– Не думала, что народ так сильно не любит своих властителей, – она покачала головой. – Да, кто-то живёт не очень, да кто-то в нищете, но есть работа, стабильная еда и нет войны всех против всех.
– Ты очень редко бываешь за пределами города, – холодно произнёс мужчина, грозно взглянув на неё алым диодным глазом. – Жизнь тех самых «некоторых» напоминает послевоенные годы.
Анна обескуражена. В её оливковых глазах повисло непонимание и разгорается грусть. Душу милой девушки поедает удивление. Аккамулярий и не предполагала, что кто-то может с таким фанатизмом ненавидеть свою родину или даже желать её краха. Она не спешит поправлять растрёпанный длинный волос или утирать сажу с бледных щёк, удерживая в одном положении пистолет и погрузившись в себя.
– Не знаю. Но всё это явно к добру не приведёт, – проронил мужчина.
Внезапно на всю комнату раздаётся вызов передатчика – рвущий слух вой, и Маритон активирует передачу, и из устройства полился другое завывание, пуще прежнего:
– Маритон УК-115, Анна УК-205, говорит Виотин УК-99, быстро возвращайтесь в город. Тут такое творится…
Глава третья. Поломанный кардинал
Спустя час. Дневной Цикл. Город Тиз-141.
«Во имя утверждения философских информационных идей следует учредить великую Церковь Макшины и сопутствующие инфо-культы, и те, кто станет членом нового духовенства, исповедующего веру в силу информации и её могущество, станут нарекаться програманнами группы «В». Таким прграманнам будут даны особые права и обязанности, которое запрограммированы будут в их душах, дабы свои обязанности по просвещению народа они исполняли с особым рвением и усердием.
Ну а теперь следует дать понять, чем и как они будут заниматься, ибо не может програманнин не исполнять работу, ибо нами, «Апостолис Директорис» установлена информация, что работа на благо общества приводит к социальному прогрессу.
Макшина, что будет центром новой философии, учения, которое понесут програманне группы «В», есть великий дух информации, божество информатизации и её процессов. Без пола, без формы, чьё тело состоит из единиц и нолей, из букв, отражающих информационные данные, она пронизывает своим великим разумением всякое существо. Информация – везде и повсюду, у нас есть от рождения пять чувств, чтобы считывать информацию, а затем мы находили всё больше способов её подсчёта. Так что если информация не благодать Макшины, которая даёт нам информацию, ради которой и не благодаря ей мы живём? Если бы нам не дано было считать информацию, то и человечества не существовало. Значит, Макшина единственное божество, достойное поклонения и ревности душ наших.
Церковь Макшины есть единственное признаваемое духовенство, которое проповедует о величии информации, её божественности и суровости. Именно суровости, ибо основная кара Макшины – лишать человека возможности считывать информацию. Церковь наша будет состоять из Инфо-кардиналов, Инфо-епископов, инфо-священников и глав инфо-культов со всем вспомогательным персоналом. И недаром епископы, и кардиналы значатся с большой буквы – их миссия священна.
Инфо-философия основополагающее учение, данное нам Макшиной. Оно говорит о том, что информация – главное благо, ради которого нужно жить и единственная ценность мира. Нам не нужны деньги, ибо есть информация. Гуманизм – бренность, ибо установлена информация, что он ведёт к социальному распаду. Так же наша великая философия установит нерушимую общественную стратификацию, создаст Социальные слои, посредством которых мы установим власть умнейших и информационно-одарённых. Те, кто способен применять и находить информацию, именуемую знаниями, должен занять самый верх социальной пирамиды и раздавить тех, кто отвергает власть интеллектуально одарённых. Великий кризис случился по вине финансовых элит, когда же на смену им придут элиты умственные, то установится вечный порядок, ставший основой для страданий убогих и не имеющих информации. А посему сия философия постановляет разделить единую информационную власть на три ветви, связанных с собой, именуемых теперь Апостолитетами. Апостолитет программаннско-процессуальной власти возьмёт на себя владение материальными ресурсами страны. Апостолитет Церкви Макшины принимается за моральную информационную обработку народа. А Апостолитет систем борьбы с «вирусными элементами, угрожающими Информократии» обязуется воевать против всякого отступника от великого учения про Макшину.
