Третий Круг
– Каждый раз, когда он заканчивал очередной портрет принцессы, у королевы Агнесс появлялся новый ребёнок. Отец счёл это дурным знамением, ведь за столько лет у него так и не родился сын, и потому художника казнили. Но его жизнь была долгой и даже счастливой. Наша семья одарена благословением Марципана на долгую жизнь. Простым людям не так просто достигнуть подобного. Полагаю, это главная причина, почему мы все одиноки. Я немало удивилась, когда Мандзель рассказала о Пернансе, но теперь я понимаю, что он идеальная для неё пара.
– Вы сказали…
– Прошу, отбросим формальности. – Принцесса дружелюбно улыбнулась. – Ты мне практически сестра. А я всего лишь одна из принцесс.
– Хорошо. Ты сказала, что художник очень достоверно изобразил вас. Предметы одежды тоже? Это кольцо в самом деле есть у тебя?
– Ты спрашиваешь, то самое ли это Кольцо Регалий? Да, так и есть. Я нашла его в том мире, где решила поселиться. Рубин – это мой камень. Тогда мы и подумать не могли, что Хранительница в самом деле появиться. Поэтому я просто оставила кольцо себе.
– Оно у тебя с собой?
– Нет, я храню его у себя дома. Не хочу, чтобы кто-то из сестёр заострял на этом внимание или же чтобы они поверили в то, что Марципан выделяет меня среди прочих. Можем отправиться за ним, когда вы достаточно отдохнёте, а Манди отправиться в безопасное место.
Мы подошли к следующему портрету. Что-то было неуловимо знакомое в этой принцессе. Она сильно отличалась от своих сестёр и от Артура. Черты её лица были резкими: заострённый нос, взметнувшиеся к вискам кончики бровей и тяжёлый взгляд миндалевидных зелёных глаз. Свободным водопадом рассыпались по её плечам светлые волосы, в которых изумрудными подвесками были подчёркнуты редкие тёмные пряди. Окинув быстрым взглядом портреты остальных, я заметила, что только эта принцесса не носила короны.
– Это Кармен. – Сказал Аврора, заметив моё пристальное внимание. – Она дочь королевы Катрин. Если принца Торенса отец отказывался признавать, то Кармен он объявил принцессой Скальдии сразу после рождения. Она никогда не бывала в Палессии. Не потому, что не могла. Её почему-то не хотелось иметь ничего общего со страной своей матери. Наверное, обида в ней настолько сильна, что Кармен предпочла вовсе покинуть пределы нашего мира как стала достаточно для этого взрослой. Она не вмешивалась в политику Скальдии и никогда не претендовала на трон. Из-за чего многие из нас в серьёз полагают, что она может поддерживать своего брата Торнеса.
– Ты, Аврора, говоришь так, будто эти обвинения безосновательны. – Услышала я знакомы голос. Со следующего портрета к нам буквально сошла принцесса Элизабет. Взгляд её синих глаз был таким же жестоким, как и в моём испытание. Злая улыбка тронула губы. На портрете у принцессы был в руках лук, но сама Элизабет, к счастью, была без оружия.
– Это – Элизабет. – Представила её Аврора, которая заметно напряглась от этой неожиданной встречи.
– О, нам с Мелмалой уже довелось встретиться. – Усмехнулась Элизабет. – Интересно, считать ли это добрым знаком?
– Если ты уже знакома с Хранительницей, то ради чего всё это представление? – Аврора небрежно махнула в сторону портрета.
– Возможно, это предостережение для тебя, Аврора. Чтобы ты почаще оборачивалась. – В руках Элизабет появился короткий метательный нож, который она принялась крутить в руках. – Не прошло и часа, как Хранительница объявилась в Скальдии, а Аврора уже назначает себя регентом королевства. Кажется, не слишком честно.
