Третий Круг

– Торн же наш друг.

– Друг! – Фыркнул Пернанс и, кажется, даже хотел сплюнуть. – Это его квартира?

Я молча кивнула. Брат как-то странно усмехнулся и всплеснул руками. Он снова плюхнулся в кресло и закинул ноги на столик, уронив книгу, что я читала до этого.

– Если бы у меня была с собой нужная руна, то я немедленно бы забрал тебя отсюда в Скальдию. – Сообщил Пернанс. – Но я думаю, что Гранд Фаэр сможет нам помочь раздобыть ещё рун портала.

– А когда Фаэр успел получил титул? – Спросила я, мысленно настраиваясь на энергию кольца.

– Уже полгода как. Ты совсем перестала интересоваться новостями столицы? Давай кольцо.

Я вопросительно посмотрела на брата, но он ничего не сказал. Возможно, он тоже знает, как пользоваться этими кольцами. Я вложила кольцо в руку брата и встала. Пернанс надел кольцо на свой мизинец и на мгновение прикрыл глаза. Стоит отметить, что на его руке Мелмальнийское кольцо смотрелось не так впечатляюще.

– Фаэр? Ты меня слышишь? – Спросил Пернанс, и перед нами начал вырисовываться образ одного из мудрейших магов Скальдии. Я и не думала, что кольцо на такое способно! Фаэр был невысок, с полностью седыми волосами. На крючковатом носу притаились узкие очки, а необъятной чёрной мантии волшебника водопадом ниспадала серебряная борода. И кажется, в данную минуту великий волшебник обедал.

– Пернанс? – Удивился Фаэр, отложив в сторону бутерброд. – Чего тебе? Только не говори, что уже соскучился по Мандзель. Я тебе больше помогать не буду. Мне сто пятьдесят лет! Имей совесть и найди посыльного помоложе.

– Мандзель? – Тихо перепросила я, но брат только отмахнулся.

– Я тоже рад тебя видеть, старыйдруг. – Пернанс очень любезно улыбнулся. – И вообще, разве я всегда говорю только о ней?

– Дай-ка подумать, – волшебник зашуршал бумагами, поправил на носу очки и зачитал звучным басом, – за последний месяц паладин Пернанс упомянул в разговоре Мандзель три тысячи двести пятнадцать раз. Многовато, не находишь?

– Ты это вообще зачем записываешь?!

– Простите, что прерываю вашу дискуссию, – я решила прервать их, хоть мне и было весело наблюдать за их спором, – но нам нужна твоя помощь, Фаэр.

– А, моя милая Мелмала! Как же рад тебя видеть и слышать, в отличие от твоего надоедливого брата. – Волшебник выкинул свои листки и тепло улыбнулся. – Что стряслось?

– Она нашла принца. – Тут же ответил Пернанс.

– Молчать, паладин! – Грозно громыхнул Фаэр. – Пусть говорит дама.

Пернанс только закатил глаза, а я весело усмехнулась. Пожалуй, весьма справедливым было бы сказать, что для нас не было роднее человека, чем волшебник Фаэр. Мне так и вовсе он во многом заменил отца, хотя матушка не любит, когда я так говорю.

Вероятно, только нам двоим дозволялось столь непочтительно общаться с одним из верховных волшебников Скальдии. Фаэр сам настаивал на том, что мы друзья, а с друзьями общаются свободно.

– Так вышло, что я попала в Преисподнюю, и обнаружила там принца Артура, который всё это время был пленником Повелителя. Тот обратил принца в дракона. Его Высочество попросил меня спасти его, и я, конечно же, согласилась. Он при помощи своей энергии, накопленной за годы заточения, превратил себя в этот кулон из цитрина. – Я забрала из рук Пернанс кулон из цитрина и показала его Фаэру, но потом вспомнила, что он не может нас видеть.

