Затерянные во времени: Лунный Ковчег

Последние часы превратились в пытку ожиданием.

– Капитан! – голос Айко, обычно ровный и монотонный, прозвучал на полтона выше, заставив всех вздрогнуть. – Фиксирую массивный гравитационный сдвиг и всплеск черенковского излучения на границе сектора Дельта-9! Он выходит из прыжка!

На главном тактическом дисплее, до этого показывавшем лишь спокойную пустоту, вспыхнула ярко-красная точка. Через мгновение она превратилась в чёткий, угловатый силуэт, от которого у всех перехватило дыхание.

«EAS Возмездие».

Боевой крейсер класса «Титан» вынырнул из небытия, словно гигантский глубоководный хищник. Сканеры зафиксировали тепловую сигнатуру, соответствующую полной боевой готовности систем главного калибра «Молот Тора».

На «Селене» физически ощутили его прибытие. Палубные плиты под ногами едва заметно дрогнули, а из технических коридоров донёсся низкий, протестующий скрип – гибкие трубопроводы и подвесы деформировались под воздействием чужой массы. Внешние датчики зафиксировали, как махина корабля своим гравитационным полем возмущает орбиту станции на 0,17%. Это было не метафорой – системы стабилизации «Селены» взвыли предупреждающим гулом, отчаянно борясь с микровозмущениями от гравитационной тени корабля. Системы связи захлебнулись в белом шуме – РЭБ «Возмездия», работающий на запатентованных корпорацией «Кронтех» частотах подавления, мгновенно отрезал «Селену» от Земли.

– Он не просто висит там, – мрачно констатировал Марк. – Он берёт нас в прицел.

Джейкоб Финч, бледный, как полотно, издал тихий стон и сполз по стене. Даже Таня невольно отступила на шаг. Дыхание «Возмездия» холодом коснулось их затылков.

Голос Долга

На мостике крейсера царила атмосфера отточенной, почти механической эффективности.

Капитан Фрэнк Мориарти стоял перед обзорным экраном. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, было непроницаемо. Десять лет, выкованных из железной воли и пепла той ошибки на «Заре-12». Десять лет без единого колебания.

Но, глядя на беззащитную станцию внизу, Мориарти на секунду прикрыл глаза.

В его памяти всплыл призрачный запах гари. Десять лет назад, на колонии «Заря-12», его милосердие стоило жизней сотен гражданских, заражённых инопланетной спорой. Урок был выучен железом и плазмой. Его палец больше не дрожал.

– Статус систем? – его голос был ровным.

– Двигатели «Гефест» перегреты, но стабильны. «Кронтех» сделал хорошую работу, сэр, – доложил старпом. – Главный калибр заряжен. ИИ «Цербер» захватил цели.

Мориарти кивнул.

– Соедините.

Без Права на Ошибку

В командном центре «Селены» главный экран мигнул, и изображение крейсера сменилось лицом человека с ледяными глазами.

– Говорит капитан Фрэнк Мориарти, командир корабля «EAS Возмездие». Капитан Рейес, вы меня слышите?

– Слышу вас, капитан, – отозвался Марк, шагнув вперёд.

– Согласно приказу высшего командования, номер Гамма-Семь-Альфа, вам предписывается немедленно приступить к активации протокола «Стикс-Семь». У вас есть ровно двенадцать часов на полную стерилизацию объекта.

Марк открыл рот, чтобы возразить, но Мориарти, словно предугадав это, продолжил жестче.

– Любые попытки переговоров, запуска челноков или саботажа будут расценены как акт биологической агрессии. Мы контролируем пространство. По истечении срока я открою огонь на поражение.

– Капитан Мориарти, – голос Марка дрогнул от напряжения. – Ситуация сложнее, чем в отчётах. Здесь есть выжившие, есть данные, которые могут спасти Землю! Я требую активации протокола «Омега-1» для экстренной передачи!