Я хотела уже вновь начать рассказывать про Артура, но Аврора подняла руку, призывая меня молчать. Она встала напротив сестры и вежливо-надменно улыбнулась, словно всё королевство и так ей принадлежало, а эти возмущения были не более, чем детский лепет.
– Я рада, что у дочерей Агнесс нет между собой секретов. Но я также призываю помнить, что я стала принцессой Скальдии задолго до вашего рождения. Моё право не только не оспоримо, Элизабет, но и поддерживается королевой.
– Что ж, в таком случае, не следует ли нам обратиться за помощью к соседям? – Элизабет вытащила из рукава платья небольшой свиток, скреплённый печатью. Не нужно было обладать особыми знаниями, чтобы понимать, что там герб Палессии. – Можешь и дальше требовать регентства, но решение о свадьбе Мандзель будет рассматриваться исключительно в кругу нашей семьи.
– Намереваешься вручить Скальдию в руки Катрин? – Ужаснулась Аврора.
– А я не вижу между вами разницы. – Элизабет смерила меня каким-то недобрым взглядом, развернулась и зашагала прочь.
– Тебя совершенно не волнует счастье сестры? – В отчаянии воскликнула Аврора, сделав несколько шагов следом за Элизабет.
– Счастье? – Принцесса остановилась и усмехнулась. – Мы не в том положении, чтобы разговаривать о счастье. – Она вновь взглянула на меня. – На твоём месте я бы не привыкала к этому месту. Скоро вам с братом здесь будет нечего делать. Не прощаюсь.
И она стремительно покинула зал портретов. Мы с Авророй ещё какое-то время провожали её в молчании, а затем принцесса взяла себя в руки и попыталась вернуть на лицо вежливую улыбку. Она подошла к следующему портрету.
– Так на ком мы остановились?.. Да, Лидия…
– Принцесса Элизабет всегда такая? – Всё настроение знакомиться с портретами остальных принцесс исчезло.
– Да. Нас три старших принцессы, и, фактически, права у нас равные. Я старшая по рождению, Кармен была первой объявлена принцессой Скальдии, а Элизабет старшая дочь королевы Агнесс. Понимаю, всё сложно. Не стоит тебе забивать этим голову. Уверена, что мы разберёмся с этим сами. Тебе же следует сосредоточить внимание на поисках колец и снятии чар с Артура.
Мы неспешно проходились мимо портретов принцесс. Аврора немного рассказывала о каждой, а я не очень внимательно слушала. Мне не давала покоя вся эта ситуация. Удивительно, как Аврора умудрялась сохранять спокойствие. Настоящая королевская выдержка.
И тем не менее, краем уха я услышала, что мрачная Лидия любительница легенд о рыцарях круглого стола, Изабелла была любительницей танцев, и потому не удивительно, что загадка в пустыне с мумиями была связана с музыкальным ритмом.
Дальше была картина с близняшками Мандзель и Тиадарой. Они различались только цветом платья, и не знающий человек подумал бы, что это один человек.
– А принц Ричард когда-нибудь видел Мандзель? – Спросила я Аврору.
– Нет. Полагаю, он выбирал наугад. Мы даже портреты сестёр им не предоставляли. А что? – Аврора уже собралась перейти к следующей принцессе.
– Понимаю, что прозвучит это не очень хорошо, но почему бы, если свадьба с Ричардом так важна, не выдать замуж Тиадару? Если, конечно, у неё нет возлюбленного и она согласиться. Ведь если им в Палессии принципиально, чтобы это была Мандзель…
– Я думала об этом. – Кивнула Аврора. – Но, как видишь, необходимо согласие всех сестёр, а не только Мандзель и Тиадары. К тому же, для нас было бы идеальным, если бы эта свадьба и вовсе никогда не состоялась. Не хватало только совсем породниться с Катрин.
Мы подошли к портрету Виктории, которая любила праздники и была единственной рыжеволосой принцессой. В ней слились все черты принцесс, ведь она была в самом деле срединным ребенком.
– Или же в какой-то момент Агнесс перестала пускать нашего отца в свои покои. – Усмехнулась Аврора. – Королева никогда бы не призналась, что была не верна своему мужу.
Кассандру, любительницу загадок, как и Александру, которая, оказывается, тоже любила танцы, мне тоже уже доводилось встречать. Я теперь не хуже Пернанса, тоже знаю парочку принцесс. Ещё бы запомнить их имена и не путать. А то быть конфузу.
Следующая принцесса привлекла моё вниманием тем, что она была эльфом. По всем признакам: стройное, но сильное тело, острые черты лица, узкие глаза, неестественно золотые волосы и самое главное – заострённые уши, хоть и не так явно, как у настоящих эльфов. Взгляд принцессы был грустный и полный скорби.
– Кто она? – спросила я, глядя на портрет. Настоящие эльфы были настолько красивы, что способны свести с ума любого и вызвать в нём непреодолимое желание обладать прекрасным существом. Мне казалось это выдумкой, но теперь же я не могла отвести взгляда от этой девушки. И это был только портрет! Что же я испытаю, если увижу её вживую?
– Это Раврикель, она тоже наша сестра. – Ответила Аврора, едва скользнув взглядом по портрету. Наверняка, она знала, какое он имел магнетическое воздействие.
– Но она же эльф! – Засомневалась я.
Аврора тут же дёрнула меня за собой, подводя к следующему портрету.
– Только никогда не говори этого при ней. Все прекрасно знают, кто она. И это её отнюдь не радует. Если с Викторией ещё удалось придумать какое-то правдоподобное оправдание, то здесь нет даже сомнений, что имела место любовная связь с эльфом, хотя королева Агнесс говорит, что ничего не помнит. Или старательно скрывает. Наш отец объяснил это тем, что и у него, и у королевы в предках были эльфы. Но для нас, принцесс, это всё не так важно. Кем бы она ни была, она была, есть и будет нашей сестрой. Пока, конечно, не намеревается захватить власть.
Мы дошли до младших сестёр Авроры. Диана, которая выглядела как принцесса из сказок, даже через портрет излучала мощную магическую энергию. Меня это удивило. Я думала, что все принцессы – искусные волшебницы. Но Аврора заверила меня, что их магические ниже среднего.
– И всё же Диану следует отвести к Гранд-Фаэру. Он точно определит уровень её магических способностей. – Сказала я. – И, возможно, согласится стать её наставником.
– Думаю, это можно будет устроить, как только она перестанет запираться в своей комнате с книжками. – Фыркнула Аврора. – Это – Женевьева, наша любительница Земных легенд, и Падь'Мэра, самая младшая сестра. Ей даже пятнадцати ещё нет.
Все принцессы были невероятно красивы, обладали необычайными талантами, и я бы и дальше ходила в сопровождении Авроры по дворцу, если бы не начала чувствовать, как усталость последних дней, наконец, догнала меня и едва не свалила с ног. Моя проводница укорила себя за плохое гостеприимство и отвела в гостевые покои. Аврора обещала прислать мне пару служанок, но я не знаю, пришли ли они, ведь стоило мне коснуться головой подушки, как тяжёлый сон тут же заключил меня в свои объятия.
Глава 7. В гостях у Авроры.
Когда во сне я вновь оказалась в зале портретов, то начала подозревать, что медленно схожу с ума. Но увидев Артура напротив его портрета с родителями, выдохнула. Всего-то его высочество захотел со мной поболтать. Кажется, в этой жизни мне отдых не светит.
Принц выглядел как никогда печальным. Не удивительно. Лишился родителей, оказался заколдован и теперь его страна может оказаться на грани раскола из-за распрей в семье. И при этом он сам ничего не может сделать. Так что ещё надо посмотреть, кому из нас тяжелее.
– Я не думал, что всё будет… вот так. – Печально произнёс он, повернувшись ко мне. – Я думал, моя семья будет едина перед лицом опасности, исходящей от Палессии, но они, кажется, готовы поубивать друг друга.
– Не думаю, что всё настолько плохо. – Поспешила оправдать я принцесс. Да, старшие не очень ладят, но не пойдут же они на крайние меры?
– Если бы дело было только в их конфликтах. – Артур вздохнул. – Наша семья благословлена Марципаном. Но милость богов может смениться на гнев. Процветание Скальдии напрямую зависит от королевской семьи. Если мы лишимся благословения Марципана, то не только мы, но и всё королевство лишится магии. Скальдия соединяется с многими мирами, и мы лишимся их. Станем очередным немагическим мирком, до которого никому нет дела.
– Кажется, ты хотел обычной жизни, как на Земле.
– Но не ценой жизней других. Надеюсь, Аврора сумеет удержать семью от раскола и не допустить гнева Марципана.
Я встала напротив портрета принцессы. То счастье, которое светилось в её глазах, кажется, навсегда оставило эту женщину. Она спрашивала о счастье Мандзель, но при том лучше кого-либо понимала долю принцессы Скальдии. Интересно, отказалась бы она от благословения Марципана ради простых человеческих радостей? Отказалась бы я от роли Хранительницы, чтобы вернуться к прежней жизни?
Нет.
Я могла бы сколько угодно быть эгоистичной в мыслях, но представить Скальдию без её магии… я бы и жизнь отдала, лишь бы этого не произошло. И потому, наверное, мне тоже следует забыть о счастье и о любви.
Сердце вдруг прострелило острой болью, и я проснулась. Спальня была погружена в полумрак, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь, а затем услышать настойчивый стук в дверь. Нехотя я встала с кровати и поплелась к двери. Надеюсь, что я поспала хотя бы час.
Открыв дверь, я увидела взволнованного Пернанса. Прежде чем задать вопрос, я прокрутила в голове десяток наихудших вариантов развития происходящих событий. Не дожидаясь приглашения, брат вошёл в комнату, распахнул тяжёлые шторы, впуская солнечный свет, а затем плюхнулся на стул возле туалетного столика.
– Так в чём дело? – Спросила я.
– Твой друг очнулся и буквально требует встречи с тобой. – Ответил Пернанс. – Я, конечно, сказал там всем, чтобы они просто его игнорировали, но он же грозиться вломиться во дворец. А нам и без того забот хватает. Просто сходи к нему, скажи, чтобы убирался на все четыре стороны, и мы, наконец-то, вернёмся к насущным проблемам.
– О ком ты говоришь? – Я ничего не поняла из этой эмоциональной речи брата.
Пернанс как-то странно на меня посмотрел. Затем встал и приложил ладонь к моему лбу. Убедившись, что у меня нет температуры, он начал осматривать мою голову.
– Прекрати. – Я отшатнулась назад. – Просто скажи толком.
– Ты точно не ударилась головой, пока меня не было? – Он всё ещё с подозрением смотрел на меня. – Ты помнишь, как мы здесь оказались?
– Конечно. Нашли на Земле все кольца, переместились в школу волшебства к Фаэру, а потом ты потащил нас во дворец. У меня всё в порядке с памятью. Но тебя я совершенно не понимаю.
– Торн был ранен, мы отдали его целителям. Он пришёл в себя и хочет тебя видеть. – Голос брата был каким-то бесцветным.
Торн. Точно. Удивительно, что я ни разу не вспомнила о нём, как только оказалась в Скальдии. Да и сейчас я не до конца понимала, почему должна бы беспокоиться о нём. Да, мы друзья, но не настолько же близкие.
– Ладно, давай сходим к нему. – Я пожала плечами.
Пернанс кивнул, но так и продолжал следить за мной озадаченным взглядом. Я вышла из комнаты и чуть не сбила с ног дверью Аврору, которая только намеревалась постучаться. Принцесса сменила торжественный наряд на более свободное и не стесняющее движений платье с длинными широкими рукавами. Пышные каштановые волосы были собраны в высокий хвост, а голову всё так же венчала драгоценная диадема.
– А я только хотела зайти. – Аврора улыбнулась, отступая в сторону. – И Пернанс здесь? Как удачно.
– Мы идём проведать друга Мелмалы. – Сказал брат, выходя следом за мной. – Торна. Его поместили в городской лечебнице. Надеюсь, у него хватит денег расплатиться.
– Торн? – Переспросила принцесса, нахмурившись.
– Волшебник-бродяга. Помог нам отыскать кольца на Земле.
– Интересно. Могу я тоже взглянуть на него?
Мы с Пернансом переглянулись. С чего бы у принцессы был такой интерес к обычному волшебнику? Я кивнула, и мы втроём отправились к городской лечебнице.
Она находилась неподалёку от школы волшебства, и многие ученики проходили там обучение целебной магии. Для подданых Скальдии лечение там было бесплатно, но если ты хотел попасть в руки лучших из лучших, то придётся раскошелиться. А учитывая, что Торн был, как выразился Пернанс, бродягой, то не стоило ожидать, что ему выделят отдельную палату.
Он лежал на простецкой койке в общем зале, отгороженный льняной ширмой от соседних коек. Больных было не много, и они в основном спали. Юные волшебницы в изящных белых платьях щебетали у окна, изредка поглядывая в сторону своих подопечных. Аврора встала напротив Торна, и они долго сверлили друг друга глазами. Интересно, что она пыталась выяснить? Вдруг Торн на самом деле какой-то преступник, которого уже давно разыскивают в Скальдии, а я этого даже не знаю?
– Нет, я его не знаю. – Наконец, произнесла Аврора, отвернувшись от Торна.
– Я бы удивился, если бы оказался знаком со старшей принцессой Скальдии. – Усмехнулся Торн, переводя взгляд на меня.
На мгновение в его глазах сверкнула теплота, и даже тонкие губы изогнулись в приветливой улыбке, но затем холодное отчуждение снова захватилолицо волшебника. Он опустил взгляд к моим рукам, на которых красовались все наши кольца. И в том числе Обманное.
– Не доверяешь мне, Мелмала? – Спросил он. – Кажется, пока я не давал повода для сомнений.
Что ему ответить? Что мне некуда пока сложить эти кольца, кроме своих рук? И потому приходится таскать всё время с собой? И что дело вовсе не в недоверии? Почему я вообще должна оправдываться?
– Ты хотел меня видеть. Что ж, я здесь. – Я вздохнула, присаживаясь на кровать. Пернанс и Аврора любезно отошли в сторону, но не сводили с нас глаз. – Мы на самом деле торопимся, но Пернанс сказал, что благоразумней тебя выслушать, нежели позволять тебе учинять неприятности.
– Я в самом деле хотел увидеть тебя. – Его рука дёрнулась к моей, но он в последнее мгновение передумал касаться меня, сделав вид, что просто поправляет одеяло. – Я хотел извиниться за свои слова и действия в пустыне.
Я смутно припоминала всё произошедшее. Усталость от мигратаций и преодолений испытаний смешали все мысли в кучу. Едва ли произошло что-то серьёзно, за что стоило извиняться, иначе брат просто бросил бы его в пустыне. К тому же я смотрела в глаза волшебника и не видела там тепла искренности. Но при этом он не врал, иначе бы Обманное Кольцо дало мне об этом знать каким-нибудь образом.
– Ты молчишь. – Он как-то горько усмехнулся. – Чего я вообще ожидал?
