Как только аксессуар замер на пальце той дуры, небо на секунду потемнело и тут же стало прежним. Заметили это все.
– Это что было сейчас? – спросил растерянно Татч, осматривая небосвод вместе со своими корешами.
– Кабзда твоей козе охеревшей! Вот что это было. Такую скотину на цепи в хлеву держать надо, а не в чужой огород приводить!
После этих слов я сразу рванул к тому, что первым тронул мои вещи. Такой прыти от меня они явно не ожидали, но ничего. Самые памятные уроки именно те, что получены на своих ошибках.
Эти идиоты даже внимания не обратили, что на моих запястьях находились металлические браслеты! В отличие от имбецилов, я со своим оружием не расставался. А имбецилы, решившие доколупаться пусть и до одного, не прихватив снарягу, так и вообще конченные.
Дарить лёгкую смерть этим мразям я не собирался, да и получалось у меня это не очень. Первый урод в мгновение ока лишился правого предплечья аккуратно по локоть и левой голени чётко по коленному суставу.
Второй жертвой стал лучник, решивший совершить забег до лагеря. В прыжке, уже настигая его, я мысленно потребовал (Именно так, не хухры-мухры, Жнец всё-таки) своим вещам занять законное место, и в очередной раз ощутил себя Гайвером мира магии.
Мантия, сапоги, сумка и даже изрядно потрёпанный доспех Теней (Вот от него вообще не ожидал) моментально оказались на мне. Ну, теперь вам полный карачун, дорогие мои друзья «педи грипал»!
Когти сапог располосовали лучника от плеч до самой жопы, порвав последнюю в лохмотья – я сжал в этот момент пальцы на ногах. Тут раздался истерический крик охеревшей козы, но отвлекаться на неё пока не стал.
Предстояло уложить на землю ещё одного выродка, прежде чем начать подносить «подарки» молодожёнам. Третий бедолага к этому моменту успел оценить ситуацию и, заметив меня, принялся судорожно метаться из стороны в сторону. Ну что же ты, такой потерянный?
Он попытался меня даже ударить прямым в голову, но лишь располовинил до локтя правую руку, сквозь которую прошёл коготь Рух. Блин, а прикольно получилось. Истошно завыв, он хотел обхватить разделённую надвое свою сутулую конечность, но потерпел фиаско, лишившись правой кисти.
Ну а теперь «конкурсы» от тамады для молодожёнов! Резко развернувшись, я уже ожидал нападения «танка», но тот оказался занят – пытался помочь истошно вопящей козе снять «обручалку», подаренную от чистого сердца, по идее.
Поскольку одна истерично верещала, согнувшись раком, а второй кряхтел, стоя ко мне спиной, мне было не видно, что же там у них такого интересного творится-то. Пришлось обходить, чтобы удовлетворить своё любопытство.
Картина, мягко говоря, была печальная. Действительно – примерять Крысиный перстень не стоило. Да теперь и мне его надевать, будет несколько сыкатно, если честно.
«Обручальное кольцо» расширилось до размеров браслета и медленно двигалось по руке в направлении плеча. Казалось бы, магия, все дела. Но и тут крылся нехилый такой нюанс.
Движение это сопровождалось противным шипением, а на месте уже пройденного пути красовалась кость с остатками дымящейся плоти, словно кислотой разъело. Крысиный перстень к этому моменту преодолел локтевой рубеж и продолжал двигаться, постепенно наращивая темп. Во вкус вошёл, что ли?
Даже не представляю, какого ей было всё это чувствовать. Но, да ладно, предупреждали ведь. Больше всего меня интересовало то, как мне теперь вернуть подарок Нумиаза IV. Вот это был действительно вопрос.
– Слышь, ты! А ну помоги ей, быстро! – закричал Татч, заметив меня.
– А то что? – улыбнулся я, – И вообще, я же не великий и ужасный Гудвин, чтобы дать мозги твоей «страшиле».
– Сними с неё это грёбаное кольцо, урод!!! – когда он верещал, я обратил внимание, что его пальцы, видимо в попытках снять перстень, тоже стали изрядно разъедены. Интересно как.
– А, ты про это! – действительно, жалко «животину», да и мысли у меня появилась, как прекратить мучения и вернуть перстень, – Вытяни и зафиксируй её копыто!
Дважды повторять не пришлось. Татч схватил скелетированную кисть подруги и вытянул вперёд её руку. В то же мгновение я отделил пожираемую перстнем конечность аккуратно, ну может и не совсем так, по плечевому суставу, ударив сверху вниз, а на обратном пути, повторил то же самое с рукой «танка».
Когда они обе глухо упали на песок, наступила тишина. Заткнулись все пятеро, лишь изредка поскуливая. В этом внезапно наступившем затишьи я наклонился и сперва поднял руку с перстнем, который прекратил свой адский пир и остановился.
