– Подождите, кто сказал, что мы не можем действовать? Да, мы на самом деле не можем лечить людей без их согласия, но, чтобы лечить, нужно лекарство. Мы же можем вести исследования, ставить опыты для того, чтобы в конечном счете изобрести это средство, – на эти действия запрет не наложен. Так давайте действовать! Я готов стать добровольцем, вы можете изучать мой организм.
Глаза Даниэля загорелись, ему словно добавил решимости бойкий настрой коллеги.
– Если никто не против, я хотел бы брать анализы у всех, включая себя, чтобы снизить вероятность ошибки.
К тому времени, когда солнце уже село, в лаборатории было собрано 14 колб крови, все участники встречи прошли фотобиоритмографию головного мозга, лучевое обследование нервных клеток и другие необходимые процедуры. Начало изучению механизмов старения организма человека было положено.
II. Лекарство
Даниэль еще никогда не был так близок к пониманию процесса старения человека: его внимание в прежние годы всегда было сконцентрировано на самой информации, которая попадала в молекулы, на ее искусственном преобразовании, но, как оказалось, отгадка была на поверхности, практически в прямом смысле.
– Рассмотрев результаты обследования ваших организмов, я обнаружил то, что прежде и не приходило мне в голову: фильбуровы каналы имеют две стенки, которые у каждого из нас расположены на разном расстоянии друг от друга, у меня они находятся слишком близко, настолько, что я и не думал обследовать их. Однако у некоторых из вас стенки отходят на приличное расстояние. Так вот, я обнаружил то, что между стенками блуждает еще никем не изученное вязкое вещество, условно назовем его «либий». Мне показалось странным то, что либий не реализует никаких функций в нашем организме. Как думаете, что будет, если это вещество проникнет внутрь фильбуровых каналов?
Гости уставились на ученого так, будто один и тот же ответ прозвучал в их головах, хотя тишину никто не нарушил.
– Я собрал вас, чтобы поделиться идеей и ввести в курс дела. Не подумайте, я не предлагаю никому из вас стать подопытным. Начиная с завтрашнего дня, мы сможем наблюдать за переменами, происходящими в модели искусственного человека.
– Потрясающе, – воодушевленно произнес Себастьян, – надеюсь, что вы правы, и тогда я буду готов стать тем первым человеком, на котором вы испробуете лекарство. Неужели мы через пару месяцев сможем наблюдать старение человека, пусть и искусственного? Но как вы планируете запустить это вещество в каналы?
– Пройдемте в лабораторию, – пригласил Даниэль.
Себастьяну больше всех не терпелось поскорее миновать защитные коридоры и попасть в подвал, где перед глазами специалистов предстала стенка бункера из бронированного стекла, внутри него на столе лежал искусственный человек.
– Ему сейчас 27 лет. Внутрь бункера мы с вами заходить не будем, сейчас сами поймете почему.
Даниэль с помощью дистанционного устройства поднес к ноздрям искусственного организма бутылочку с распылителем и впрыснул раствор в нос.
На экранах внутри комнаты, в которой находились специалисты, отобразился процесс попадания раствора в организм – при многократном приближении было видно, что раствор представляет собой особый вид вируса, в котором миллиарды маленьких жучков буквально впитались внутрь фильбуровых каналов, попали между стенками, но не провалились в канал, а разбежались по всему организму, затем остановились и выпустили из своих брюшков нечто похожее на иголочки, после чего они прикрепились к внутренней стенке и проткнули ее иголочками. Либий медленно стал просачиваться в каналы, пока полностью не заполнил все пространство внутри них.
Весь вечер этики, психологи, физики и другие гости Даниэля обсуждали будущее, а уже наутро в нетерпении толпились у дверей лаборатории. Увидев, в каком состоянии пребывала толпа, Даниэль поспешил всех успокоить.
– Друзья, сегодня мы не должны увидеть какие-либо серьезные изменения, если мои предположения верны. Результат будет виден только спустя время.