На секунду взгляд Мориарти дрогнул. Он посмотрел на экран, где за плечом Рейеса виднелись лица экипажа – испуганная девушка с розовыми волосами, раненая женщина-офицер. На мгновение они перестали быть «биологическими активами» и стали людьми. Мориарти сжал край консоли так, что побелели костяшки пальцев. Пауза затянулась ровно на полсекунды дольше, чем требовал протокол. Его рука, лежавшая на поручне, на мгновение непроизвольно сжалась в спазме – телесное воспоминание о том, как десять лет назад этот же палец нажал кнопку, превратив эвакуационный шаттл в облако плазмы. Мориарти почувствовал, как напряглись желваки на его челюстях, а взгляд невольно метнулся к голо-рамке с фотографией дочери на краю консоли, прежде чем он снова обрёл ледяное самообладание, натянутое, как струна, готовую лопнуть.

Но призрак «Зари-12» был неумолим. Приказ будет выполнен.

– Я понимаю только одно, капитан Рейес, – отрезал он, убивая в себе человека. – Мой долг – обеспечить безопасность планеты. Я не повторю старых ошибок. Выбор за вами. Двенадцать часов.

Связь оборвалась. На главном экране «Селены» поверх тактической карты зажёгся зловещий красный таймер. Обратный отсчёт начался: 11:59:59…

Глава 40: Часы Судьбы

[До стерилизации: 11ч 48мин]

Связь с «EAS Возмездие» оборвалась так же внезапно и безжалостно, как и началась. Лицо капитана Фрэнка Мориарти, холодное и непроницаемое, как лунная ночь, исчезло с главного экрана командного центра «Селены», оставив после себя лишь звенящую, оглушающую тишину и зловеще тикающие красные цифры: 11:47:58… 11:47:57…

На несколько оглушительных секунд командный центр замер, превратившись в восковую фигуру коллективного шока. Каждый был прикован взглядом к безжалостному обратному отсчёту. Двенадцать часов. Всего двенадцать часов отделяли их от момента, когда «Возмездие», этот колоссальный ангел смерти, висящий над ними на орбите, исполнит приказ и превратит «Селену» и всё вокруг в радиоактивный пепел.

Марк Рейес стоял неподвижно, его широкая спина была обращена к команде, но даже так чувствовалось, какое чудовищное напряжение сковало его тело. Таня Вольская, стоявшая рядом, медленно протянула руку и коснулась его плеча. Он не шелохнулся, словно не заметил её прикосновения.

Из иллюминаторов командного центра, если бы кто-то осмелился сейчас посмотреть наружу, был виден он – «Возмездие». Его тёмный, угловатый силуэт заслонял часть звёздного неба, огромный и неподвижный, как скала судьбы. Его присутствие ощущалось почти физически, как ледяное дыхание на коже, как тяжесть, давящая на грудь, мешающая дышать. Это была не просто угроза – это была материализовавшаяся неотвратимость.

Волны Паники и Попытки Совладать

Первым не выдержал Джейкоб Финч. Его и без того бледное лицо исказилось от ужаса, глаза безумно забегали.

– Всё… всё кончено… – его голос сорвался на визг, прорезав гнетущую тишину. – Они нас убьют! Всех убьют! Я же говорил! Я же говорил, что нельзя связываться с этими… этими марсианами! Это всё из-за них! Из-за вас, Морган! Из-за вас, капитан! Вы нас всех погубили!

– Финч, взять себя в руки или покинуть командный центр! Немедленно! – голос Марка прозвучал не громко, но с такой ледяной яростью, что Джейкоб мгновенно замолчал и вжался в стену.

Его истерика, как искра в пороховой бочке, подожгла тлеющий страх в душах остальных. Зал наполнился гулом голосов: техник у дальней консоли впал в ступор, глядя в одну точку; двое учёных начали яростно спорить о протоколах эвакуации, которых не существовало; а ветеран-геолог, прошедший Марс, молча проверял заряд своего плазменного резака с мрачной решимостью на лице.

– Что мы будем делать, капитан? – крикнул кто-то из техников. – Неужели это действительно конец?

– Мы должны сдаться! – подхватил другой. – Может, они пощадят нас, если мы выполним приказ…

– Поздно сдаваться! – рявкнул третий. – Они всё равно нас уничтожат! Мы для них – расходный материал!

На фоне криков из динамика одного из терминалов раздался спокойный, синтезированный голос. Это была Нора Чжан, говорившая через своего дрона-аватара «Смайли».

– Паника – неэффективная стратегия. Уровень кортизола повышается, когнитивные функции снижаются. Предлагаю сосредоточиться на анализе уязвимостей противника. Вероятность выживания повысится на 6.7%.