– Хм… То, что наш наследный принц жив и здоров, безусловно, прекрасная новость. Это именно то, что сейчас необходимо Скальдии. Но вот то, в каком положении оказался принц, меня очень тревожит. – Волшебник пригладил свою бороду, скрестил на груди руки и нахмурил свои седые брови.

– А тебя не беспокоит, что Мелмала оказалась в Преисподней и сумела оттуда вырваться? – Спросил Пернанс.

– Мне необходимо тебе зачитать лекцию о силе судьбы и воли случая, паладин? Мелмала следовала пути своего предназначения. А вот то, что произошло с принцем – непредвиденные обстоятельства. Оба заклинания очень сложные. Первое было сотворено тем, кто превыше всех нас вместе взятых. Сила Повелителя безгранична, непонятна и… хм… невероятно сильна. Да, иначе не выразиться. Ни одному магу, возьми любой мир, не под силу будет снять его заклинание. Но, вероятно, Обсидиановое кольцо Повелителя сможет развеять чары. Что же касается второго заклинания, – Фаэр как-то обречённо вздохнул, – наш бедный Артур использовал сложное заклинание трансформации на самого себя, будучи не в своей истиной форме, и оно, отразившись от чар Повелителя, сработало не так, как должно было. Насколько я могу судить по вашему рассказу, он случайно заточил себя в своём же амулете. Он потратил на это всю свою энергию, сделав заклинание необратимым. Возможно, таким образом он пытался спастись от чего-то или кого-то. Здесь также не справится ни один маг, а вмешательство высших сил, боюсь, может или повредить рассудок принца, или же так истощить его, что он будет не жить, но просто существовать.

– Получается, Торн был прав. Принцу не помочь? – Я надеялась, что у величайшего волшебника Скальдии всё же найдётся средство, как помочь принцу. Я вновь надела кулон на шею, полагая, что так будет безопаснее всего его хранить.

– Рано отчаиваться, Мелмала. – Поспешил успокоить меня Фаэр. – Есть способ, помочь принцу.

– Какое? – Тут же воодушевился Пернанс.

– Три Круга и собранные вместе кольца Марципана. Думаю, двадцати трёх вам хватит. – Сказал Фаэр так, будто это всё само собой разумеется.

– Их же всего двадцать четыре! Мы что, должны найти их все? – Поразился Пернанс.

– Одно же вы уже нашли. Осталось совсем ничего.

– Погодите! – Вновь прервала их я. – Фаэр, ты полагаешь, что нам под силу отыскать эти легендарные кольца?

– О, это будет не так сложно, как кажется. Особенно для тебя, Мелмала. Сейчас, – волшебник начал что-то активно искать на столе среди книг и свитков, – я отправлю вам книгу о кольцах. Как только найду её в этом беспорядке.

– Даже если мы сумеем отыскать кольца, то где Три Круга? – Спросила я Пернанса. – О них знала только Хранительница. Вряд ли об этом написано в книге Фаэра.

– С чего-то же надо начать? Возможно, путь к Кругам откроется сам, как только будут собраны все кольца?

В следующее мгновение перед нами открылся портал, из которого на пол выпала тяжеленная книга. И хлопнула входная дверь, разрывая связь с Фаэром. Пернанс оглянулся и хотел уже схватиться за рукоять меча, но вспомнил, что находился не в Скальдии, и на Земле разгуливать с оружием по улице не принято. На лице Торна я тоже не заметила особой радости.

– Этот паршивец не изменяет себе. Влезает в чужие разговоры и применяет свою гнусную магию. – Сквозь зубы прошипел Пернанс.

– Никогда не сомневался в хороших манерах паладинов. – Губы Торна скривились в презрительной усмешке. – Хоть и не похожи, а всё равно одна кровь чувствуется. От одной я даже словечка благодарности не услышал за спасение, а другой сразу же накинулся с оскорблениями. Хотя чего я ожидал от плебеев?

– Слышишь, ты! – Пернанс кинулся в сторону волшебника, намереваясь выбить из того дурь, но, увидев сталь кинжала в руке Торна, несколько умерил свой пыл.

