Оценить:
 Рейтинг: 0

Пальчики

Год написания книги
2019
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 25 >>
На страницу:
4 из 25
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Я подобрал нужный угол зрения и прочитал: «У меня юбилей!» Ну, это ерунда. И ниже: «Десятый банк в этом месяце!!!»

Сирена звучала уже совсем рядом. Сбежать – не сбежишь. И я почему-то решил, что самым моим логичным действием в данный момент, является переворачивание таблички на другую сторону. Вот до чего доводит беспробудное пьянство! Люди! Алкоголь – это смерть! Но если и не смерть, то движение в сторону деменции, это уж точно. Деменция – это не наследственное, а приобретенное слабоумие. Сдалась тебе эта табличка!?

Она отказывалась переворачиваться. Категорически. Но я очень старался. И всё же победил человек. Причем в самый последний момент. В унисон тормозов подъехавшего полицейского уазика, табличка легла на моей груди в нужном положении. Я даже испытал некоторое удовлетворение от проделанной работы.

Из всех дверей спецмашины высыпали вооруженные люди и побежали к распахнутым дверям банка. «Сегодня в этом банке день открытых дверей, – подумал я неожиданно весело, – и дверок банковских ячеек». Но последний полицейский вдруг замер, посмотрел прямо на меня и стал быстро приближаться, передергивая на ходу затвор пистолета. При этом я поймал его взгляд, направленный на табличку. Он явно что-то там прочитал. Я скосил глаза и увидел надпись «МЕНТЫ КАЗЛЫ!!!». Орфография, как говорят в таких случаях, сохранена. Я попытался соскочить и убежать вместе с фонарным столбом. И эта попытка тоже закончилась плачевно. Особенно для затылка. Сзади меня раздались крики: «Да успокойся ты уже! Вот псих, неугомонный! Раньше надо было дёргаться». Я повернул голову назад. Как мог. И увидел целую компанию работников банка. Они в данный момент были «скованны одной цепью» вместе со мной.

Десять пальчиков и один лох

Далее особо рассказывать нечего. Никакого пистолета не нашли. Да и убитых или раненных из пистолета тоже не было. Зря я переживал. Как свидетель, я рассказал, что меня обманула незнакомая девица, встретившая меня недалеко от банка. Ну, на самом деле, не рассказывать же мне подробно о событиях предыдущих суток? Да и событий было не так много. Пьянка в ресторане и пьянка на квартире. Мне и без этого было стыдно, так как меня развели, как обычного «лоха». Да. Так оно и есть.

Серёга Воробьев рассказал мне затем, что девушку эту, ну Снежка, он не знает. Что она не из нашей компании. Что это я её притащил и посадил за наш столик уже в разгар вечера.

На квартиру к «бандитке» я не пошел. Глупо. Глупо предполагать, что грабители обчистили банк и теперь делят добычу по известному всем адресу. Они же не лохи. Да, даже если и лохи? Мне-то с ними что делать? Разные лохи друг другу не братья и не друзья. В общем, я попытался забыть о происшествии. Только рыже-блондинистая бестия нет-нет, да снилась мне в очередном ночном блокбастере. Странно. Я ведь не питаю к ней никаких чувств. Говорят, что человек снится, если он вспоминает о тебе. Может быть. Но мне-то что до её воспоминаний? Некоторое время меня даже распирала жажда реванша. Вот встречу тебя! И отомщу не по-детски! Как отомщу? Пока не знаю. Но не по-детски – это точно.

Два раза меня вызывали на допросы. Но я каждый раз был предельно лаконичен: не помню, не слышал, не знаю.

Прошел уже месяц. Случай вновь привёл меня в этот район Питера. С большим пристрастием я осмотрел фонарный столб. Интересно, цепь они с собой притащили или это всё была импровизация из случайно попавшихся под руку материалов? Рядом с крыльцом банка курил человек, выглядевший, как охранник. Но я его до этого не видел. «Наверно, он из другой смены», – мелькнула мысль в голове. Стоп! Если я сейчас войду в банк, меня, возможно, там никто и не узнает. Так. А зачем мне идти в банк? А затем, что в моём кармане до сих пор лежит ключ от этого злосчастного сейфа, куда Снежок положила свою «папочку с документами». Ключ, сломанный телефон и свой паспорт я обнаружил в карманах, когда вытаскивал из них напиханные туда драгоценности и деньги. И немного этому удивился. Особенно ключу. Отчетливо помню, что я упал возле столика, на который служащий поставил сейфовую коробку. До ячейки от этого места не менее трёх шагов. И ключ, это точно, в тот момент торчал в замке. Затем, когда я уже давал показания, то обратил внимание, что банковский шкаф с арендованным мной сейфом вообще не тронут злоумышленниками. Все ячейки этого шкафа были закрыты. Значит, ключ кто-то мне положил в карман. Интересно, зачем?