И об инфо-культах. Они есть продолжение миссии Церкви Макшины и призваны нести её свет среди самых убогих и неодарённых, только применяя более абстрактные образы и воздействуя на народ более детальными способами».
– Из Изумрудного завета».
Маритон бежит со всех ног к центру города, куда его вызвал Виотин УК-99. Всюду шныряют военные и боевые дроны, выполняющие заложенные в них силовые программы. По стекло-плитке, уложенной между высотными домами, чеканят шаг солдаты и боевые роботы, сгоняющие обычное население по домам, а поэтому только военные и полицейские оказываются на улицах, беря под контроль каждый её сантиметр. Всё напоминает подготовку к тяжёлой военной операции или начало войны, отчего обычным жителям страны становится не по себе или даже страшно.
– Програманнин, – слышит к себе обращение полицейского Маритон, – предоставьте, пожалуйста, ваши документы.
– Ты не видишь мою форму? – грубо заявляет Аккамулярий. – Посмотри на меня и скажи, кто я?
– Исполняем информационно-поручающую директиву «Проверка».
Мужчина за мановение ока оборачивается и видит перед собой подтянутую фигуру высокого парня, лет сорока, с выразительными чертами лица, глазами, представленными искусственными механическими устройствами с фиолетовой радужкой. На тело представителя програманнства группы «В-4» ложится тяжёлая кожаная куртка, усиленная металлическими вставками, отчего имеющая схожесть с бронежилетом, укреплённые твёрдой кожей штанами, и сапоги, доходящие прямиком до колена.
– Конечно, – аккамулярий протягивает пластинку, которую выхватывает полицейский и вставляет в небольшое устройство проверки, схожую по размеру со спичечным коробком.
– Маритон УК-115. Ты ли это? – отдавая документа со светоотражающей пластинкой, удивлённо вопрошает полицейский.
– Да, Саен РП-4643, это я.
Представитель правоохранительной системы, смотря на грубое лицо Маритона, в его полыхающий алым цветом глаз, на широкий лоб, узнаёт бывшего напарника, который был повышен в аккамулярии.
– Зачем мне этот светоотражатель?
– Надень его, так все остальные будут знать, что ты проверен.
– Хм, благодарю. Давно же мы не виделись, – мрачно, но с явной ностальгией констатирует Маритон. – Сколько лет, десять? А может больше?
– Я бы рад продолжить диалог, но сам понимаешь, работа, – пожимая плечами заявляет Саен и тут же его широкие губы молвят вопрос. – Ты можешь объяснить, что тут происходит?
– Я думал, это ты мне расскажешь. Я сюда недавно приехал недавно и ещё не донца понял, в чём проблема. Я был за «Кругом», как меня вызывал начальник разобраться.
– Хорошо, – осмотревшись по сторонам, заприметив парочку военных, которые волокли за шиворот кого-то из «А-7», доставляя к дому, полицейский изъясняет ситуацию. – Всё началось около полтора часа назад. По городу стали выступать какие-то несанкционированные проповедники. Первый встал на краю цивилизованного города, у площади Информационного просветления и стал рассказывать про грядущую справедливость и падение Информократии.
– И как быстро ему сняли голову? – иронично сбрасывает фразу Маритон.
– Хах, понимаю, но это не всё. Как только его тело унесли с площади, ещё десяток в разных местах города стали заливаться тем, что нынешнее положение дел это проявление несправедливости и жестокости. А так же прозвучали первые призывы к свержению «нечестивого дьявольского правления Макшины».
– Дьявольского?! – нервно переспросил слуга режима.
