Он широко растопырил пальцы перед собой, закрыл глаза и зашептал заклинание. Магия огня в действии – как раз та сила, которая мне полностью недоступна. Поняв, что он делает, я зажмурилась и не шевелилась. Языки пламени лизали горячо, но невыносимого жжения я так и не ощутила, зато одежда выгорала достаточно быстро. Прощайте, дорожные штаны, прощайте комфортные носочки, но это не самая серьезная потеря.
Как только он закончил, а мы, все еще дымящиеся, уставились на него, маг заявил только, двинув подбородком в сторону:
– Академия там. Удачи, идиоты.
И они под наше гробовое молчание убежали в портал, после чего светящиеся ворота тотчас схлопнулись. Мы уставились друг на друга, пытаясь прикрыться и не зная, куда себя деть от стыда. Ашку единственному не пришло в голову даже подставить ладонь перед причинным местом. За всю эволюцию человечество кое-как научило инкубов носить одежду, но раздеваться они все равно любят больше.
Виола захныкала:
– Нам надо спешить, чтобы добраться по темноте. А бежать придется через лес, бедные наши ноги.
– Тогда давайте вперед! – распорядился инкуб, пожирая всех нас страстным взглядом и бесконечно сглатывая слюну.
Я прищурилась:
– Почему мы вперед?
Он демонстративно указал взглядом вниз, но я туда старательно не смотрела, потому ему пришлось объяснить словами:
– Потому что мне сейчас бегать будет очень неудобно. Зато вы прибавите скорости, если будете думать, что за спиной я – и я вижу все ваши голые телеса.
Вот это прозвучало убедительно, сразу инерции придало. Теперь мы кинулись даже наперегонки, не обращая внимания на камешки, впивающиеся в ноги. И когда выдыхались, инкуб не стеснялся нас подгонять:
– Отгадайте, у кого ягодички самые белые?
Чего тут угадывать – у Родрига, конечно. Извращенцу никто не отвечал, на перепалки уже не хватало сил.
И все равно через час мы сильно сбавили скорости, но продолжали идти и надеяться, что все-таки когда-нибудь дойдем. Нам повезло еще с присутствием вампира – без него несложно было заблудиться. Но рядом поселений не было, потому Родриг безошибочно чуял, в какой стороне самый крупный кровосборник, то есть академия, и мы верили его чутью. Виола с тридцатой попытки смогла вспомнить заклинание защиты от ран и заговорила нам стопы по очереди, после чего идти стало немного проще. Что с ее памятью? Вроде много чего знает, а вспоминает через пень-колоду!
К воротам мы уже почти подползали, вообще едва волоча ноги. И даже когда кто-то спотыкался и падал, Ашк не пытался залезть сверху, а это о многом говорило. Старались не обсуждать между собой, что уже давно рассвело, темноты нам на этот трудный путь не хватило.
Но делать нечего – вошли в ворота, молясь всем духам, чтобы студенты еще не вышли на улицу. А там столкнулись с ректором, который как раз собрался на выход. Лучше бы студенты, право слово.
– О, – он поприветствовал нас коротким звуком. – Почему на занятия опаздываем?
Хорошо, что у меня дар речи от усталости два часа назад пропал и до сих пор не вернулся. То есть не почему мы голые и грязные, не почему мы покинули территорию академии, а именно это? Проходя мимо нас, ректор Шолле распорядился:
– Дисциплинарное нарушение всем четверым. Моете пол в столовой после ужина неделю, включая выходные. И это при условии, если не опоздаете на второй урок!
Тут все эту бесову дисциплину нарушают! Но прав тот, кто не попался. Мы по кустикам, прикрываясь веточками и пригибаясь к земле, поспешили к своим корпусам. Однако через несколько шагов, когда желанная дверь синего общежития уже маячила перед глазами, нас с Виолой остановили тем же звуком:
– О.
Они с ректором родственники, что ли? Я глянула на Лорана, не в силах выпрямиться. Ну почему именно он? Тоже ведь опаздывает на урок! Но, видимо, главному хулигану такое поведение простительно?
– Я не знал, что они придумали такое интересное развлечение, – продолжил он, ступая в сторону и перекрывая мне путь. – Что, червяк оланирский, растеряла свой гонор? Значит, традиция работает, и то хорошо.
У меня волосы длинные, но не настолько, чтобы закрыть грудь. Я одной рукой зажимала сверху, а другой – промежность. Как же мне было отвратительно в этот момент, эта встреча меня буквально раздавила. Ударить бы по нему воздушной волной, чтобы заткнулся, но для того пришлось бы отнять руку от какого-то стратегического места – а я никак не могла решить, какое из них более стратегическое.
Он резко наклонился, близко подался к моему лицу. От мерзкой улыбки меня вообще перекосило.
– Доброе утро, Лита Синица, вот теперь добро пожаловать в академию. Можешь каждый день меня в таком наряде приветствовать.
– Иди к демонам, Лоран, – я все-таки смогла это выдавить. – И дай пройти.
Да где там! Он только входил во вкус:
– Ты вообще в курсе, что твоих худых рук не хватает, чтобы закрыть все богатство выбора? Помочь? Кстати, а как в твоей стране относятся к девичьей чести? У нас вот по-разному. Например, в обществе, где вырос я, после такого девицу замуж уже не выдать. А у вас как? Ну же, я пытаюсь вежливо общаться!
Ответила, раз спрашивает:
– А в обществе, где я выросла, женщина способна перегрызть зубами глотку мужику, если без ее желания тронет. Так что давай, помоги.
Лорана моя байка не испугала:
– Нет, лучше я свистну. Мне кажется, на голую оланирку многие захотят глянуть. Обмен культурным опытом, как говорится. А то меня иногда здесь некультурным называют, но я стараюсь не соответствовать.
Он поднял руку, сложил пальцы в кольцо, будто действительно намеревался созвать сюда всю округу. Звук привлечет внимание в любом случае – и студенты начнут выглядывать в окна учебного здания, чтобы глянуть на происходящее.
– Не надо… пожалуйста, – жалко попросила я.
– Как ты сказала? Я не расслышал.
Издевается. Я решилась и, оторвав руку от груди, все же махнула воздухом, ударяя его в бок. И Лоран, отпрыгнув, свистнул. А мы с Виолой, соответственно, помчались, больше не оглядываясь по сторонам и не прикрываясь, чтобы не мешать скорости. Я этот его смех, наверное, до конца жизни теперь помнить буду.
Квест 6: Отбыть наказание
– Та ночь была трудной, но эмоционально – самой прекрасной в моей жизни. Дорогие мои, любимые соратники, с тех пор меня одолевают смутные фантазии…
– Заткнись, Ашк, и мой пол как следует! – мы ворчали на него по очереди.
К пятому дню отработок инкуб нас всех достал. Но сегодня меня больше беспокоило не собственное легкое раздражение, а состояние Виолы, которая все еще выглядела зареванной. Я с трудом за ужином выяснила, что произошло, а когда она рассказала – возмущению моему не было предела. Потому я осмелилась оповестить об этом и наших парней, которые вызывают лишь легкое недоумение, а никак не настоящий негатив:
– Сегодня Элонесса нашу Виолу до слез довела. Встретила в коридоре и оскорбляла, пока сама не устала. Вы можете себе представить такое высокомерие? Она и по внешности, и по способностям, и по уму ее прошлась – видимо оторвалась только за то, что Виола считается моей подругой.
– А что о внешности? – сразу собрался Ашк. – Баронесса, даже не смей слушать эту ушастую дуру! Ты самая настоящая красавица!
Виола ему слабо улыбнулась за поддержку, да и инкуб говорил честно, ничуть не преувеличивая. У него вообще все живые существа достаточно красивые, потому из нашей компании самым уродливым признается Родриг – но и он ничего, если остальных поблизости нет. Виоле таких слов, конечно же, было мало для утешения – она вообще достаточно зажатая и тихая, любое оскорбление принимает слишком близко к сердцу.
– Да пусть говорит, что хочет, мне плевать, – Виола шмыгнула носом, подчеркивая, что сильно преувеличивает свое равнодушие. – Как будто я без этой ужасной Элонессы не знала, что у меня ресницы короткие…
– У тебя идеальные ресницы! – возмутился Ашк и даже швабру откинул. Но обнять себя Виола все равно ему не позволила.
На мой вкус, девушка была достаточно миловидной – для человеческой породы. Страшилкой ее можно посчитать только в сравнении с эльфийками. Но у тех вообще внешность всегда безупречная, а если учесть, сколько времени они тратят на уход за собой, так еще сильнее увеличивают отрыв. И что же, всем теперь быть белокурыми эльфами с точеными носами и ресницами длиной с мой указательный палец? А как же разнообразие? Как же уникальные особенности, которыми эльфы как раз похвастаться не могут – они все как близнецы, причем издали и не угадаешь: сестры или братья. Но если человек твердо уверен, что не хорош собой, то никакие доводы его не переубедят. Потому я сместила акцент:
– Она тебя достает только потому, что ты общаешься со мной! Других причин нет. Была бы ты в три раза красивее ее – все равно бы доставала! Но я никак не могу понять, почему ты ей не ответила, а стояла там, покорно слушала и обиду глотала?
– Но что я сделаю против старшекурсницы? – удивилась Виола. – Пусть факультет природной магии не считается сильнее нашего, но и они на многое способны! Мне от ее слов больно, а если бы еще и побила – проще бы не стало.