– Давайте обойдёмся без насилия. – Я встала между ними, надеясь предотвратить конфликт, но разгорячённая кровь парней требовала драки.

– Что, хочешь напасть на меня с этой зубочисткой? – Усмехнулся Пернанс, но ближе не подходил. – Попробуй! С удовольствием посмотрю, какого цвета твоя поганая кровь.

– Я не самоубийца, чтобы в открытую нападать на паладина. – Возразил Торн, не опуская кинжал. – Это так, для самозащиты. Но мне ничего не помешает избавиться от тебя, когда ты будешь спать.

– В таком случае, мне лучше вообще не спать!

– В таком случае, тебе вообще не следует здесь задерживаться! – Воскликнул Торн.

Если бы я не стояла между ними, они бы уже бросились друг на друга. Я совершенно не понимала, с чем связана неприязнь этих двух мужчин. Перебирая свои воспоминания, связанные с Торном, я вообще не могу найти, чтобы их дороги когда-либо пересекались. Возможно, Торн виделся с Пернансом, когда гостил в нашем доме и когда я была на учёбе в столице? Тогда почему брат не рассказывал, что поссорился с её единственным другом?

– Я изначально был против его участия. – Буркнул Торн, убрав кинжал и отступая к двери.

– Кто бы сомневался. – Фыркнул Пернанс. – Ты помог Мелмале? Что ж, премного благодарен, а теперь мы, пожалуй, уйдем.

Пернанс хотел взять меня за руку, но я отшатнулась от него, не сводя глаз с удаляющегося волшебника. Я не сомневалась, что Фаэр сможет сделать для нас руны портала, но зачем отвлекать великого волшебника Скальдии, когда рядом есть Торн, который уже обещал вернуть меня обратно?

– Нет, Пернанс, мы отсюда ней уйдем. Да и куда? Торн ничем не хуже Фаэра. Он поможет нам вернуться обратно. – Примирительным тоном говорила я. – А ты, Пернанс, пока Торн восстанавливает руны портала, поможешь мне разобраться с книгой Фаэра в этой тёплой и безопасной квартире.

– Мелмала, – твёрдым голосом начал Торн, – посмотри на эту красоту вокруг себя. Как я могу позволить жить в моём доме кому-то столь… – он на мгновение замолчал, подбирая слово, – … неуклюжему? Его присутствие меня оскорбляет.

– Это я неуклюжий? – Пернанс двинулся в сторону волшебника, но я упёрлась ему руками в грудь, не позволяя сделать шаг. – На себя посмотри! Может я и неуклюжий, но зато хотя бы не идиот! Бросил здесь Мелмалу без защиты и пропитания, а сам шатался непойми где! Подойди ближе, я откручу тебе голову!

Торн бросил быстрый взгляд на меня, и я мысленно взмолилась проявить больше благоразумия, нежели мой вспыльчивый брат. Недовольно фыркнув, Торн молнией вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Я понимала, что конфликт этих двоих не решён, но по крайней мере в ближайшие пару минут они не поубивают друг друга. Почти достижение. Во мне начинало закрадываться подозрение, что именно я и являюсь причиной их ссоры, потому ни один из них не откроет мне правды. Может быть, именно поэтому Торн пять лет не давал о себе знать, из-за его конфликта с Пернансом?

– Зря ты связалась с этим придурком. Знала бы ты… Нет, лучше не знать. Он не тот, за кого себя выдаёт. В нём нет ни благородства, ни благочестия. И даже если он помог, то наверняка преследует какую-то свою цель. – Пернанс вздохнул и обнял меня. – Прости, что стала свидетельницей этой глупой сцены. Я просто…

– Поверь, Торн помог мне, потому что у него не было особо выбора. Когда надо было выбираться из Преисподней, я только его и смогла вспомнить. Хотя, казалось бы, отчего не попросить помощи у Фаэра?

– В любом случае, лучше пусть на этого подлеца Повелитель спустит всех своих собак, чем на великого волшебника Скальдии.. – Согласился Пернанс, за что тут же получил от меня ощутимый удар в плечо.

Он выпустил меня из своих медвежьих объятий и вернулся к зеркалу в коридоре. Придирчиво осмотрев свою испорченную причёску, брат удручённо вздохнул. Я прислонилось к дверному косяку и с улыбкой наблюдала за ним. Пернанс был старше меня всего на три года, но иногда мне казалось, что он гораздо младше меня. Возможно, он просто позволял мне видеть его таким: несколько наивным, бесхитростным. Едва ли он может ребячиться перед другими паладинами.

– Не могу поверить, что она ему всё ещё нравится. – Пробубнил себе под нос Пернанс, но я всё равно услышала.

– Что?

– Твой дружок исчез на пять лет, а теперь ведёт себя, будто ничего не случилось. Он хоть что-нибудь тебе объяснил? – Он очевидно не ушёл от объяснения своих слов. – И как ты его только терпишь. Особенно после того, что он здесь наговорил минуту назад.

– Но он прав. – Я вздохнула, глядя на себя в зеркало. Это брат проделал длинный путь до меня, а уставшей почему-то выглядела я. – Я его так и не поблагодарила ни за спасение, ни за то, что живу здесь, ни даже за то, что он позволил привести тебя в его секретную квартиру.

– Да не обращай на него внимание. Это он должен быть благодарен за то, что после стольких лет о нём ещё хоть кто-то вспоминает. Когда вернёмся в Скальдию, отправим его на все четыре стороны. С такой змей лучше дел не иметь. – Пернанс раздражённо цокнул языком. – Интересно, есть у него хотя бы расчёска?

Он отправился бродить по комнатам в поисках чего-то, способного улучшить его причёску. Странно было то, что мой прекрасный в любом состоянии брат был чрезвычайно помешан на своём внешнем виде. Дождь, снег, беспощадная жара – Пернанс всегда представал перед нами как легендарный герой с картинки. Мне же только какое-то чудо позволяло не превращаться в растрёпанного воробья. Она полагала, что только магия этого места не позволяет её гриве сбиваться в обычное гнездо. Обычно я вплетала в волосы ленту, но сейчас ничего подобного под рукой не было.

И всё же, о чём говорил Пернанс. Кто кому нравится? Я – Торну? Даже мысль об этом кажется какой-то абсурдной. Едва ли этот несколько надменный волшебник хоть раз думал обо мне в этом ключе. Не говоря о том, что он гораздо старше и меня, и даже брата, хотя внешне так и не скажешь, Торн, кажется, всем своим видом показывал, что его благородная задница не для птичек низкого полёта. Надо полагать, что хоть я и считала его другом, на деле же скорее вызывала в нём снисходительную насмешку над той, что лишена магии, но отчаянно к ней стримится.

А что я чувствовала к Торну, кроме, конечно же, уважения и любопытства? Странно, но сегодняшнего дня я даже не задумывалась об этом. Кажется, я считала, что всё происходит так, как и должно быть. К тому же, даже если я и пойму, что испытываю некие нежные чувства к Торну, то едва ли от этого что-то изменится. Где он, и где я.

Я хлопнула себя по щекам, чтобы отогнать внезапно накатившую грусть. Пусть я и уступала в красоте принцессам Скальдии, о которых мечтали все мужчины нашего королевства, но в моей деревеньке я была безусловно самой очаровательной девчонкой. Улыбнувшись своему отражению, я решила отыскать брата, пока он что-нибудь не сломал, вымещая свою злость. Судя по грохоту, Пернанс добрался до ванной комнаты и многочисленных баночек Торна. Меня удивляло, зачем волшебнику так много косметических средств, но я решила не спрашивать. Вероятно, он ничуть не меньше помешан на своей красоте.

Но стоило мне только сделать шаг вперед, как жар охватил всё тело и стало как-то трудно дышать. Я глубоко вздохнула и вновь прислонилась к стене, но ощущения не проходили. Мне показалось, что это кулон душит меня. В отражении зеркала я увидела, как цитрин пульсировал ярким светом, и попыталась снять его. Но ничего не вышло. Серебряная цепь намертво обвила шею и с каждой минутой сжималась всё сильнее. Страх пронзил моё сердце, ноги подкосились, и я упала на пол. Хотела позвать брата на помощь, но слова застряли в горле, вырвавшись едва слышимым хрипом.

Жизнь вдруг ощутилась песком, что струился сквозь пальцы. Я пыталась разорвать цепь, но магия Преисподней – это явно не то, с чем бы могла справиться простая девушка. Слёзы застилали глаза, в ушах стоял звон, а лёгкие горели огнём. Мутным взглядом я заметила, как Пернанс выскочил из комнаты и растерянно уставился на меня. А затем заботливые руки Торна подхватили меня и прижали к себе. Волшебник дёрнул цепь, обвивающую мою шею, но и у него не получилось освободить меня.

– Что с ней? – Пернанс опустился рядом, схватив мою леденеющую руку.

Пространство перед нами вдруг пошло трещинами, из-за которых струился красный свет, невыносимый жар и удушающий запах серы.

– Кажется, кое-кто недоволен побегом своей зверушки. – Торн передал меня в руки брата и положил рядом свой кинжал. – Сними с неё кулон и уничтожь цепь!

Пернанс подхватил кинжал и резанул цепь кулона, случайно зацепив кожу на моей шеи, но этой боли я скорее была рада, ведь в месте с нею воздух наполнил лёгкие. Пернанс осторожно опустил меня на пол, а сам принялся за кулон. Он едва ли знал, сработает магия паладина в дали от Скальдии, но выбора особо не было. Сняв цитрин, он сжал цепь в кулаке и воззвал к светлой энергии Марципана. Яркий свет на миг озарил комнату, и в руках Пернанса остался только чёрный пепел.

Я обернулась и увидела Торна, который из последних сил сдерживал разрастающийся портал в Преисподнюю. Исходящий из трещин в пространстве жар опалил его руки, и в моём горле сжался болезненный ком.

Вместе с разрушением цепочки оборвалась и связь с Преисподней, портал захлопнулся сам собой. Торн как подкошенный упал на колени, но тотчас постарался взять себя в руки. Он подполз ко мне и осторожно прикоснулся пальцами к моему лицу, затем его взгляд опустился на рану на шее. Наверное, он хотел исцелить меня, но в голове возникла мысль, что Торн не был специалистом в магии лечения. Но я никак не могла вспомнить, когда он мне об этом говорил.

Я попыталась ободряюще улыбнуться ему, и Торн, кажется, даже хотел приобнять меня, но его тут же отпихнул в сторону Пернанс.

– Слава Марципану, ты в порядке. – Прошептал Пернанс, осматривая меня. – Ну почти в порядке.

Я наблюдала за Торном, который беспомощно рассматривал свои обожжённые руки. Себе он тоже помочь не мог.

– Сейчас вылечу. – Пернанс положил свою тёплую ладонь мне на голову, и я почувствовала приятное исцеляющее тепло, которое мягкой волной прокатилось по моему телу.

– А Торн?.. – Но волшебника уже не было в коридоре. Я даже не успела заметить, когда он ушёл.

– На собаках быстро заживает. – Пернанс помог мне подняться на ноги. Мы оба посмотрели на бумажные пакеты, небрежно брошенные в коридоре. Из них выглядывал нехитрый набор продуктов. – Хоть какая-то польза. Но он мог просто наколдовать нам поесть.

– Что это было? – Спросила я брата, потирая свою шею.

– Я сам толком не успел разобраться. – Ответил Пернанс, заглядывая в пакеты. – Я сначала почувствовал что-то плохое, а потом услышал шум. Прибежал, а тут ты лежишь и эта проклятущая цепь… – Я взглянула на идеальную причёску брата. Он не так уж и спешил. – Волшебник сразу всё понял. Надо было уничтожить цепь, на которой висел кулон. Ты точно в порядке?

– Теперь да. – Я подняла с пола цитрин. – Цепью был прикован принц в Преисподней…

– И Повелитель захотел вернуть беглеца. – В коридор вновь вышел Торн. Он успел обмотать ладони белоснежными бинтами. – Кусочек цепи, что ты по неосторожности и незнанию случайно прихватила с собой, оказался отличным проводником. Повезло, что я так вовремя вернулся. – Он бросил уничтожающий взгляд в сторону Пернанса. – Потому что, кажется, был слишком занят, чтобы вовремя обнаружить энергию Преисподней. Повезло, что у меня есть то, что способно противостоять силе Повелителя. – Он поднял с пола свой кинжал. – Мы освободили принца. И я спас тебя от смерти. Снова.

Торн подошёл ко мне и протянул обыкновенную цепочку из потемневшего серебра. Она казалась довольно старой. Я потянулась за ней, и наши руки соприкоснулись. Ток щекоткой пронёсся по пальцам.

– Вот, – сказал Торн, убирая руку, – можешь повесить кулон. Моя не попытается утащить тебя в другой мир.

Я кивнула. Волшебник отошёл в сторону и отвернулся. Цепочка была удивительно тёплой. Пернанс помог мне застегнуть её на шее, и теперь цитрин вновь был в безопасности.

– Спасибо. – Улыбнулась я брату. Но почему-то не сводила взгляда с Торна, который не знал, куда себя деть. Он искоса посматривал на меня, а затем и вовсе ушёл в комнату с камином.

– Всё что угодно для благородной дамы. – Перненс чмокнул меня в лоб.

– Благородной? Во мне благородства не больше, чем в тебе. – Мне хотелось выкинуть из головы всю эту странную историю сегодняшнего дня, и потому я решила перевести разговор. – Для всех нас остаётся загадкой, почему тебя вообще взяли в паладины.

– Звучит немного обидно, тебе так не кажется? – Пернанс скорчил обиженную гримасу. – Во-первых, я ужасно красив…

– Ужасно. Какое точно слово. – Съязвил Торн. Он поднял с пола книгу Фаэра, которую мы так небрежно бросили.

– А, во-вторых, я прекрасно владею мечом. – Пернанс сделал вид, что не слышал колкости волшебника. – И неплохо стреляю из лука. Из пяти, три точно в цель.

– Для полноты картины не хватает быть ещё и магом. – Я вновь и вновь останавливалась взглядом на Торне, что занялся изучением книги.

– Что хорошего в магах? Хилые создания с магической придурью в башке. А ещё бедны, что храмовая мышь. – Пернанс тоже вошёл в комнату, намереваясь отобрать книгу у волшебника.

– По Торну не скажешь, что он беден. – Сказала я.

– Продолжайте говорить так, будто меня здесь нет. Это совершенно не оскорбляет. – Сказал волшебник, даже не подняв на нас взгляда.

– Я давно убедился, что быть паладином или хрустальным рыцарем куда лучше. – Брат встал напротив Торна, скрестив на груди руки. – Они богаты и весьма почитаемы в Скальдии. А попав в Орден Марципана, можно вообще забыть обо всех бедах.

– Сколько раз я уже слышала историю о том, как ты мечтаешь однажды стать золотым паладином? – Я уселась в свободное кресло. – Только не начинай по новой рассказывать о своём посещении замка Ордена Марципана. Мне кажется, попади я туда, не смогла бы потеряться, даже если бы захотела.

– Может быть, твой мечтательный брат видел в замке вот эту вещицу? – Торн повернул к нему разворот книги, на которой было изображено кольцо из платины с жёлтыми бриллиантом в центре и полукругами алмазов по бокам.

– Кольцо Золотого Паладина. – Прочитала я.

– И в самом деле. – Кивнул Пернанс, разглядывая изображение. – Оно там лежало на почётном месте в стеклянном ящике на такой красивой красной подушке. Считается ценной реликвией Ордена. Но, по сути, оно никому не нужно, потому как владеть им может только Золотой Паладин – один из стражей Хранительницы. В Ордене верят, что рано или поздно, когда родится эта самая Хранительница, найдётся и достойный человек, чтобы возглавить паладинов.

– Но это, кажется, женское кольцо. – Я с сомнением посмотрела на брата.

– И что с того? Первым, и пока единственным, Золотым Паладином была женщина. Если будет избран мужчина, кольцо изменит свою форму. Только и всего.

– Что ж, по крайней мере мы теперь знаем, где искать ещё одно кольцо. Считай, прогресс. Осталось двадцать два?

– Как я успел выяснить из записей в книге, на Земле хранятся ещё пять. – Сказал Торн, перелистывая страницы. – Полагаю, по одному на континент. Очень недальновидно спрятать сразу столько на одной планете.

– Кому они нужны? Сила колец подчиняется только Хранительнице. – Отмахнулся Пернанс. – И когда ты успел что-либо выяснить?

– Пока вы болтали обо всякой чепухе. – Фыркнул Торн. – Да и читаю я не по слогам.

– В таком случае, есть вообще смысл в том, что мы их соберём? – Я остановила брата за руку, ведь он уже явно замахивался, чтобы броситься в драку. – Если сила колец подвластна только Хранительнице, то нам необходимо и её отыскать. – Оба как-то странно посмотрели на меня. – Что?

– Что ж, – Пернанс выхватил из рук Торна книгу, – в очередной раз благодарим за помощь. Повезло, что среди нас оказался тот, кто умеет так ловко читать не по слогам, но дальше мы справимся сами. Пойдём, Мел.

– Куда? – Удивилась я.

– Искать кольца, очевидно.

– А Торн? Разве после всего он не должен отправиться с нами? Он и Землю лучше знает, и руны порталов у него есть!

– И я купил еды. – Напомнил Торн, насмешливо приподняв бровь.

Брат посмотрел на него долгим и тяжёлым взглядом. Было видно, как в его душе сражается ненависть к Торну с благоразумием и очевидными преимуществами, если волшебник отправиться с нами.

– Ладно. – Пернанс небрежно махнул рукой. – Пойду проверю, не отравлено ли то, что принесла эта змея.

– Друг мой, я подготовлю более изощрённый способ избавиться от тебя. Не переживай. – На губах Торна заиграла зловещая улыбка.

Пернанс фыркнул и скрылся на кухне вместе с принесёнными Торном пакетами. Я посмотрела на злорадствующего волшебника. Ему явно доставляло удовольствие издеваться над Пернансом. И однажды они точно подерутся.

Теперь, когда мы опять остались вдвоём, в моей душе поднялся какой-то необъяснимый трепет. На ум опять пришли слова брата. И какая-то неловкость повисла в воздухе. Торн оставался невозмутим, а у меня сердце набатом гремело в ушах. И вновь стало тяжело дышать, но Преисподняя тут уже была не причём.

Нравится ли мне Торн? Если так подумать, то этот мужчина не мог не нравиться. Но не слишком ли это… быстро? Не далее, как полчаса назад я даже не думала о подобном. Что изменилось?

Торн появился в нашей с Пернансом жизни совершенно внезапно. Он назвался бродячим волшебником, что скитается от мира к миру. Но я никогда в это не верила. Слишком он был хорош собой для бродяги. Я бы скорее поверила, что он сбежавший принц из далёкого королевства. Как бы то ни было, правды о себе загадочный волшебник так и не раскрыл.

Торн был немного выше меня самой, худощав и светловолос, но в отличие от Пернанса, у волшебника волосы всегда были коротко стрижены. Вздёрнутый нос, высокий скулы и тонкие губы, которые так часто кривятся в язвительной насмешке.