Выход силой

Глава

Дедушка уехал поздно вечером, когда Жорик уже спал. Он не увидел бесшумно прошелестевшую к подъезду черную «Волгу». Не увидел едва заметно козырнувшего деду водителя. Крепкое и хлесткое объятие с мамой, от которого она охнула, затем всхлипнула. Короткое рукопожатие с отцом и такой же кивок. Ни слова, только долгий тягучий взгляд целое мгновение, будто вечность. Казалось, все трое смотрят в одну точку ровно посередине, но не видят ничего! Мама – из-за слёз, отец по сильной близорукости, а дед уже мыслями где-то далеко.

Утро следующего дня ворвалось обманчиво прохладным июньским ветерком и воробьиным гамом из открытого окна. Следом прилетела тревога: «Опоздал! Почему же будильник не прозвонил?» Жорик с трудом разлепил глаза, хлопнул пару раз пушистыми ресницами и рывком сел на кровати. Со сна бросило в озноб. Он сидел, раскачиваясь, втянув голову в плечи, обхватив себя обеими руками за ребра, тут и там выпирающие сквозь белоснежную в мурашках кожу. Звон трамвая за окном заглушил на мгновение яростных воробьев и уже разбудил вместо будильника. И теперь только докатилась волна переполняющего через край осознания: «Каникулы!». Стало тепло и уютно. Он откинулся навзничь поперек кровати, свесив запрокинутую голову. Внизу осталось окно, а в нём кусок ярко-синего неба. Отсюда мир казался бездонным и добрым.

– Жорик, мы пошли! – Мамин голос от входной двери и вместе с ним запах кофе – Слушайся бабушку, со двора ни ногой!

И чуть тише, отцу: – Дед на полдня всего приехал, а наш-то уже: спал без пижамы, окно – настежь!

А отец, как обычно, только улыбался и подслеповато щурился.

Хлопнула дверь. И тут Жорика будто подбросило: так быстро забыть про вчерашний день рожденья. По выражению дедушки: «Барабанные палочки». Он бросился к секретеру. Кожаный чехол, отполированный годами, казался тёплым на ощупь. Кнопки упруго отщелкнулись, и появился чёрный глянцевый корпус, на углах вытертый до серебристого металлического блеска. Жорик взялся за ручку, острая насечка врезалась в пальцы, и он опять услышал голос деда: "Вращать нужно плавно, чтобы не порвать перфорацию"

Покрутил ручки, всюду заглянул, убрал на место. Благоговейно погладил: о таком подарке он и не мечтал. Вечером папа принесет пленку – надо будет у него спросить, что за перфорация такая. – у деда постеснялся.

Наспех умылся, заглянул в кухню и зажмурился: сковородка румяных сырников на плите ещё шкворчит, но огня уже нет – всё готово. Сдобный аромат щекочет ноздри и кружит голову. Бабуля приехала рано и ждала! Стоит и хитро так смотрит:

– Ну доброе утро, проснулся уже? Завтракать будешь? – а в глазах точно: «Попробуй откажись».

Отказываться Жорик не пробовал, да и сырники любил.

Через полчаса он уже несся со своего десятого вниз по ступенькам не в силах дождаться лифта. Ещё вчера договаривались на роликах погонять. Во дворе ждал раскаленный асфальт, тень оставалась только под теннисным столом.

– Привет. А ролики где? – подошёл Марат.

– Привет. – Жорик молча показал рюкзак, мама не разрешала одевать в квартире: «Еще не хватало потом с лестницы кубарем лететь!»

– Правильно – на бульвар поедем катать!

– Как на бульвар? – Жорик опешил: тот же в четырех остановках, а нарушать мамино «со двора ни ногой» ой как не хотелось! Он моментально представил её расстроенное лицо, когда она вдруг ВСЁ узнает, а может и заплаканное. Бабулю тут же представил с корвалолом…

– Там асфальт лучше. И тень! – всё против правил. Подходили другие ребята и Жорик забеспокоился, что его страхи сейчас расшифруют.