– Я думаю, на каком языке попросить тебя извиниться. Какие ты знаешь? – Я чувствовала возрастающее напряжение, и потому хотела хоть как-то развеять его. В конечном итоге, Торн всё ещё оставался моим другом, и ссориться с ним я не видела смысла. А учитывая то, что он весьма помог нам в поисках колец, то было бы неплохо продолжить это сотрудничество. Никто не знает, что нас ждёт в других мирах, и потому умелый волшебник весьма бы пригодился.
– Я знаю почти все существующие языки. – Ответил Торн.
– В самом деле? – Мне трудно было в это поверить. – В таком случае, я бы послушала извинение на вясе.
– На вясе? – Его глаза расширились. Он откинул одеяло и сел ровно. – И откуда же я должен его знать?
– Ты только что сказал, что знаешь почти все существующие языки. Волшебный язык Скальдии, кажется, должны знать все волшебники.
– По-твоему я из Скальдии?
Я закатила глаза, и он в ответ рассмеялся.
– Я могу на древнем. Пойдёт?
– Будет не так красиво. – Я вздохнула и кивнула. Я себе представила, как будет звучать извинение на вясе – что-то неземное. А тут древний язык. Ужасней ещё ничего не придумали.
– Осталось припомнить все ударения и рода. – Он тоже вздохнул и прокашлялся. – Махнель Мелмала. Якхен порохун ух тах прэхенищ. Якхен ноухен ахжелхет сейхут тох, актн грисейхут. Лахжелькеш тохен порохун менех? – Он умоляюще на меня посмотрел.
Что я и говорила? Сплошная буква «х»! А извинение звучало так: «Милая Мелмала. Я прошу у тебя прощения. Я не желал сказать то, что сказал. Можешь ли ты простить меня?». Однако, этот хитрец умудрился и в древнем языке составить красивое предложение. И как его после этого не простить?
– Я никогда и не держала на тебя обиды. – Улыбнулась я, и он облегченно выдохнул. – И поэтому я надеюсь, что ты отправишься с нами в замок Авроры.
– Что?! – Одновременно воскликнули Торн, Аврора и Пернанс. Эти двое, конечно же, слышали каждое слово нашего разговора. В чем тогда был смысл, что они отошли?
– Разве мы не договаривались оставить его здесь? – Пернанс с презрением смотрел на волшебника.
– А я разве не говорил, что это не тебе решать? – Злорадная улыбка сверкнула на лице Торна. Он изящно подхватил мою руку и поднёс её к своим губам, оставив на коже лёгкий прохладный поцелуй. – Я знал, что ты не захочешь со мной расставаться.
– Это из чистой практичности. – Я отдёрнула руку и встала. – Мне показалось, что из вас с Пернансом вышла отличная команда.
Торн и мой брат фыркнули одновременно, и я невольно улыбнулась.
– Хорошо. Разве я могу отказать в просьбе Хранительницы? – Во взгляде Торна просквозила ледяная сталь, но он тут же беззаботно улыбнулся. – Когда отправляемся?
– Сейчас. – Ответила Аврора, достав из кармана руну портала. Принцесса положила её перед собой на пол. – Шейхад мирхайд. – Она подняла ладони, на которых вспыхнул рунический рисунок.
Перед нами появился портал – сгусток магии и красок овальной формы, который ярко светился. Порталы Торна выглядели иначе. Интересно, от чего это зависит?
Принцесса пропустила нас вперёд, и когда я вышла из портала, то только руки брата удержали меня от следующего шага в пропасть. Я засмотрелась на открывшийся впереди великолепный мир на тёмное бушующее море, к самому небо вздымающему пенистые волны. Свинцовые облака угрожающе нависали над водой, в воздухе пахло грозой. Я не сразу поняла, что земля под ногами заканчивается, но, к счастью, мой верный рыцарь всегда был на страже.
Я развернулась и увидела возвышающийся на холме чёрный замок. Он выглядел довольно мрачно для обители принцессы из солнечной Скальдии. В тёмно-серых стенах зияли провали окон, чёрная крыша, казалось, хотела пронзить облака острыми шпилями, а скульптуры чудовищ, притаившиеся на карнизах, могли в любой момент ожить и броситься на незваных гостей.
