верил в успех предстоящей поисковой операции в лесу, но для себя решил, что добросовестно выполнит указания начальника розыска. Сейчас Чернышов пытался составить для себя образы террористов и смоделировать их дальнейшие действия.
Сразу после совещания к нему подошел Артем Ветров.
– Я вот тоже считаю, Павел Андреевич, что террористы смогли выбраться из леса, – спешил поддержать Чернышова Ветров. – И баллон с газом они в лесу не оставили. Почему они должны были его оставлять? Собирались вывезти и вывезли. Начальник управления говорит, что проверяются все машины. Ну и что? Для того чтобы вывезти сорокалитровый баллон, террористы вполне могли воспользоваться обыкновенной лошадью. А что? Погрузили баллон на сани, забросали сеном и вывезли. На повозки, запряженные лошадьми, наверное, никто внимания не обращал.
– Нет, Артем. Думаю, для этих целей они воспользовались чем-то более совершенным, чем гужевой транспорт, – задумчиво ответил Чернышов. – Террористы пока не применили химическое оружие, не выдвинули своих требований. Значит, они собираются использовать газ не в Удмуртии, а где-то в другом месте. А на лошади далеко не уедешь.
– Павел Андреевич, так надо возражать, если вы считаете, что поисковая операция в лесу бессмысленна. Надо связаться с Москвой, в конце концов. Уверен, что генерал Локтионов вас поддержит. Надо искать террористов, а не затрачивать понапрасну наши усилия, – возбужденно говорил Артем.
– Я вот все думаю, зачем террористы вообще поехали в этот лес, – словно не слыша слов Ветрова, сказал Чернышов.
Глава 11
ЧЕРНЫШОВ
23.02, ВТОРНИК
Полковнику Чернышову и выделенным ему людям предстояло проверить грунтовую дорогу в юго-восточной части оцепленного лесного массива. Кроме нескольких оперативников Удмуртского управления ФСБ, группе Чернышова была придана рота внутренних войск. Еще на рассвете в лес привезли оперативников ФСБ, МВД и солдат внутренних войск. Основная задача по прочесыванию леса отводилась именно внутренним войскам. Для этих целей к операции привлекалась отдельная бригада внутренних войск.
Начало прочесывания было назначено на десять утра. С разных участков леса поисковые группы должны были двинуться навстречу друг другу. Весь лес разбили на районы, прилегающие к проезжим дорогам. Именно от дорог и предстояло двигаться отрядам прочесывания. Все это делалось для того, чтобы максимально сократить пеший путь, так как передвигаться по лесу, заваленному снегом, было крайне сложно. Группе, возглавляемой Чернышовым, отводилась довольно простая задача – обследовать дорогу и прилегающие к ней участки, не углубляясь в лес. К этой дороге должна была выйти другая поисковая группа, завершив обследование своего участка.
Начало операции затягивалось. Только к половине одиннадцатого был дан сигнал, и поисковые группы приступили к прочесыванию.
Через час с небольшим поисковая группа Чернышова закончила осмотр выделенного участка. Как и предполагал Чернышов, ни следов террористов, ни баллона с «VX» они не обнаружили. Чернышов расставил своих людей вдоль дороги в цепь, через десять шагов друг от друга. Теперь оставалось только ждать прибытия поисковой группы, которая после прочесывания должна была выйти к дороге. В отличие от Ветрова Чернышов не считал проведение поисковой операции в лесу пустой тратой времени. «Если террористы, захватив баллон с газом, отправились после этого в лес, значит, что-то им здесь было нужно. Последние дни снега не было. И хоть какие-то следы, оставленные террористами, должны сохраниться». – Чернышов очень рассчитывал, что в результате поиска такие следы удастся обнаружить. Он надеялся, что эти следы помогут ему разобраться в действиях террористов. Ориентировочно поиск должен был завершиться к четырнадцати часам. Предполагалось, что к этому времени весь лес будет прочесан. «Значит, – посмотрел на часы Чернышов, – ждать прибытия второй поисковой группы около двух часов». Чернышов прошелся вдоль строя расставленных им людей. На левом фланге, держа в руке пустую пачку из-под печенья, Артем Ветров говорил Олегу Муромцеву:
– И это называется приличная гостиница. У дежурной по этажу совершенно нечего взять. Бутерброда с колбасой даже нет. Пришлось взять пачку печенья, да и ту почти всю бойцам скормил. Вот сигареты у них есть с собой, а взять что-нибудь перекусить никто не догадался.
– Павел Андреевич, – Ветров заметил подходящего Чернышова, – печенья хотите?
В пачке, как выяснилось, оставалось еще несколько пластинок печенья.
– Угощайтесь, Павел Андреевич. – Ветров протянул пачку Чернышову. – А то эти солдаты уже все хотели разобрать. Пришлось сказать: «Хватит! Еще начальнику моему надо оставить. Он тоже утром не завтракал».
Когда Ветров бывал возбужден, у него всегда просыпался аппетит. Но на этот раз Чернышов и сам испытывал чувство голода. Из гостиницы они выехали утром в половине седьмого, когда буфет еще, естественно, не работал.
– Спасибо. – Чернышов откусил кусочек печенья.
– Берите еще, Павел Андреевич.
– Нет, ешь сам, – ответил Чернышов. Сухое промерзшее печенье показалось ему совершенно невкусным.
– Как хотите. – Артем тут же затолкал в рот остатки печенья.
– Товарищ полковник, сообщение штаба, – подбежавший радист передал Чернышову микрофон армейской рации.
Из штаба передали, что в трех километрах от части 56180 в лесу обнаружен труп прапорщика Лыкова, убитого ударом ножа точно в сердце. Версия полковника Чернышова об источнике информации террористов получила подтверждение. Еще через два часа, когда Чернышов уже ожидал прибытия второй поисковой группы, его срочно вызвали в штаб проведения операции для переговоров с Москвой. Пока Чернышов добирался до Ижевска, пришел приказ директора ФСБ всем откомандированным сотрудникам срочно вернуться в Москву.
– Террористы выдвинули свои требования. Вам надлежит немедленно вылететь в Москву, – услышал Чернышов в трубке телефона спецсвязи голос генерала Локтионова.