И так же тихо, помня о стражнике за дверью, шиплю я:
– Я, кажется, не давала вам повода.
– А он мне и не нужен. Достаточно того, что ты очень необычная девочка, а теперь я знаю, что и очень вкусная, – он кончиком языка пробует свои губы на вкус и заключает. – Сладкая.
– Убирайтесь. Я позову на помощь.
– А до сих пор почему не позвала?
Этот простой вопрос ставит меня в тупик. Вот правда, почему?
Магические заслоны уже исчезли. Он протягивает руку очень медленно, и на это мягкое плавное движение мой огонь не реагирует агрессией. Пальцы гладят мою щёку, и я замираю от незнакомого томительного ощущения внизу живота. Бездонные синие глаза опять слишком близко. Его губы слегка касаются моих. Шёпот:
– Мы ещё увидимся, Огонёк.
На окне колышется занавеска. В комнате теперь никого нет.
Глава 3. Канахи
Вниз я спускаюсь в глубокой задумчивости.
Ну почему я не позвала на помощь – могу легко объяснить. Хватит с меня разговоров и пересудов.
Но почему позволила приблизиться к себе во второй раз? Неужели… ну да, он на меня как-то подействовал. Магия?
Ты серьёзно? А на лестнице тоже была магия? Когда ты слетела к нему в объятия, и, пока стражник не вмешался, отнюдь не спешила из них выбираться. Не-ет, моя хорошая, это твоя распущенность, совершенно непозволительная.
Чувство одиночества после того, как резко лишилась дома, подвело. Обнимашек захотелось. Так это была не мамочка, чтоб ты знала, дорогая. Он, конечно, особенный, этот запах… всё, берём себя в руки и будем общаться с людьми осторожно, на расстоянии. Такого я больше не допущу. Увидимся? Следующий раз меня врасплох не застанет ни он, ни никто другой.
Вот только очень не хочется сейчас оставаться наедине со своими мыслями и ощущениями.
– Господин Инспектор, можно девушки поедут со мной? В карете много места …
– Нет, – звучит холодно и безразлично.
– Но…
– Вам стоит научиться держать дистанцию с теми, кто ниже вас по статусу.
– По какому, к хангу, статусу?
В таверне устанавливается тишина. Чувствую, как кровь приливает к щекам. Я сама себя не узнаю, никогда прежде не позволяла себе ругаться. Последние события знатно вывели меня из себя. Не утро, а ханг знает что. Ну вот опять. Хорошо, что на этот раз произнесла про себя.
Инспектор лишь ухмыляется уголком рта, наблюдая, как я меняюсь в лице. Я его явно забавляю. Он поясняет, не меняя тона:
– Они дети канахов.
– И что? Кто такие канахи?
Сейчас мне удалось его впечатлить. Челюсть Инспектора на мгновение отвисает. И в этом застывшем состоянии он, как ни странно, больше похож на живого человека. Ненадолго. Человек оживает и возвращает свой привычный облик бездушной мумии. Но нет, не совсем. В глазах его мелькает нечто, похожее на смешинки.
– Хорошо, госпожа Тея, можете пригласить в карету одну попутчицу, – неожиданно соглашается он.
Йехуу! Восклицаю я, слава Асхару, мысленно.
– Кора, поедешь со мной? – я спрашиваю, ни на что не рассчитывая. А вдруг моя новая знакомая не захочет покидать подруг. Но я ошибаюсь.
– Правда? – восторженно восклицает она и с опаской косится на Инспектора.
– Идём, – и, повернувшись к Инспектору, приседаю в неуклюжем реверансе. – Благодарю вас.
Уголок рта у статуи дёргается, но отвечает он не сразу и не мне, а Коре:
– Расскажешь нашей затворнице, кто такие канахи.
Я успеваю заметить, как тень пробегает по лицу Коры, но почти мгновенно скрывается под маской послушной девочки.
– Да, господин Инспектор.
Во дворе столпотворение людей и ящеров. Всем не терпится побыстрее добраться до столицы. Да и приехать туда надо засветло. На ночь город закрывает ворота.
Кора уже нетерпеливо переминается у ступенек кареты, покусывая нижнюю губу. Я оглядываюсь в поисках кошки. Куда пропала эта несносная животинка? Надо сказать, что за шесть дней пути меня впервые это беспокоит. Все предыдущие дни я думала только о том, как сохранить завтрак в себе. А Несси сама собой оказывалась на сиденье напротив меня. Может, и сегодня сама объявится. И тут я понимаю, что меня тревожат слова Дэна, парня, с которым сегодня познакомилась за завтраком. Он удивлялся, что у меня не украли мою кошку. А вдруг именно сегодня это случилось? Я оглядываю двор с ещё большей тревогой. Да нет же, вот она.
Несси независимо шествует прямо перед мордами ящеров. До меня только сейчас доходит, что все ящеры в специальных огнестойких намордниках. Так и должно быть, чтобы рептилия не выдохнула случайно огоньком. Почему же в нашей обители их запустили во двор, где ходят люди, без предосторожностей? Халатность? Или всё было подстроено, и ящеры, и несчастная курица? А Несси? Я фыркаю от смеха. Осталось нафантазировать, что с кошкой договорились. Ведь курицу я не стала бы защищать.
Тем временем Несси приближается. Она не торопится. Похоже, ей доставляет удовольствие проходить под самыми мордами беспомощных рептилий. Иногда она умудряется задеть хвостом нос ящера. И один из них таки не выдерживает, мотает головой, пытаясь оттолкнуть нахальную кошку. Несси изворачивается, встав на задние лапы, и исполняет барабанную дробь передними по чешуйчатой морде. Занавес.
Как бы ни спешили люди отправиться в путь, минутка для громового многоголосого хохота время находится. А Несси уже на верхней ступеньке кареты, и сам Инспектор открывает перед ней дверцу.
Нет, всё-таки это подозрительно. В мою голову во второй раз приходит бредовая мысль, что провокационное появление Несси с курицей в зубах кем-то спланировано.
Кора нежится на диванчике напротив, ей явно по душе смена обстановки. Несси перешла ко мне, некоторое время понаблюдала за девушкой, захватившей её любимое место, а потом свернулась клубочком и уснула.
– Я испортила твои отношения с друзьями?
Кора хмыкает.
– Какие они мне друзья? Мы дети канахов – каждый сам за себя.
Я плотно сжимаю губы. Жёстко, однако. А мне-то померещилось, что она искренне мне симпатизирует. Но уж лучше так с самого начала, чем разочарование потом.
Кора чувствует мою перемену настроения, садится напротив и смотрит прямо в глаза. Вся её разнеженность исчезла, словно её и не было. Взгляд серьёзен.
– Ты не подумай, что мне наплевать на всех и всё. Но у меня есть цель. Они, – она указывает движением головы на заднюю стенку кареты, за которой подпрыгивают на кочках повозки с остальными одарёнными, – в большинстве своём будущие неудачники. А, значит, через некоторое время девчонки окажутся там же, откуда приехали, только обрюхаченные, а парни пополнят ряды императорских солдат.
Она замолкает, а я потрясённо спрашиваю:
– Почему ты так думаешь?