Белый лебедь, черный лебедь

Волшебное зрелище дивное

Смотрю, затаив я дыханье

Озеро в нем лебединое

Страстей там идет полыханье

Прекрасная лебедь Одетта

Красива, добра и бела

Одиллия в черном вся цвете

Но как же она хороша!

И фразу, что мир весь спасает

Везде и всегда красота

Одиллия тут отрицает

И многое губит она.

Ташкент. Апрель 1982 г. Я люблю этот город. И мне кажется, что нигде не бывает так красиво весной, как здесь. Яркая, буйная листва на деревьях еще свежа, не запылена. И начинается раннее цветение. Не знаю, как называются эти деревья, но они так прекрасны, одетые в мелкие розовые цветочки. И другие, украшенные большими бутонами, которые на глазах распахивают свои лепестки во всем великолепии. Небо синее-синее и солнце яркое и ласковое. Все говорит о бесконечном возрождении.

Сергелийский роддом также утопает в зелени. И здесь происходит таинство рождения человека.

Палата № 3. Здесь уже находится пятеро рожениц. Вкатывают шестую. Когда, переложив ее в кровать, медсестры уходят, к новенькой потянулись женщины с расспросами, как ее зовут, как прошли роды, кого родила и т.п. Ее зовут Ирина. Ей 24 года. Ташкентская. Родила благополучно двух девочек-близняшек. Как назвать еще не решили. Муж у Иры узбек и хочет дать новорожденному ребенку, т.к. еще не знает, что двойня, восточное имя, а она против.

– В этом году рождаются почти все девчонки, а я родила сына, – говорит бойкая Мухаббат. – У меня две дочки и свекровь утверждала, что и на этот раз будет девочка, а я уверяла, что обязательно рожу мальчика и чтобы она готовила мне в подарок палас и золотые сережки. Лежавшая в углу Света проговорила – У меня тоже дома две дочки и сейчас родила девочку. А врач мне сказал, что у моего мужа преобладают какие-то Х-хромосомы, и, чтобы мне родить сына, надо менять мужа.

Наташа повернулась к Мухаббат: – Муха, а может ты не от мужа забеременела? Колись, мы никому не скажем. Та как раз запихивала в рот самсу и теперь стояла, выпучив глаза.

–Молчишь? – продолжала Наташа. – Сходила, наверное, налево.

Мухаббат проглотила, наконец-то, откушенный кусок, – Ты что придумываешь? Я от своего мужа родила.

–Ну, Муха, скажи правду,-не унималась Наталья.

Мухаббат побагровела: – Что завидки берут? Понарожали девок, а теперь еще на меня поклеп наводите.

–Муха, а ведь свекровь тоже может так подумать, – настаивала настырная соседка по палате. Остальные женщины, прыская от смеха, наблюдали за этой перепалкой. -И не видать тебе ни паласа, ни сережек, – заключила, приставала.

Мухаббат, уже разозлилась:– А не пошла бы ты…

–Девчонки, девчонки, хватит. Наташка, да отстань ты, – утихомирила страсти Диля, полненькая, доброжелательная женщина уже 32 лет, родившая четвертого ребенка.

–Давайте поедим, – миролюбиво предложила Мухаббат – А то куда я все дену?

По восточному обычаю к роженице приходили все родственники и несли, всевозможные угощения. Роженицы почти все время что-то жевали. Ирину тоже пригласили за стол, но она отказалась, решив лучше немного вздремнуть после родов. Примерно через час к роддому начали подходить посетители. Рано, находившаяся у окна, уже знала почти всех, кто приходил к женщинам из их палаты. -Наташка, к тебе мама и муж.

Через некоторое время она позвала:– Ира, это, по-моему ,к тебе. Кажется муж. Пока та собиралась встать, остальные уже ринулись к окну и разглядывали ее мужа.

–Какой симпатичный, – сказала Наташа.

