Три года назад в городке, соседствующем с обителью, дал представление бродячий цирк. За три часа я увидела больше чудес, чем за всю предыдущую жизнь. Фокусники, жонглёры, акробаты, метатель ножей. И канатоходец. Между ратушей и домом богатого купца натянули трос. На высоте трёх этажей человек шёл по ниточке. Я не дышала, пока он делал первые шаги, а потом поверила в это маленькое чудо и почти успокоилась. И тут возникли порывы ветра, очень неожиданные, один, другой, третий. В нашей местности погода меняется постепенно, без сюрпризов. А тут словно кому-то наверху не понравилось, что простой смертный смеет идти по воздуху, а не по земле. Канатоходец закачался. Все ахнули. Несколько мгновений борьбы, а потом он поймал ветер, почувствовал нужную волну и пошёл ещё увереннее, чем прежде, раскачиваясь, отклоняясь то в одну сторону, то в другую. Он справился, он дошёл.
Вчера я была в восторженном состоянии после запечатления. Кора пыталась мне что-то объяснить, привести в чувство. Говорила, что женщина не может учиться на боевом отделении, что никогда ещё девушки не ездили на ящерах верхом, что у меня будут сложности. Я понимала слова, но не суть. А сегодня, проснувшись, пришла в себя и поняла, что я натворила. Я только-только начала привыкать к Академии, лавировать между шпильками Леры, настороженностью своих сокурсников, почтительным отношением одних преподавателей и пренебрежением от других. А теперь я на канате под порывами ветра. Кто просил меня лезть на помощь? Как теперь выкручиваться. Ящера уже не передать другому человеку. Да и сама мысль об этом вызвала у меня болезненное ощущение. Вроде магистр хоть и удивился, но принял как данность мою связь с Рокси. И в то же время сам по себе магистр не вызывал у меня доверия. Я зависла над пропастью, ещё не понимая, откуда дунет в следующий момент.
Первый порыв прилетел от Леры:
– Мастер Грет, вы не могли бы отсадить её с нашего столика туда, где ей место?
Я только что вошла в столовую, Лера ещё не видит меня. Инспектор, он же куратор, стоит ко мне спиной, скрывая от возмущенной красавицы.
– И где же ей место? – голос куратора способен заморозить любого, кроме разгневанной брюнетки.
– Среди тех, от кого несёт навозом, – Лера машет рукой в сторону длинных столов, – по утрам она чистит свою ящерицу, а потом является сюда и портит нам аппетит.
В этот момент я выныриваю из-за спины куратора. И Лера, наконец-то, замечает меня. Она фыркает и вздёргивает нос, демонстрируя полное отсутствие смущения.
– В самом деле, господин куратор, я тоже хотела вас об этом попросить, – мило улыбаюсь я. – Запах навоза не столь сногсшибателен, как нежные дамские духи. Боюсь перепутать компот с одеколоном.
– Вот видите, эта деревенщина хамит мне.
– Поэтому она и будет сидеть здесь, пока не научится манерам и деликатности у вас, леди.
Что это сейчас было? Над кем издевается наш куратор?
Лицо Леры покрывается красными пятнами, она шипит:
– Я этого так не оставлю, – и совершенно неизящно плюхается на стул.
А я спокойно усаживаюсь напротив неё. М-м-м, да сегодня творожники пышные, с поджаристой корочкой.
После Лериного выпада я решаю не заморачиваться с этикетом. Мы деревенщины привыкли кушать по-простому. Оглядываю стол и вижу божественное варенье из альвы. То, что надо. Щедро накладываю его на творожник, подцепляю вилкой огромный кусок и впиваюсь зубами. Обалденно. Это лучшее, что я ела в жизни. Приоткрыв глаза вижу, как Лера возмущённо и с выпрямленной спиной аккуратно нарезает творожник ножичком, накалывает на вилку крохотный кусочек и манерно, оттопырив мизинчик, подносит ко рту. Само великосветское изящество. Так и голодной можно остаться.
– Видела магистра Рэйнера? – это появилась с опозданием Тери.
– Он придёт? – оживляется Лера.
– Уже. К нему приехал, – Тери стреляет глазами в сторону входа.
– Кто? О! Какой мужчина.
Мне очень хочется повернуться. Но неудобно. Опять Лера подумает, что я пялюсь на её красавчика. Да и с самим магистром взглядом лучше не встречаться. Он настолько самоуверен, что даже не усомнится в моём к нему неравнодушии.
В этот момент мне попадается творожник с бледной корочкой. Я недолго колеблюсь, вилкой ставлю недостаточно прожаренную лепешку на ребро, зажигаю огонёк на указательном пальце и направляю тонкий язычок пламени так, чтобы он обтекал творожник со всех сторон. Короткое «пых», Лера вздрагивает от неожиданности, но я получаю то, что хотела. Любуюсь цветом своего творения и вдыхаю аромат, не замечая, что мы уже не одни.