Паспорт у меня тоже был с собой, и я решил, что мне надо пойти в банк, вернуть ключ и прекратить действие нашего договора на аренду. Я так решил! Имею право.

Сотрудник банка меня тоже не знал. Впрочем, что я всё время оправдываюсь? Знал, не знал – какая разница? Нельзя бесконечно стыдиться, и бояться того, что все будут указывать на тебя пальцем: «Смотри-ка, опять этот лох припёрся».

Прошло три минуты, а я уже сидел один за столом, на котором стоял металлический ящик. Что там внутри? Такой вопрос всегда интересен, особенно если ты открываешь полную тайн банковскую ячейку. А вдруг в ящике бомба? Да, ладно!? Они же грабители, а не террористы. Нет, мне не было страшно. Мне было интересно, есть там хоть что-то – или нет? Я решил, ради интереса, взвесить ящик на руке. Если будет легким, то и вскрывать его не имеет смысла. Зачем открывать пустой ящик? Тяжелый, зараза. Хотя откуда ты знаешь, какого он веса, когда пустой? И вообще, что ты тут в квесты играешься? Открывай, уже! И я открыл.

Смешно! Внутри лежали 10 маленьких гипсиков. Да, уж!

Какой же ты всё-таки лох, Федотов! Нет, не потому, что глупо и наивно позволил себя использовать. За этого «лоха» я уже давно себя изгрыз. Но как можно было поверить, что девушка за одно утро сломала сразу 10 пальцев? Впрочем, у меня есть оправдание – она была в парике блондинки. А это, как минимум 70% скидки на адекватность. Ты сам «блондинка» по жизни! Даже самая блондинистая блондинка не смогла бы сломать одновременно все пальцы на одной руке! Попробуй поставить их в проем и хлопнуть дверью. Пятый палец, который называют «большим», никак туда не попадет одновременно с другими. Я в сердцах хлопнул крышкой ящика! Лох!!! Но сразу же её распахнул. Увидев знакомые гипсяшки, я не обратил внимание, что под ними не железо дна, а целлофан. Вернее, полиэтилен. Я вывалил гипсо-марлевые костяшки из ящика и потянул за эту пленку. Пленка порвалась и открыла мне дырочку, сквозь которую просвечивало что-то весьма интригующее. Минуты две я возился, чтобы вытащить плотно прижавшийся ко дну ящика пакет. Когда он оказался на столе, то первой моей мыслью была: «Не фальшивые ли?» Нет. Конечно, нет! Какой дурак возьмет на ограбление банка пакет с фальшивыми банкнотами? И тем более засунет их в эту ячейку? Чтобы подставить меня? Глупость несусветная. Зачем? В ящике оказалось ровно 20 пачек ПЯТИТЫСЯЧЕРУБЛЕВЫХ купюр. Сколько это всего? Почти «охренелеард», сказал бы Серёга. Может, она за ними хотела вернуться позже? Нет. Опять тупишь. Ключ же у меня. И вообще: будем считать это платой за сломанный айфон. И за все мои страдания! Не дорого ли?

После всех этих переживаний и метаний во мне закипела привычная перепалка совести с…, не знаю даже, как назвать её оппонента. Может, жизненной мудростью? Звучал сей диалог примерно так:

– И что теперь с ними делать?

– Надо отнести в милицию.

– Не в милицию, а в полицию.

– Какая разница?

Любой здравомыслящий человек скажет, что разницы между ними точно уж никакой нет. Но ни в милицию, ни в полицию мне нести их совсем не хотелось. Тут же нашлось оправдание этому: если я припрусь с пакетом денег, то они сразу назовут меня «организатором хитроумного ограбления».

– Тогда, может, стоит отдать эти деньги банку?

Вот тебя прёт, законопослушный ты наш филантроп! Час от часу не легче! Но и в данном случае в голове у меня родилось веское оправдание, чтобы не поступать таким образом. Деньги эти не принадлежали банку. Они принадлежали конкретным владельцам банковских ячеек. Я не поверю, сколько не убеждай, что деньги, отданные мной банку, попадут в руки реально пострадавших.

– Тогда надо отослать их в детский дом!

Угу – хорошая мысль. Хотя и не оригинальная. Но правильная мысль состоит в том, что не стоит торопиться даже с хорошими мыслями.

Поэтому я взял из пакета пачку. Всего одну пачку. Остальные положил на место и убрал в шкаф. Мы с сотрудником закрыли дверцу каждый своим ключом, и я пошел продлевать договор на аренду.

Скажете: бред, глюки, сон? Да я и сам до конца ни в чем не уверен. Но в память об этих удивительных для меня событиях я смастерил из гипсиков оригинальное декоративное украшение. Какое? Очень интересное. Оно стало художественным хитом моей новой трёхкомнатной квартиры. Так словами и не расскажешь, как оно эффектно выглядит. Надо самому увидеть. Серёге Воробьеву оно очень понравилось!

Но, положа руку на сердце, зря я тогда взял эти ворованные деньги. Смалодушничал. Если бы мать узнала – прокляла. Позже я неоднократно пожалел о содеянном. Дьявол соблазнил и потащил меня дальше по проторенной другими грешниками дорожке. Иначе рассказываемая мной история на этом бы и закончилась.

Часть вторая

Пальчики вернулись

Прошёл год. За это время многое в моей жизни изменилось. Во-первых, я потерял работу. Наша «грымза», узнав о покупке трехкомнатной квартиры, вцепилась в мою печень своими крысиными зубками. Вот, скажите, какое отношение к ней моя квартира имеет? Эта стерва с глубоко-тюнингованной стандартной губастой внешностью героинь гламурных журналов считала, что её «рабы» получают слишком много за своё «пустопорожнее» пребывание в конторе. Смысл работы нашей организации она сводила к раболепному поклонению её талантам, уму и прозорливости. Все достижения конторы начальница связывала исключительно с собственной персоной, а все провалы с никчёмными «тупыми бездарями», т.е. с нами, с наёмными работниками. В ранг «тупых бездарей» сценарист Сергей Федотов просился давно. Но когда она узнала о покупке мной квартиры, я туда попал автоматически. Через неделю окончательно поняв, что мне здесь ничего не светит ни в материальном плане, ни в области карьерного роста, я без всякого сожаления негромко хлопнул дверью. И надо заметить, что в тот момент эйфория свободы и счастья заполнила меня по самую макушку. Или, как ещё говорят – до кончиков пальцев. Но счастье моё продолжалось совсем недолго. Безмерно талантливому, ужасно симпатичному и безумно образованному молодому человеку в Питере, как оказалось, места нет. Совсем нет. Не нужны современному российскому обществу такие передовые, креативные и порядочные люди. Это я снова о себе любимом. У молодых недостаток жизненного опыта с лихвой компенсируется гиперактивностью. В поисках выхода из создавшегося положения молодёжь успевает получить шишки у всех дверей жизни. Правда за это время умудрённый жизненным опытом человек порой даже не успевает решить в каком направлении ему двигаться. Я был молодым и легко ввязывался в любые авантюры, не задумываясь о шишках и вообще о последствиях. Помыкавшись целый год в состоянии непрерывного поиска, я плюнул на всё, перевернул очередную страницу своей жизни и умотал к двоюродной тётке в Москву. Или к троюродной? Идею с тёткой подсунула мне мать, считающая, что без родственных связей устроиться в столице неимоверно трудно, вернее невозможно. Родственница по доброте душевной совсем недорого, всего за двадцать тысяч, сдала мне койко-место в своей хрущёбе. Но в тот день мне было не суждено проверить качество тёткиных услуг. Это был памятный для многих день – 15 июля 2014 года. Вагон метро, в котором я ехал к своему койко-месту в Кунцево, в один миг решил стать воздушным транспортом. Он оторвался от рельсов, вздыбился, бросился на стенку тоннеля и развернулся поперёк движения всего состава. Раздался страшный скрежет, звон лопавшихся стёкол, визг, крики. Всё завертелось в вагоне вместе со мной, полетело, закувыркалось, искорёжилось, вляпалось ватой мозга о препятствие и заткнулось. В некоторых случаях навсегда. На время меня поглотило полное ощущение ирреальности происходящего. Пришёл в себя я в тот момент, когда понял, что лежу на какой-то брюнетке, заваленный сверху телами людей, раскуроченными сиденьями, сумками и огромным станковым рюкзаком неизвестного мне туриста.