–Приятный очень, – добавила Диля. Увидев выглянувшую Иру, Вали, так звали ее супруга, радостно улыбаясь, замахал руками, потом закричал: – Я знаю, мне уже сказали, что у нас близняшки. Девочки. Здорово. Как ты себя чувствуешь?

Ира раздраженно ответила: -А как ты думаешь, я могу себя чувствовать? Я еле стою. -Ирочка, ты молодец! Я принес тебе…

Он стал перечислять содержимое пакетов. -Ладно, хватит, – перебила его жена. – Принес, так принес.

–Что тебе нужно, говори, мое солнышко, я все принесу.

Ира оглянулась на своих улыбающихся соседок. -Ничего не надо, – нетерпеливо ответила она и отошла от окна. Вали, растерянно улыбаясь, постоял еще, в надежде, что жена снова появится, но не дождавшись, пошел относить передачу.

–Ты чего это, Ирка, зачем ты так с ним?, – спросила Наташа.

–А что, мне стоять там пока не упаду?. У меня от слабости кружится голова, – ответила Ира. Ей ничего больше не стали говорить. Вскоре ей принесли переданные продукты. Вынимая их, Ира приговаривала: -Бульона-то сколько натащил, что мне вместо воды его пить? Зачем мне это кислое молоко? Помидоры, огурцы, лука три пучка. Чеснок! Я что чеснок здесь есть буду? Шоколад молочный. Хоть бы спросил, хочу ли я его?

Женщины молча наблюдали за ней. Затем Рано не выдержала: -Что ты все время ворчишь? Он же спрашивал, что ты хочешь. Ты не сказала, потом опять будешь ругаться на него.

–Да он у меня все делает шиворот- навыворот, – нервно ответила Ира, – И нет, чтобы начать с чего надо, он всякие глупости говорит.

– Он же любит тебя. Это сразу же видно. А ты его любишь?

Ира гордо вскинула голову: – Достаточно того, что я позволяю любить себя.

–Понятно с тобой, – заключила Наташа.

Когда привезли детей на кормление, соседки с любопытством находили и разглядывали двойняшек Иры.– Хорошенькие какие. И совсем одинаковые.

–Вот именно, – вздыхала Ира. – Как же я буду их различать?.

–Материнское сердце подскажет, – успокаивала Диля. Ира не успокаивалась, а раздражалась и плакала по любому поводу. Ее выводило из себя, что пока она кормила одну, другая близняшка орала, не переставая. Женщины, как могли, помогали ей. -Выйду из роддома, переведу сразу на искусственное кормление, – решила Ира. Другие роженицы отговаривали ее от этого. Ира и слушать не желала. Ей хотелось поменьше хлопот, да и о фигуре своей беспокоилась.

–Отвиснут груди до пупка. Не хочу.

Вечером муж опять принес всякую снедь. Он долго стоял и размахивал руками, глядя в закрытое окно. Было прохладно. Ира лишь выглянула в форточку и велела приходить ему завтра. Вали взял отпуск за свой счет и каждый день приходил по два-три раза. Что утомляло и также нервировало его жену, хотя другие женщины, наоборот, хвалили его за это.

На третий день в роддоме внезапно отключили воду. Подходя к знакомому окну, Вали к своему удивлению, сразу увидел свою жену.

–Ирина, – закричал он, – Как ты? Как там наши девочки?

Ира заплакала. -Что ты плачешь?, – испугался муж. – Что-нибудь случилось с детьми? -Воду отключили, не умыться даже, – лила слезы Ира.

– Фу, напугала меня. Не плачь, я сейчас привезу тебе воду.

Он быстро передал принесенное и помчался домой. Мухаббат удивилась: -Йе! Ты пить хочешь? Вон бери у меня. Хочешь минералку, сок?.

– У меня все это есть. Я хочу элементарно нормально умыться, простирнуть салфетки и вообще…

–Что вообще? – продолжала Мухаббат – Ты загоняла своего Вали. Я злая, но и то так не мучаю своего мужа.

