Ключ от острова

Здесь не ступала нога человека

− Зачем это? – я уставился на протянутые ключи. Официант меж тем принес два запотевших бокала, и весьма вовремя – кондиционер в одиночку уже не справлялся.

Июль в Москве наконец-то расставил всё по местам – высушил лужи, расплавил асфальт, отправил сопротивлявшихся на дачи и в отпуска. Пространство внутри воображаемой городской черты вымерло и безжизненным маревом душило случайно уцелевших горожан. Наше присутствие здесь тоже спорно. Быть может, это уже и не мы, а две испаряющиеся голограммы с пунктирными следами памяти и интеллекта своих телесных хозяев, не отважившихся на личную встречу. – Да, мозг плавится вполне креативно – эту мысль я с трудом смог подумать, но сразу же перестал.

− Меня не будет год или больше – Антон мечтательно зажмурился и сделал внушительный глоток – Кому это всё доверить? Сдавать не вариант. – Пшеничная пена заискрилась в седой бороде. Он промокнул салфеткой лоб, смахнул пену, и борода снова стала в тон курчавой шевелюре – дорогой респектабельной масти перец с солью.

Квартира в самом центре, внутри Бульварного. Мебель антикварная, если не сказать – музейная, где – купленная, где – даже выкраденная из не слишком охраняемых запасников – но это уже отдельная история. Картины, гравюры, скульптуры. Дореволюционные интерьеры. Никакого ремонта, только реставрация! В ущерб удобству, да вообще всему, кроме священной аутентичности! Пол в коридоре в итоге эдаким винтом велотрека спускался к входной двери, усиливая головокружение от розового вина, столь любимого хозяином.

− Пойми, развод – только иллюзия свободы. – он придвинулся, обхватил широкий бокал, словно опираясь, и продолжал: – Есть у меня опасение, что свалившейся свободой тебя придавит, и ты сбежишь от неё, не осознав даже, что не смог ей распорядиться по-настоящему. Тебе надо обжиться на воле, ну и я буду должен тебе добренькое дельце за заботу о реликвиях.

− Да я пока только наслаждаюсь. – Соврал я и откинулся на подушки. Антошу потянуло на философию – становилось весело. Вроде и не самую приятную тему зацепил, но стало почему-то беззаботно, как в детстве. Он это умел. – Вроде пока нигде не давит, не жмет. Кстати, а почему "иллюзия"?

− У тебя что, такого не было? Когда закончил школу, потом институт, уволился с работы, а новую ещё не нашёл… Сперва ощущение абсолютной свободы. Потом догоняет… отрезвляет новыми гранями «прекрасной» НЕсвободы, только уже иного порядка. Они до поры скрыты…

− А ведь не было! – Я его перебил. То ли хмель, то ли смысл сказанного постепенно докатывался, и я тревожно заёрзал – на мягком дермантиновом

диване стало не так удобно, как минуту до этого. – Со школой – да, припоминаю что-то похожее. А потом карьера без передышки – только новые грани открывались этой самой неволи, или может востребованности. Я один-то никогда и не жил! С родителями сначала – понятно. А перед дипломом уже женился. Вот теперь только…

− Так ты сейчас в самом моменте. Что ж, наслаждайся пока. Стихи-то не начал опять писать? Моя квартирка разоблачение мифа не ускорит, но разнообразит определенно. В холодильнике роз'э, в буфете скотч – не стесняйся.

− Благодарствуйте, запас уничтожим, а стихи даже читать перестал. Свобода, по-твоему, значит, миф?

− Не пишешь – могу за тебя не переживать, видимо – он усмехнулся.

− Свобода – остров! Необитаемый! Нога человека там не ступала – приблизиться даже и то сложно невероятно. Забей на патетику – настроение хорошее – улетаю. Давай приземлим: представь воображаемую социальную шкалу – у одного края бомж в трофических язвах, у другого – мультимиллиардер без проблем с законом. Первый уже в базовых выборах: что есть, где жить и т.п. НЕСВОБОДЕН. Ну а со вторым ещё проще! Ему ЕСТЬ, ЧТО ТЕРЯТЬ! Желаете рассмотреть кого-нибудь посередине?

− Ну мы посередке как-нибудь разберемся. – я подбросил связку ключей – Куда эмигрируешь-то?

Он глянул на часы и заторопился.

− Не спрашивай пока – открытку пришлю, как устроюсь. Два часа до конца регистрации – водитель эсэмэсит исступленно. Теток води – сколько духу хватит, но на пушкинском диване – ни-ни и буфет французский побереги. – Он запнулся – Стоп. Забудь, что я только что сказал. Сам глубину своей свободы меряй, от меня никаких ограничений. Жги, старичок!

И мы обнялись.

Какое-то время я ещё пытался представлять себя на линейке между бомжом и олигархом, потом отпустило. Ночью мне снился остров, я подплывал всё ближе и уже собирался ступить на обжигающий белоснежный песок.

Ключи от чужой квартиры

Я сижу, чинно перекинув ногу за ногу, на том самом "пушкинском" диване. В одной руке у меня угловатый стакан, а в нём немного янтаря из бесконечных запасов хозяина жилища. Я слизываю дымную односолодовую горечь с ледяных кубиков, грани их постепенно закругляются, а мои глаза также постепенно закрываются от удовольствия. Диван, по преданию, знававший задницы поталантливее, мою немилосердно сверлит выпирающими пружинами.

− Вот! Тебя даже мебель не воспринимает как личность! – Так бы моя бывшая, скорее всего, припечатала. И сегодня я бы впервые с ней согласился. Вся эта ярчайшая bright personality

под ударами судьбы распалась цветными стеклышками в детском калейдоскопе вместе с остатками двадцатилетнего брака. Они отчаянно

трепыхаются и исполняют причудливые узоры, доставляя сиюминутное удовлетворение, но мне-то нужна фотографическая четкость!

− Не спать! – это я себе – думаю вслух. Вечер сулит романтическую встречу, и я, можно сказать, немного взволнован.

В другой руке на манер чёток я перебираю связку ключей от неожиданно свалившихся на меня антикварных апартаментов. Один – серебристый, симметричный, обоюдоострый, другой – латунный, затертый с архаичной колючей бородкой.

У меня определенно дежа-вю, и я слишком хорошо помню откуда. Тогда тоже квартира и связка ключей. Без антиквариата, но после кельи студгородка казалась, по меньшей мере, джуниор сьютом. Она прибегает, раскрасневшись с мороза, этаким снегирём. Смущенная улыбка на почти детском лице. Быстро начинает раздеваться и становится жарко вот здесь и ещё тут. Четверть века. Как же её звали?

Веки тяжелеют, и я проваливаюсь глубже воспоминаний. Колокол дверного звонка заставляет вздрогнуть и окинуть взглядом экспозицию – идеально. Одергиваю рубашку и иду встречать.

Боже! Эти струящиеся, совершенно сумасшедшие, волосы обдают волной свежести, похоже, облепиховой! В них зарыться с головой и больше никому не открывать! Но теперь я вижу только глаза и уже начинаю тонуть! Не без помощи single malt – мелькает проблеск сознания. Говорят, на этом острове единственная винокурня – надо будет запомнить буквы. Может там тоже не ступала нога… Хм, а винокуры…

− Привет – говорит. – А вы вроде бы меня в музей приглашали? – появляется неуверенная улыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.