Девушка открыла глаза и спокойно произнесла:

– Заметь, это ты на меня свалился, а не я.

Это была она – рыжая блонди по имени Снежок. Только на этот раз без парика, а с короткой причёской собственных тёмно-каштановых волос.

Я почувствовал себя героем водевиля, затем трагедии, детектива и в конце концов – фарса. Столь переменчивые ощущения загипсовали мой рот наглухо.

– Что молчишь? Рад нашей новой случайной встречи?

Случайной? Насколько она была таковой? В прошлый раз я тоже поначалу так считал. Но потом оказалось, что всё в той ситуации было продумано до мелочей чьим-то циничным, опытным умом. Впрочем, здравомыслие быстро вернулось и завладело моим сознанием. Не устроила же девушка ради нашей встречи теракт в метрополитене? Конечно, нет. Я же не Генсек и не президент Всея Руси. Свалился я, видите-ли на неё. Это ещё кто на кого свалился. Господи, что мне теперь ждать от этой новой встречи? Ничего хорошего. Но надо признать – она дьявольски хороша. Даже в травмированном виде. Эта болезненная бледность её лица напомнила мне панночку из «Вия». Вспоминал ли я о Снежке этот год хоть раз? Конечно, нет!!! Не вспоминал. Ну, может, разок-другой. Впрочем, вру. Я о ней постоянно думал. Что я думал? Наверное, обмусоливал непоправимые обиды, нанесённые моему самолюбию. Да!!! Нет, опять лукавлю. Просто приятно было вспоминать, какая она симпатичная…, привлекательная…, милая…, красивая. Ну вот, ты опять растаял. Ты же обещал сам себе больше о ней не думать. Я бы и не думал, но видно, судьба у меня такая. Не могла наша встреча быть случайной. Раз никто из физических лиц её не мог организовать, значит, её организовал сам бог. Бог? Ну, не бог, а кто-нибудь из его приближённых. Хорошо, хорошо, согласен – это козни дьявола. Но мне в тот момент от этих козней было невероятно приятно. И я расчувствовался:

– Снежок, – неуверенно выдавил я.

От предвкушения неизбежной бездны моего падения губы спеклись и отказывались слушаться. Я размял их и продолжил:

– Эй! Чего молчишь?

Девушка не отвечала. Её глаза были закрыты.

– Снежана!

А в ответ тишина.

– Да, блин, наглая твоя рожа! Ответь! Ты не померла?

Ноль реакции на мою грубость. Наконец я додункал, что она потеряла сознание. На меня тоже нахлынула нестерпимая боль, пронзая всё тело, но особенно голову. Тем не менее, я нашёл в себе силы раскидать вещи, встать на колени и попытаться вытащить «чертовку» из завала. Она застонала, открыла глаза и прошептала:

– Больно, нога…

Только тогда я сообразил, что она могла серьёзно пострадать. Мне не было видно её ног. Когда я расчистил пространство, то обнаружил, что её красивые длинные конечности переплелись с искорёженными металлическими поручнями в тугой, непонятно как закрученный узел. Бедная девочка, ей невероятно больно! Вместе с очкастым дохляком, очевидно студентом-бюджетником, я кое-как сумел освободить её ноги из хватки металлического спрута. Моё желание изобразить из себя киношного героя и вынести девушку на руках на поверхность земли, где сотни спасателей, репортёров и врачей с восхищением бросятся мне на помощь, уперлось в стандартную надпись метрополитена. Помните трафарет на дверях – «Нет выхода». Вот то-то и оно. Из искорёженного вагона тоже не было выхода. Удивительно вообще, что внутри этого короба смерти осталось хоть какое-то пространство. Не буду рассказывать, что я думал в следующий час-полтора, пока нас не «извлекли из-под обломков». В этом мало интересного. Скажу только, что те, кто остался жив в этом кровавом месиве, до сих пор вызывают во мне только уважение и гордость за человеческий род. Все, словно одна семья, не ноя и не истеря, помогали друг другу всем, чем можно. Делились водой, накладывали самодельные шины, подбадривали друг друга словом. Но и, конечно, вытаскивали всех тех, кто пострадал неизмеримо сильнее.

