Смерть Белоснежки – событие парадоксальное. С одной стороны, это величайшая трагедия, но, с другой стороны, появляется ощущение, что в чем-то эта смерть оказалась неизбежной, что она была необходима для появления новой жизни и для счастливого завершения сказки – соединения Белоснежки с Прекрасным Принцем.
Символически смерть означает не окончание, а состояние перехода, трансформацию. Отношение к смерти имеет в человеческой психике глубокие корни; именно поэтому в мифологии и религии так часто встречаются таинства смерти и воскрешения, которые по своей сути означают метаморфозы. Обычный человек тоже иногда должен проходить через символическую смерть, чтобы изменить или обновить свою жизнь. В этом случае эротическое начало тоже должно трансформироваться, пройдя через состояние смерти. Даже в образе ужасной матери бессознательное может служить объединяющим принципом. Смерти избежать нельзя, но она может быть не реальной, а символической. Умерев, Белоснежка превращается из наивной девочки в принцессу, в невесту принца. С точки зрения психологии, это означает, что эмоции, которые прежде были неестественными, незрелыми и наивными, обрели зрелость после того, как прошли весь процесс трансформации.
Итак, нам только кажется, что Белоснежка умерла, отравившись ядом; в сказке отмечается, что ее тело не подверглось разложению. Так в сказке символически передается идея вечности человеческого бытия. Видимо, к такому заключению нас подводит свойственное психике ощущение бессмертия.
Стеклянный гроб, в который гномы положили Белоснежку, – это холодный, невидимый покров, который ограждает ее от жизни. В некоторых сказках принцесс запирают в хрустальные дворцы или помещают на вершину неприступной стеклянной горы. Белоснежка лежит в стеклянном гробу в состоянии, напоминающем смерть; ее можно видеть, но к ней нельзя прикоснуться. Таково символическое выражение состояния одиночества и эмоционального отчуждения от жизни. В таких случаях человек живет как бы наполовину.
Тщеславная, эгоистичная часть психики тайно отравляет и парализует личность. Гроб также является символом ужасной матери, т. е. смертоносного материнского начала.[32 - В древнем Египте внутри гроба изображалась материнская фигура, которая как бы содержала в себе мертвое тело.] Старая королева стремилась уничтожить эмоции. И она добилась того, что они оказались заперты и «законсервированы».
Конец сказки хорошо известен: Принц снимает с Белоснежки заклятие. В сказках представлено много разных способов, которыми пользуются принцы, чтобы получить свою невесту. Они могут совершить геройские подвиги, например убить дракона, или, как в сказке «Спящая красавица», поцеловать девушку, чтобы своей любовью пробудить ее от смертельного сна. Но в этой сказке Белоснежку возвращает к жизни нелепая случайность; по крайней мере, именно так описан этот эпизод. Когда слуги принца выносили гроб с Белоснежкой, один из них случайно споткнулся о придорожный камень. Кусок отравленного яблока выпал у принцессы изо рта, она ожила, открыла гроб и села.
Для нас это может значить, что последним средством спасения может оказаться не особая изощренность, а некое потрясение, которое может перевернуть все человеческие чувства.
Освободившись от своей искаженной жизненной установки, Белоснежка уже не могла оставаться такой, как раньше. Парадоксально, что такая возможность появилась у нее только благодаря злой королеве с присущим ей коварством. Таким образом королева становится частью «силы, которая хочет причинить вред, но в результате делает только добро».[33 - Goethe. Faust.]
Этот парадокс иллюстрирует относительность добра и зла. Снова и снова мы видим, что совершаемые людьми ошибки и трудности, которые они испытывают, заставляют их развиваться в том направлении, которое иначе исключалось бы. Сначала главная героиня пытается избежать своей судьбы, но это у нее не получается. Судьба не позволяет ей убежать от себя. Ей суждено быть отравленной ядом и умереть, т. е. потерять себя и пережить потрясение. Только потом она сможет жить.