Марк Рейес резко обернулся. Его лицо было тёмным от гнева и усталости:

– Всем – молчать! – голос Марка не был громким, но он прорезал гвалт, как скальпель. Он обвёл командный центр тяжёлым взглядом, который, казалось, физически встряхнул каждого. – Занять посты. Работать.

Лия Морган, стоявшая чуть поодаль, шагнула вперёд. Её лицо было бледным, но в зелёных глазах горела решимость.

– Капитан прав! – её голос, хоть и не такой громкий, как у Марка, заставил многих замолчать. – У нас ещё есть время. И мы должны использовать каждую секунду. Поиски в Ковчеге… они должны продолжаться. Там может быть наш единственный шанс.

Но её слова утонули в новой волне отчаяния. Для большинства обитателей «Селены» слова о «Ковчеге» и «шансе» звучали сейчас как злая насмешка на фоне безжалостно тикающего таймера и грозного силуэта «Возмездия» за иллюминатором.

Сигнал из Бездны: Сообщение от Джимми

В своей лаборатории, превратившейся в эпицентр кибернетической войны и отчаянных надежд, Айко Мураками игнорировала нарастающий хаос. Её внимание было приковано к мониторам, где мелькали потоки данных. После неудачной, но всё же частично успешной попытки взломать системы «Возмездия» несколько часов назад, она не оставляла попыток найти хоть какую-то новую информацию, хоть какую-то зацепку. Она методично сканировала внешние каналы, пытаясь уловить малейший сигнал, который мог бы пролить свет на истинные намерения Земного Альянса.

Её розовый ирокез, обычно стоявший торчком, поник и прилип ко лбу, мокрому от пота. Небольшая гора пустых стимуляторов с кофеином выросла рядом с её клавиатурой. Глаза горели, словно в них насыпали песка, а за висками пульсировала тупая, непрекращающаяся. Она машинально потянулась к ампуле нейростимулятора на консоли, но её пальцы мелко задрожали. С досадой отдёрнув руку, она заставила себя сосредоточиться на коде.

И вдруг… один из её самых глубоко зашифрованных, почти нелегальных каналов, тот, что она изредка использовала для связи с Джимми Хоуком, оператором ЦУПа на Земле, ожил. На экране вспыхнул крошечный, едва заметный индикатор входящего сообщения. Сердце Айко пропустило удар. Джимми. Он не выходил на связь уже несколько мучительно долгих циклов.

– Таня! – позвала она, стараясь, чтобы её голос не дрожал. – Быстро сюда! Кажется, у нас гость из большого мира!

Таня Вольская, помогавшая успокаить паникующих техников в соседнем отсеке, мгновенно оказалась рядом.

– Что там? – её голос был напряжён.

– Сообщение от Джимми, – Айко указала на экран. – Сигнал очень слабый, сильно искажён помехами. Шифрование… чёрт, он использовал что-то новое, очень хитрое. Похоже, ему пришлось сильно постараться, чтобы это прошло незамеченным.

Айко погрузилась в работу. Её пальцы летали над клавиатурой, она запускала одну программу дешифровки за другой, пытаясь вскрыть многослойную защиту сообщения. Это было похоже на разгадывание сложнейшей головоломки, где каждый неверный шаг мог привести к потере и без того хрупкого сигнала. Таня стояла рядом, напряжённо следя за её действиями, готовая в любой момент помочь или прикрыть, если кто-то из начальства решит сунуть нос в лабораторию. Каждая секунда казалась вечностью. Что мог сообщить им Джимми? Была ли это надежда? Или окончательное подтверждение их гибели?

– Первый слой… есть. Второй… сложнее, но поддаётся… – бормотала она. – Третий… Чёрт, он не открывается! Это не стандартное шифрование ESA!

Она в отчаянии прокрутила код ещё раз и вдруг замерла. В структуре ключа она узнала знакомый, изящный паттерн. Уголок её губ дрогнул в подобии улыбки.

– Умный мальчик. Это каскадный шифр на моих же старых наработках. Оставил закладку там, где только я догадаюсь искать.