Когда нас спасли, неожиданно для себя я почувствовал, что краски мира расплываются перед глазами. Мне стало так плохо, что сознание на время покинуло меня. Последнее, что выхватил взгляд – были нежные прозрачные глаза Снежка. Она лежала на носилках и смотрела прямо мне в душу. В этот миг я осознал, что люблю её. Не просто люблю. Не знаю, как выразить свои чувства. Я просто сошёл с ума от любви к ней. Кошмар! Катастрофа! Нормальной жизни конец! Но это было так. Моё сердце вырезали, покрасили в розовый гламурный цвет, надули гелием, привязали нитку и отдали ей в руки – можешь делать, что хочешь. Хочешь – проткни сразу, порви в клочья, а хочешь – поиграйся и отпусти в небо.

Я лежал в палате и ничего не делал, не обращая ни на кого внимания. Ни на санитарку, которая ежедневно татуировала мою задницу посредством шприца, ставила капельницу и измеряла температуру. Ни на дознавателя, который задавал вопросы о событиях, предшествующих крушению поезда. Ни на соседей по палате, которые подшучивали надо мной, предлагали помощь и приглашали сыграть в картишки. Я просто лежал, смотрел в потолок и слегка улыбался краешком губ. Мне было хорошо. Впервые в жизни любовь постучала в моё сердце. Надолго ли? Не знаю. Никогда особо не задумывался о том, почему, прожив на этом свете двадцать восемь лет, я так и не испытал это чувство. Но где-то в глубине души у меня иногда закрадывались сомнения – вдруг жизнь пройдёт, а я так никого и не полюблю. Вон, Серый, это который Воробьёв, уже может писать трактат «Сто оттенков любви», а ко мне это чувство до этих пор ни разу в жизни не постучалось. Двадцать восемь лет без любви! Надо же! И вдруг лежу такой весь в волнительной неге и улыбаюсь потолку. Вот что это такое? Как объяснить? Да никак не объяснишь. Любовь – непонятное чувство, необъяснимое, волшебное. Можно читать умные книги. Нет, можно сто раз пересмотреть передачу, в которую собрали десятки свидетелей, учёных, психологов, писателей, ну и этих, экспертов, как без них. Все они с умным видом начнут тебе втолковывать, что любовь – это физиологическое влечение полов. Угу, так я и поверил. Вокруг меня за мою жизнь этих представительниц прекрасного пола (извините меня адепты современных форм толерантности, но я говорю только о такой любви) было, ну просто завались. Огромный университет, школа, улица, контора, будь она неладна. Все эти здания, пространства и помещения были под завязку забиты вызывающе и стильно одетыми, ухоженными и растрёпанными, накрашенными и не очень – в общем красавицами всех мастей и на любой вкус. Но меня укокошило наповал «влечение полов» к девушке, которая меня использовала вовсе не в качестве представителя другого пола. Я её за это должен был просто ненавидеть. Обязательно вылезет на экране какая-нибудь дама в очках с ярко напомаженными губами и больно ткнёт пальцем в глаз, мол, любовь бывает разной. Бывает и мазохистская любовь. Вот меня и извращенцем обозвали. Но я точно знаю, что люблю Снежка вовсе не потому, что она делает мне больно и это почему-то, не понятно почему, должно приносить мне удовольствие. Враки всё это. Любовь не обязательно должна приносить страдания и удовольствия. Нет, не так – она приносит и то, и другое. Но у последователей Мазоха всё это связано вовсе не с чувством любви, а с чувством удовлетворения. Потом на экран выползет какой-нибудь кудрявый, щерящийся в пакостливой ухмылке аналитик и начнёт объяснять любовь необходимостью человеческого индивидуума чем-нибудь жертвовать ради другого человека. Всё это так. Вот сейчас встану с кровати и перелью литр крови какой-нибудь даме, пострадавшей в автокатастрофе. И что? Фигня всё это. Все эти потуги АНАЛитиков, которых я называю про себя проктологами масс-медиа, так как их профессия происходит не из «анализа», а из другого места, весь этот уверенный бред массовых телевизионных «экспердов», которых, как мне кажется, просто ловят для ток-шоу на улице – всё это полна фигня, пытающаяся объяснить необъяснимое. Вот не дано человеку своим умом представить и понять пространственную бесконечность мироздания. Хоть как ему объясняй – хоть формулами, хоть на пальцах. Где-то же у вселенной должен быть забор или крутой берег. Сомнения по этому поводу будут всегда, сколько не слушай крутых аналитиков с сумасшедшим взглядом, усиленным очками 15 плюс. Нужно просто верить, что мир безграничен, так как понять это невозможно. Вот и любовь – это явление, неподвластное рациональному объяснению. Можно верить, что она где-то рядом и уже на подходе или просто повторять, как мантру, что она не существует. Но лучше её познать. Объяснений, по сути требуют только те, кто её не испытал. Для остальных все эти рассуждения вызывают лишь лёгкую улыбку на губах. Они знают, что такое любовь. И знают, что её нельзя объяснить ни с помощью художественной литературы, ни с помощью науки. Любовь, это явление, как божественного, так и дьявольского происхождения. При этом никто ни бога, ни дьявола не видел. Тем более не видел их вместе. Пациентов особых лечебниц и буйных фанатиков религиозных течений я в расчёт не беру. Короче, девчонки и мальчишки – ждите. Возможно, что вы не проспите, уткнувшись в свой гаджет, это замечательное неповторимое чувство, созданное мирозданием в награду и в наказание людям.