Сказка заканчивается свадьбой Белоснежки и Принца и наказанием злой королевы. Брак символизирует плодотворное соединение маскулинной и фемининной противоположностей. Как отмечалось ранее, образ Принца, мужского персонажа с самым высоким статусом, может означать логос, духовную установку, имеющую приоритет по отношению к эросу девушки. Как егерь и семь гномов в начале сказки, Принц символизирует позитивный анимус. Это образ новой, освобождающейся духовной жизненной установки, включающей чуткость, религиозность, мужество и подлинное осознание своей сущности и сущности других людей.
Без тесной связи со своим анимусом зрелая женщина часто представляет собой только половину личности. «Бракосочетание» между фемининным Эго и анимусом – это coniunctio, достижение целостности, единство внутренних противоположностей. Другую сторону медали представляет точно такая же связь между Эго мужчины и его анимой. В обоих случаях это связь между эросом и логосом.
Если эмоциональная жизнь человека сочетается с подлинным осознанием, ему больше не грозит опасность проявления эгоцентризма и ревности, воплощенных в злой королеве, и тогда она сама доведет себя до смерти, как это и происходит в конце сказки. По-видимому, ее роль исчерпалась сразу после того, как соединились маскулинная и фемининная противоположности, ибо она символизирует темную сторону, которая лишь временно способствует процессу индивидуации.[34 - См. выше примечание 18.]
В сказке «Белоснежка и семь гномов» ясно показано, что зло, которое психологически является негативной составляющей Тени, в зрелом возрасте начинает играть интегрирующую роль. В этом заключается одна из возможных причин особой сложности проведения психотерапевтической работы. Жестокий конфликт между светом и тенью часто становится необходимым, если нужно достичь прогресса в терапии. Недаром одно из имен дьявола – Люцифер, т. е. носитель света. Наша ревнивая королева-мачеха тоже относится к этой категории зла. Тем не менее не следует забывать, что Тень – это огромная опасность для человеческой психики. Драма далеко не всегда имеет такой благополучный финал. Нередко случается, что Тень приводит человека к гибели, а не к трансформации и зрелости.
Осмысливая эту сказку, можно понять важность осознанного страдания человека, находящегося во власти Тени. Есть люди, которые просто подавляют свою ревность и эгоизм, считая, что им не присущи эти качества. Обязательно нужно иметь в виду, что только осознанное страдание ведет к развитию, иначе это будет просто бессознательное ощущение Тени. Осознанное страдание происходит вследствие столкновения противоположностей и приносит ощущение обновления. Тогда формируется и зрелое отношение к эмоциям, и подлинное понимание себя и других. Появляется возможность для установления искренних отношений, которые основаны на доверии.
Никто не может утверждать, что достиг абсолютной целостности. Содержание сказки о Белоснежке можно считать некой идеальной моделью личностного развития женщины, которую нельзя точно повторить, но которая должна быть постоянной целью. Точнее говоря, Белоснежка – это образ богини или бессмертной души, божественной части человеческой психики. Даже если она умирает, то все равно чудесным образом возвращается к жизни, ибо воплощает изначальное человеческое переживание – приходящую с возрастом способность любить.
5
Превращения в животных
В сказках «Йоринда и Йорингель» и «Братец и сестрица» материнская фигура появляется в качестве «покровительницы животных». Главная тема этих сказок – заклятие, накладываемое темной материнской фигурой, превращение главной героини в животное и снятие этого заклятия.
В этих сказках не только ведьмы, но и положительные герои имеют тесную связь с миром животных или сами принимают их облик. В мифологии тоже есть материнские фигуры, которые связаны с животными, например, Артемида и Кибела. Ведьма в народных преданиях появляется с черным котом на плече, с маленькой собачкой или в окружении гусей. Иногда элементы ее жилища имеют животное происхождение, как, например, курьи ножки стоящей в дремучем лесу избушки Бабы-Яги.
Неудивительно, что Мать-Природа принимает облик животного. По своей сути она является воплощением растительного и животного плодородия. Под покровительством великой богини преумножаются животные и растения. Все живое служит доказательством ее мощи и существует по установленным ею законам. Именно поэтому древнеегипетскую богиню Изиду называли «сосудом, в котором происходит зачатие».
