МагИческая сила!
– Ну? Пошто, молчишь? Срамно, стало? – голос Варфаламея не звучал больше злыми оттенками, скорее, звучало больше ноток заботы к сироте – Вот. Молчишь, стало быть. Знамо дело, это не тявкать на старших, не подумав. Тут, дело сурьёзное, важное. Туточки, разговор за жисть! Стало быть, выход один, делать что положено!
– В смысле, делать? – отреагировал я на слова деда, немного поблуждав в своих
воспоминаниях – Не надо ничего со мной делать!
Старик глянул на меня хмурыми бровями, которые скрыли глаза. Ему мой протест, как слону дробина. Сам же я отметил, что моё поведение, совершенно не принадлежит взрослому человеку. Казалось, что вся мудрость прожитых мною годов, отставала в скорости по принятию решений. Во мне, бурлила молодость, как в голове, так и в теле. Взять, к примеру, ту же стену. Вот какого лешего, прорубил в ней эту чёртову дверь, не исследовав избушку? Можно же было, мудро и спокойно обойти её вокруг, чтоб убедиться в том, что пристройка существует! Нет, же! Партия сказала – ,, Надо,, , Комсомол ответил – ,, Есть!,, А я, то, старый пень, какой комсомолец к хренам собачьим? Давно им был, и недолго… И ещё эти слёзы, женские…
Тем временем Варфаламей, молча изучал моё лицо, которое выдавало признаки работы мозга. Вздыхая и изредка попивая чай из трав, делал свои выводы. Наконец, вдоволь налюбовавшись, он повернулся к Варваре всем телом.
– Варвара! – он постучал по столешнице сухонькой ладонью – Бежи, собирай совет села, немедля. Будем решать, как далее вам жить – проживать. Сама понимаешь, таков закон! И волю Осипа Аристарховича, надоть соблюсти. Пущай сюды прибудут люди, туточки и потолкуем, а то мне, чтой-то нездоровится, пока доплетусь до поляны, ночь грянет.
Он развёл руками в стороны, как бы извиняясь за то, что сказал.
– Так што, деваха, не обессудь! Воля усопшего, святое. Пущай набор несут, с печатями.
Лицо девушки, вспыхнуло алым. Она смиренно наклонила голову, слегка поклонилась и поспешила удалиться в открытую дверь. Толстая коса, богато свисавшая с головы, мелькнула в дверном проёме, лениво раскачиваясь на хрупкой спине. Интересно, как она справляется с такой шевелюрой, без зеркала, шампуня, и других прибамбасов, которые существуют в моём мире для женщин? Это же такая морока! Там, откуда я, женщины имея неограниченные средства для таких вот кос, но, не выращивают их. Или, это от всей химии, которые намешаны в шампунях, они не растут?
– Ну, что, Григорий – вырвал меня из размышлений о причёсках голос Варфаламея – Готов, ли?
– К чему? – напряжённо поинтересовался я и прищурил глаза, силясь прочесть эмоции старика по лицу – К чему готов? А?
– Вот смотрю я на тебя, Григорий, и не могу ладу дать! – старик пододвинулся на лавке, поближе ко мне – С малых годочков знаю тебя, не одну штанину ты мне обмочил, покуда на коленях моих сидел, покамест нянькался с тобой.
Он провёл ладонями по штанинам, словно вспоминая, где были мокрые пятна.
– И што? – взглянул на меня, усталыми, впалыми глазами, которые ещё светились искрой жизни, не обращая внимания на морщины старого лица – Ответь?
– Что ответить?
Я, не мог понять смысл задаваемых вопросов, напрягся, на всякий случай покрепче ухватился за столешницу, почувствовал себя космонавтом, перед полётом. Но он, в скафандре и костюме специальном. В таком, не страшно по полу елозить на пятой точке. Мне показалось, что этот сухонький на вид дедок, собирается снова отправить меня, покататься по полу на заднице. Уж, больно он, ехидно уставился. А так, за стол держаться буду, пусть попробует сдвинуть!
