Нити памяти

Страницы истории

Один день из жизни князя Барятинского

Солнце уже взошло, но пока пряталось за высокими деревьями парка в усадьбе князей Барятинских. Жаркие его лучи ещё не успели выпить росу с цветов, и они склонили свои бутоны под её тяжестью. Птицы на все голоса уже славили новый день, который обещался быть погожим.

Иван Викторович Барятинский неспешно вышел из своего большого дома и направился в парк, где его обступили дубы и липы. Оглянувшись назад, он залюбовался своим домом. Здание было двухэтажное, с оригинальной системой отопления, стенами метровой толщины и соединялось с флигелем одноэтажным переходом. В своё время Льговское имение было представлено от России на Всемирной выставке в Париже и получило золотую медаль как образцовое. Хозяин гордился своим родовым гнездом и отцом, который его построил.

Его отец, Виктор Иванович, был очень красив, смел, широко образован и прекрасно рисовал. Он, участник Синопского сражения и Севастопольской обороны, вышел в отставку в чине капитана первого ранга. Живя в Суджанском уезде, отец ревностно занимался общественными делами в качестве почётного мирового судьи и земского гласного, то есть имеющего решающий голос.

Иван Викторович усмехнулся, вспомнив, как их род называют в высших кругах Санкт-Петербурга: «Эти красивые Барятинские!» Постояв, он направился в северо-восточную часть парка к башне. Она была трёхъярусная, с ведущей на смотровую площадку винтовой лестницей, построена по проекту итальянского архитектора Росси его дядюшкой Барятинским Владимиром Ивановичем, генерал-лейтенантом в отставке.

Князь поднялся наверх, чтобы увидеть восход солнца. Справа от башни шла ажурная кирпичная ограда – граница с городскими землями, слева – река Сейм, которая была естественной границей с северной стороны парка. По семейным преданиям сюда поднимался Шамиль – имам Кавказа – и осматривал окрестности.

Имам Шамиль был почётным пленником другого его дядюшки – Барятинского Александра Ивановича, генерал-фельдмаршала, наместника Кавказа, знаменитого на всю Россию своими подвигами.

Сам Иван Викторович был не последней спицей в колесе Российской истории, но перед умом дяди благоговел! А как же иначе?

Ведь Кавказская война была самой длинной в истории России (1817–1864), без малого пятьдесят лет. Связана она с присоединением Чечни, горного Дагестана и Северного Кавказа с целью не допустить в этот регион Иран и Турцию, которые стремились туда попасть, поощряемые Англией, Францией и другими западными странами. Со временем переросла в борьбу горцев против «неверных».

Александр Иванович Барятинский – командующий экспедиционной, по сути – десантной армией. Он не только умелый солдат, но одновременно – философ, этнограф, геополитик. Его личная библиотека составляла пятьдесят тысяч томов.

Генерал-фельдмаршал сумел остановить вражду, сделал то, что многие годы не удавалось никому. Он умудрился переиграть и пленить Шамиля, спасти нашу Родину, прежде всего потому, что понял душу горцев, глубоко изучил ислам, постиг глубинную природу мюридизма – движения горцев против «неверных» за торжество исламской веры. Целью мюридов был обширный, а в идеале и всемирный халифат. Он отказался от карательных экспедиций в горы и продолжил планомерную работу по строительству крепостей, прорубанию просек и переселению казаков для освоения взятых под контроль территорий.

Покой, порядок, сохранение обычаев и религии горцев на подвластной Барятинскому территории позволили им сделать сравнение не в пользу Шамиля, и тот сдался.

Племянника поражала таинственная способность знаменитого дяди побеждать и при этом не уничтожать побеждённого, вчерашнего опаснейшего врага, а, напротив, сделать его своим другом и другом России.

Он, спустившись вниз, пошёл по тропинке, которая вела к домовой церкви, освящённой во имя Великого князя Александра Невского. Раннее утро, хорошее время для молитвы. Помолившись о живых и умерших родственниках, он стал молиться о благодетелях.

Нет, сам он лично не нуждался в благодетелях, был крупным землевладельцем, имел 4000 десятин земельных угодий. После окончания службы – а прослужил во флоте почти двенадцать лет – совершил кругосветное путешествие, участвовал в Русско-турецкой войне (1877–1678), в 1885 году вышел в отставку в чине капитан-лейтенанта.

Поселившись в усадьбе, которую передал ему отец, он посвятил себя ведению хозяйства и общественной деятельности. Был избран уездным предводителем дворянства сначала в Суджанском уезде, а затем в Льговском. С 1900 года руководит городом Льговом. А это ко многому обязывает. Ему надо решать все хозяйственные, врачебные и социальные вопросы. А денег в казне катастрофически не хватает: несмотря на то что вступил в действие сахарный завод, основными налогоплательщиками остаются землевладельцы.

Сегодня он молился за благодетеля – купца Дерюгина, завещавшего на нужды приюта для беспризорников 10 000 рублей и 20 000 рублей на устройство Льговского банка, проценты от деятельности которого должны поступать в местную казну.

И не только за него. В Льгове проходили благотворительные вечера, на которые собиралась вся знать. Никому в голову не приходила мысль игнорировать это мероприятие, в противном случае тому человеку никто бы руки не подал. Помещики и купцы, чтобы не упасть в грязь лицом друг перед другом, старались больше пожертвовать на благое дело.

– Дай Бог давать, не дай Бог просить, – говорили они.

Сам городской голова за свой счёт открыл дополнительные классы, где дети овладевают навыком различного ремесла и выходят в трудовую жизнь уже подготовленными. А учителю за каждого выпускника выплачивает надбавку – пять рублей.

Это он выписал дипломированного агронома, а потом убедил некоторых землевладельцев, чтобы они за свой счёт отправили на учёбу в технические классы крестьянских детей для изучения устройства машин и оборудования, используемых в сельском хозяйстве.

После завтрака велел закладывать коляску. Сегодня состоится дворянское собрание. Колёса мирно стучали по булыжной дороге, ведущей в правобережную часть города. По мостику пересекли реку Сейм, что несёт свои воды к реке Десне.

Заседали долго и особенно бурно обсуждали распределение финансов.

Решили выделить средства на учёбу одного рабочего и одного крестьянина, которым надо научиться борьбе с оврагами, осушению болот, организации орошения. За счёт местного бюджета решили открыть мастерскую по изготовлению корзин и выделить средства на поддержку гончарного промысла.

Обсудили темпы строительства спиртоводочного завода.

Большой проблемой оставалось пьянство, поэтому одобрили состав уездного попечительства о народной трезвости, которое возглавил сам князь.

Несмотря на то что в Льгове уже действовал каменный Знаменский собор и деревянная Покровская церковь возле кладбища, шло строительство большого Свято-Николаевского храма во имя святителя Николая Чудотворца, древлеправославной церкви во имя великомученика Димитрия Солунского и церкви Всех скорбящих Радость во дворе тюрьмы. Решали вопросы об изыскании средств для продолжения строительства духовных центров, ведь оно шло на народные пожертвования.

Разъезжались далеко за полдень.

Отдохнув после позднего обеда, он направился в покои жены и, игриво подкручивая усы, обратился к ней:

– Княгинюшка, а не совершить ли нам конную прогулку?

Мария Владимировна благосклонно улыбнулась и согласилась составить мужу компанию. Ехали просёлочной дорогой, сворачивали на узкие тропинки. Картины сменяли одна другую. Лесопосадки с серебристыми тополями уступали место берёзовым рощицам, открывались поля с наливающимися колосьями ржи и пшеницы, поля украшали синие, как небо, васильки. За полями расстилались луга с душистым разнотравьем.

Любуясь природой, он думал о том, как красива Русская земля! Сколько в мире желающих овладеть ею? Кто только не шёл, чтобы взять в полон! Её били копытами кони кочевников, литовцев, поляков, французов, варягов, но не смогли подчинить себе! А сколько было междоусобиц? Всё выдержала, всё стерпела многострадальная наша земля!

«Да, не