– Я понимаю твоё удивление и круглый взгляд. Я уже тридцать лет не слышал такого слова. И клянусь, случится что-то нехорошее.
– Понятно… ладно, мне нужно идти. Как-нибудь увидимся.
Маритон не изменил выражение лица, как было кирпичом, так и осталось, хотя от того, что происходит нечто способное заставить апостолов пересмотреть методы правления, мужчина готов ликовать. Но вряд ли происшествие в одном городе может привлечь внимание столь высокопоставленных особ.
Рисунок 8. Полицейский Информакратии
Как только Маритон сорвался с места, убегая дальше в город, полицейский его кликнул с вопросом:
– А где Анна?
Маритон и сам хотел бы знать, где сейчас Анна. Когда они расставались за воротами, отделяющими «Круг интеллекта» и производственные районы, она говорила, что поставит служебный автомобиль и побежит к точке схода, обещав нагнать его, но потом неожиданно пропала. Вопрос полицейского так и повис гулким эхом в голове аккамулярия.
Улицы в городах прямые, ровные, поэтому бежать по ним одно удовольствие, но вот растянутые и лишённые переходов, да и их запустение, ни лавочек, ни деревьев, ни фонтанов, которое продиктовано установленной информацией, что люди, видя на улице объекты отдыха, будут ему предаваться, не давая полной выработки и максимально-возможного КПД. И чтобы попасть из квартала в квартал, необходимо делать огромные крюки, что только увеличивает время, затраченное бег. Каблуки сапог вычеканивали звон по стекло-плите, разлетающийся эхом по абсолютно лишённых простых людей улицам, вокруг роятся военные, выслеживая любого отступника, а в небе появляется авиация. Анализируя всё это Маритон понимает, что произошло серьёзное происшествие, поэтому лучше спешить.
Спустя минут пять непрестанного бега мужчина, проходя через огромную квадратную арку, ставшую входом, выбегает во двор самого высокого здания в Тиз-141. Сотня этажей устремлённых к небесам, увенчанных медным шпилем, благодаря этому формируется ощущение, как будто это здание подпирает небесный свод.
В широком дворе, окружённом забором, идущим от арки, представленный прутьями с неоновой синей начинкой, расположился целый штаб полиции и военных. Десяток машин на гравитационной технологии у грав-линии и старенький эпохальный пассажирский вертолёт. Всюду во дворе меж автомобилей и у вертолёта шныряют люди из Правоохранительной системы полиции и в такой же форме, как и сам Маритон.
Шорох и суета, говор и гул от работающей техники перекрывает смысл слов, которые мог бы услышать Маритон, но вот крик, исполненный гневом и недовольством, отчётливо слышен:
– Ты где был!? – звучит недовольный голос, перекрикивающий весь остальной шум. – У нас нестандартная и тяжёлая ситуация!
– Я шёл сюда, Уважаемый руководящий аккамулярий.
Справа побирается грузная фигура Виотина УК-99. Его широкое лицо подобно холодному куску льда, а суровый взгляд точит болезненным укором. Маритон понимает, что допустил оплошность, поэтому стоит смирно, уставив взгляд на синюю расцветку стоэтажного здания, возле которого толпятся три десятка человек на сторону.
– И как же ты сюда шёл, если у меня есть информация, что Анна УК-205, тут уже как десять минут здесь? – Виотин УК-99 сложил руки на поясе. – Ладно, давай к нам. Доложишь о своих путешествиях по форме-1, только позже.
Маритон оборачивается и видит, как рядом с начальником стоит Анна, руками опёрлась на капот автомобиля, склонив голову над картой, внимательно разглядывая каждый аспект голограммы. Возле них расположилась вся оперативная группа в количестве пяти человек, которой будет поручено идти внутрь, что видно по их экипировке – чёрная пластинчатая броня и дробовики в руках.
– Предоставьте нам информацию, добытую в ходе расследования на месте, аккамулярий Маритон УК-115, – прозвучал строгий приказ руководителя.