Мортленг. Кто бы мог подумать, что столица троллей станет самым красивым и завораживающим местом в Затерянном мире. Главный замок необычной формы парил над облаками. Словно это были гигантские сталактиты – руны. Из одной сквозь подсвечиваемое большое отверстие вырывался водопад. Он бесконечно падал вниз, прямо в небольшой водоем у города, который окружала небывалая зелень.
Но сейчас уже была зима. И она не могла не оставить свой след и в этом райском месте. Воздушные белые облака, кочующие у верхушки Мортленга, не были уже такими легкими. Они опустились, посерели, закрыв часть замка. Водопад все буйствовал, но уже бился об прозрачный голубой лед озера. Могущественный лес погрузился в сон. Везде царствовала холодная белизна.
Нам на несколько дней разрешили остановиться в городе, прежде чем отправят в шахты Гор Титанов, которые были неподалеку от Мортленга. Я не стал упускать эту возможность. Старался тщательно осмотреть этот древний город со всех сторон. Ведь все знают, что самые первые три города Затерянного мира – это Гринфилд Синего Ордена, Хаус – Бэк «серых» и Мортленг Титании. Но на улицах были не рады нам, людям. Для местных мы были непривычным явлением. А тем более из страны, что с ними воевали. На нас смотрели такими взглядами как на тролля среди людей. Поменялись местами…
Но на меня это не давило. Я все смотрел на замок, небо и море, которое виднелось вдалеке. Сказать, что мое случайное пребывание в столь красивом городе произвело на меня огромное впечатление, не сказать просто ничего.
С нашей отправкой в шахты возникли какие-то проблемы. Местные говорили, что одна из них неожиданно обвалилась, унеся с собой десяток троллей. Над Мортленгом повис траур, словно плотный серый туман. Как я уже говорил, их раса вымирала. Жизнь каждого тролля высоко ценилась. Нас оставили на какое-то время еще в городе, чему я был рад, дав работу на берегу моря. Оно не было погружено в зимний сон. Оно бушевало, разгоняя холодный влажный воздух.
Утром следующего дня мы уже работали на пляже, собирая мусор и мертвые замерзшие тела, которые выносило морем. Ветер стоял жуткий. Просто невыносимый. Холод пробивал до костей. Под ногами был замерший песок вперемешку со свежим снегом, по которому было очень тяжело ходить. В тот момент я уже не наслаждался здешними видами, а скучал по дому, по родному Рэму.
Как-то я припозднился, бродя по берегу. Наверное, задумался о чем-то своем. Был уже вечер. Темнело. Холодный ветер все усиливался. И тут я снова почувствовал тот взгляд, от которого уже отвык. Взгляд темного силуэта. Я повернул голову. Встал прямо напротив сильного ветра и смотрел в море. Тщательно вглядывался вдаль. Ведь именно оттуда я чувствовал его взгляд. Мое лицо мерзло, а темного силуэта я все так и не видел. Стало темнеть, и я понял, что мне, если не показалось, и он есть, его не разглядеть. Не увидеть в этом холодном мраке. Но я его чувствовал и в этот раз даже слышал. Он как будто нашептывал мне что-то на ухо, но я так и не смог разобрать. Так это было тихо и невнятно.
Вскоре нас наконец-то отправили в шахты. Не то, что я был этому рад. Просто хотелось отработать и вернуться поскорее домой. Добирались мы до гор почти сутки, так медленно шла повозка, нагруженная инструментами и другими вещами. К холодному суровому ветру добавился снег, превратив это все в метель. Она засыпала ту еле заметную дорогу, по которой мы приближались к шахтам. Их было не так много, как я ожидал, и оказались очень большими. Просто невероятно огромные проходы в шахты. Сразу было видно, что их строили существа в несколько раз больше людей. Троллей почти не было. Одни, видимо, охраняли шахты, другие прибыли вместе с нами. Было слишком пусто. Скорее всего, это из-за нескольких недавних обвалов. Рисковать своими они не хотели, поэтому заставят нас, чужаков, там работать.
В шахте я ни разу не работал. Да и шахтером не был. Не в крови это. Одно дело рубить деревья, другое возиться с горными породами, проводя все время в темной узкой пещере, которая на тебя так и давит со всех сторон. В общем, работа в шахте превратилась для меня в пытку, которую я терпел в надежде, что когда-нибудь нас отпустят домой. Солнечного света мы почти не видели, возвращались ночью, поесть и поспать. Рано утром снова, опускаясь по туннелям шахты, отправлялись работать. Работали киркой до потери сознания. Все были в грязи, в собственном поту. Голодные и еле живые.
Так продолжалось почти месяц, пока не произошло страшное. Земля у Гор Титанов стала трястись, словно ожила, словно из нее что-то вырывалось наружу. Она трескалась под ногами, ломаясь на куски. Мы в этот момент работали в шахте. Сразу всех нас охватила паника. Все стали бежать, куда глаза глядят. Я только думал о том, чтобы не запутаться в туннелях. Не остаться тут навсегда. Сверху постоянно сыпался песок, может и не только он, нарушая видимость. Сложно было разобрать, куда надо идти.
И тут я увидел его. Темный силуэт. Я думал, мне показалось. Что это все от недоедания. Предобморочное состояние. Но нет. Я четко сквозь песок и пыль видел его. И знаете. Я решил пойти в его сторону, и не прогадал. Он исчезал в одном туннеле и появлялся снова в другом, а я все следовал за ним. Так постепенно он вывел меня из этого ада. Так кто моя тень? Мой ангел – хранитель? Кем бы она ни была, она меня спасла.