– Вопрос ответь, вопрос! – Варфаламей нахмурился ещё сильнее – Доколе, я одно и тож, воспрошать буду?
– Не пойму никак – пожал я в ответ плечами – Про что мы тут толкуем с тобой?
– Ты, Гришка не темни, не надоть. – старик устало вздохнул – Тайной я твоей ведаю, как ни-как, Осип, да примут его Небеса, говорил мне за то.
– Какой тайной? – заинтересовался я, и даже пододвинулся ближе к деду.
– Знамо дело, какой! – Варфаламей прищурил глаза, брови снова спрятали их под собой – Не, робей! Покамест, мы тута все вместе, проживём Гришаня, проживём! Главное, шоб ты, понимал это. Осознавал, так сказать, ответственность за проступки свои и слова! Редчайший случай, почитай за столько годов, можно сказать, единственный! Так, што, отвечай мне на вопрос то, отвечай.
Опять, двадцать пять! Совершенно не могу понять, про что ведётся речь! Может этот парень, чьё тело я занял и в курсе событий, но я то, нет! Откуда мне знать! И как узнать? Кругом вопросы и вопросы, и ни одного ответа. Тем более все эти чудеса, реально виденные мною, совершенно выбивают из колеи моё восприятие и осознание. Мне бы, по хорошему, притихнуть. Присмотреться, пораспрашивать ту же Варюху, о месте моего пребывания, о жизни, о Григории. Но! Слишком всё как то сумбурно получилось у меня, это самое попадание в другой мир. Не так как в книгах, вероятно у каждого свой опыт, свой менталитет, своё восприятие такого вот случая. Это как автор придумает, не перемещались же они сами, и описывали потом всё вот это! А, я, не писатель, в самом деле!
– Понятно всё, Варфаламей Устьяныч – я закивал головой, в надежде завершить этот допрос и тайной мыслью, побыстрее проникнуть в курс ситуации, сложившейся вокруг меня.
– Што, понятно? – удивился дед – Ты на вопрос то так и не ответил! Опять дерзишь?
– А что тут отвечать? – я сделал удивлённое лицо, причем без видимых усилий – Жить, работать, ни куда не лезть.
– Едуть!!!
Голос вбежавшей Вари, заставил нас прекратить, как мне казалось пустую болтовню. Тем более понимания сути разговора, я так и не выудил. Меня хоть пытай, ничего бы не ответил! Не потому что я такой терпеливый и сильный духом, а потому что не знаю!
– Вот и хорошо – потёр руками Варфаламей, моментально отвлёкшись от меня, потёр сухие ладони – Угости ко, меня ещё отваром своим, Варенька!
Девушка поспешила к остывшему самовару, поглядывая на меня и почему-то краснея. Я заметил эти смущённые взгляды, и даже подумал, не сижу ли я тут голый? Осмотрел себя, вроде нет, мало ли что тут может произойти? Злой дед, колдун, или кто он, может и раздеть, в знак какого-нибудь наказания. Удивился ещё раз, глядя на то, как пар от кипячённой руками девушки воды, поднимался из-под крышки самовара. Как она это делает?
Во дворе раздались звуки пребывания тарантасов, голоса высаживающихся из них людей. Вскоре избушка заполнилась прибывшими. Ещё не старая, но видавшая виды бабёнка, державшая в руках деревянный короб с крышкой, возглавила вхождение через порог в жилище. За ней, устремились в гости к нам, трое не молодых и не очень старых товарища, в разномастном одеянии. В принципе, одежды отличались лишь цветом рубах и поясов. Женщина же, была наряжена в подобие сарафана, или вернее сказать, длинный серый балахон какой то. Гости прошли, вежливо поздоровались, расселись с торжественными лицами.
– Начнём, пожалуй, Варфаламей Устьянович – сообщила женщина.
Глава 7. Дарю тебе верёвку!