–Пусть не мучается, если не хочет, – отвечала Ира. Мухаббат отвернулась, чтобы не сказать лишнего.

Минут через 10 дали воду, а чуть позже приехал Вали. Окружающие с изумлением глядели на парня, который с трудом давил на педали велосипеда, обвешанного сумками, полными банками и бутылками с водой. -Бедняжка, везет воду, – воскликнула Рано, и все бросились к окну. Когда подошла Ира, он сообщил: – Вот! Я привез!

У него вытянулось лицо, когда он увидел, что жена опять плачет. – Что ты снова плачешь, горе мое луковое?

–Сам ты такой!, – огрызнулась Ира, – Воду уже дали, пока ты телепался, как улитка. Теперь все уставились на Вали, который выливал ненужную воду.

Наконец подошел день выписки. Вали приехал со своим другом на его автомобиле. Он привез несколько огромных букетов и одаривал ими врачей и медсестер. Самый роскошный букет роз он вручил своей ненаглядной жене. Бережно, хотя и неумело взял в руки своих дочек и гордо понес их. Садясь в машину, Ира ворчала: -Зачем столько цветов? Потратил деньги как попало.

–Ничего Ирочка, заработаю, – оптимистически уверял счастливый папаша.

Дома он торжественно показал тщательно убранные комнаты. Своего жилья у них пока не было и они снимали квартиру. Правда, на работе обещали обеспечить в скором времени собственной.

Вали был младшим сыном Уткура и Саодат Турсуновых. Старшего сына звали Рустамом. Вали сейчас было 21 год, а Рустаму 23. Брат учился в медицинском институте на стоматолога. Вали же, провалив экзамены в юридический институт, ушел служить в армию. Он попал в Самару, где в одно из увольниловок познакомился с Ирой. Она была немного старше парня, но это не смущало влюбленных. Вали влюбился, как говорится, по уши в высокую русоволосую красавицу. Его восхищали ее белое лицо с живыми карими глазами и пухлым алым ртом. Ее длинные стройные ножки шагали по жизни уверенно. Девушка сразу же приглядела парня, которому так шла солдатская форма. Высокий, стройный. Его глаза доверчиво хлопали длиннющими черными ресницами. Красивого рисунка рот, открывая безупречные белые зубы. Подруги завидовали Ире: -Твой чернявый такой красавчик! И глядит на тебя, как на идола. Любит, видать, очень.

Девушке льстили подобные слова. Она познакомила Вали со своей матерью. Они жили вдвоем после смерти отца в маленькой тесной квартирке. Парень пришелся по душе Ириной маме Неле Борисовне и стал теперь постоянно бывать у них, когда случались увольнительные. Само собой получилось, что у пары сложились интимные отношения. Вали написал об Ирине родителям. Уткур ответил категорично, чтобы сын и не вздумал привозить в дом русскую жену. Но Вали надеялся, что отец смягчится и даст им свое согласие на их брак. Чтобы было верней, так им казалось, молодые зарегистрировались и приехали в Ташкент уже мужем и женой. Мать была рада видеть сыночка хоть с какой женой, так она соскучилась по нему. Но Уткур, холодно встретив их, сразу заявил, что свадьбу справлять не будет. Раз строптивый сын сделал по-своему, пусть живет как хочет. Молодые поселились в комнате, которую раньше занимали оба брата, а Рустам перебрался в зал. Ира была в расстройстве и бешенстве: – Моя мама принимала тебя, как родного, а твои родители пренебрегают мной. Я не хочу жить с ними.