Подтверждение Кошмара: Предупреждение Хоука

Наконец, после нескольких минут, показавшихся вечностью, на экране Айко появились первые строки расшифрованного текста. Она читала их вслух, и с каждым словом её голос становился всё тише, а лицо Тани – всё мрачнее.

«Айко, Таня… если вы это читаете, значит, у меня получилось. Слушайте внимательно, времени мало. „Возмездие“ – это не блеф. Приказ о полной стерилизации „Селены“ – реален и подписан на самом высоком уровне. Капитан Мориарти – фанатик долга, он выполнит приказ до последней буквы. В его личном деле есть тёмное пятно – инцидент „Заря-12“, жёсткий карантин, приведший к огромным жертвам. Говорят, с тех пор он не колеблется. Никогда. Ультиматум в двенадцать часов – это ваш максимум. Директор Крюгер действует решительно, находясь под колоссальным давлением военных и совета директоров „Кронтех“. Кажется, они очень не хотят, чтобы правда о ваших находках всплыла наружу. Они считают вас всех неконтролируемой угрозой, которую нужно устранить как можно быстрее. Никто не собирается вас спасать. Это не учебная тревога, это приговор. Пожалуйста, будьте предельно осторожны. Сделайте всё, чтобы выжить. Джимми. P.S. Я пытаюсь что-то сделать отсюда, но… они закручивают гайки. Этот канал, скорее всего, одноразовый. Берегите себя».

Сообщение оборвалось. Айко откинулась на спинку кресла, её лицо было бледным, как бумага. Она почувствовала, как в горле встал ледяной ком, а пальцы, только что летавшие по консоли, мелко задрожали. Она тут же сжала их в кулак, пряча эту минутную слабость даже от Тани.

Таня выругалась сквозь зубы. Её здоровая рука сжалась в кулак с такой силой, что ногти впились в ладонь, в то время как раненая конечность безвольно покоилась на перевязи, пульсируя тупой болью.

– Кронтех… – прошептала она. – Я так и знала, что эти корпоративные ублюдки здесь замешаны.

Теперь всё встало на свои места. Это была не просто паранойя Крюгер или слепая военная машина. За их уничтожением стояли вполне конкретные, корыстные интересы. И это делало их положение ещё более отчаянным.

Новая Реальность и Отчаянная Решимость

Не теряя ни секунды, Айко и Таня связались с Марком и Лией (которая как раз вернулась из Ковчега после инцидента с Зои, её лицо было мрачным и усталым). Сообщение Джимми было зачитано им без прикрас.

Лицо Марка, если это было возможно, стало ещё темнее. Никакой поддержки. Только приказ на уничтожение. Он обернулся к команде.

– Значит, так, – голос Марка прорезал отчаяние. – Айко, вся мощь на поиск их уязвимостей. Таня, готовь реактор к работе на 120%, мне плевать на протоколы. Мы не сдаём станцию – мы её отвоёвываем.

Его слова, тихие и твёрдые, прорезали панический гул. Техник у дальней консоли, до этого бессмысленно протиравший панель, замер, а затем решительно вернулся к работе. Один из старших геологов, ветеран марсианской программы, молча кивнул Марку – короткий, резкий жест полного доверия.

Он отвернулся к консоли, и на мгновение его плечи поникли под тяжестью невозможной ответственности. В его глазах вспыхнула холодная ярость на Крюгер, на «Кронтех», на всех, кто списал их со счетов. Но эта ярость тут же утонула в бездонной усталости. Его пальцы, двигаясь с механической точностью, прошли по меню диагностики, запрашивая статус резервных каналов связи – тех самых, которых, как он знал, у них не было со времён первой атаки. Пустые строки отчёта на экране лишь подтвердили очевидное. Это был ритуал, привычка командира, до последнего проверяющего свой тонущий корабль, даже когда палуба уже ушла под воду.

Новость о подтверждении от Джимми, как лесной пожар, распространилась среди ключевых членов команды. Реакция была разной, но одинаково тихой и отчаянной. У одних новость от Джимми вызвала новую волну паники, но у других – тех, кто уже прошёл через ад Марса, – в глазах зажглась холодная, отчаянная решимость. В отсеке жизнеобеспечения техник Ларсен, получив сообщение по внутреннему каналу, молча достал из кармана потрёпанное голо-фото семьи и прикрепил его магнитом к панели управления. В коридоре у входа в реакторный отсек Юлия Петрова на мгновение замерла, её рука сама потянулась к свинцовому амулету на шее. Она сжала его на секунду, а затем, выпрямившись, решительно шагнула в гудящую пасть своего рабочего места.

