Байер снял пиджак, накинул на лёгкое платье Дарико и поцеловал её в щёку.
– Что бы я без тебя делал?!
Потом они побрели по уютным подсвеченным улочкам старого города, слушая сумеречную песню цикад, крики зазывал в маленьких ресторанчиках, приглашающих зайти именно к ним, смех отдыхающих за бокалом вина на террасах.
Дарико чувствовала, что-то гнетёт её друга, и она осторожно спросила:
– Дэн, ты весь вечер задумчивый, дома всё хорошо?
– Да, сегодня с Лерой разговаривал, рада за меня, твердит, что я – лучший, что гордится мной, – усмехнулся Дэн.
– А то! – потом посмотрела на него и добавила. – И всё-таки, душа не на месте…
– Да уж, прозорливая ты, Турава, аж страшно: насквозь человека видишь. Понимаешь, решение я не могу принять, второй день мучаюсь.
– Может, поделишься? Глядишь – легче станет… – мягко предложила Дэри.
И Дэн рассказал, как после вручения Гран-при к нему подошёл директор Берлинского филармонического оркестра, сказал, что давно наблюдает за ним на разных конкурсах и предложил через год подписать с ними контракт.
– Дэн! Но это потрясающе! – не сдержала восхищения Турава. – А почему через год?
– У них пожилой саксофонист уходит, через год его контракт заканчивается.
– Дэн, тебе, конечно решать, но от такого предложения не отказываются! У них такой уровень! Там все музыканты – виртуозы! Второго такого предложения может и не быть… – вкрадчиво сказала она.
– Думаешь, я не понимаю! А Лера? А сын? А мама? Если бы один был – ни секунды не раздумывал! Но у меня семья… Мама в Германию не поедет, она там просто не приживётся.
Какое-то время они шли молча. Поравнявшись с лавкой, Дэри усадила на неё Байера, а сама опустилась перед ним на корточки, чтобы видеть его лицо.
– Есть у меня мысли по этому поводу… Обещай, что выслушаешь до конца и не будешь перебивать.
Даниил обещал.
– Я предлагаю такой вариант: ты принимаешь предложение и через год уезжаешь в Германию. Леру берёшь с собой, потому как кроме неё о твоём комфорте и быте заботиться некому. И пока Лера с тобой, вы – семья! Вы там ещё и вторую ляльку родите! А вот Саньку с мамой нужно оставить в России. Бабушка, занятая внуком, не будет тосковать по сыну, и будет востребованной, всем необходимой и, значит, счастливой. На подхвате мы с Наумовым. Жить будут у нас: Сашка дом огромный начал строить, участок уже купил. Пока Санька маленький, до школы будет жить месяц с мамой и папой в Германии, месяц с бабушкой в России. А потом – наездами на каникулах. В Валерии я уверена, как в себе: поддержит тебя, даже не сомневайся. Потому как отнимать у мужика мечту – последнее дело! Это как я бы Наумову запретила с мотоциклами возиться!
На этой последней фразе Дэн, до этого хмурый, заулыбался.
Дарико продолжала.
– Только Валерии это нужно уже сказать сразу по приезду. Чтобы она привыкла к мысли за год, что она некоторое время будет жить вдали от сына. Вот кому всех лучше будет, так это Наумову! С Сашкой твоим он готов возюкаться сутками напролёт. И мелкий с ним не капризничает, замечал? Дэн, вы с Сашей давно как братья родные! Что, не так?! Мама, Елена Николаевна, так же считает!
– В этом ты права. Но взваливать на вас обузу!..
– Какую обузу, Дэн?! Это – семья! Ты же видел наши грузинские семьи? Все вместе держатся, и никто без поддержки не останется! И в горе, и в радости вместе.
– Видел. Впечатляет. Зурабу и то помогли! И твой отец, и Майоровы, и родня его дальняя. Лали уже к операции готовят.
– Санька твой гордиться будет, когда подрастёт, что у него такой крутой отец. А Лерка уже гордится. Нельзя, Дэн, мечту предавать!
– Хорошая ты, Дэри! Повезло Наумову с тобой… Понимает, какое сокровище к нему прибило, вот и боится тебя потерять, – сказал Дэн и погладил Дарико по волосам. – Спасибо! Я всё хорошо обдумаю.
