На солнцеворот

– Ой, – наигранно растянул звонкий голосок из-под досок мостка, – прости мою неуклюжесть. Не рассчитала силу.

Зеркальная гладь дрогнула, на деревянный настил, подтянувшись на руках, вынырнула девчушка. По виду ровесница Лены, очень молодая. Красивая, улыбчивая и бледная. Яркий салатовый купальник практически ничего не скрывал. Все, как и полагается водной деве.

– Ничего страшного, – заверил Нега, предусмотрительно отходя к берегу. Он знал, куда смотреть, потому от него не укрылось, каким было отражение, на мгновенье возникшее, когда девчушка чуть склонила голову к поверхности пруда. Оплывшее раздутое лицо с отошедшими кусками сморщенной кожи и практически лишенный волос череп. – Ты меня понимаешь?

Общение с нечистью сильно отличалось от общения с духами. Последние имели свои странности, но всегда были разумны. Умершие же… отличались. Не всегда везло, как с Маком. Одни, даже если сам Нега распознавал их речь, не могли понять его. Другие, несмотря на то что понимали, вместо диалога все равно предпочитали старые добрые попытки смертоубийства, не способные справиться с внутренним голодом и яростью. И лишь с небольшим процентом усопших удавалось договориться. Памятуя о прошлом контакте с мавками, надеяться на лучший вариант несколько глупо.

Болтая ногами и поднимая кучу брызг, девушка широко улыбнулась, обнажая неестественно белые зубы, заигрывающе посмеялась.

– Понимаю. Милый ты человечек! Редко с кем мне удается поговорить.

– А сестры? Не балуют разговорами?

– Ну нет. О чем с этими кикиморами вообще болтать?

Девушка скривилась, выразительно сдвинув бровки, а Нега задумался, насколько смысл определения “кикиморы” в данном случае переносный. Так или иначе, на весь пруд эта утопленница была не одна. А значит, от кромки воды следует отойти еще дальше.

– А водяной? Здесь же он есть?

– Зачем тебе наш скучный старик? – Мавка надула губы. – Я тебя не устраиваю в качестве собеседницы?

Что-то в ее глазах сверкнуло так, что по шее прошла дрожь. Неге понадобилось время чтобы осознать – не только в эмоциях умершей дело. Первые капли обещанного лешим дождя захолодили кожу.

– Не в тебе дело, – парень выставил вперед ладони и попытался скопировать дружелюбный девичий оскал, – у меня есть вопросы к вашему хозяину. Вряд ли ты знаешь столько же, сколько он.

– Ты пока ничего не спросил, чтобы судить. Только пятишься все. Боишься?

Ноги покинули воду, девушка полностью забралась на мосток и откинулась на спину, подставляя дождевым каплям лицо и грудь. С виду невинное изменение позы. Но на деле – демонстрация. Утопленницы, попав в ловушку водной стихии, остаются с ней навсегда. Обычно из этого следует, что покинуть свой пруд, озеро или реку для погибшей невозможно. Но чертов дождь…

– Предпочитаю лицезреть прекрасное издалека, – парировал Нега, не собираясь поддаваться на провокацию и приближаться. Наоборот, мозг в быстром темпе подсчитывал, с какой вероятностью мавка решится погнаться за ним до леса. Все-таки, если дождь кончится раньше, чем она успеет вернуться в пруд, ей не поздоровится. Рискнет ли? – Так как? Позовешь?

– Позову, коль перестанешь играть в недотрогу.

Нега упрямо покачал головой.

– Глупый, – заключила утопленница, недовольно отворачиваясь, – ладно, милая, ты выиграла.

До парня еще не дошел смысл последней фразы, как холодно стало не только от капель. Скользкие тонкие пальцы цепко обхватили сзади, над ухом пророкотал смеющийся выдох, резко обдало запахом тины и тлена.

– Говорила же, на тех, кто видит и понимает, сладкие речи не действуют.

Вторая дева подобралась удивительно тихо, не попав и кончиком густых волос в поле зрения. Нега дернулся, заранее чувствуя бесполезность этого действия.