Удрученный Вали чувствовал себя виноватым перед женой. Он и раньше-то был покладист, как и почти все влюбленные страстно, а теперь и вовсе перестал перечить Ире. Супруги устроились работать на текстильный комбинат. Ира ткачихой, а Вали помощником мастера. Семейное общежитие было забито, а Ира не хотела ждать. И Вали, выпросив потихоньку у матери денег, снял небольшое жилье, где и жили до настоящего момента. Отец с первого дня игнорировал младшего сына и невестку. Только один раз взорвался, когда услышал, что Ира назвала его сына Валерой. -Ты уже и имя свое потерял!– заорал он. Саодат изо всех сил старалась создать миролюбивую обстановку, но и Уткур твердо настоял на своем и Ира фыркала на всех, злясь, что все ее радужные планы не осуществились. После переезда молодых Уткур совсем перестал общаться со своим младшим сыном. Брату было как-то всегда некогда. Только мать постоянно звонила по телефону и даже пару раз приезжала в гости.

Вот и в день выписки снохи с детьми из роддома Саодат отпросилась у мужа чтобы навестить сына и его семью. С ней также приехал и Рустам. Они привезли подарки и всякие угощения. Саодат, беря на руки своих внучек, восторгалась: – Какие красавицы! На Валижона похожи.

Брат тоже, улыбаясь утвердительно кивал головой. Вали был почти счастлив. Правда его очень обижало поведение отца. Ира благосклонно принимала происходящее.

Девочек назвали Малика и Зарина. Ира, скрепя сердце, согласилась. Двойняшки были абсолютно одинаковыми, только у Малики на левой стороне груди красовалась маленькая родинка.

И хоть Ира, как и планировала, перевела их на искусственное кормление, девочки росли здоровыми и резвыми.

Когда близняшкам исполнилось 3 месяца, Турсуновым дали с работы двухкомнатную квартиру на Башлыке. Прошло полтора года с тех пор, как Вали с Ирой приехали в Ташкент.

Супруги не могли нарадоваться на свое собственное жилье. Оно было хорошей планировки и дом находился в удобном месте. Было рукой подать и до детского садика и до поликлиники. Также недалеко находились универсам и небольшой базарчик.

Ира пока находилась в декретном отпуске. Супругам было тяжеловато, хотя и молодой муж прилично зарабатывал. Трудно было также справляться с двойней. Ира была очень нетерпелива. Она чуть что раздражалась, плакала и осыпала мужа упреками. Вали как мог помогал в воспитании дочек и очень уставал, не высыпаясь ночами. Но он безумно любил своих девочек. Укачивал их, пел им разные колыбельные песенки, которые знал или придумывал на ходу. Как-то Ира услышала его очередное сочинение: – Девочки – красавицы, лебедушки мои, засыпайте, снятся вам красивые пусть сны. -Тоже мне сочинитель! Лебедушки! Придумал! – усмехалась она.

–А что тебе не нравится? – удивился Вали.

–Развел «Лебединое озеро». И дочки твои Одетта и Одиллия – два лебедя – близнеца. -Не говори так! – рассердился Вали. – Они обе белые лебедушки и вырастут прекрасными и добрыми.

А время быстрой птицей пролетало, унося год за годом. Когда Зарине и Малике исполнилось по три года, женился, наконец-то старший брат Вали. Учась в медицинском институте, Рустам встречался со своей однокурсницей кореянкой Венерой. Венера была умницей и весьма прехорошенькой. Довольно высокая и стройная. Миловидное лицо с характерным для ее национальности разрезом глаз, которые были веселыми и добрыми. Маленький ротик был абсолютно прелестен. А роскошные черные волосы вызывали всеобщее восхищение. Рустам при среднем росте имел крепкое телосложение. Он коротко стриг свою густую шевелюру. Черты лица его были схожими с братишкой, но имели как бы укрупненный вид. Рустам обладал упорным, целеустремленным характером. Поступив в институт, он усердно учился и теперь весьма успешно заканчивал его. Оставался последний курс. С Венерой они познакомились еще при поступлении и полюбили друг дружку. Зная характер отца, Рустам ничего не рассказывал об этом дома и ничего конкретно не обещал своей девушке. Венера же была счастлива в своем чувстве и не сомневалась в том, что их роман непременно закончится свадьбой. Да и как же могло быть иначе? Ведь парень так ласково говорит слова любви, так нежно глядит, и ни дня почти нет, чтобы они не были рядом. И девушка прямо-таки не ходит, а летает от счастья, едва касаясь земли своими маленькими ступнями. И глаза сияют. Словом, она даже не допускает мысли о разлуке с любимым. У них отношения также зашли далеко и поскольку все однокурсники видели их взгляды друг на дружку не один год, то и они были убеждены, что их свадьба дело неизбежное. Но видя опалу младшего брата, Рустам не решился выбрать любовь.

Заместителю декана нравился этот напористый трудолюбивый студент. И, приглядываясь к нему, Зафар Мирзоевич Уразов, так звали его, решил, что парень сделает себе карьеру. У него была дочь Назира, 22 лет. Единственный ребенок в семье, полная капризов, она получала все, что хотела и слишком избалованная, она позволяла себе слишком многое. Девушка заканчивала в университете факультет востоковедения. Учиться она не любила, но папочка делал все, чтобы дочь закончила-таки этот престижный факультет. Его стараниями учеба подходила к концу. Уже на втором курсе Назира умудрилась забеременеть от одного ловеласа. Сделав аборт, она рассталась с непутевым бойфрендом, но не угомонилась. Роман за романом сыпались у нее беспрестанно. Зафар Мирзаевич хотел теперь как можно скорее выдать дочь замуж за надежного парня. И в этом плане Рустам на его взгляд идеально подходил. Как-то зам. декана пригласила Рустама к себе домой, пообещал дефицитное издание медицинской энциклопедии. Предупрежденная Назира ждала гостя дома, принарядившись, как никогда. Молодые люди познакомились. Потом Зафар Мирзаевич достал абонемент на кинофестиваль и поручил Рустаму сопровождать Назиру. Рустам тоже понравился девушке. Назира также не могла не понравиться парню, т.к. была очень хороша собой. Среднего роста, миниатюрная, изящная фигурка. Черные волосы в стрижке «каре» обрамляли очаровательное личико. Большие черные глаза смотрели игриво. Словом восточная красавица.

–Я вижу, вы подружились, – улыбаясь говорил Уразов Рустаму, – Тебе нравится Назира?

Парень охотно подтвердил это.

–Я бы не был против такого зятя, как ты, сынок? – полушутя, полусерьезно говорил отец Назиры. И Рустам решился. Он сделал предложение Назире. Свадьбу было решено сыграть по окончании невестой вуза.

Рустам, продолжая встречаться с Венерой, никак не мог набраться духу, чтобы объясниться с ней. А потом наступили летние каникулы. А в августе состоялся той в честь бракосочетания Рустама и Назиры. Однокурсников жених не приглашал за исключением своего друга Дильшода.

Вали с Ириной также были приглашены на торжество. Ира наотрез отказалась идти на свадьбу. Бедняжка Вали по этому поводу выслушал кучу упреков. -Нам твои родители не захотели устроить свадьбу, ты у них как обсевок. А я будто бы какая-то приблудная. А теперь я пойду на это мероприятие радоваться чужому счастью?– плача выговаривала Ира. -Но это же мой брат. И он не виноват ни в чем, – возражал муж. Но Иру невозможно было переубедить, и Вали пошел на свадьбу один.

Когда, сопровождаемый в спину криками и попреками жены Вали вышел из дома, у него было препоганое настроение. Он поймал такси и подъехал к ресторану, в котором уже собралось множество гостей. Вали отыскал взглядом своих родителей и подошел к ним. -Здравствуйте, отец, здравствуйте, мамочка, – поприветствовал он. Отец едва кивнул головой. Мать кинулась обнимать его: -Валижон, сыночек мой! Пришел, наконец! А где Ира?

Вали ответил, что Ира плохо чувствует себя, да и с двойняшками хлопотно ходить куда-либо.

–Валижон, солнышко мое, – с беспокойством говорила мать, – Ты очень похудел. И глаза у тебя грустные. Все ли у тебя ладно, мой дорогой?

–Да мамочка не волнуйтесь, Пойду, поздравлю брата.

Он пробрался к Рустаму. – Поздравляю, тебя, брат! – сказал, крепко обнимая жениха – -Желаю счастья, Рустам-ака, радости в семейной жизни и побольше детишек.

– Спасибо, братишка.

И Рустам, спросив про Иру, получил аналогичный ответ.

Свадьба была пышной, многолюдной. Вали не знал здесь никого, кроме своих близких. В основном были, как говорится, «нужные люди». Он сидел в одиночестве, радовался счастью любимого брата, думал о своих милых девочках и жене.

–Что они сейчас делают? – думал он, и ему было тоскливо и неуютно. Вали обычно очень мало употреблял спиртное. Только по случаю. Как-то так получилось, что на этот раз он напился. Отец в один момент внезапно увидел совершенно опьяневшего младшего сына, который с рюмкой водки лез обниматься к брату, говоря бессвязные слова поздравлений и пожеланий. Рустам испуганно глядел на Вали, не зная, как реагировать.

–Только этого нам не хватало, – услышала Саодат гневный голос мужа около себя. Посмотрев в ту сторону, которую был направлен взгляд Уткура, она с ужасом увидала своего Валижона таким, каким не видала никогда. Она кинулась к нему: -Сынок, сынок, что с тобой? Ты выпил?

–Да, я выпил. Нет, я напился, – отвечал сын. – Мама, я напился, потому что мне горько и больно. Я как будто никому ненужным стал. Я никому ничего плохого не сделал, а как будто перед всеми виноват. Перед Рустамом, перед отцом, перед женой, а потом, наверное, буду виноват перед своими дочками. Почему так мама? Я же всех люблю. Почему меня никто не любит?

–Сынок, любимый, ты мне дороже жизни, – заплакала мать. – Я всегда любила и буду любить тебя.

Тут подошел отец и шипящим голосом сказал: -Уезжай домой! Не позорь нас!

–Уткур-ака, – начала было мать, но муж сердито бросил ей: – Молчи!

Вали опустил голову и пошел к выходу.

–Как же он доберется до дома? – беспокоилась мать, но муж презрительно отрезал: -Ничего с ним не случится.

Мать тревожно глядела вслед сыну. А свадьба тем временем продолжалась. И разлеталось фейерверком праздничное «Ер-ер».

Вали вышел на улицу, огляделся, а затем медленно побрел прочь. На пути ему попалось кафе, которое работало почти до утра. Он зашел туда и сидел, плакал, пил водку.

Когда Вали, наконец, пришел домой. Ира, отперев ему дверь, не узнала мужа. Никогда она его не видела в таком состоянии. Муж едва держался на ногах. По дороге он упал и весь перепачкался.

–Ты что, с великой радости за брата ужрался? – закричала жена. Вали, пробравшись в зал, пытался завалиться на диван.

–Куда ты такой грязный хочешь лечь? – завопила Ира. Муж вздохнул и устроился на полу, застеленном паласом.

–Скотина, – шипела жена. – Нашлялся, напился, ему все нипочем.

Мужу сейчас и в самом деле было все нипочем. Он моментально захрапел. Ира со злости пнула его и ушла в спальню. Утром, проснувшись, Вали сел на полу. Голова гудела, во рту пересохло. Он встал и, раскачиваясь из стороны в сторону, побрел на кухню. Включил кран, попил воды. Потом умылся, но легче не стало. Ему было так плохо, что он схватился за голову и застонал. Тут из спальни вышла Ира и сразу стала орать: – Очень тебе было весело на свадьбе?