Очень культурная тётка в балахоне, важно окинула взглядом всех присутствующих, и с интересом уставилась на новоиспечённый проём в стене. Вероятно, её восхитил вид из этой будущей двери, иначе чего так разглядывать? Не отставали от неё и мужики, прибывшие с ней. Складывалось такое впечатление, что Варфаламей Устьянович, собрал этот важный сходняк, именно для оценки дверного проёма. Гости поговорили между собой в полголоса, теряясь в догадках и в поисках смысла данного прохода на природу. На это ушло минут пять, может больше. Мне, было как то безразлично, потому что, сам, переваривал разговор с Варфаламеем, и тоже тщетно искал в нём смысл. Злой дед, отставил в сторону пустую кружку, постучал по столешнице ладонью, привлекая внимание присутствующих. Люди притихли, обратили свои взоры на него, давая понять, что к собранию готовы.
– Вота – он обвёл ладонью меня и Варвару, отсутствие части стены – Надобно, решенье принимать какое, чаво тянуть ишшо три недели? Я, как старший нашего села, попросил собрать сход, именно тут. Дабы все воочию узрели, чево начал творить Григорий. Энто только начало! Не могу представить, што будет далее! Старших не почитает, дерзит, хамствует помаленьку. Кажисть, кровушка забурлила, молодецкая. Пора обуздать! Осип Аристархович, пусть примут его Небеса, оставил нас, но просьбочка от него была, связать по рукам Варвару и Григория, и пригляд за ними устроить. Подмогу, какую, оказать на первых порах.
Варфаламей окинул меня с девушкой взглядом, указал сухим пальцем с жёлтым ногтём в центр избушки, изрёк следующее:
– Встаньте пред нами рядком, Варвара и Григорий!
Варя, словно стыдясь чего-то, опустила разрумянившееся лицо, медленно прошла в указанное сельским старшиной место. Я проводил её взглядом, но присоединяться не спешил. Что, ещё за суд они тут устроили? Что-то внутри меня, подсказывало, надо делать ноги, как раз в эту дверь, что я пропилил! Странности в странном мире, начинали напрягать.
– Григорий, даже не думай сбежать! – вдруг обратилась ко мне женщина, извлекая из своего ящика содержимое на стол – Я, смотрю, ты совершенно не понимаешь, что происходит? Странная реакция, на лекарство нашего доктора. Надо будет поговорить с ним.
Я с удивлением, уставился в глаза говорившей дамы. Острый и проницательный взгляд очень синих глаз, заставил меня вздрогнуть. Подумал, что она, читает мысли в моей голове, словно книгу.
– Да, всё верно – проговорила она, улыбнувшись тонкими губами – Я, вижу, кто и что думает. Это мой дар. Поэтому, прошу не делать глупостей и подойти к Варваре. С твоей же проблемой, мы разберёмся позднее. Не переживай! Всё вспомнишь, всё наладится.
– Григорий! – проскрипел недовольно Варфаламей – Не способствуй применению силы, пройди к Варваре! Неслух!
С превеликим нежеланием, выполнил просьбу и встал рядом с девчонкой, которая по-прежнему, очень внимательно изучала пол под ногами.
– Варя – шепнул ей на ушко – Скажи, что они тут надумали? Что хотят, эти граждане?
Девушка подняла взгляд, посмотрела на меня с лёгким удивлением, приложила пальчик к губам, требуя тишины. Забавная разрумянившаяся мордашка, снова принялась изучать строение пола. От полнейшего непонимания, я начал нервничать. Может набить им лица? Всем в подряд, исключая женщин и деда?
– Григорий, оставь свои глупые мысли в сторону – опять вскинула на меня свои зоркие глаза, женщина в балахоне – Отнесись ко всему серьёзно! Начинаем сход!
Сидевшие за столом мужички и дед, принялись за обсуждение какой-то повестки дня, не обращая на нас никакого внимания. Женщина, периодически делала пометки на листе жёлтой бумаги, изредка встревая в разговор. И вот, когда мы с девушкой, устали стоять, они притихли, женщина в балахоне, встала для оглашения результата.