Познав истину на девственно белом пространстве потолка, я с улыбкой на лице потянулся и резко соскочил с кровати, чем вызвал не только переполох в палате, но и резкую боль в моей чугунной от аварии голове. Всё-таки, сотрясение мозга так просто не проходит. Впрочем, я был даже рад, что меня не отпустили из больницы уже через пару деньков. Кроме головы пострадала и грудная клетка. Вернее, то, что находится под ней. Сильный ушиб, распластавшийся разноцветным синяком по передней части моего туловища – это только надводная часть последствий катастрофы. Под грудной клеткой больше всего пострадала печень. Её лечение и привело к моему многодневному пребыванию в госпитале. А рад я был лишь только потому, что надеялся встретить здесь Снежка. Несомненно, её не могли так сразу отпустить домой. Неизгладимым кошмаром в моих глазах продолжала висеть одна и та же картинка: девушку кладут на носилки, а её нога с невероятно пугающе вывернутой стопой, самостоятельно болтается в стороне от тела. Если не упираться носом в эпикриз, начертанный тайнописью доктора, а сказать по-простому: несомненно, у Снежка был перелом ноги. Причём такой, который лечат только в больнице. Поэтому, отстранив санитарку, прибежавшую по вызову какой-то доброй души, и объяснив ей, что всего лишь очень хочу в туалет, я потащился на первый этаж в регистратуру. Понятно, раз есть катастрофа, значит должны быть и списки пострадавших, доставленных в это лечебное учреждение. Списки были. Но в них я не нашёл имени «Снежана», хотя не очень этому удивился. Ещё бы —пассия моего сердца не так глупа, чтобы называться своим именем перед ограблением банка. Ну, нет, так нет. И я двинулся по этажам, врываясь подряд во все палаты. Всё это напоминало миссию проводника из купейного вагона. Только, постучавшись в дверь, я не предлагал чай и прохладительные напитки, а спрашивал есть ли в этой палате девушка по имени Снежана. В конце концов, дойдя до пятой в очереди моей ревизии палаты, я был пойман командой санитарок и сопровождён в своё лечебное отделение, где преобладали пациенты с желтушным цветом лица. Как только, вдоволь наговорив мне всяких нелицеприятных слов и назиданий, они удалились, я снова двинулся «в туалет». Многократно сопровождённый в исходную точку, к вечеру я понял, что всем санитаркам были выданы розыскные листы с моей физиономией в анфас и в профиль, с текстом о моей антиобщественной деятельности. Может, там даже были отпечатки моих пальцев. С каждым разом меня вылавливали всё быстрее и быстрей. Перед сном, чуть приоткрыв дверь палаты, я сразу попал под перекрёстный взгляд сразу трёх санитарок, и молча ретировался на кровать готовиться ко сну. Но всю бессонную ночь меня мучали муки влюблённого по уши юноши. Мне не терпелось встретиться с объектом своих воздыханий. Поэтому утром сразу после обхода я воспользовался тем, что все медики, возглавляемые доктором, зашли в соседнюю палату и сдристнул вниз. В холле напротив стенда объявлений стояли два парня и внимательно читали списки пострадавших в аварии пациентов. Я пришёл с бумажкой и карандашом – хотел выписать палаты, куда поместили девушек 20-25 лет, чтобы сузить зону моих пока бесцельных поисков. Что-то меня в этих субчиках сразу насторожило, и я встал чуть в сторонке, рассматривая препараты в больничной аптеке. Тот, что был ниже ростом, с короткой стрижкой и оттопыренными ушами, суетливо пролистал взглядом все страницы списка и с усмешкой констатировал:
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 25 >>
На страницу:
4 из 25