Животное обитает в определенной среде: оно не изолировано, а связано с целым миром. Природа – единое целое, и мы, пребывая в состоянии экстаза, можем ощущать это единство. Именно поэтому дионисийские ритуалы способствовали обновлению инстинктивной связи и слиянию со всей природой. Воплощение матери в образе животного помогает нам отключить сознание и следовать своим инстинктам, а значит, достичь ощущения целостности. Вот почему образы животных особенно подходят для символического выражения архетипа матери.
Особенность животных состоит в том, что они живут в мире своих влечений и инстинктов, не ограниченном сознательными и рациональными аргументами, которые так мешают людям. Они полностью следуют своей бессознательной природе. Их влечения и побуждения – это влечения и побуждения природы, иначе говоря, они подчиняются законам коллективного бессознательного для своего вида. Животные жили и до сих пор живут по этим законам. Тот, кто возвращается к Великой Матери, к альфе и омеге всей жизни, возвращается к этому абсолютному знанию, для которого образы животных служат самыми подходящими символами. Таким образом, они становятся символами целостности.
Однако у животных нет сознания, они не могут использовать речь, как люди, которые просто не могут жить без Эго. У животных отсутствует самоощущение. Например, трудно представить себе перелетную птицу, решившую лететь в Африку задолго до наступления осени. Она не чувствует никакого желания делать это, пока не придет время и в природе не наступят соответствующие изменения. К тому же она не может улететь дальше, чем позволят ее физические возможности. Ее крылья и ее желание лететь являются для нее единственной реальностью.
Как большинство символов, символы животных имеют и негативные, и позитивные аспекты. Принято считать, что животные обладают более низкой организацией, чем люди, однако в одном они определенно нас превосходят: они обладают непосредственной связью с инстинктами. Иначе не было бы такого количества религиозных учений, в которых божественность открывается человеку в образе животного или в образе, обладающем чертами животного. О том же свидетельствует наличие тотемного животного у многих первобытных сообществ, а также образы всех животных-помощников в народных сказаниях, преданиях и легендах.
Хотя у животных отсутствует сознание, часто оказывается, что они знают больше людей. Именно поэтому животные часто играют позитивную роль в наших сновидениях. Они могут символизировать часть нашей личности, сохранившую связь со своими иррациональными корнями, с глубинными уровнями психики; часто они выявляют лояльность человека по отношению к своей внутренней природе – полную противоположность невротическому эгоцентризму. Они не отягощены сознанием и идеей о смысле жизни. Поэтому животные часто символизируют внутреннюю целостность или, иначе говоря, высшую ценность.
Для нас Великая Мать воплощает физическое и инстинктивное бессознательное. Там, где существует глубинное расщепление между духом и материей и где человеческое сознание непонятным образом идентифицирует себя лишь с одной из этих двух сторон единого целого, возникает опасность негативного отношения к материнскому бессознательному. Например, злая лесная ведьма превращает человека в животное, однако, так она прекращает изоляцию Эго, либо прогрессивным способом, делая его целостностным, либо регрессивным способом, делая его бессознательным. В последнем случае животное также воплощает целостность, ибо оно имеет более интегрированные реакции, чем человек, пусть и на более примитивном, бессознательном уровне. В этом смысле достижение целостности – это не прогресс, а возвращение в состояние participation mystique,[35 - Мистической сопричастности (фр.).] т. е. на более раннюю стадию психического развития.[36 - «Гениальная догадка Леви-Брюля заключается в том, что открытый им феномен, который он назвал participation mystique, является характерной чертой примитивного мышления. Под этим понятием он имел в виду только чрезвычайно большое остаточное слияние между субъектом и объектом… Естественно, цивилизованный человек считает, что он уже ушел от него очень далеко. Но при этом в своей жизни он очень часто идентифицируется с родителями или же со своими аффектами и предрассудками и бесстыдно обвиняет других в том, что он не замечает в самом себе» (Commentary on 'The Secret of the Golden Flower' // Alchemical Studies. CW 13. Par. 66).]