– Григорий! Варвара! – обратилась она к нам, стальным голосом – Мы, Совет села, при Енисейском крае Российской империи, сего, двести двадцать седьмого года, месяца июль, постановили. Имущество Осипа Аристарховича Елейного, так же его дело отходит к Григорию Ивановичу Безымянному на правах крови. Так, же, имеющиеся долги, в сумме восьми рублей, и долг по восстановлению разрушенной башни, в сумме пятисот рублей, так же переходит к Безымянному, на правах наследника.
Она обвела нас с Варей строгим взглядом, читая мысли, продолжила:
– Варвара Петровна Парамонова, сирота без приданного, без рода, по велению Осипа Аристарховича Елейного, повязывается с Григорием Ивановичем Безымянным в семейный круг.
Из-за стола, вышли трое в разных рубахах, подошли к нам с Варварой. Двое встали по краям, третий к нам лицом. Отчего-то его весёлые и жизнерадостные глаза, не придавали мне задора и счастья. Мужик достал из тряпичной сумки, что висела на плече, небольшой моток белой верёвки, большой кусок голубой ткани, бережно сложенной в квадрат, подал его товарищу, стоявшему с лева. Тот принял, и со своим напарником растянул его за нашими спинами. Выглядело это так, как будто нас с девушкой, собирались фотографировать на его фоне. Но, фотоаппарат из своей сумки, стоявший перед нами человек не достал, он достал какой-то малиновый камень. Меня удивила вместимость этой сумки. Бездонная она, что-ли? Варвара вытянула вперёд руку, замерла, не поднимая глаз. Я, стоял не шевелился, искоса поглядывая за развивающимся событием. Сердце билось от непонимания, хотелось свалить куда-нибудь в лес. Перевести дух, отсидеться, разобраться, проводя разведку, возможно боем. Но понять, чёрт возьми, всё это, что меня окружает! Россия, хорошо. Енисейский край, и это понятно. Сам я из Красноярска, вроде места родные должны быть. Но вот год, двести двадцать седьмой! Какого хрена он такой? От чего летоисчисление идёт? Все хвалят Небеса, почему?
– Ну, чаво, Григорий? – растормошил меня, обладатель бездонной сумки – Руку то, давай!
– Зачем? – поинтересовался я у него
– Дык! Как это, зачем? – опешил обладатель весёлых глаз – Решение есть, стало быть, давай руку!
Что-то не очень хотелось это делать, но кто бы спрашивал! Моя рука, плюя на моё желание, поднялась вровень с Вариной, я ощутил очень знакомый ступор. Заметил краем глаза насупившиеся брови Варфаламея. Старый пень! Опять колдует! Мужичонка, согласно кивнул головой, стал перематывать белой верёвкой вместе, наши с Варей предплечья. С серьёзным лицом, и что-то бубня рифмованное, он усердно словно паук, делал свою работу. Тем временем товарищи, державшие ткань, накрыли ей наши плечи, подпевая первому. Наконец весь моток намотан, тряпка накинута, исполнители не пойми чего отошли в стороны, уступая дорогу синеглазой женщине.
– Вот и образован новый круг! – сообщила она со счастливым лицом, но железным голосом – Отныне, и до призвания на Небеса, вы есть одно целое! Берегите друг друга, проявляйте заботу и внимание. Небеса вас не оставят и помогут! Пусть будет так!
Она, прекратив речь, поднесла к нашим перемотанным рукам, жёлтый лист бумаги, на котором виднелись надписи мелким почерком.
– Заверьте!
Варя выставила вперёд указательный пальчик, мой палец, последовал её примеру. Женщина поднесла к ним лист, прижала. Что-то, словно иголка, кольнуло в подушечку, выступила капелька крови. Она тут же исчезла, растворившись в бумаге, так же как и капелька Вариной крови. Верёвки неожиданно стянулись, плотнее прижимая наши руки, образовался узел. Этакий бантик, как на ботинке.
– Хвала, Небесам! – объявила женщина, и поспешила за стол.