Именно в этот момент, когда апатия грозила поглотить станцию, по внутреннему каналу связи от Айко пришло короткое, зашифрованное сообщение для Марка и Лии: «Есть контакт с Землёй. Неофициальный. Информация критическая».

Эта новость, пусть и не изменившая общей угрозы, стала тем самым триггером, который был нужен лидерам. Она прорвала пелену безнадёжности. У них появился союзник. У них появилась новая задача. Марк Рейес посмотрел на таймер на главном экране. Одиннадцать часов, тридцать одна минута, сорок семь секунд… Он сжал кулаки. Игра ещё не была окончена.

Глава 41: Двойная игра Оррика

[До стерилизации: 9ч 30мин]

Сделка с Дьяволом

В командном центре «Селены» царил гул отчаянной решимости. Лия и Кейран только что представили свой план: они обнаружили предполагаемый вход в один из древних узлов управления Луной-Ковчега. Это был призрачный шанс, но единственный, что у них остался. Марк Рейес формировал ударную группу.

– Мы не знаем, что там, – говорил он, его голос был твёрд. – Группа должна быть небольшой, мобильной и готовой ко всему. Кейран, ты пойдёшь. Таня, твои инженерные навыки и боевой опыт…

В этот момент из тени вынырнул Оррик.

– А как же я, капитан? – его голос прозвучал с обычной шутливой интонацией. – Неужели вы собираетесь в такую весёлую экспедицию без самого полезного гибрида на этой Луне?

Марк колебался, его взгляд был холодным, как вакуум. Инстинкт, отточенный годами службы, кричал ему, что этот тип – змея. Но на тактическом столе светились расчёты Тани: без проводника, знающего расположение ловушек Аль-Нуир в этом секторе, вероятность выживания группы не превышала десяти процентов. Верить змее – это был огромный риск. Но бездействие, отказ от любого, даже призрачного шанса – это была гарантированная смерть. Плохой выбор был лучше, чем отсутствие выбора вообще.

– Хорошо, Оррик, – наконец произнёс Марк, его голос не предвещал ничего хорошего. – Ты идёшь с нами. Но ты будешь под постоянным присмотром Тани. И одно неверное движение…

– Кристально ясно, капитан! – Оррик расплылся в широкой улыбке. – Вы не пожалеете!

Пока Марк отдавал последние распоряжения, Оррик на долю секунды отстал от группы, скрывшись за технической стойкой. Пришло время. Он активировал свой гибридный артефакт, отправив короткий, зашифрованный вызов на частоту Дракса. Ответ пришёл почти мгновенно в виде беззвучной текстовой строки на его скрытом дисплее: «Слушаю».

Оррик быстро передал своё предложение: «Их следующий шаг – попытка активации узла Эпсилон-7, который на ваших картах значится как геотермальный стабилизатор. Они ищут не энергию, а интерфейс управления полем. Я могу быть вашими глазами». Несмотря на внешнее спокойствие, его ладони вспотели, а колени предательски дрожали.

Через мгновение пришёл ответ Дракса, холодный и властный: «Докажи свою полезность. Ты будешь моими глазами. Каждый их шаг. Провалишься – умрёшь».

Сделка была заключена. Оррик деактивировал устройство и с широкой улыбкой догнал группу, уже направлявшуюся к шлюзу.

Сквозь Лабиринты Древних

Их путь вглубь Ковчега был напряжённым Они миновали заброшенные «Сады Вечности», где застывшие кристаллические деревья тускло светились в полумраке, и пересекли «Мост Вздохов» – шаткую конструкцию над бездонной пропастью, прежде чем выйти к своей цели.

Оррик, к удивлению Марка и Тани, действительно оказался на удивление полезен. Он с лёгкостью расшифровывал предупреждающие знаки, находил скрытые проходы и, казалось, инстинктивно чувствовал нестабильные участки.

В одном из просторных, гулких залов, стены которого были оплетены сложной сетью фосфоресцирующих кабелей, их ждала смерть. Как только группа пересекла центр помещения, из скрытых ниш с ржавым скрежетом полезли древние охранные дроны.