– Тихо, девочек разбудишь, – пытался остановить ее Вали. Но Иру уже было не унять. Она по-всякому обзывала его, упрекала чем только могла. Девочки, разбуженные шумом, прибежали к ним. Отец сидел, держась за голову.

–Займись детьми, – велела ему жена.

–Я не могу, мне очень плохо, – прошептал Вали.

– Тебе плохо? Зато вчера было очень хорошо.

–Ира, Ириша, не кричи, я сейчас отойду и все сделаю, что надо, – успокаивал ее Вали. Но она продолжала орать, требовать от него чего-то. Вали не выдержал. Он быстро переоделся и, невзирая на протестующие визги жены, выскочил из дома. Часа два он сидел в пивнушке недалеко от дома, потом все-таки вернулся к себе. Ира открыла дверь, готовая начать новую атаку. Вали предупредил ее: – Будешь кричать, я уйду.

Потом лег на диван и уснул. Он проспал часа три, пока к ним не позвонили в дверь. Ира открыла и увидела свою свекровь. Та запыхалась, поднимаясь на четвертый этаж с тогорой-тазиком, в котором принесла печеное и другие вкусные вещи. Ира, не подумав принять у пожилой женщины ношу, молча пропустила ее в дом. На вопрос, где Вали невестка раздраженно сообщила: – Вон Ваш ненаглядный сынок спит. Второй день бухает. Вали спал, сжавшись в комочек и мать почувствовала подступающие слезы у нее. Тем временем Ира растолкала своего мужа. Он вскочил и увидел свою мать. Тут же он кинулся к ней.– Онажон, мамочка, что же Вы стоите в коридоре? Проходите в зал, – суетился сын, забирая скорее у матери тяжелый тазик. Ира села в кресло и мрачно молчала. Двойняшки уже знали свою добрую бабушку Саодат по ее редким визитам. Они любили ее, так как и она относилась к ним с любовью и лаской. Сейчас девчонки подбежали к ней и приветствовали ее, как научил их отец: – Ассалом алейкум, бувижон!.

–Здравствуйте, здравствуйте, мои золотые, медовые, – улыбалась бабушка. Она открыла тогору и сразу разнесся вкусный запах.

–Ира, поставь чайник, – попросил Вали. Она нехотя пошла на кухню. Вали крикнул: – Захвати тарелки и ляган, разложить еду.

Потом они сидели и пили чай. Разговаривали в основном девочки со своей бабушкой, рассказывая ей о своих детских делах, стишки.

Саодат радовалась и смеялась: -Какие у меня замечательные внучки, ну-ка я угадаю, кто из вас Зарина, а кто Малика

. Девочек это очень развлекало. Особенно когда бабушка ошибалась. Они весело визжали и говорили, что мама с папой их никогда не путают. Это было правдой. Ира зря беспокоилась в роддоме. Внешне их различала лишь маленькая родинка на груди у Малики, а характером они были абсолютно разными. Обе озорные, шустрые. Но Зарина была плутовкой. Она не хотела, например, убирать игрушки, а пыталась свалить это на сестру каким-то образом. Подобные мелочи уже определяли нрав каждой из двойняшек.

Мать пробыла недолго. Дома ее ждала куча дел, просто ей хотелось очень убедиться, что ее дорогой Валижон в порядке. Поэтому, бросив все, она приехала к нему. Вали пошел провожать мать.

–Валижон, сынок, ты больше не пей, – уговаривала она его. -И приходи тоже с дочками к нам. Отец увидит их и растает как лед на солнце. Они же такие хорошенькие, сладкие. И я тоже хочу чаще тебя видеть, мой любимый, мой родной.

Вали слушал мать, и ему было так тепло и хорошо на душе. Только с ней он чувствовал себя любимым, нужным. Но придти к родителям с детьми он не решался, так как Ира строго-настрого запретила это ему делать. Обманывать жену он тоже не мог. На прощанье мать поцеловала сына и попросила: – Береги себя, сынок.