– Ну не надо меня обижать, – мавка положила ледяной подбородок ему на плечо и всем телом навалилась на спину, подталкивая в сторону пруда. Ботинки проскользили по песку, оставляя толстые взрытые полосы. – Нам без тебя так грустно, мы всего лишь хотим немного скрасить эту ночь.

Утопленница в салатовом купальнике встала, подошла к самому краю мостка, не торопясь спускаться на берег. Она раскинула руки, будто собиралась обнять, и просто ждала, пока подруга дотащит к ней добычу. Рядом с деревянным настилом водная гладь расступилась, над зеркальной поверхностью показались еще четыре любопытные головы.

– Думаю, у вас и без меня большая компания! – Отметил Нега, упираясь изо всех сил. – Я в нее не впишусь.

Мавки вновь запойно смеются. Как же тяжело без подмоги в виде собственной нечисти! Кроме диалога, остается не так много рабочих приемов. Руками, из-за стальной хватки способными двигаться лишь от локтей, Нега нашаривает одну из дырок в футболке и без колебаний рвет ткань сильнее. Огромный лоскут, больше не скрывающий живот и часть груди летит вниз, аккурат под ноги утопленнице в салатовом. Она тут же отвлекается, поднимая дар, и даже ее сестра с интересом вытягивает шею и чуть ослабляет захват. Нега вырывается, пользуясь заминкой, но наваждение нечисти не длиться долго. Его тут же перехватывают под колени, резко опрокидывая на песок.

– Фу, синтетика, – девушки синхронно морщат носы. Будто их купальники из сто процентного хлопка, блин!

Дождь заливал глаза и разбавлял выступившую из рассеченного чем-то лба кровь. Ее запах окончательно свел мавок с ума. Многочисленные руки, баламутя воду, потянулись к нему, хватая за одежду и за части тела, кто куда смог дотянуться. Они радостно утаскивали жертву. Нега в последней надежде вцепился в доски мостка, посадив под ногти пару заноз. Продефилировав танцующей походкой, над ним склонилась утопленница, что все это время его держала. Наконец удалось ее рассмотреть. Она была столь же молода, как и остальные, но ее костюм – слитный купальник весьма скромного кроя из какой-то странной для современности ткани – мог указывать, что она была одной из первых, кто погиб в этом пруду. Скольких же она утащила за свою мертвую жизнь?

– К чему сопротивления? – Мавка подняла ногу и от души ударила пяткой по костяшкам сведенных напряженной судорогой пальцев. Нега болезненно вскрикнул, но заставил себя держаться.

Выстрел прогрохотал, заглушая начало новой смешливой девичей фразы. С чавканьем висок усопшей окрасился вытекающей из головы черно-бордовой жижей. Следом с повторным хлопком изуродовало скулу. Мавка не пошатнулась, лишь перевела взгляд с Неги в сторону леса. Ее сестры замерли и взвыли, когда пули прилетели и в воду.

– На берег! – Голосом громким и высоким, но, удивительно, совсем не казавшимся кричащим, приказала Лена, на ходу перезаряжая пистолет и подлетая к утопшей. Третий снаряд она всадила в упор. Грудину покорежило и опалило, но это не помешало твари вцепиться в нападавшую и ударить коленом в ответ.

– Не трать патроны, – прохрипел Нега, выползая из пруда, куда его успели наполовину затащить, – они же не живые.

– Знаю, – отрезала Лена, не оборачиваясь. И снова выстрелила. В глаз.

Усопшая дрогнула, лишившись половины головы, вместо воя или криков из ее рта вырвалось непонятное бульканье. Вслепую она грубо схватила Лену за предплечье, вздергивая пистолет дулом в небо.

– У тебя есть полынь? – Нега откатился от места драки на безопасное расстояние и спросил оттуда, на ходу вспоминая, чем от мавок учил отбиваться Мак. Отвлекать напарницу было делом неблагодарным и опасным, но выбора не оставалось. Пули кончатся, и они останутся без защиты. – Или хрен?

– Нахрен, – то ли послала, то ли ответила Лена, совершая подсечку и одновременно скидывая рюкзак с плеча. Скорее всего, сумка должна была упасть рядом, но прилетела точно в лицо. – Мешаешь!

Потерев ушибленный нос – рюкзак был тяжел, словно набит гирями, – Нега лихорадочно рванул молнию и принялся копаться в тканевых внутренностях. Его встретила огромная куча пакетов разной степени наполненности. И ни одного подписанного. Блин, да здесь черт ногу сломит! Как Лена сама-то разбирается в содержимом?

Он вновь повернулся, собираясь окликнуть напарницу, но теперь ей точно было не до лишних вопросов. Пистолет кто-то из ее рук все-таки выбил, его место в ладони занял нож из ботинка. К обстрелянной мавке, отойдя от первичного шока, присоединились еще две утопленницы. С виду даже с таким количеством противников Лена справлялась на отлично – оставалось только догадываться, откуда у девушки ее возраста вообще подобные навыки боя, – но усталость уже пробивалась испариной на лбу и потяжелевшим дыханием, а песок местами покрылся живым красным.

Третья утопленница – та самая, в салатовом – тем временем вспомнила, что их, чужаков, тут вообще-то двое.

– Милый, что же ты не присоединяешься к веселью? – одним движением она отшвырнула рюкзак, выдирая тот из рук, а вторым – Негу, пинком заставив распластаться по земле.

В пальцах парня осталась пара пакетов, которые он успел крепко захватить. Оба с какой-то высушенной травой, но, черт возьми, с какой?!

Думать и рассуждать было некогда. Он разорвал один из пакетов, пока мавка не успела наброситься. Запахло чем-то терпким и пряным. Девушка остановилась чуть ли не в прыжке, нависла сверху и плаксиво нахмурилась.

– Петрушка? Или полынь?

“Да мне почем знать?!” – Мысленно взвыл Нега, но вслух уверенно ответил:

– Полынь!

Утопленница зашипела и отбежала к воде. Нега резко вскочил, возвращая себе рюкзак, на ходу рассматривая остатки травы у себя в ладони. Ну, это точно не петрушка. Но, кажется, и не полынь. Кошмар, прокатило на дурака! Впрочем, года два назад он и сам бы не признал это чертово растение. В другом мире они наверняка нашли бы общий язык с этой девушкой чисто из-за незнания ботаники.

Выбросив на песок большую часть пакетов, на дне сумки Нега наконец нашел то, что полынь напоминало гораздо больше покрошенной соломы до этого. Перевязанные веревкой сухоцветы на ощупь были чем-то промаслены. Рядом нашлась зажигалка, и, видимо, не просто так они лежали вместе.

Полынь вспыхнула мгновенно, чуть не обожгла кожу. Едкий горький дым ветром разнесся по пляжу. Лена, перерезав горло очередной утопленнице, скривилась, мавки синхронно повернулись к источнику запаха. Те, у кого еще была возможность говорить, захрипели, прикрывая рты и носы.

В этот момент все и поменялось. Из глубины пруда медленно поднялся столб воды, к которому утопленницы потянулись с воем и плачем. На берегу осталась лишь та, что была обстреляна Леной. Она неподвижно лежала, черная жижа из пулевых отверстий и порезов вытекала толчками, и под ней мертвое тело будто растворялось, теряя черты и форму.

Лена, понаблюдав за бегством тварей, заткнула нож обратно в ботинок, забрала пистолет, а затем протянула руку, помогая Неге встать.

– Порядок? – Уточнила она, сканируя взглядом.

– Да, – хрипло ответил Нега и закашлялся. Кажется, дым еще долго будет стоять в горле противным комком. – Спасибо. Я думал, ты ушла уже.

– Идиот? – Практически утвердила Лена, вопросительную интонацию выражая лишь сдвинутой бровью. – С колеса видно пруд, я заметила, когда ты вышел. Но где ты был так долго?

– Леший завел куда-то. У меня не было с собой оберегов, пришлось выкручиваться.