– Засада! – крикнул Марк, открывая шквальный огонь.

Воины Зианна мгновенно развернули энергетические щиты. Но дроны были слишком быстры и многочисленны. Сгустки раскалённой плазмы ударили по укрытиям, превращая камень в лаву. Щит одного из Зианна мигнул и погас. Ещё минута – и экспедиция превратится в фарш.

Оррик видел то, чего не видели остальные. Внутри всё похолодело.Это не ловушка для людей… а проверка для меня. Провал – смерть.

«Если они сдохнут здесь, – мелькнула холодная, расчётливая мысль в голове гибрида, – моя ценность для Дракса станет нулевой. Я спасаю не вас, идиоты. Я спасаю свой билет в высшую лигу».

Его нутро скрутило. Не страх смерти. Хуже. Ужас снова стать никем. Отбросом. Мусором. Его единственный билет на выживание был здесь. И он должен был его спасти.

В его памяти на долю секунды вспыхнула картина из прошлого: он, ещё подросток, стоит между двумя группами – воинами Аль-Нуир и созерцателями Зианна. Один назвал его «грязнокожим выродком», другой – «техно-помесью без души». Оба оттолкнули его. Этот двойной яд унижения определил всю его жизнь. Власть была не целью. Власть была единственным лекарством от этого вечного одиночества, от проклятия быть ничьим.

– Туда! Быстрее! – заорал он, указывая на неприметную панель, скрытую под слоем копоти. – Древний ИИ… бинарная логика с элементами троичного кода… надо заставить его выбрать между А и не-А…

Не дожидаясь ответа, Оррик рванулся через простреливаемое пространство. Один из плазменных зарядов всё же зацепил его, оставив на плече дымящийся ожог, отчего его рывок стал чуть более отчаянным и менее элегантным. Он быстро вставил в сервисный порт небольшой кристаллический «ключ-обманку» – гибридный артефакт, собранный им за десятилетия из осколков технологий обеих рас, физическое воплощение его двойственной природы. Раздался тихий треск, и система защиты, столкнувшись с противоречивыми протоколами, вошла в каскадный сбой.

Спустя три секунды дроны замерли, с грохотом рухнув на пол.

– Фух… Едва успели, – выдохнул Оррик, картинно вытирая со лба пот.

Марк медленно поднялся из-за укрытия. Он ничего не сказал, но его взгляд был тяжёлым. Слишком быстро. Слишком точно. Подозрения капитана в отношении «полезного» гибрида только усилились.

Шёпот в Эфир

После нескольких часов мучительного продвижения они, наконец, вышли к своей цели – огромному, сферическому залу, в центре которого парила гигантская, пульсирующая синим светом кристаллическая структура.

Оррик нашёл момент, когда Марк и Кейран спорили о подходе к кристаллу, и отправил свой первый отчёт: «Группа движется к узлу, который на картах Зианна обозначен как Эпсилон-7. Цель: активация планетарной защиты. Вольская подозревает…»

В этот самый момент Таня замерла. Её кибернетический имплант, настроенный на сканирование фоновых энергополей, зафиксировал слабый, несвойственный гибридам Зианна, импульс когерентного излучения, исходящий от Оррика. Техногенный след.

Её взгляд, тяжёлый и подозрительный, впился в спину Оррика. Она не изменилась в лице, но её пальцы здоровой руки незаметно коснулись комм-канала её личной группы. Одно короткое нажатие – беззвучный приказ сержанту из её группы охраны. Приказ был прост: «Цель – гибрид. Не спускать глаз».

Оррик почувствовал этот взгляд. Под его маской беззаботности в желудке скрутило ледяной узел. Это был не страх смерти – он давно свыкся с этой тенью. Это был первобытный ужас снова оказаться никем, отбросом, который ненавидел себя больше, чем его ненавидели другие. Он медленно обернулся, натягивая на лицо свою самую обезоруживающую улыбку.

«Поймали, – пронеслась в его голове ледяная мысль. – Или почти. Ещё один неверный шаг, и из ценного агента я снова стану мусором, которого пристрелят у стенки просто за то, что он существует».

Двойная игра подходила к опасному финалу.