Шли месяцы, и изменения, которые фиксировал Даниэль, не могли не радовать его: все происходило так, как он и предполагал, не хватало одного – времени: уже совсем скоро должно было состояться намеченное Вселенское собрание, но прежнего волнения уже не было. Тем не менее Даниэль и его сторонники решили не рассказывать о тех успехах, которые были достигнуты в результате проделанной работы, посчитав это преждевременным, ведь лекарство не было досконально проверено.
III. Начало
Собрание проходило гораздо спокойнее, все уже были готовы к обсуждению столь необычной темы. Несколько ведущих каналов СМИ представили свои планы введения общественности в курс дела, и среди всех планов была выбрана «Кампания Тольдера», рассчитанная на четыре года.
В первый год планировалось сформировать представление об общей психологической атмосфере в обществе посредством создания специальных оценочных пунктов, в которые бы поступала необходимая информация из различного рода учреждений психологической направленности.
Следующие два года отводились на так называемый косвенный опрос и анализ полученных данных, кроме того, параллельно планировалось изучение информации об убийствах и самоубийствах за последние столетия – важно было не просто разобрать мотивы этих преступлений, возможность или невозможность их предотвращения, но и проследить, существует ли какая-нибудь связь с поднятой проблемой бесконечности человеческой жизни.
В случае если по истечении первых трех лет кампании не будет выявлено никаких угрожающих тенденций, заключительный четвертый год станет решающим для всего человечества.
Этот год назвали «Годом откровения», потому что в этот год люди должны были ответить на главный вопрос о том, хотели ли бы они, чтобы их организм продолжал развиваться и стареть после 27 лет.
По возвращении домой Даниэль долго думал, но на этот раз не о жизнях всех людей, а о собственной жизни. Он пытался вспомнить свое детство, школу, друзей, самых первых, а может и не самых первых, ведь их было бесчисленное количество: прожив 326 лет, Даниэль успел сменить пять галактик и еще больше планет. Каждый раз, попадая в новое общество, он испытывал странное чувство, которое сложно описать: с одной стороны, ему хотелось набрать воздуха, замереть так на пару секунд, выдохнуть, расправиться и сказать: «Жизнь удивительна!», но с другой стороны, казалось, будто не было почвы под ногами, и он словно пытался бежать по воздуху, но не нащупывал опоры, ее просто не было, как не было ничего постоянного в его жизни, все утрачивало свою ценность, становилось бесполезным, забывалось. Даниэль долго перебирал в голове воспоминания и незаметно для себя стал погружаться в сон и, наверное, заснул бы уже, если бы не звонок. Не до конца понимая, что происходит, Даниэль включил экран лэйфэйса и ответил на звонок – это был его друг, ученый из Центра здоровья.
– Прости, что так поздно, но мысли о том, что совсем скоро все может поменяться, не дают мне покоя. Странно, но сейчас все больше сомнений поселяется в моем сознании: а правильно ли мы поступаем, вдруг мы что-то делаем не так и многое упускаем из виду, почему так мало времени? Четыре года… Все решат какие-то четыре года. Невероятно, как все меняется!
– Да, четыре года… – повторил Даниэль.
– На днях я попытался смоделировать на лэйфэйсе процесс внешнего старения человека, и мне стало не по себе, – продолжал ученый, – кого я обманываю? Это ужасно… Мы постепенно превратимся в мусор. Я уже и раньше видел модели старости, но теперь воспринял все иначе, не знаю почему. Может быть, раньше это были всего лишь разговоры, а сейчас это все ближе и ближе ко мне, ко всем нам, это приближение пугает меня… Слышишь? Даниэль, ты слушаешь меня?
Но к этому моменту Даниэль уже крепко спал.
Через несколько дней после Вселенского собрания в силу вступила «Кампания Тольдера», корпорация «Инфовинд» начала размещать во всех галактиках анализ-центры, в которых постепенно, как из пазлов стала складываться картина эмоционального состояния людей.
Первые показатели не сильно удивляли, казалось, все как и должно быть: некоторые испытывали сильные душевные терзания, другие пытались разрешить недавно возникшие у них вопросы, которые скорее носили частный характер. Можно было утверждать, что первый год кампании прошел ожидаемо стабильно и ничто не мешало продолжению процесса – в торговых гигантах по распоряжению властей появились подразделения, проводящие косвенные опросы населения. Процесс был запущен, и все шло своим чередом.
IV. Итоги
Выйдя на улицу, Даниэль поймал тарелку и направился домой. Всю дорогу, пока тарелка летела по шумным улицам, его не покидали тяжелые мысли. Завтра на ежегодном Вселенском конгрессе должна была решиться судьба всего человечества, этого дня ждал не только он. В течение последних трех лет Даниэль прилагал все усилия, чтобы поменять устройство мира, но время прошло, и теперь непонятный страх разъедал его изнутри. Нет, он не думал о том, что все было напрасно. Просто страх и сомнения неизбежны, когда мы ближе всего к тому, за что долгое время боролись. Даниэль приготовил речь, ожидая, что ему дадут слово в самом начале подведения итогов. Войдя в аудиторию, он снова был готов биться за свою идею с еще большим энтузиазмом, словно вдохнув воздуха в том самом помещении, где он когда-то поднял столь серьезный вопрос, по его венам побежала совсем другая кровь, будто стены впитали тогда его речь и мысли, а сейчас возвращали необходимую ему былую уверенность в своей идее.
Почти все были в сборе, за трибуной уже стоял Председатель. Он поприветствовал присутствующих и, не глядя в зал, упершись глазами в подготовленный текст, произнес:
– Начать сегодняшнее заседание было решено с вопроса, поднятого три с половиной года назад господином Даниэлем, о смысле бесконечного существования. За время наблюдения, проведения всестороннего анализа и весьма противоречивой работы было принято следующее решение: «Наложить запрет на исследования в области старения человеческого организма, а также на обсуждения в широких кругах данного вопроса и касающихся его тем. Все работы велись в условиях секретности и не подлежат разглашению. Вопрос считать закрытым».
Даниэль не сразу понял, что прозвучал категорический отказ, он был растерян, ожидая услышать что угодно, но не то, что произнес Председатель. Даниэль с дурацкой улыбкой приподнялся со своего места, хотел было выйти к трибуне и произнести речь, которую он судорожно повторял про себя с той минуты, как вошел в зал. Все смотрели на него, стоявшего посреди аудитории, абсолютно потерянного. Председатель взглянул на Даниэля исподлобья, затем опустил глаза в свои бумажки и с полным равнодушием произнес: «Перейдем к следующему вопросу…». Дальше Даниэль ничего не слышал, как в тумане, он резко взял свои вещи и выскочил из зала. Сидя в тарелке и направляясь к дому, он винил себя в слабохарактерности, трусости, переигрывал снова и снова момент краха своих ожиданий и все больше ненавидел себя за неспособность защитить свое мнение, отстоять его. Хотя особого смысла в этом и не было, ведь от его возражений решение бы не изменилось и, скорее всего, эти его «предсмертные судороги» выглядели бы глупо и вызвали только жалость. Опустошенный Даниэль совершенно ничего не хотел и не понимал, что делать дальше: все было кончено. Он слишком устал, но держался из последних сил. Доведя себя до полного истощения, он, казалось, вот-вот упадет на колени, забьется в угол и разрыдается, как рыдают от своей беспомощности дети – их слезы, всхлипывания и прочее, сопровождающее данное действо, в разной степени могут выражать сильнейшую ненависть к окружающим или себе, чистейшую мольбу о помощи, но самое главное – искреннюю боль от несправедливости.
Что-то его останавливало всякий раз, когда он уже был готов смириться, ему словно не хватало аргументов, чтобы позволить себе пасть без сил и пуститься оплакивать свою судьбу. Так получается, что большому горю мы скорее предпочтем мелкие неприятности и страдания, которые на самом деле наносят больший урон. Такие незначительные, длящиеся невзгоды, как правило, неспособные привезти к резкому выбросу эмоций, гораздо опаснее. Это как если бы ты отрезал себе руку долго, конечно, лучше обойтись вообще без этого, но тем не менее: ты подрезаешь ее каждое утро по чуть-чуть и весь оставшийся день ходишь с ней, висящей и ноющей, куда проще перенести страдания, отрубив ее сразу.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: