Оценить:
 Рейтинг: 3.67

Психология семьи. Учебное пособие

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
4 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Таким образом, как замечает Н. Н. Обозов, преимущество женщин не только энергетическое, но и информационное, когда речь заходит об обучении в школе и в вузе. Куда же исчезает это преимущество, когда от теории человек переходит в реальный мир? Этот мир ждет не женщин, которые отвлекаются на декретный отпуск, воспитание детей, сохранение семьи, а мужчин (Обозов Н. Н., 1995).

Модуль 1.3. Гендерные различия и семья

Гендерные различия в мотивационно-ценностной сфере мужчин и женщин

Французские исследователи выделяют три фазы в жизни женщин:

1) социализация, накопление интеллектуального и профессионального багажа;

2) рождение и воспитание детей;

3) самореализация, самоактуализация потенциала.

У мужчин жизнь более «однотонная», и только их ориентация на работу или семью частично изменяет их жизнь.

Половые различия проявляются в жизненных целях: у мужчин с раннего детства цель – самим достигнуть каких-то успехов, причем самооценка строится на успехах в работе. Достижения в какой-то важной области, в творчестве составляют основу развития мужской личности. У женщин успех в любви, если можно, в замужестве – определенный фактор развития личности (Обозов Н. Н., 1995).

Наши исследования ценностной иерархии личности студентов на трех факультетах университета (философском, психологическом, экономическом) в 1995–2000 гг. показали значительное расхождение лидирующих ценностей-целей у юношей и девушек. Так, у девушек-студенток философского факультета первое место уверенно заняла ценность «любовь», а ценность «счастливая семейная жизнь» находится на четвертом месте (после «познания» и «друзей»). У юношей этого факультета лидируют ценности самореализации и внешней активности – «свобода», «творчество», «познание», «здоровье», «самостоятельность», «уверенность». Лишь следом за ними выступает «любовь» (на 7-м месте). Ценность «счастливая семейная жизнь» заняла лишь 12-е место, уступая «интересной работе», «друзьям», «материально обеспеченной жизни» и «жизненной мудрости».

Данные исследования Н. Л. Москвичевой ценностных ориентаций студентов на трех других факультетах университета (математико-механическом, медицинском и филологическом) показали достоверные различия на 1 %-ном уровне среди студенток и студентов по отношению к такой ценности, как «семья». Для юношей же оказались более важными (на достоверном уровне значимости различий) «здоровье», «интересная работа», «материально обеспеченная жизнь», «свобода» (Москвичева Н. Л., 1998; Реан А. А., Андреева Т. В., Киреева Н. Н., Москвичева Н. Л., 1999). Таким образом, уже в молодости существуют гендерные различия в ценностно-целевой структуре личности, на которые указывает Н. Н. Обозов.

Об этом свидетельствует также наше исследование женщин, в юности избравших одну из наиболее творческих специальностей – архитектуру. Оказалось, что направление их интересов и активности через несколько лет после окончания вуза отличается от направленности интересов мужчин той же профессии. С помощью кластерного анализа на мужской и женской подвыборках выявлено по пять основных типов направленности интересов в различные сферы деятельности. У мужчин это направленность интересов на творчество (с доминированием ценностей «творчество», «работа», «любовь», «познание» и с отрицанием ценности «семья»), на познание («свобода», «познание», «самостоятельность»), на работу («работа», «друзья», «творчество»), «свободолюбиво-гедонистический» тип («свобода», «творчество», «любовь», «удовольствия») и «гармонический тип» («семья», «любовь», «работа», «творчество»). Таким образом, у мужчин лишь в последнем типе направленности одной из доминирующих ценностей является «семья».

У женщин, наряду с «мужскими» типами направленности интересов – на познание («равенство», «познание», «друзья») и на творчество («творчество», «познание», «свобода»), которые подтверждаются активностью представительниц этих типов в данных сферах и творческими результатами, выявились и специфически женские типы направленности интересов: «гармонический тип» (с доминированием ценностей «любовь», «семья», «творчество»), а также два значительных по численности типа чисто семейной направленности: первый – с доминированием ценностей «семья», «любовь», «материально обеспеченная жизнь»; второй – «свобода», «любовь», «семья».

Анализ показал, что направленность интересов подтверждается и направлением активности в соответствующие сферы. Так, женщины-архитекторы с направленностью на семью часто работали не по основной профессии, но находили работу на неполный день (ведение кружков или научная работа), чтобы иметь возможность заниматься детьми. Женщины с направленностью на творчество достигали высоких результатов в своей профессии (победы на конкурсах, интересные проекты), но это происходило отчасти за счет оттеснения семейных приоритетов (отвержение ценностей «семья», «материально обеспеченная жизнь» и даже «любовь»). Мужчины с направленностью на творчество имеют более сбалансированные приоритеты: ценности творчества и любви у них лидировали, а семья оказалась среди нейтральных ценностей.

Таким образом, у большинства женщин, избравших в юности творческую деятельность, в зрелом возрасте (около 30 лет) преобладает семейная направленность. Наиболее творчески активные женщины вынуждены компенсировать это некоторой жизненной дисгармонией в виде отвержения ценностей семьи, материальной обеспеченности, более позднего выхода замуж или в лучшем случае ограничением детности одним ребенком (Андреева Т. В., 1989, 1996, 1997).

Н. Н. Обозов (1995) на основе исследований ряда авторов подчеркивает следующие психологические различия между мужчинами и женщинами.

Существуют различия между полами в отношении к похвале и вознаграждению. Женщина, даже если она понимает, что работа сделана хорошо, все равно испытывает потребность, чтобы работа была отмечена окружающими людьми. Мужчины также любят вознаграждения за свой труд, но если мужчина уверен, что он сделал хорошую работу, то он будет иметь высокое мнение о себе, даже если его работа не признается окружающими. Мужчины более независимы в самооценке от мнения окружающих. Это отмечается работниками семейных консультаций – домохозяйки и женщины, находящиеся на пенсии, часто страдают от неудовлетворенной потребности в признании (от безразличия, невнимания других членов семьи) и недооценки их труда (Келам А., Эббер И., 1985). Мужчинам присуща объективность как ориентация на реальные факты при оценке восприятия мира, для женщин же характерна субъективность и впечатлительность как ориентированное на свое состояние восприятие, преобладающее в оценке внешнего мира. Межличностные отношения у мужчин более прямолинейны (чаще по схеме «да – нет»), у женщин в отношениях с людьми проявляется большая чувствительность к различным нюансам общения. Применительно к мужчинам словесные поощрения расслабляют и замедляют деятельность, у женщин, напротив, возбуждают и ускоряют ее (отсюда – любовь к комплиментам) (Обозов Н. Н., 1995).

Данные американских исследований показали, что мужчины приписывают свой успех личным способностям, в то время как женщины – удаче или усилиям. Указанные гендерные различия имеют наряду с психологическими основами и влияние особенностей социализации. Дж. Эклс обнаружила, что взрослые более вероятно говорят успешным девочкам, что они удачливы, чем успешным мальчикам, что они милы и симпатичны. Взрослые приписывают неудачи мальчиков отсутствию усилий, а девочек – отсутствию способностей (цит. по: Ходырева Н. В., 2002). В целом у американских мужчин существует некоторая тенденция преувеличивать свои способности, в то время как у женщин – их недооценивать (Макоби Е., Джеклин К.).

Некоторые авторы указывают, что у молодых женщин (студенток старших курсов) физическая привлекательность является основанием для ощущения счастья и высокой самооценки. У молодых мужчин (студентов) физическая привлекательность была связана с ощущением счастья, в то время как с самооценкой зависимость была обратной. (Маттес и Хан, 1975; цит. по: Человек от рождения до смерти, 2001). Другие исследования показали, что самооценка женщин связана с получаемой ими зарплатой в большей степени, чем с их внешностью. Самооценка и тех и других в равной степени уязвима, и такие события, как болезнь, финансовые проблемы, неудачи на работе, развод, значительно ослабляют чувство уверенности в себе. Оказалось, что 95 % опрошенных женщин полагают, что именно семья помогает сохранить им внутреннюю силу (Виткин Д., 1996в).

У женщин выше умение социально реализовать свой потенциал, они более адекватны в жизненных ситуациях. Сильнейшее средство сублимации – общение с ребенком. Ребенок может практически полностью удовлетворить потребность в интимных, доверительных отношениях. Женщины в силу значительной ориентированности на интимные отношения устанавливают их с мужем, сыном или любовником. Женщины лучше подготовлены и к возможным разрывам в интимных отношениях. Они легче решают проблемы, возникающие с разрывом этих отношений. При всей чувствительности к доверительному общению женщины скорее вновь устанавливают интимные отношения. Поэтому вероятность психических заболеваний как следствия разрыва связи у женщин меньше, чем у мужчин.

Существующие нормы в обществе допускают для женщин большую свободу в проявлении эмоций и признании собственных слабостей. Неспособность справиться со своими эмоциональными проблемами всегда считалась характерной чертой женщин. Одной из причин большей подверженности женщин душевным расстройствам является их готовность сдаться перед лицом трудностей. Они чаще мужчин могут обращаться за помощью к другим людям, в том числе подругам, психологам, врачам.

Обнаружено, что мужчины и женщины различаются также по основным (центральным) потребностям, находящим удовлетворение в браке. Так, Уиллард Харли на основе психотерапевтической работы с тысячами супружеских пар выделяет следующие пять потребностей в браке у мужчин (под которыми автор понимает скорее ожидания в отношении партнера): 1) половое удовлетворение; 2) спутник по отдыху; 3) привлекательность жены; 4) ведение домашнего хозяйства (или «домашняя поддержка» со стороны супруги); 5) восхищение (моральная поддержка женой).

Соответственно, потребности женщин: 1) нежность (атмосфера романтики и заботливости); 2) возможность поговорить; 3) честность и открытость; 4) финансовая поддержка; 5) преданность мужа семье (выполнение им отцовских обязанностей). По мнению У. Харли, часто неудачи мужчин и женщин в строительстве семьи обусловлены просто незнанием потребностей друг друга. Поскольку потребности мужей и жен так различаются, то неудивительно, что людям трудно приспособиться к супружеской жизни. Муж может иметь добрые намерения удовлетворять потребности своей жены, но если он считает, что ее потребности сходны с его собственными, то его постигнет неудача (Харли У., 1992).

Гендерные особенности межличностных отношений в семье

Женщины больше, чем мужчины, нуждаются в интимности отношений как доверительной связи с конкретным человеком. Доверие как составная часть физической и душевной близости в большей мере проявляется у женщин. Большая потребность в интимных отношениях (в подростковый период) совпадает с большей способностью у девушек устанавливать контакт с представителями противоположного пола. У мальчиков-подростков затруднения в отношениях с представителями другого пола приводят к усиленным занятиям спортом или к употреблению спиртных напитков. Агрессивность мальчиков-подростков, не находящая выхода в интимную сферу отношений с женщиной, направляется на разрушение всего, что попадается на глаза.

Если нет интимных отношений, женщины чувствуют свою ущемленность больше, чем мужчины. Но при этом способность маскироваться и сублимироваться лучше развита у женщин. Мужчины более прямолинейны в своих потребностях, что делает их чаще понятными и предсказуемыми (Обозов Н. Н., 1995).

Существуют данные о различиях в стилях общения между мужчинами и женщинами, которые могут приводить к тому, что каждый из супругов считает, будто партнер не хочет его выслушать и не понимает его. Так, обнаружено, что у мужчин и женщин разное соотношение ценностей независимости и интимности. При этом интимность рассматривают как «ключ к отношениям, когда люди выясняют сложные перипетии дружбы, стараются сгладить различия характеров, достичь договоренности без тени превосходства с той или другой стороны» (Таннен Д., 1996, с. 23). Там же, где человек утверждает свой статус, – ключ к независимости. Мужчины больше ценят независимость, а женщины – интимность, и это проявляется в различных аспектах внутрисемейного общения. Например, женщины считают, что муж и жена должны обсуждать свои планы, так как их жизни сильно переплетены. Для американских же мужчин советоваться с женой – все равно, что просить у нее разрешения. Они, например, как утверждает автор, могут сделать значительную покупку, не советуясь с женой, в то время как для американских женщин это нехарактерно (они стремятся согласовывать свои действия с супругом). Женщина часто с удовольствием говорит: «Посоветуюсь с мужем» – значит, у нее есть с кем посоветоваться.

Женщины любят сам процесс обсуждения, для них это является свидетельством равноправного диалога. Мужчин же, как правило, угнетают длинные дискуссии на темы, которые им представляются несущественными. Они могут даже чувствовать себя ущемленными, когда на все требуется санкция жены (Таннен Д., 1996).

Следует отметить, что это говорится автором об американских мужчинах, однако для значительной части российских мужчин, в особенности советского периода, это нехарактерно. Нередко женщины в советских семьях скрупулезно контролировали доходы и расходы семьи (например, в семьях рабочих было принято, чтобы муж отдавал жене зарплату, получая ежедневно небольшие суммы на обед). При этом возможности другого положения дел (когда держатель и распорядитель семейных сумм – муж) даже не мыслились. По существу, это был «матриархат», так как основные решения за всю семью принимались тоже женщиной (хотя зарплата мужа чаще превышала заработок жены, то есть муж играл традиционную роль кормильца семьи).

В настоящее время, однако, в наиболее обеспеченных слоях населения ведение семейного бюджета и отношения супругов, связанных с финансами семьи, сходны с тем, как это описывает Таннен. Муж зарабатывает и распоряжается большими суммами денег, выдавая значительно меньшие суммы жене. При этом ее расходы часто контролируются им, он вправе проявлять недовольство расточительностью жены. В результате в части обеспеченных семей женщина (жена или чаще – подруга, по старой терминологии – сожительница) оказывается материально и психологически в сильной зависимости от своего мужчины-главы, что тяжело переносится ею как собственная незначимость. В. К. Шабельников пишет о тенденции переподчинения женщины мужчине в семьях бизнесменов, что вызывает семейные конфликты (Шабельников В. К., 2003).

Таким образом, возникает впечатление, что в обеспеченных слоях населения вне зависимости от культуральных особенностей взаимоотношения в семьях (и гражданских браках) строятся по типу тех, о которых говорит Д. Таннен. В так называемых культурах бедности (по терминологии Ли Рейнуотера и Збигнева Льва-Старовича) половые различия проявляются по-иному. К таким культурам авторы относят социальные группы, имеющие низкий материальный уровень (сельхозрабочие Пуэрто-Рико, фабричные рабочие Англии, браки представителей низших слоев США, индейцев Тепоцтлан) (Лев-Старович З., 1991).

К культурам бедности с полной очевидностью можно отнести и большинство семей советского периода в нашей стране, а также значительную часть периода постсоветского. Классическим примером по своей психологической сути (необязательно в смысле недостаточности средств к существованию) являются семьи рабочих промышленных предприятий и сельские семьи. В таких семьях существует как бы материнский род, в той или иной форме – расширенная семья с преемственностью по материнской линии, взаимопомощь ее членов. В стабильных семьях такого типа основной кормилец – муж, но право тратить деньги принадлежит жене, она же, как правило, имеет психологическое право обвинять мужа в расточительности тех небольших сумм, которые у него оказываются (либо заработанных им и сокрытых от жены денег). В этом случае, то есть в специфически русской культуре, женщина в культурах бедности и не стремилась обсуждать с мужем, что приобрести для семьи, так как это решение самолично принималось ею, обсуждения были бы для нее невыигрышны. Таким образом, здесь мы имеем гендерные особенности взаимодействия, прямо противоположные описанным Д. Таннен: женщинам как бы не требуется обсуждение материальных проблем семьи.

Интересно, что само российское слово «заначка» (как сокрытая от супруги часть доходов) не могло появиться в культурах, где действительный глава семьи – мужчина, так как нелогично реальному лидеру утаивать деньги, им же заработанные. Утаивание предполагает подчинение, признание наличия власти у партнера (в данном случае – у жены). Тот, кому принадлежит власть в какой-либо группе (семейной или производственной), обычно открыто декларирует, что у него есть денежные средства в его безраздельной власти.

Следует подчеркнуть, однако, что в этом случае проявляются другие психологические особенности пола – женщины берут бразды правления в семьях, в которых материальные средства приближены к минимальным (по современной терминологии – к прожиточному минимуму). Таким образом, женщина – жена и мать фактически спасает свою семью от губительных последствий (в частности, детей от недоедания). Это во многом перекликается с теорией В. А. Геодакяна о женском начале как о факторе, сохраняющем биологический вид.

Половые различия, по мнению Д. Таннен, проявляются в особенностях менталитета мужчин и женщин. Автор пишет, что если женщина начинает диалог с традиционного: «Что ты об этом думаешь?» – мужчина часто уверен, что от него ждут решения (и не намерен долго слушать). Если сопоставить эти выводы, сделанные американской исследовательницей, с современными данными нейропсихологов, то можно сделать вывод, что такие различия имеют не культуральное, а вполне физиологическое (или, правильнее, нейропсихологическое) объяснение, связанное с особенностями работы мозга мужчин.

Так, авторы книги «Мальчики и девочки – два разных мира» В. Д. Еремеева и Т. П. Хризман описывают эксперимент с энцефалографическими замерами, проведенными с детьми 4-летнего возраста. Детям рассказывали сказку о Красной Шапочке и волке, одновременно замеряя ЭЭГ в десяти точках мозга.

Оказалось, что мозг девочек и мальчиков по-разному реагирует в ситуации опасности (фантастической в данном исследовании).

У мальчиков активность мозга носит очень избирательный характер: включаются слуховые и моторные центры речевого полушария, а также лобные структуры, которые программируют последующие действия ребенка и прогнозируют результат.

Мальчики кратковременно, но ярко и избирательно реагируют на эмоциональный фактор, а у девочек, в ситуации деятельности, вызывающей эмоции, резко нарастает общая активность, повышается эмоциональный тонус коры мозга. Мозг девочек как бы готовится к ответу на любую неприятность, поддерживает в состоянии готовности все структуры мозга, чтобы в любую секунду отреагировать на воздействие, пришедшее с любой стороны. Видимо, этим и достигается максимальная ориентированность женского организма на выживаемость. Мужчины же обычно быстро снимают эмоциональное напряжение и вместо переживаний переключаются на продуктивную деятельность (Еремеева В. Д., Хризман Т. П., 1998, с. 31–32).

Авторы делают очень важные выводы о характере процесса слушания у мальчиков и советуют женщинам-воспитательницам ограничить длину нотаций, сделав ее более емкой по смыслу, сказав коротко и конкретно, что требуется от ребенка.

Во многом то же, видимо, применимо и к реакциям мужчин – они ждут, какую конкретно помощь они должны оказать, если женщина рассказывает о своих проблемах. Муж не всегда понимает, что от него требуется просто активное слушание и сочувствие.

Женщинам свойственно делиться друг с другом своими мыслями, чувствами, событиями дня – кто звонил, что они говорили. В таком эмоциональном общении и заключается, собственно, женская дружба. Для менталитета российских женщин характерно то, что они могут даже обижаться или незаслуженно считать высокомерными тех, кто не делится своими проблемами (не жалуется на разного рода семейные и производственные трудности).

У мужчин и женщин также разные представления о важном и о том, когда сообщать это важное. К тому же женщины склонны высказывать свои мысли в косвенной форме, они часто только намекают на то, что хотят сказать. Возможно, в этом проявляется многовековое подчиненное положение женщины в обществе. Разговор обиняками – чисто женская специализация, с помощью такого стиля легче прийти к согласию, не проявляя открытой конфронтации и агрессии, разногласия как бы обходятся стороной. В разговорах женщин между собой обычно никаких проблем не возникает за счет их чувствительности, они сразу понимают смысл сказанного.

Мужчин же разговор обиняками обычно раздражает, они или просят говорить по существу, или просто не замечают действительного смысла сказанного женщиной (намек), так как фразу понимают буквально. В последнем случае это очень обижает женщину, которая полагает, что ее прекрасно понимают и просто не хотят пойти навстречу.

Мужчины обычно используют короткие, прямые, раскрывающие суть дела предложения, причем словарь у них богаче. Такого рода речь позволяет быстро и эффективно заключать сделки и является мощным средством навязывания своей воли. В семейном общении такой язык воспринимается как грубость. В свою очередь, если женщина при общении с мужчиной начала бы разговаривать постоянно сходным образом, она рисковала бы казаться мужеподобной и потерять симпатии окружающих мужчин. Иногда такой стиль речи «сходит с рук» женщинам-руководителям или авторитарным женам, но симпатий им от этого не прибавляется.

Существуют различия полов даже в характере самого слушания при межличностном общении.

Д. Таннен, ссылаясь на Молтца и Боркера, пишет, что женщины не только чаще употребляют междометия, характерные для слушающего, но что эти междометия в устах мужчин и женщин имеют разные значения в соответствии с их разным поведением и психологической установкой в роли слушателя. Произносимые женщиной «да… да, да» означают: «Я слушаю тебя, продолжай». Когда «да» говорит мужчина, он выражает согласие. Вследствие этого могут быть недоразумения двоякого рода. Например, мужчина разговаривает с женщиной, которая все время поддакивает ему, а потом выясняется, что по существу дела она с ним не согласна: и мужчина приходит к выводу, что либо она с ним неискренна, либо, когда он говорил, она его не слушала. И наоборот, женщина что-то рассказывает мужчине, который никак не реагирует на ее слова. Рассказчице кажется, что ее не слушают, и она переживает по этому поводу. Авторы подчеркивают, что мужчина склонен больше сосредотачиваться на сути, смысле разговора, для женщин же более важна сопереживательная сторона, его «метасмысл». В то же время сканирование мозга мужчины подтверждает, что он испытывает столь же сильные эмоции, как и женщина, но не пытается показывать их.

Мужчина обычно ожидает спокойного внимания со стороны слушающего, поэтому поддакивающая женщина кажется ему рассеянным слушателем. В свою очередь, для женщины, которая ожидает, что ее будут слушать активно, проявляя интерес, внимание и поддержку, мужчина, слушающий молча, кажется выпавшим из разговора. Аллан и Барбара Пиз полагают, что для женщины речь служит средством, позволяющим завести друзей и поддерживать взаимоотношения. Для мужчины разговаривать означает передавать факты.

Таким образом, женщина часто обвиняет мужчину в невнимании, в то время как он ее внимательно слушал. Мужчины говорят в основном в уме, сами с собой (обдумывая, как решить данную проблему). Женщины же часто «думают вслух», перебирая все возможные варианты своих будущих действий, чем часто весьма утомляют своих мужей. Дело в том, что женщины воспринимают мышление вслух как проявление дружбы и желания общаться, мужчина же воспринимает это по-другому – как перечисление проблем, которые нужно решать, поэтому он становится встревоженным, озабоченным и пытается сказать, что надо делать.

«Когда мужчина сидит, молча уставившись в окно, сканирование мозга показывает: он говорит сам с собой. Женщина, увидев мужчину в таком состоянии, немедленно делает вывод, что он скучает или бездельничает, и пытается заговорить с ним или поручить какую-нибудь работу. Мужчину же сердит то, что его прервали. Как нам уже известно, он в данный момент может делать только одно дело». В компании мужчин такое поведение не вызывает сложностей, мужчины долго могут сидеть молча, и никто из-за этого неловко себя не чувствует. Если же мужчина хочет наладить отношения с женщиной, ему надо больше говорить с ней, пишут авторы. С другой стороны, советуют они, чтобы произвести на мужчину благоприятное впечатление в делах, женщине надо держать свои мысли при себе, высказывая только выводы (Пиз А., Пиз Б., 2000, с. 59).

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
4 из 7