Наутро, из самолёта, они уже любовались заснеженными хребтами Кавказских гор. Настроение у обоих было замечательное, Дарико видела, как успокоился Дэн, видимо, приняв окончательное решение. Она же узнала от Наумова, что он договорился в ЗАГСе, что их распишут в конце этой недели. "Ой, мамочки, это же через три дня!"
* * *
Поездка в Грузию подействовала на Дарико очень даже благотворно: она успокоилась, заручилась поддержкой родных, на безумно вкусной грузинской еде набрала так нужные ей килограммы.
Так как забирать невесту из собственной квартиры Наумов не мог, они давно жили вместе, на ночь перед свадьбой, на девичник, Дэри осталась у Байеров, с Еленой Николаевной, Валерией, Олесей и Аней, Сашиной сестрой. В это время в квартире Наумова Дэн с компанией собрались на мальчишник. Встретиться же договорились у ЗАГСа.
Как и предполагали Валерия с Дарико, её свадебное платье произвело фурор: её провожали восхищёнными взглядами, фотографировали уже по дороге в ЗАГС. Дарико прибыла вовремя, Саша Наумов приехал ещё раньше. Вместо отца Дэри сопровождал дядя Отар, вместо матери – Наталья Петровна.
Так получилось, что Сашу отвлёк его отец, он отвернулся, и первым Дарико увидел Дэн Байер, что-то хотел ей сказать и не смог… Сашка повернулся, с удивлением посмотрел на оцепеневшего Дэна и только потом увидел Тураву.
Она была чудо как хороша! Её красота ослепляла, останавливала, зачаровывала и не отпускала! В этом платье она походила на ангела, сошедшего с небес, на совершеннейшее Божье создание. Ему вдруг стало трудно дышать, он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и всё смотрел на эту женщину, согласившуюся стать его женой, с нескрываемым восхищением, словно видел её впервые… Дарико стушевалась, увидев реакцию Саши, и, покраснев, опустила глаза. Сашка помедлил и подошёл к невесте.
– Дэри!.. Нам пора…
Церемония для обоих проходила словно в тумане. Её пьянило одно присутствие Его рядом. Сердце же Наумова падало вниз, поднималось и снова падало. Им говорили какие-то слова, просили ответить на вопросы, заставляли расписываться, одевать кольца … Они же были где-то далеко, в параллельном мире, где нет места никому, кроме их двоих. Очнулись молодожёны, когда их уже поздравляли и теребили родные.
Наумову потребовался день, чтобы, наконец, осознать, что Дэри теперь его жена. Турава удивлялась тому, как радуется Саша, как радуются его родные. Прилежно отыграв роль невесты в ЗАГСе, она всем сердцем ждала венчания: она чувствовала, что ещё не стала по-настоящему ему женой…
* * *
Вернув фотографию Лее, Алексей потянулся за следующей: Дарико и Саша с венчальными свечами и с удивительными проникновенными лицами. Пламя свечи выхватывает фигурки их и священника из темноты церкви, над головами – венцы, в глазах – ожидание Чуда…
* * *
В сентябре Саша ещё прихрамывал, но палка ему уже была не нужна, и он её поскорее выбросил из суеверия, чтобы больше не травмироваться ни ему, ни Дэну. В один из дней Наумов помахал перед Дарико билетами для них и родных Александра: Николая Ивановича, Тамары Ивановны и Ани.
– Ну, что, суло чемо, едем к тебе на родину с роднёй знакомиться?
Дарико, радостная, повисла не шее мужа.
– Сашка! Как же я люблю тебя!
Георгий Турава лично встречал их тёплую компанию. Дарико, сияющая, подвела Наумова к отцу и просто сказала:
– Отец! Это мой Саша…
Георгий Константинович пожал Александру руку, перекинулся с ним парой фраз и интуитивно почувствовал: его дочь могла полюбить только его. В свою очередь, Наумов с уважением и благодарностью посмотрел на отца своей Дэри, потом представил своих родителей и сестру. Старшее поколение тоже нашли общий язык. Но трогательнее всего состоялась встреча Наумова с бабушкой Софико.
Она схватилась за голову и весело сказала:
– Вах, какой мальчик! Красавец! Джигит! Эх, где мои 18 лет?!
Наумов улыбнулся, подошёл и обнял её:
– Да Вы и сейчас красавица! Если б не жена, приударил бы за вами, ей Богу!