Взяв огромную печать, она стукнула ей об жёлтую, кровожадную бумагу оставляя штамп. Мужички, сложили свою ткань, запихали в сумку. Все чинно и неторопливо собрали свои аксессуары, и так же, не спеша покинули избушку. Последним выковыривался из неё злой дед Варфаламей. Он обернулся в дверях, молвил напоследок:
– Вот, оно, Григорий! Теперича, некогда тебе будет заниматься ерундой. Хорошей жизни, тебе и Варваре. А по твоей тайне, апосля поговорим. Прощевайте, значит.
Он хлопнул дверью, руки опустились, ступор прошёл. Я посмотрел на счастливое лицо Варвары. Она, всё ещё краснея, смотрела на меня красивыми глазами, словно бурёнка, хлопая длинными ресницами.
– Варь…. Это что за ерунда? – спросил я, начиная подозревать немыслимое – Нас, что? Поженили?!?
– Это как? – удивилась она – Что значит, поженили?
– Варя! – повысил я голос, требуя ответ, а не вопрос – Отвечай, говорю! Что это было?
– У нас теперича, круг… – сообщила девушка с волненьем – Что не понятного то, Гриш?
– Какой, ещё круг? – нахмурился я – Что, значит, круг?
– Ну, так… – она пожала плечиками – То и значит. Чево ты, как впервой это слышишь то? Неужель и вправду ничево не помнишь? Гриш, ты не шуткуешь?
Я на нервах, потопал к лавке, ноги затекли стоять. Привязанная Варвара, поспешила за мной, едва не упав от неожиданного рывка.
– Чёрт! – выругался я, дёрнул верёвку за кончик, она легко поддалась и развязалась.
Девушка ойкнула, услышав мою ругань, прикрыла ротик ладонью, вытаращила глаза.
– Гриша! – прошептала она – Что ты наделал? Это же подарок! Зачем нам чёрт?
Тем временем, белая верёвка освобождённая от узла, медленно разматывалась, спускаясь на пол, складываясь в кучку.
– Верёвка? – воскликнул я – В подарок? Ахренеть!!! Всю жизнь мечтал, ещё бы мыла кусок в добавок к ней подарили!
Глава 8. Узелок завяжется, узелок развяжется
Освобождённая от пут Варя, медленно села рядом со мной на лавку. На её красивой мордашке, больше не проглядывалось счастье. Стойкий испуг и недоразумение, плотно укоренились в глазах, изогнув брови домиком.
– Что не так-то опять! – возмутился я, рассмотрев изменение во внешности девушки – Варвара, как там тебя по батюшке? Петровна?
– Ох, ты жж!!! – вдруг переполошилась она, замахав руками – Пошто ты ко мне, такось? Я ж не бабка, какая, али женчина в летах, мне через три недели, почитай только двадцать будет!
В её словах прозвучало столько возмущения, что весь страх моментально растворился из её красивых глаз. Она подскочила, упёрла руки в бока и топнула ножкой.
– А, я, ужо, семейна! – Варвара гордо задрала подбородок, от невесть какого счастья – Во, как!
– Такс. – я поднялся, заложил руки за спину и прошёлся по полу избушки – Не в этом суть, Варя! Давай-ка, подруга дней моих суровых, поведай мне о делах… здешних!
– Эт, о каких делах то? – изумилась моя собеседница, убрав руки с боков и повернувшись в мою сторону – Деда Осипа, дела то?
– Хрен с ним – в нетерпении закивал я головой – Давай, Осипа, дела то! Варя! Ты чего такая медленная?
– Гриша, а доколе ты такой будешь, беспамятный? – поинтересовалась она, игнорируя моё нетерпение – Туточки, всего не пересказать то! Жисть та, вона кака, длинна! Экось, кажный денёк, перескажи! Язык то отвалится!
– О, Боже! – взмолился я – Да, что же это такое, в самом деле! Варвара! Мне не надо каждый день подробно. Мне, пожалуйста, в общих чертах! Рыба моя, можешь так? А?
– С чево эт, я рыба? – надула губки Варвара – Твоя, то, да. Но не рыба я! Иш, удумал, с чем сравнивать! И опять же, Гриша, причём, туточки общие черти? Нам, пошто, одного мало?
Я почувствовал, что начинаю злиться. Немного помолчал в надежде успокоиться. Разговор не клеился. Складывалось впечатление, что мы по-русски, разговариваем на разных языках. До меня дошло понимание, что не все слова из моего современного мира, понятны тут. Надо значить учить их язык. И какого чёрта, она имеет в виду? Не в мой ли адрес, конвертик?
– Стоп! – я вскинул ладони – Говори, с этого места поподробнее! Кто, чёрт?
– Так, вона ж! – она указала тонким пальчиком на кучку из верёвки – Чево просили, то и получили! А как же! Самое то, в хозяйстве то нашем, нуженное! Нет шоб свинку али козу, зажелать! Зачем? Нет, жеж! Нам, чёрт, спонадобился!!!
Она гневно зыркнула в мою сторону, но что-то вспомнив, покраснела и опустила глаза.
– Варя! Ты, чё гонишь? Что, твою мать мелешь? – вскипел я – Совсем от счастья крышу снесло? Причем тут верёвка, какой, нахрен чёрт? Сдаётся мне, что тебе просто необходим, ваш суперлекарь! Кабздец! Скажи, подруга, как с тобой разговаривать?
Я закончил сотрясать воздух своей речью, и в сердцах пнул розовый камень, который преспокойно лежал на полу. Очевидно мужик, с весёлыми глазами, как не пытался не торопясь упаковываться, всё равно забыл его тут. Камешек весело подпрыгнул, и покатился в направлении кучки из верёвки, представлявшей чёрта для Вари. Тут же, девушка взвизгнула, бросилась ему наперерез, в надежде остановить его движение. Она в последний момент, как футбольный вратарь, кончиками пальцев в падении дотянулась до него, изменив направление. Её тело грохнулось об пол, вырывая стон. Увидев это, я невольно схватился за свою грудь обоими руками, представив какую должно было боль, ощутила эта девушка, ударившись. Непроизвольно присел на корточки.
– Варька! – вырвалось из меня, и я в полуприсядку, поковылял к заплакавшей девушке – Варюшка, ты чего творишь, ненормальная?
Дрожащей от нервов рукой, погладил её по голове, успокаивая. Она немного повыла, стала успокаиваться и пытаться встать. Помог приподняться, бедолаге. Девушка встала, скрестила руки на груди, унимая боль.
– Гриша – она покачала головой – Не нужен нам чёрт. Не нужен!
– Да какой чёрт? – ласково произнёс я, усаживая всхлипывающую девушку на лавку – Откуда ему взяться? Успокойся, всё хорошо.
– Вона, ж – она кивком головы указала на кучку из белой верёвки – Он и есть!
– Опять, двадцать пять! – невольно вырвалось у меня – Хорошо, я уберу его!
– Почему опять, двадцать пять? – тут же поинтересовалась она – Это как? Когда было, и чего?
– Оооо… – застонал я, обхватил голову руками, оперевшись локтями на колени – Когда это кончится!!!
– Что? Что, кончится? – тут же услышал я, и замолчал, скрипя зубами.
***
Прошла бессонная ночь разговоров. Выбегая пару раз на улицу, от нервов, я всё-таки умудрился кое-что узнать о том месте, где нахожусь. Начну с верёвки. Это не просто, намотанная на руках бечёвка, с узелком-бантиком. Оказалось это такой праздничный подарок для новой семьи. Тянешь магический узел, загадываешь любую домашнюю зверушку. Верёвочка на пол, а сверху кладёшь, розовый камень. И, вуа-ля! Фокус-покус, магия, ети! Готово! На тебе коня, корову или кота. Наконец-то я узнал, столь нервное поведение Варвары. Она права. Чёрт нам не нужен! И да, семейный круг, это и есть свадьба, по-нашему. Венчание такое, видите ли, тут. Она теперь жена, что долго пришлось объяснять девушке, потому как такого слова она не знала, ну а я, муж, бляха! Женили, без согласия на то! Сволочи! Как скажут старшие, так тому, и быть, добровольно выбирать супругу или супруга, невозможно в этом мире. Предрассудки какие-то! Дед Осип, занимался тем, что добывал в пещерах камни для всякой магии. То ли усилители, то ли энергия, какая-то в них, я не понял. Хватало каламбура в вопросах и ответах. Теперь и моя стезя, рыть, копать, не унывать! Что совершенно мне не по нраву. С этим понятно, вопрос решаем, но со временем. И вот ещё башня, которую якобы уронил дед, за что и был, судим, перед смертью.
Всё не так просто. Всё не так. Оказывается, это моя работа! Просто Осип Аристархович, взял вину на себя, пока я, вернее это тело от Григория валялось в беспамятстве.
– Получается, все владеют, какой-нибудь магией? – задумчиво переспросил я, потирая глаза – И ты, тоже.
– Агась! – согласно кивнула Варя – Могу греть, могу кипятить, могу обжечь. Огня не могу сделать. Это у богатых, такое возможно. Оно, как. Чем величественнее род, тем сильнее магия. Во, как!
– А, я? – с интересом спросил её – Что могу?
– Ты, то… – она кивнула куда-то головой в сторону – Башню развалил, хотел передвинуть.
– Зачем? – удивился я
– Деду Осипу, похвастаться хотел. Смотри, што могу! И вот, башня та упала, и ты упал. Глазоньки закатил, колотишьси весь, жуть! А потома, стих, ажно дышать перестал, всё, думаем, помер. Домой довезли на самокате, врача призвали, ну и началось! Понабежали все, законные! Чо было! Чо было! Страсти прямо!
– Ясно – кивнул головой, соглашаясь с девушкой – Дальше, помню.
Утро заглядывало в дверной проём, красным глазом солнца. Где-то торжественно об этом, возвещали петухи. Начинался новый день, в загадочной стране. Вероятно это какой-то параллельный мир. Мне многое хотелось узнать, но глядя на уставшую Варю, решил отложить всё на потом. Да и самому хотелось переспать с новой информацией в голове. Проснуться и думать о дальнейшем житье-бытье, коли так получилось. Не пропаду, знаю точно. Не в такие передряги попадал в прошлой жизни, одно настораживало. Меня окружают, грёбанные волшебники! А, я, ничегошеньки не умею. Вернее и не пробовал, надо испытать свои уменья, может получиться что? Оставлю попытки, на то время как проснусь.
Я посмотрел на сопевшую Варюху, умудрившуюся уснуть за столом, положив голову на руки, укрываясь толстой косой. Подошёл к ней, взял на руки и аккуратно уложил эту тростинку-пушинку на кровать. Накрыл пародией на одеяло, сам направился во двор. Посмотрел на красивейшее небо в лучах рассвета, вдохнул полной грудью упоительный аромат чистого воздуха. Протопал до самоката и забрался в кузов. Там и уснул, подложив руку под голову.
Глава 9. Салатный прогресс.
– Гришань! – кто-то тормошил меня за плечо – Гришаня!!!
Открыв глаза, увидел новоиспечённую суженную, с умилением будившую меня, так сказать, своего суженного. Вот именно эта мысль, самая первая пришла мне в голову. Нет, не решение будущих проблем в магическом мире, для простого человека. На первое место вылезло то, что я теперь женат! Не с такой мыслью, вообще-то, хотел я проснуться! Не с такой!
– Ты, пошто в самокате дрыхнешь? У тебя, дома нетуть? – насупилась Варвара, скинув с лица всю доброжелательность, как только я открыл глаза – Ну? Чаво таращишь глазки то бесстыжие? А, нуть, вылазий и пошли за стол, ужо и завтрак готов! Осрамил меня на всё село! Ужась!!!