Выбравшись из обвалившей шахты, я не упал, а очень хотелось, так как сил не было ни на что. Я ринулся, бегом, вперед. К зимнему белоснежному лесу, что погрузился в сон. К синеве воды, что виднелась вдалеке. Куда-нибудь, лишь бы убежать от этого «рабства» и вернуться домой. Пусть тролли меня считаю погибшим, мне плевать. С меня хватит такой работы. Я бежал, чувствуя усталость и свободу.
С того момента прошло несколько дней. Я добрался до Мортленга и в ту же ночь угнал небольшое судно, что стояло на берегу. Не зря так часто разгуливал там. Загрузил его провизией, что успел украсть, и стал было отплывать, как передо мной, совсем близко, появился он. Темный силуэт. В этот раз я смог его разглядеть. Он был не черный как тень, а прозрачный словно призрак. И представьте мое изумление, когда я увидел себя. Это был я. Темный силуэт. Моя тень. Это был я. Как будто я смотрел на себя в зеркало. Стояла тишина. Я был заворожен. А он все сиял, как будто радовался, что я жив и здоров. Словно он этого с самого начала и добивался. И тут меня осенило. Вот что он пытался мне сказать, о чем предупредить. Он исчез также внезапно, как и всегда. Я не успел ничего ни сказать, ни спросить. Ни поблагодарить за спасение. Не смог выронить ни слова. Настолько был шокирован.
Весла под моими руками зашумели. Судно медленно и плавно поплыло по ледяной воде моря вверх к реке Тихой. Внутри меня была свобода и жизнь, подаренная «моей тенью», а впереди меня ждал родной дом.
***
Все началось, когда мы проиграли в войне. В войне против троллей. Потеряли свой родной город Рэм. Многие из нас, включая меня, решили в тот же день бежать в соседний город через приток реки Тихой. Но нам не удалось. Некоторых из нас тролли настигли еще до реки, другие же утонули. Их, как и меня, унесло течением. Я даже не помню, как это произошло. Холодная вода заполнило мое тело. Меня подхватило течением и несло. Несло. Я сопротивлялся. Пытался выплыть, сделать хоть вдох. Старался за что-то зацепиться. Но течение было слишком сильным. Меня несло. Я слабел. Мне не хватало воздуха. Я задыхался, погружаясь на дно.
Передо мной пронеслась вся жизнь. Я видел все. Затерянный мир как картина был целиком у меня перед глазами. Я видел его прошлое, настоящее и будущее. Даже возникали образы нашего мира. Они так быстро мелькали, что я не успевал их разобрать. В них знакомая мне история Затерянного мира выглядела совсем по-другому. Это был все тот же мой мир, но в какой-то степени немного другой.
Тут я увидел и себя. Как я понял, это был другой я. Другой я, которому не удалось бежать, и он остался жив. Видимо, тут наши судьбы и разошлись. Я видел его жизнь. Она пронеслась, словно это было мимолетным явлением. Я увидел и его смерть. И это оказалось ужасным, видеть, как ты умрешь. Знаю, что это не я, что это другой я. Но все же. Я утонул в притоке реки, борясь избежать каторги, а он умер на этой каторге, работая до потери пульса в надежде вернуться домой. Шахту, где он был, завалило. Он не смог выбраться. Видимо такова судьба. И ее не изменить. Или все-таки можно? Что если я смогу спасти другого себя?
Я старался сконцентрироваться на его жизни. Пристально всматривался в картины перед глазами, которые хаотично менялись одна за другой. И тут меня резко затянуло в одну из них. Я оказался в каком-то лесу. Было плохо все видно. Словно окутано в какой-то дымке. Я старался найти другого себя. И нашел. Он сидел ко мне спиной, а я смотрел на него. Было еще рано. Мне следовало вернуться назад. Но я все смотрел на него. Не мог поверить, что это я. И он меня заметил, почувствовал мой взгляд. Встал, повернулся и медленно стал направляться в мою сторону. Тут наши взгляды пересеклись, и меня выбросило обратно.
Сделав несколько движений, я вывалился в другую картину. Опять попал в лес. Подумал неужели, туда же. Неужели, я должен что-то сделать именно в этот момент? Или мне вообще никак не повлиять на его судьбу? Но зачем тогда мне это показывают? А главное, кто показывает? Но это оказался совсем другой день. Я был почти рядом с ним. С другим я. Видел, как он тащил большое неподъемное бревно. Решил проследить за ним, понаблюдать. Понять, что я должен сделать, что предпринять. Но он резко обернулся и посмотрел на меня, как будто знал заранее, где я нахожусь. Мы смотрели друг на друга в тишине леса. Он ничего не говорил, и я не мог издать ни звука. Ждали вдвоем чего-то, пока я снова резко не…
…исчез и появился посреди незнакомого мне моря. Было видно, что уже зима, но оно не замерзло, не покрылось ледяной коркой. Но я не чувствовал холод. Не чувствовал ничего. Я парил над глубокой темной синевой. Мой взгляд почему-то был прикован к берегу. Я вглядывался сквозь сырой ветер. И нашел его. Он шел по берегу. Ощутив меня, повернул головой, тщательно высматривая меня в темноте моря. Но мы друг друга не видели. Точнее он меня не видел. То ли я был незаметен для него. Но я был я. Выглядел как обычно. Обычный человек. В тот момент, не знаю почему, я решил закричать, предупредить его о шахте. Орал так, что чуть навсегда не потерял голос. А он мне еще нужен?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: