– Ничего не путаете, ребята? – удивился водитель. – Здесь до ближайшего поселка километров двадцать, а ближе нет ничего.
Потом помолчал, и произнес:
– Вихреево, знакомое что-то.
Затем он хлопнул по рулю.
– Вспомнил! До войны была здесь деревенька Вихреево. Здесь во время войны немцы почти всю деревню перебили, после войны восстанавливать не стали, те, кто уцелел, перебрались в другие места. Так что напутали вы, там и ночевать негде. В прошлом году там рыбачил недалеко, так только кучи досок и кирпичей видел на месте домов.
Водитель высадил их на площади в ближайшем поселке.
– Может, разыграл нас дядька? – предположила Наташа.
– Можем вернуться и проверить его слова, – произнёс Павел.
– Ни за что, – сказала Наташа, – Я туда ни ногой.
Дома девушка выгрузила фотографии в компьютер и начала рассматривать их.
На фотографиях, сделанных в той деревни действительно, не было никаких домов. А вместо них лежали кирпичи и доски.
Страшное проклятие. Одна городская легенда
Предисловие
Ненависть умирающего человека навсегда остается в мире живых. А иногда она становится чудовищным проклятием, от которого нет спасения. Проклятие страшнее самой смерти.
Каждый день мы совершаем какие-либо поступки, как хорошие, так и плохие.
Но задумываемся ли мы, что каждое наше действие бумерангом вернется к нам?
За добро мы получаем счастье, здоровье, любовь, а за зло на нас обрушиваются беды и страдания.
Расплата может наступить как в день совершения проступка, так и через много лет.
А иногда на совершившего тяжкий грех человека обрушивается страшное проклятие, которое превращает жизнь этого человека в черный, как безлунная ночь, ужас.
Когда возмездие во много раз страшнее злодеяния, и когда смерть становится милостью. Герои этой истории считали себя богами в жизни и никогда не задумывались о последствиях своих действий.
Убийство
1996 год.
Мрачное, серое небо низко нависало над землей, и казалось, вот-вот придавит посадки и размажет проезжающие машины по асфальту. Накрапывал мелкий, противный дождик и несмотря на то, что был разгар лета, дул северо-западный ветер, всегда приносящий непогоду и сырость. Погода в тот день была прохладной и промозглой, как поздней осенью.
На федеральной трассе показалась Жигули «Шестерка», ехавшая на довольно большой скорости, машина свернула за посадки и далее поехала по грунтовой дороге, грозясь в любую секунду забуксовать в грязище.
Отъехав подальше от оживленной трассы, автомобиль остановился, и из него вылезли три бритоголовых, здоровенных хлопца.
Поеживаясь от прохлады и кутаясь в свои кожаные куртки, парни обошли машину, и подошли к багажнику.
– Ну, давай, Кощей, отмыкай, – сказал один из парней.
Тот, кого назвали Кощеем, открыл багажник.
Взорам парней предстал избитый и окровавленный бомж, лежащий в недрах багажника.
Один из бандюков с явным отвращением на лице вытащил на свет божий этого мужчину неопределенного возраста и резким толчком отправил в ближайшую лужу поплавать.
– За что? Что я вам сделал? Что? – бродяга затравленно смотрел на своих мучителей.
– Заткнись, погань! – ответил бандит. – Только за то, что ты гнилая, вонючая, вечно пьяная скотина, только за это тебя надо отправить на вечный покой.
Парни считали себя крутыми, богами и думали, что вправе решать судьбы людей.
Убивать бездомных было их любимым развлечением: никто их не будет искать, никто их не хватится.
Был человек и нет человека. Все трое кинулись избивать несчастного бомжа ногами, втаптывая его в грязь.
– Ну, все, хорош, – сказал один из них. – Пора…
В руке у Кощея блеснул нож.
– Что скажешь напоследок, а, погань?
Бродяга с огромным трудом поднялся с земли и встал на колени, из разбитого рта вытекала кровь, нос был сломан.
Из разломанной грудной клетки доносилось клокотание и булькающие звуки. Мужчина простер руки к небу:
– Будьте же вы прокляты, прокляты на веки, на веки вечные. Гореть вам в геенне огненной. А тебя, сучий ты потрох, – бомж указал пальцем на Железного, стоящего перед ним с ножом, – Да постигнет тебя кара: все твои родные, все, кто тебя породил и кого ты породишь, пусть все умрут в страданиях, как я страдал, так и они будут за твои грехи страдать, похоронишь всех!
Бандитов словно ледяной водой окатило от таких слов, и их всех стала сотрясать мелкая дрожь.
Каким-то звериным, шестым чувством они чувствовали, что это не просто слова, сказанные в порыве бессильного гнева, это нечто большее.
Бандит по кличке Железный, стоящий с ножом напротив искалеченного человека, придя в себя, сделал шаг вперед и вонзил нож в горло несчастного, а затем еще раз и еще.
Все было кончено. Бандиты оттащили тело в лесополосу и забросали листьями в надежде, что никто никогда не найдет его.
Возвращались домой молча, в полной тишине.
Железный шёл и думал о матери, но он ещё не знал, что больше не увидит ее.
Этим вечером возвращающуюся из магазина женщину прямо напротив дома сбила насмерть машина.
15 лет спустя
У Железного было имя Костя, он спешно одевался в прихожей, ему надо было отвезти старшую дочь Галю, в школу, а затем и самому мчаться на работу.