Чародей хмыкнул:
– Ну, положим, поведение Мескера Сэтрала предсказать нетрудно, – ответил он. – Безмозглый, как кошка, и отвлечь его так же просто. Я даже понадеялся на минуту, что Барья примет его вызов: чем бы дело ни закончилось, стало бы на одного Сэтрала меньше. Жаль, что упустили такую возможность.
– Замаскированные виканцы, – начал Дукер, – не имели никакого отношения к встрече «красных клинков». Колтейн послал на рынок своих шпионов.
– Хитрый пес этот Колтейн.
Дукер покачал головой:
– Они себя выдали.
– Ага, и показали всем, что готовы жизнь положить, защищая горожан.
– Если бы Колтейн был здесь, Кальп, я сомневаюсь, что он приказал бы этим воинам выйти вперед. Виканцы очень хотели ввязаться в бой. Защита толпы на рынке тут ни при чем.
Маг потер лицо:
– Будем надеяться, что сами хиссарцы считают иначе.
– Идемте, – сказал Дукер, – давайте выпьем вина: я знаю одно славное местечко на площади Империи. А по пути расскажете мне, отчего в Седьмой армии вдруг стали радушно относиться к своему новому командующему.
Кальп лающе хохотнул, когда они двинулись прочь от пристани:
– Зауважали его, может быть, но уж о радушии даже речи не идет. Колтейн ведь всю строевую подготовку переиначил. Мы всего один раз строем ходили с его приезда – и было это в тот день, когда он еще только принял командование!
Дукер нахмурился:
– Мне говорили, что он гоняет солдат до седьмого пота, так что даже следить за дисциплиной не надо, – к восьмому колоколу все так хотят спать, что в казармах тихо, словно на кладбище. Если Колтейн отменил все эти традиционные «колеса», «черепахи» и «стены щитов», то чем же вы занимаетесь?
– Знаете разрушенный монастырь на холме к югу от города? Там, кроме главного храма, в основном одни фундаменты остались, но стены по всей вершине высотой где-то по грудь – этакий небольшой городок. Ну, саперы их надстроили, кое-где соорудили крыши. Там и раньше был целый лабиринт из узких переходов и тупиков, но саперы по приказу Колтейна превратили его в настоящий ад. Бьюсь об заклад, там до сих пор бродят заблудившиеся солдаты. Виканец гоняет нас туда каждый день: боевые учения, оборона улиц, штурмы зданий, выход из окружения, вылазки за ранеными. Воины Колтейна играют роль взбунтовавшихся толп и мародеров, и, скажу вам, господин историк, у них это, видно, в крови: ну до того ловко получается. – Чародей остановился и вздохнул. – Что ни день мы жаримся под солнцем… на этом выжженном холме, разделенные повзводно, и перед каждым взводом ставятся невыполнимые задачи. – Он поморщился. – При новом командующем каждый солдат в Седьмой армии уже не меньше дюжины раз «погиб» в учебных сражениях. Есть у нас такой парнишка, капрал Лист. Так вот, его и вовсе «убивают» буквально в каждом упражнении. Бедный мальчик уже чуть умом не тронулся, а эти дикари вокруг только знай воют да улюлюкают.
Дукер молчал, пока они не приблизились к площади Империи. Когда спутники вошли в Малазанский квартал, историк наконец заговорил:
– Выходит что-то вроде соперничества между Седьмой армией и виканским полком?
– О да, это неплохая тактика, но, как по мне, дело зашло слишком далеко. Результаты увидим через несколько дней, когда будем получать поддержку от виканских конников. Начнутся подставы, помяните мое слово.
Они вышли на площадь.
– А что делаете на учениях вы? – спросил Дукер. – Какое задание Колтейн дал последнему кадровому магу?
– А я весь день напролет создаю иллюзии, пока череп не начинает раскалываться. Вот же глупость!
– Иллюзии? В учебных боях?
– Ага, это и делает задачи такими невыполнимыми. Поверьте, Дукер, все бойцы уже дружно меня проклинают.
– И кого же вы против них бросаете? Драконов?
– Если бы! Я создаю малазанских беженцев. Сотнями. Тысячи тяжеленных пугал, которых солдаты должны тащить из боя, Колтейну показалось мало. Сотворенные мною малазанцы бегут не в ту сторону, наотрез отказываются выходить из домов, волокут с собой мебель и другие пожитки. По приказу командующего мои «беженцы» порождают настоящий хаос. В общем, Дукер, я сейчас не самый популярный человек в Седьмой армии.
– А как там Сормо И’нат? – спросил историк, у которого вдруг пересохло во рту.
– Колдун? Его нигде не видно.
Дукер задумчиво кивнул. Именно такого ответа он и ожидал.
«Ты занят совсем другим, Сормо И’нат, небось бродишь по пустыне и читаешь письмена на камнях. Верно? А Колтейн вовсю трудится, чтобы выковать из Седьмой армии надежных защитников для малазанских беженцев».
– Чародей, – наконец позвал Дукер.
– Да?
– Можно десяток раз «умереть» на учениях, но все это ерунда. Когда дело доходит до настоящего боя, гибнешь лишь единожды. Так что хорошенько муштруйте Седьмую армию, Кальп. Сделайте все возможное. Покажите Колтейну, на что способна Седьмая армия: обсудите это со взводными командирами. Сегодня вечером. А завтра – ступайте на учения и выполните свои задания. Я поговорю с Колтейном, чтобы он дал бойцам день отдыха. Проявите свое рвение – и он непременно согласится.
– Но почему вы так в этом уверены?
«Потому что время на исходе, а солдаты ему нужны. Причем те, которые находятся в наилучшей форме».
– Выполняйте самые сложные задания. Побеждайте. А об остальном я позабочусь.
– Ну ладно, Дукер. Посмотрим, что я еще смогу сделать.
Капрал Лист «погиб» в первые же минуты учебного боя. Бальт, который командовал воющей оравой виканцев, бесчинствовавших на главной улице условного городка, лично стукнул незадачливого малазанца по голове с такой силой, что бедный мальчик без чувств растянулся в пыли. Старый воин поднял Листа с земли, перебросил через плечо и вынес из боя.
Ухмыляясь, Бальт трусцой пробежал по грязной тропинке на холм, откуда новый кулак и его офицеры наблюдали за сражением, и бросил капрала в пыль у ног Колтейна. Дукер вздохнул.
Колтейн огляделся по сторонам:
– Эй, лекарь! Займись парнем!
Рядом появился один из костоправов Седьмой армии и опустился на корточки над капралом. Взгляд раскосых глаз Колтейна нашел Дукера.
– Что-то, историк, я не вижу в сегодняшних учениях никаких изменений к лучшему.
– Еще не вечер, господин наместник.
Виканец хмыкнул и снова сосредоточил внимание на развалинах, над которыми уже вздымалась туча пыли. Из хаоса выходили солдаты, бойцы Седьмой армии, и виканцы, по-настоящему раненные, хотя и не сильно. У некоторых были сломаны руки или ноги.
Поднимая свою дубинку, Бальт нахмурился.
– Ты явно поторопился с выводами, Колтейн, – заявил он. – Нынче все и впрямь обстоит иначе.
Дукер заметил, что сегодня среди «погибших» больше виканцев, чем солдат Седьмой армии, и с каждой минутой разница становилась все более разительной. Где-то там, в клубах пыли, ход битвы решительно переменился.
Колтейн велел привести ему коня. Взлетел в седло и бросил жесткий взгляд на Бальта:
– Останься тут, дядя. Где мои копейщики?