Как и при отравлении, в превращении человека в животное участвуют невидимые силы, порожденные бессознательным. Превращение человека в животное означает исчезновение основной характеристики человека, отличающей его от животного, т. е. сознания. Отныне он может действовать только инстинктивно, жить темной, бессознательной жизнью или стать жертвой своих влечений. В древнем мифе волшебница Кирка превращала мужчин в свиней, но в современную эпоху материализма многие люди также обречены на превращение в животных, ибо сугубо материалистическая установка лишает их жизнь духовной цели. Так как дух в определенном смысле – это животворное начало, существуют ведьмы, которые его парализуют, как это делает ведьма в сказке «Иоринда и Йорингель», или те, которые превращают людей в камни; иначе говоря, они делают их безжизненными и невосприимчивыми. Другие ведьмы принимают облик русалок или водяных, которые затягивают людей вглубь водоемов.
Иногда такие метаморфозы могут иметь позитивное значение, как, например, в сказках братьев Гримм «Русалка в пруду» или «Черт с тремя золотыми волосами»; в последней сказке главный герой позволяет старухе превратить себя в муравья, чтобы избежать встречи с чертом.[37 - Такие вещи случайно происходят в сновидениях. Например, мужчине приснилось, что его преследует женщина, которая хочет его убить, и он может спастись, только превратившись в маленькую мышь, чтобы проскользнуть в щель под забором. Можно сказать, что он должен сделать все, чтобы почувствовать себя менее значимым, чтобы его не погубила его чудовищная анима.] В сказке «Русалка в пруду» мельник и его жена обязательно утонули бы в водоеме, если бы добрая старуха мгновенно не превратила бы их в жабу и лягушку. Редукция до чисто инстинктивного поведения, или же восстановленная связь с инстинктом, спасает их от гибели, т. е. от захлестнувшей волны бессознательного.
Снова и снова человеческое сознание, идентифицированное только с одной из пары противоположностей, ищет способ сформировать исцеляющую связь с бессознательным. До тех пор пока позиция Эго не будет принесена в жертву, человек будет пребывать в предсознательном состоянии, в котором у него, как и у животного, отсутствует Эго. Так происходит, когда он сопротивляется стремлению к целостности Великой Матери, которое подразумевает утрату позиции Эго.
Человек, которому трудно подчиниться бессознательному, может испытать обновление только путем такого подчинения. Тому, кто не готов на такую жертву, никогда не достичь возрождения. Если его не погубило бессознательное, на него может быть наложено пожизненное заклятие, лишающее его человеческого достоинства, например, он может попасть в какую-то зависимость, стать алкоголиком. Великая Мать – творческая натура. Если односторонне развитое человеческое Эго встанет на пути ее стремления к творчеству, то она его разрушит. Как и вся природа, она стремится к целостности, т. е. к иррациональному соединению противоположностей. Юнг говорил о ней так: «Она сопрягает темное со светлым, символизирует иерогамию[38 - Иерогамия (греч.) – священное бракосочетание.] противоположностей и примиряет природу и дух».[39 - Answer To Job // Psychology and Religion, CW11. Par. 711. Юнг говорит это, имея в виду женщину, фигуру матери, женский вариант прачеловека из Апокалипсиса. См. также: Юнг К. Г. Ответ Иову // Ответ Иову. М.: Канон, 1995. С. 198.]
С одной стороны, если архетип матери слишком доминирует у отдельного человека или в целой культуре, всегда есть опасность разрушения системы сознательных ценностей. Но вполне возможно, что уровень либидо снижается только затем, чтобы могло зародиться нечто новое.[40 - Symbols Of Transformation // CW5. Par. 569ff.] Превращение в животных может означать временную регрессию, если впоследствии герой снова обретает человеческий облик.
Человеку, которому грозит опасность вернуться в предсознательное состояние, может присниться, что ему угрожают животные, или что он должен научиться жить с ними или приручать их. Конкретный образ животного в сновидении или сказке может указывать на то, какой тип бессознательного действует в данном конкретном случае. Далеко не всегда речь может идти о подчинении влечениям, например, голоду или сексуальности. Стадное животное может символизировать обезличенность и анонимность. Тогда человек ощущает себя одним из многих и может вести себя только так, как другие, даже если ему нужно проявить личную инициативу. Как правило, такие люди ощущают себя комфортно только в составе группы. Свидетельством тому служат многие массовые движения. Большинство людей участвуют в них только затем, чтобы заглушить свой внутренний голос, звучание которого они не могут вынести, оставаясь наедине с собой.[41 - На эту опасность Юнг обращает особое внимание в своей работе: «The Undiscovered Self» // Civilization in Transition, CW10.]
Но даже потеря индивидуальности имеет позитивный аспект, если речь идет о временном состоянии, например, если в конечном счете человек освобождается от заклятия – так и происходит в приведенных ниже сказках. Временное погружение в бессознательное может освободить человека от порабощения Эго, от сужения поля сознания и от его сверхрациональности. Такое погружение может проявляться в преходящем возбуждении или в сильной страсти; находясь в таком состоянии, человек часто становится похожим на животное. Есть люди, которые стремятся воплощать тот и только тот образ, который диктует им их разум и эмоциональные импульсы; рассудительными их делают трусость и эгоизм, препятствующие их личностному развитию, а достижение зрелости для них всегда связано с опасностью.
Животное существует в согласии не только с природой, но и со своим телом, и при этом оно связано также с символом матери, который олицетворяет физическую и психологическую основу человеческого бытия, – сосуд, наполненный психической энергией. В этом и состоит позитивное, животворное материнское начало, телесное побуждение, которое выталкивает человека во внешнюю жизнь.[42 - Тело дает душе возможность существовать, но, с другой стороны, оно помещает ее в трехмерную тюрьму, и тогда душа обретает свою судьбу, которая существует в пространстве и времени.]
Как нам уже известно, если в сказке человек превращается в животное, то сначала такое превращение означает возвращение к иррациональной основе психики, возвращение к матери, которое может быть опасным. Кроме того, это превращение указывает на состояние, близкое к психозу, или на общую потерю сознания и утрату моральных норм, т. е. всех типичных человеческих черт. Или же речь идет о состоянии «помрачения рассудка», о состоянии неопределенности, которое предшествует новой стадии развития сознания; нам не следует забывать, что источником всего нового является материнское бессознательное.
Самое важное в этом процессе – следующее: или человек осознанно обращается к глубинным иррациональным силам, или они его просто сокрушают.
Иоринда и Иорингель
Краткое содержание
Стоял когда-то в большом лесу старый замок, и жила в нем только одна старуха и была она самая великая колдунья. Днем она превращалась в кошку или в ночную сову, а вечером опять принимала свой человеческий вид. Она умела приманивать всяких зверей и птиц, которых она убивала, а потом варила и жарила себе на еду. Если кто-то подходил на сто шагов к этому замку, то останавливался как вкопанный и не мог сдвинуться с места, пока она не снимала с него заклятья; а если входила в тот круг невинная девушка, колдунья обращала ее в птицу запирала в клетку и уносила в одну из комнат замка. Так собрала она в замке целых семь тысяч клеток с разными диковинными птицами.
Жила-была в ту пору девушка, звали ее Иориндой, и была она прекрасней всех остальных девушек на свете. Посватался к ней такой же прекрасный юноша, которого звали Иорингель. И вот, чтобы поговорить наедине, пошли они однажды в лес.
Несмотря на предупреждение Иорингеля, они подошли слишком близко к замку. Иоринда запела песенку:
Как птичка красногрудая все жалобно поет,
Про гибель неминучую все голубку поет,
Так жалобно, все жалобно,
Тю-вить, тю-вить, тех-тех!
Пока Иоринда пела, она превратилась в соловья, который пел свое «тю-вить, тю-вить».
Иорингель утратил способность двигаться. Он не мог ни плакать, ни слова молвить, ни рукой пошевельнуть, ни ногой двинуть. Ночная сова с горящими глазами трижды облетела вокруг соловья. Солнце закатилось. Улетела сова в ночную чащу, и вышла оттуда горбатая старуха, желтая да худая; большие красные глазища, нос крючком, до самого подбородка. Она что-то проворчала себе под нос, поймала соловья и унесла с собой. И слова не мог вымолвить Иорингель. Затем старуха вернулась и сказала глухим голосом:
– Прощай, Захиэль. Как глянет месяц в клеточку, ты освободишься.
После этого Иорингель освободился от чар. Упал он перед старухой на колени и взмолился, чтобы она вернула ему назад Иоринду. Но старуха ответила:
– Никогда тебе больше не видать Иоринды.