– Мне интересно, как ты умудрялся выживать раньше. От утопленниц сам бы не отбился, от лешего еле ушел, не носишь при себе экипировку… Я думала, способность видеть все это компенсирует, но нет. Ты очень слаб и, судя по всему, глуп для того, кто не собирается умирать.

Удивительно, но самый длинный свой монолог за всю историю их общения Лена предпочла потратить на оскорбления. Справедливо в чем-то, конечно… но все равно обидно.

– Я не так часто остаюсь один, чтобы это было проблемой.

– Надо уметь рассчитывать только на себя.

Пресекая последней фразой любые вялые оправдания, Лена оценила внешний вид напарника, цыкнула на его футболку, от которой остались только рукава да ворот, и потянулась, снимая свою.

– Ты чего?! – Порыв культурно отвернуться Нега погасил, как только понял, что на девушке остался спортивный топ. Снятую делать одежды она протянула ему. – Спасибо? Но вряд ли налезет.

Лена посмотрела крайне скептично и фыркнула.

– Ты себя переоцениваешь.

В итоге футболка хоть и оказалась коротка, но действительно налезла. И, кажется, местами сидела даже более свободно, чем на Лене. Нега предпочел не думать, что это говорит о его телосложении. Что за внезапный марафон унижений? Мокрая от дождя ткань неприятно липла и холодила и все же была лучше бесполезного рванья.

– Уходим, – следом приказала девушка, поднимая с земли рюкзак, и стремительно двинулась в сторону леса.

– Подожди! – Пришлось срочно тормозить ее. Ведь это только в глазах Лены все закончилось. В отличии от напарника ей не был виден ни водяной столб, ни то, как он приобрел человеческую форму, ни то, как по успокоившейся глади пруда к ним скользил хозяин водоема – высокий мужчина средних лет, весь покрытый трясиной, с забавно закрученными усами-водорослями.

– Не можешь идти? Ранен? Устал? – В нетерпении перечислила Лена самые очевидные для себя варианты.

– Водяной пришел, – Нега кивнул в сторону и заслонил девушку собой. Не все ж ему за ней прятаться. Лена за спиной… усмехнулась?

– Шумные вы люди, – мелодично заметил дух с неприкрытым восторгом, – всех девок мне распугали, травы свои мерзкие пожгли. Кто вы такие, чтоб порядки свои в моих владениях наводить?

– Не хотели обидеть, – примирительно начал Нега, краем глаза замечая, как подозрительно на него покосилась напарница. Раньше он не задумывался, насколько странно может выглядеть его общение с пустотой. – В вашем пруду нам ничего не нужно, мы пришли только за информацией.

– Информацией? – Водяной заливисто рассмеялся. – Дорогие мои, интересно вы торгуетесь! Требуете знаний, а за что? За то, что вы изуродовали моих девочек?

– Он хочет дар, – тихо поделился Нега с Леной, – у тебя есть что-нибудь, что можно отдать?

Хотя он и так знал ответ.

– Пули, – просто сказала Лена, перезаряжаясь.

– Не стоит, – осек парень и вернул внимание духу, – к сожалению, после встречи с лешим у нас не осталось для тебя подарка…

– Тогда на что ты рассчитываешь? – Хитро прищурился водяной, подкручивая водорослевый ус.

– Но я могу пообещать, что в следующий раз вернусь к тебе с подношением.

Мало на ком сработает пустая клятва. Но водяные слово уважают. Как правило.

Дух задумался.

– И что же пообещаешь?

– Хлеба для твоих рыб? – Предположил Нега. Дух скривился, не обрадованный вариантом.

– А табаку не найдется?

– У Кира возьмем, – кивнула Лена, когда Нега продублировал ей вопрос.

– Отлично, – обрадованно подытожил водяной и резко осек завывших позади утопленниц, – тише, девочки, отстою вашу честь со следующим дождем. Если, конечно, наши гости не сумеют исполнить обещанное. Ну что ж, спрашивайте. Я весь внимание…