«Как же быть? Не пойду – может и не задразнят, но припомнят, что, мол, тогда ведь зассал. А ведь зассал – факт. Да и по хорошему асфальту охота катнуть. На роликах-то я всем фору дам. Ну Марата может не обгоню. Бабуле надо позвонить будет, чтобы не волновалась… Потом.»

– Давай, решайся, может, этот тот самый момент, о котором дедушка вчера говорил. – неожиданно подключился Егор. Может он почувствовал что-то похожее, но в секунду Жорик понял, что сегодня все правила будут нарушены. Захотелось плакать. В животе неприятно тянуло. Вспомнился вчерашний день.

***

– Ну-ка, хлопцы, кто больше всех на перекладине подтянется? – Дед уже повесил пиджак на куст акации и закатывал рукава своей белоснежной рубашки.

Жорик, как ни старался, не осилил ни разу. Да никто из ребят не смог.

«Зато Егор – целых два раза – вот так!» – Жорик довольно усмехнулся.

Никто не ожидал, да и Жорик был в шоке. Марат – другое дело. И без перекладины он признанный лидер. Хотел быть первым и знал всегда, что для этого нужно – Жорику эта высота казалась недосягаемой. А Егор, конечно, явился для него полной загадкой. Да и вообще, если бы не тот откровенный разговор с дедушкой, не сыграл бы он в его жизни такую роль!

Дед смотрел на внука и широко улыбался.

– Понимаешь, не так важно, кто как тебя называет и кем считает. – Он говорил тихо, и вряд ли кто-то из ребят слышал. – Главнее – кем ты себя сам знаешь – такой ты и есть настоящий. Потому что в жизни у тебя будет момент и не один, когда знание это тебе очень пригодится. Ты сразу почувствуешь, что он наступил, и уже нет времени собираться с мыслями, а надо действовать решительно и без оглядки.

Подошла очередь деда. Рывком легко подтянулся, выскочив над турником аж по грудь. Выбросил локти наверх и, немного поморщившись, припадая на левую руку, отжался и вышел в упор. В этом положении он от чего-то напомнил Жорику учителя труда, Игоря Константиновича, опирающегося на собственноручно сколоченный письменный стол. Победно оглядел замерших пацанов и подмигнул Жорику. Потом вдруг опрокинулся назад, крутанулся и залихватской дугой спрыгнул на вытоптанный газон.

После тех подтягиваний Жорик не без удовлетворения ловил на себе завистливые взгляды ребят. Знакомые взгляды – он и сам частенько смотрел на Марата похожим образом. Но даже тот не мог похвастаться таким дедом.

***

– Ну что, идешь? – оклик Марата вернул в сегодняшний день, и он побежал догонять.

На бульваре пахло огурцами и бензином, стрекотали газонокосилки. Срезанная трава лежала сочным и ароматным зеленым салатом, напоминая, что сырники давно провалились, и скоро бабуля позовёт обедать. Кататься не хотелось совсем. Хотелось есть и домой.

Впрочем, надеть ролики они все равно не успели.

Людей на бульваре мало – будний день. Сновали лишь озеленители туда-сюда – стригли кусты, таскали саженцы. Но одна группа небезразличных среагировала на появление наших катальщиков. Да вот они уже и подошли.

Примерно того же возраста, всем своим видом демонстрируя, что они здесь у себя дома, местные смотрели недружелюбно.

– Вы откуда это такие красивые нарисовались? – вперед выдвинулся, похоже, главный. Покрупнее остальных, а может и постарше. Скуластый и голубоглазый. Соломенные кудри. Если бы не наглый взгляд и угрожающе перекошенное лицо, он бы смотрелся совсем не агрессивно. Местные выдвинулись с тыла, так что шедший всю дорогу последним Жорик теперь оказался на переднем крае. Всё это мгновенно пронеслось у него в голове. Но ужас стал для него не самым сильным чувством в эту секунду. Больше всего он злился на себя, что поддался на уговоры. А ещё он кое-что почувствовал, то, к чему совершенно не успел подготовиться! Момент, о котором рассказывал дед, когда надо решительно и без оглядки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.