– Я не думала, что ты такая мрачная. – Сказала я Авроре.
– Это планета бесконечных штормов. – Принцесса грустно улыбнулась. – Мой… возлюбленный очень любил это место, любил то мистическое настроение, которое создаёт замок. В память о нём я ничего не стала менять. Внутри куда уютнее, поверьте мне.
– Неужели нельзя было выбрать себе уютный домик на побережье Скальдии. – Торн тоскливо смотрел в сторону бушующего моря.
– Там слишком скучно. – Усмехнулась Аврора. – И слишком близко к Варгнарху. А нам нужно было такое место, где никто не стал бы беспокоить. Многих пугает гроза, а для меня буря – символ спокойствия и гармонии. Сила стихии напоминает мне о том, что я всего лишь песчинка в этом огромном мире.
Принцесса провела нас через не менее мрачный сад, в котором под каждым кустом мог притаиться какой-нибудь кровожадный зверь, в замок. И в этот момент над нами прогремел раскат грома, и свинцовые тучи обрушились на землю проливным дождём. К счастью, мы уже были под крышей. Внутри замок в самом деле оказался куда приветливее. Вежливые слуги поприветствовали нас и предложили горячие напитки, дабы согреться в этот штормовой день. Аврора распорядилась, чтобы всё отнесли в южный кабинет, а сама повела нас коридорами по своему дому. Поднимаясь на второй этаж, я так и застыла перед огромным панорамным окном, в котором виднелось море. Оно словно бешеный зверь рвалось из своих пределов, намереваясь взобраться на скалы, добраться до ненавистного неба, тучи которого пронзали вспышки золотых молний.
– Никогда не любил море. – Раздался у меня над ухом голос Артура.
Я обернулась и увидела только принца, скрестившего на груди руки и выжидающе смотрящего на меня. Остальные уже ушли. Бросили меня, получается. А я ведь могу и потеряться!
– Никуда не торопишься? – Спросил он, изогнув бровь. – Например, найти все кольца и снять с меня чары, чтобы я мог спасти Скальдию от разрухи и исчезновения магии?
– Я всего на мгновение остановилась, а ты уже нервничаешь. – В ответ возмутилась я. – Когда я ещё такое увижу?
– Мелмала? – Сверху меня позвала Аврора. – Ты чего застряла?
– Просто засмотрелась в окно. – Ответила я.
– О, да. Во время шторма здесь отличный вид. – Она медленно спустилась ко мне. – Мы могли часа вот так стоять и смотреть на бушующее море. Что удивительно, он написал сотни картин, но никогда не писал море. Говорил, что не хочет делить его с кем-то ещё. Можно ли поверить в такую любовь? – Одинокая слезинка сверкнула в уголке глаза Авроры, но она не позволила ей скатиться по щеке. – Сегодня такой сильный шторм. Не помню, чтобы море так бушевало. С чего бы это?
– Ты оставила Пернанса и Торна наедине? – Вдруг поняла я. – Надеюсь, они там не убили друг друга.
Мы поспешили подняться в кабинет Авроры, где Торн и Пернанс на приличном друг от друга расстоянии что-то искали среди заставленных столов этой комнаты, напоминавшей скорее алхимическую лабораторию. Я-то ожидала попасть в изящный кабинет с дорогой мебелью…
Вдоль стены стояли открытые шкафы, заставленные книгами и склянками с какими-то порошками, на двух гигантских столах стояли не менее гигантские реторты и прочие алхимические приборы, листы бумаги, исписанные бисерным почерком формулами и заметками. Кое-где виднелись пятна от разлитых чернил и дыры, выжженные огнём или кислотой. Единственное окно было плотно закрыто тёмной тканью, и свет распространяли магические светильники под потолком.