– Эффектно, – звучит над моей головой голос Рэйнера, – но глупо. Ты бы поберегла энергию, Рыжая, она тебе пригодится на тренировке.
Он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание на макушке:
– Не думай, что я стану нянчиться с тобой из-за того, что ты женщина. Боевое отделение – это не танцульки.
На губах Леры появляется язвительная улыбка. Меня поставили на место, хоть и не при всех.
Но мне уже не до неё и не до того, чтобы держать лицо. Моё сознание раздваивается, или нос нагло врёт. Сквозь запахи еды, Лерины благовония и тяжелый дух магистра мне мерещится кедр и можжевельник, и ещё тот самый пряный терпкий аромат, которого здесь просто не может быть.
Магистр Рэйнер выпрямляется, голос его теперь звучит высоко надо мной:
– Познакомьтесь, девушки, прибыло долгожданное подкрепление. Магистр Румер поможет мне тренировать новобранцев… и новобранку. Представляешь, Рум, впервые за все годы у нас дама на боевом.
И я уже не удивляюсь, когда в многоголосый шум столовой вплетается знакомый хрипловатый голос.
– В Предгорье женщина-воин не редкость, сам знаешь.
Мои мурашки на этот звук начинают уже привычный галоп по спине.
– Но не в столице, здесь это в диковинку.
– А у вас в Предгорье тоже принято обсуждать человека, словно его тут нет? – не выдерживаю я, резко поворачиваясь и решительно глядя в синие глаза.
– Дерзкая, – с удовлетворением заключает магистр Рэйнер.
– Ну, вообще-то, девушка права. Мог бы и представить, – не поддерживает его тон мой знакомый незнакомец.
– Мой главный соперник на грядущих состязаниях, а также земляк и друг Рум. А поскольку ближайшие полгода он будет помогать мне дрессировать адептов боевого отделения, то для вас магистр Румер. Рум, познакомься, это госпожа Лера Лейн, дочь Первого из Девяти.
Надо же, я и не знала, что она дочь одного из Верховных магов. Если это так, почему я не чувствую в ней мощи Огня. Или на детях магов… Но статус есть статус. Теперь понятно, почему Рэйнер так вокруг неё скачет, и слова Леры о том, что на таких, как она женятся, тоже понятны. Не сомневаюсь, что новый магистр тоже оценит высокомерную брюнетку.
Он медленно переводит взгляд на Леру. О, что творится с нашей красавицей. Куда делась ядовитая ухмылка. Лера – сама нежность. А уж чего стоит глубокий вдох, поднимающий и без того высокую грудь. Эту выдающуюся часть просто невозможно не заметить. Зато мне почему-то трудно дышать. Ещё мгновение, и я себя выдам. Чувствую, как кровь приливает к щекам, стучит в ушах. Я плохо слышу, о чём они говорят. Мне надо как можно скорее взять себя в руки. Мне нет до него никакого дела. Всему виной его наглое поведение в трактире. Он оскорбил меня, и поэтому я сейчас нервничаю. Когда магистр Рэйнер знакомит своего друга с Тери, я уже спокойна и даже могу удивиться. Оказывается, Тери – дочь жреца храма Огня. И хотя этот храм далеко от столицы, но статус Тери ненамного ниже Лериного. Остаётся только понять, что делаю я в компании столь высокопоставленных особ. Рэйнер тоже не понимает. И представляет меня как:
– Э-э-э, а это наша знаменитость. Госпожа Тея. Не далее как позавчера она запечатлела ящера.
– Она у нас немного необычная. Из дальней провинции, – не выдерживает Лера.
– Ну не думаю, что её провинция дальше моего Предгорья, – магистр Румер смотрит на меня смеющимися глазами. Он что решил, что меня надо защищать от Леры? Сама справлюсь. Но приятно. Меня ещё никто никогда не защищал.
И он ведёт себя так, словно мы встретились впервые. Наверное, понял, что его поведение в трактире вышло за рамки. Или встретил по дороге другую жертву. Он же… канах. При этой мысли сердце в моей груди болезненно сжалось.
Выручил Рэйнер.
– Так, а что мы всё ещё здесь сидим? Рыжа… госпожа Тея, у вас через полчаса тренировка. Вы собираетесь в этом платье скакать на ящере?
– Ой, – забыв обо всём, я резко вскакиваю. Вилка летит на пол, тарелка звякает. Лера закатывает глаза. Да уж, я необычная. Столичные леди двигаются плавно и медленно. Куда нам, провинциалкам. К хангу церемонии, у меня проблема с одеждой для тренировок.
– А можно будет посмотреть на это зрелище? – слышу за спиной томный голосок Леры.
– У тебя что, нет занятий?
– Есть, но ради того, чтобы посмотреть, как эта выскочка вываляется в грязи, я пропущу что угодно.
– Лера-а…