Стоило его стянуть, как он тут же принял прежние размеры и пару раз мощно завибрировал, стряхивая с себя оставшиеся ошмётки и прочую дрянь. На ладони лежал прежний Крысиный перстень, словно только что из магазина.
Какой хороший и чистоплотный подарок оказался. Аккуратно и не без опасений я надел его себе на палец, брезгливо обтёр ладонь о панталоны и поднял с песка вторую руку. Все пятеро продолжали молча наблюдать за происходящим.
– Так, друзья! Вот собственно и подарки для молодожёнов! – я всучил им руки друг друга, которые те машинально приняли с охеревшими глазами (Жаль не от восторга), – А теперь, в знак скрепления вашего союза, обменяйтесь руками! Сейчас никуда пока не уходите, я быстро.
Тот, что был с разорванной жопой, уже успел исчезнуть, видимо, травмы оказались не совместимыми с жизнью, зато двое других находились на прежних местах, поскуливая на песке. Я заботливо помог каждому добраться до «молодожёнов». Ну, теперь все в сборе. Ну, почти все.
– Итак, быдло колхозное, какие будут предложения? – обратился я ко всем присутствующим на этом «торжестве».
– Сука! Ты ещё пожалеешь! Ты за всё ответишь! – заверещала однорукая.
– Татч, или как там тебя, прошу, захлопни пасть своей козе, не то я сейчас это сам сделаю!
– Тебе кабздец, Морр. Я тебя из-под земли достану, понял! Ты нежилец! За свою девушку, я тебе на лоскуты порву!
– За девушку – это святое, – согласился я, кивая в знак солидарности, – Жаль, что девушек тут нет, одно свиноподобное быдло бесполое. Это всех касается. Что же вы, чмошники, начинаете то, что закончить не в состоянии? Решили впятером на одного по беспределу? И кто вы после этого? Правильно – черти, самые настоящие, – в тот момент они мне стали ещё противнее.
– Сука, да я с тебя шкуру спущу, мразь!
– Я предупреждал…, – резким выпадом, мгновенно оказавшись у верещавшей «козы», лишил её головы, и тело тут же исчезло, – Кто следующий?
– Морр, не сливай, а? – поведение Татча кардинально изменилось, стоило его спутнице испариться. Лихо переобувается, ничего не скажешь, – Давай забудем, а?
– Правда, Морр, извини, – подключились остальные, – Наш косяк, признаём. Ты уже нормально так спросил с нас.
* * *
Тьма! «Спросил», «косяк» и прочее – я как будто снова на службе со спецконтингентом работаю. Так, мало того, вынуждено, приходится их же языком с ними изъясняться, поскольку человеческих слов эти животные никогда не понимали, принимая вежливость за слабость.
Оно мне надо? Откуда вообще в столь недешёвом проекте подобное взялось? Это ведь по-любому же чьи-то дети. Отпрыски тех, кто занимает достаточно высокий социальный статус. Почему у таких, очень часто подобное вырастает?
А, к херам их всех! Мне даже ответ на данный вопрос не шибко важен. Надо к этому относиться как к факту, не более. Однако, у меня возникла одна очень интересная идея, причиной которой вновь стало любопытство.
– Короче, кто дольше всех под водой продержится, затаив дыхание, свободен, а остальные не обессудьте.
– Это прикол какой-то, что ли, – подал голос с раздвоенной рукой.
– Ну не просто же так вас, уродов, отпускать? Впрочем, если не хотите, ваше дело, – я демонстративно направился к ним, выпустив когти.
– Нет! Не надо! – выкрикнул Татч, – Мы согласны, только не надо хамить (Вот же гнида охеревшая), Морр. Давай навылет до последнего? (Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке. Борзеет Тат… ч) Просто последние уровни с таким трудом достались (Ну офигеть, мне-то какая нахрен разница? Раньше думать надо было!). Договорились?
– Договорились, – легко согласился я, и все трое поковыляли к воде.
Вот и замечательно, сейчас мы увидим, по какой причине от воды до сих пор исходит опасность, с тех пор как я из неё вылез. Такое ощущение, что какая-то хитрая тварь затаилась в ожидании, когда жертва решит искупаться ещё раз.
– Эй! Татч! – окликнул его, когда они уже начали заходить в воду, – Ты чего руками разбрасываешься? – улыбаясь, спросил я и кинул в его сторону отсечённую конечность. Вслух он ничего не ответил, но своими губищами принялся жамкать так активно, что звуки их шлепков аж до меня долетали. Хотя может, мне просто показалось.
Зайдя в море по пояс, шипя от боли – вода, как никак, была солёная, а раны у них свежими, троица переглянулась и скрылась под водой. Так, становится интересно. От слов своих я отказываться не собирался, но очень надеялся, что до этого и не дойдёт.
В этот момент Татч внезапно вынырнул и затараторил:
– Морр, слушай, давай сделаем по красоте, я в долгу не останусь, – после этого он набрал воздуха и скрылся под водой. Вот же в натуре чёрт!