– А тебе, похоже, есть что скрывать, да, приятель? Не в охране каравана служишь, а сам приехал, в гордом одиночестве? Небось дезертир из Эрлитанской стражи, а может, проповедник Дриджны? Хотя одно другому не мешает. И хватило же у тебя наглости воспользоваться гостеприимством нашего хозяина, урожденного малазанца.
Калам оглядел солдат. Четыре враждебных лица. Никаким его оправданиям сержант наверняка не поверит. Стражники уже заранее решили, что подозрительного типа следует упечь в темницу – на эту ночь, по крайней мере, чтобы хоть как-то развеять скуку. Но сжигатель мостов не хотел проливать кровь. Он положил ладони на стол, медленно поднялся.
– Выйдем на два слова, сержант, – проговорил Калам. – Надо поговорить наедине.
Темнокожий солдат скривился:
– Горло мне перерезать хочешь?
– Думаешь, я на такое способен? – удивленно спросил Калам. – Неужели испугался? На тебе кольчуга, у пояса – меч. Да еще и трое друзей, которые будут держаться рядом и в любой момент придут тебе на выручку – только позови.
Сержант поднялся.
– Да я и сам прекрасно справлюсь! – прорычал он и решительно отошел к дальней стене.
Калам последовал за солдатом. Он вытащил из-под телабы небольшой медальон, поднял его повыше и тихо спросил:
– Узнаешь этот знак, сержант?
Воин осторожно наклонился вперед, чтобы рассмотреть символ, выгравированный на медальоне. А сообразив, что именно видит, невольно побледнел:
– Командир когтей…
– Ага. Так что давай условимся: больше никаких вопросов и обвинений, сержант. Остальным не открывай того, что узнал, – по крайней мере, пока я не уеду. Ясно?
Его собеседник торопливо кивнул.
– Прошу прощения, господин, – прошептал он.
Калам криво усмехнулся:
– Ничего, твоя бдительность вполне уместна. Скоро сам Худ поскачет по этой земле, мы оба прекрасно это знаем. Сегодня ты ошибся, но продолжай и впредь подозревать каждого. Скажи, а командир крепости знает, что творится за стенами?
– Так точно, знает.
Убийца вздохнул:
– В таком случае тебе и твоему взводу крупно повезло, сержант.
– Так точно, господин.
– Ну а теперь давай вернемся за стол.
В ответ на любопытные взгляды подчиненных сержант только помотал головой. Когда Калам снова принялся за пиво, жена торговца потянулась к своей бархатной сумочке.
– Все солдаты попросили меня погадать им, открыть будущее, – произнесла она и вынула Колоду Драконов. Женщина держала ее обеими руками, не сводя пристального взгляда с убийцы. – А ты? Хочешь узнать свою судьбу, незнакомец? Я расскажу без утайки, какие боги тебе улыбаются, а какие хмурятся…
– У богов нет ни времени, ни желания следить за нами, – с отвращением процедил Калам. – Не втягивай меня в свои игры, женщина.
– Значит, сперва ты припугнул сержанта, – с улыбкой проговорила она, – а теперь хочешь застращать и меня тоже. Видишь, каким ужасом наполнили меня твои слова? Я прямо вся трясусь от страха.
Калам презрительно фыркнул и отвел глаза.
По залу разнесся грохот: кто-то с силой барабанил по входной двери.
– О, новые таинственные путники! – проскрежетала женщина.
Все наблюдали за тем, как из соседней комнаты появился привратник и зашаркал к порогу. Кто бы ни ждал по ту сторону, он явно не мог похвастаться терпением: дверь снова задрожала от ударов, прежде чем старик успел дойти до нее.
Как только засов отодвинулся в сторону, створка двери распахнулась от мощного толчка. Привратник невольно отшатнулся. На пороге возникли две фигуры в доспехах, причем один из путников оказался дамой. Позвякивая металлом и громко топая сапогами, она вышла на середину зала. Невыразительные глаза обежали стражников и других гостей, на миг задержавшись на каждом из присутствующих. Никакого особого внимания к своей особе Калам не заметил.
Женщина наверняка прежде имела военный чин. Возможно, сохраняла его и теперь, хотя по доспехам и вооружению этого сказать было нельзя. Да и мужчина, маячивший у нее за спиной, никакой формы не носил.
Калам разглядел на лицах обоих рубцы и внутренне ухмыльнулся. Бедняги определенно нарвались на клещеблох и, мало того, принесли их сюда с собой. Мужчина резко дернулся, когда одна из мерзких тварей укусила его под кольчугой. Разразившись проклятиями, он начал расстегивать ремешки доспеха.
– Нет! – резко приказала дама.
Он послушно замер.
Женщина явно была из пардийцев, равнинного племени, обитающего на юге; ее спутник казался северянином, возможно эрлитанцем. На его коже – несколько более светлой, чем у спутницы, – не было видно племенных татуировок.
– Худов дух! – прорычал сержант, глядя на новых гостей. – Ни шагу дальше! На вас обоих полным-полно клещеблох. Садитесь на дальнем конце стола. Слуги приготовят кедровую ванну – не бесплатно, разумеется.
Поначалу женщина хотела было возмутиться, но затем указала рукой в перчатке на дальний конец стола, и ее товарищ тут же подчинился: подтащил туда два кресла, а затем уселся в одно из них и замер как деревянный. Пардийка устроилась в другом кресле и велела принести кувшин пива.
– Хозяин требует за это денег, причем немалых, – с кривой ухмылкой заметил Калам.
– Семь священных городов! Вот ведь жадный ублюдок… Эй, слуга! Принеси мне кружку, и я сама решу, стоит ли пиво того, чтобы за него платить. Живо!
– Никак дамочка решила, что у нас тут таверна, – проворчал один из солдат.
И тут заговорил сержант:
– Вы все здесь исключительно по милости командира крепости. И будете платить за пиво, за ванну и даже за то, чтобы спать на этом полу.
– Хороша милость! – фыркнула незнакомка.
Лицо сержанта потемнело: он как-никак был малазанцем да еще вдобавок находился в одном помещении с командиром когтей.
– Четыре стены, потолок, очаг и конюшня даются тебе бесплатно, женщина. И нечего тут строить из себя оскорбленную принцессу: если не нравится наше гостеприимство, то проваливай.
От ярости глаза незнакомки превратились в щелочки, но затем она все-таки вытащила из кошеля на поясе пригоршню джакат и с грохотом припечатала монеты к столешнице.
– Как я понимаю, – мягко проговорила она, – твой добросердечный хозяин берет деньги за пиво даже с тебя самого, сержант. Хорошо, у меня нет выбора, кроме как купить всем здесь по кружке.
– Очень щедро с твоей стороны, – сказал сержант и кивнул.
– А сейчас мы узрим будущее, – заявила жена торговца, выравнивая Колоду Драконов.