1 2 3 4 5 ... 9 >>

Татьяна Бродских
Позвольте представиться, Маргарита Васильевна – попаданка!

Позвольте представиться, Маргарита Васильевна – попаданка!
Татьяна Бродских

Маргарита Васильевна #1
Главная героиня отличается от сонма других попаданок наличием ума и умением им пользоваться. Марго в прежней жизни в свои 36 лет была успешной бизнесвумен и красивой женщиной… Попав в мир магии, тоже не растерялась. К магам и магии она относится спокойно, без юношеских восторгов, а обучение в Магической академии для нее досадная необходимость, потому что приходится бросить высокооплачиваемую работу. Да и что ловить среди малолеток? Но скучать не придется: придворные интриги переплетаются с политическими, а маги и магия оказываются весьма непредсказуемыми. Очень интересная любовная линия: развивается постепенно, исходя из характеров героев никто к ногам Марго падать не спешит.

Татьяна Бродских

Позвольте представиться, Маргарита Васильевна – попаданка!

© Татьяна Бродских, 2017

* * *

Глава 1

– Маргарита Васильевна, мы это уже с вами обсуждали, – устало произнес мужчина. Вполне себе симпатичный и, наверное, даже умный. Да и не мог занимать пост ректора глупый человек. Вот только мне от этого легче не стало. Иногда хочется прибить даже самых замечательных людей, особенно когда они тебя обманывают.

– Обсуждали? Вы, Вениамин Савельевич, что мне обещали? Что я буду приходить в вашу академию три раза в неделю и по два часа заниматься с вечерней группой. А что вышло в итоге?! – Я еще не кричала, но была близка к этому.

– Маргарита Васильевна, я же вам объясняю, ваши способности чуточку выше, чем предполагалось, и я не могу записать вас в вечернюю группу. Поймите, не я вводил данные правила и придумывал магомер. На государственном уровне было решено и закреплено законом, что все переселенцы из других миров проходят обязательную ежегодную проверку на магомере. Поверьте, это не прихоть. История нашей родины знает множество примеров, когда магия просыпалась у переселенцев через год, два и даже десять лет…

Бла-бла-бла, все это я уже слышала, и не один раз. Лучше бы рассказал, как мне жить дальше. Ведь из-за этого навязанного обучения магии, к которой у меня какие-то латентные способности, я теряю целый год и хорошую работу. А жить мне на что? На стипендию? Не смешите, я – взрослая женщина с двумя высшими образованиями, должна выживать на двадцать лириалов в месяц? Да на эти деньги только писчие принадлежности можно купить, а на сдачу булочку.

Кто я и что вообще происходит? Позвольте представиться, Самойлова Маргарита Васильевна – попаданка. Или, как меня называют в этом мире, – переселенка. Но это в корне неверное определение, потому что «переселенец» это тот, кто сам решил куда-то переехать, да еще и с вещами. А моего желания никто не спрашивал. Шла себе обычной дорогой на работу, задумалась и не заметила, как оказалась в совершенно незнакомом месте. Я даже не сразу поняла, что моя жизнь изменилась безвозвратно, подумала, что не туда свернула и заблудилась. Это потом обратила внимание, что дома вокруг другие и люди одеты иначе. Но окончательно я поняла, что попала, когда обратилась к постовому с вопросом о своем местонахождении. Вот тут меня ожидал сюрприз: моложавый усатый мужчина изъяснялся со странным акцентом, как если бы говорил на сербском. Вроде все понятно, но в первый момент стоишь и хлопаешь глазами, пытаясь разобраться в значении слов.

Позже меня все убеждали, что я везучая: и переход мне дался легко, и язык практически родной, и даже уровень развития мира примерно такой же. Да, в корсетах женщины тут не ходили, рабства в Лирии не было, особого разделения на сословия или классы тоже. И даже то, что в стране формой правления являлась конституционная монархия, никоим образом не ущемляло в правах неаристократов. То есть Лирию населяли обычные люди с их рядовыми проблемами и чаяниями. Единственным маленьким отличием была магия. Но за четыре месяца пребывания в этом мире я ее так и не увидела. И теперь мне пытались доказать, что у меня какие-то способности, которые требуют обязательного контроля и обучения в Магической академии. Если кто-то думает, что данное заведение престижно, то серьезно заблуждается. Это практически тюрьма, огороженная высоким забором. Те, у кого нашли слабые задатки способностей к магии, как у меня, через месяц после попадания в этот мир, посещают академию по вечерам в течение года. Потом они живут обычной жизнью с единственным исключением – раз в год у них проверяют уровень магии. Те, у кого задатки высокие, учатся в академии пять – семь лет и выходят оттуда не только с титулом, но и с хорошей работой, которой их обеспечивает государство. А есть такие, как я, у которых магия находится в латентном состоянии, и никто не знает, когда она проснется. Перспектив у таких людей никаких, зато проблем масса. Во-первых, ежемесячный контроль, во-вторых, закрытое учебное учреждение и, в-третьих, невозможность связать себя браком по собственному желанию. Замуж выходить я не собираюсь, хватит, была там и ничего хорошего не увидела. Да и прошло то время, когда я думала о детях, о семье. Не мое это, да и годы уже не те, тридцать шесть как-никак исполнилось. Но все равно подобная дискриминация жутко злила. Спрашивается, из каких соображений чиновники будут решать, подходит мне тот или иной мужчина или нет?

– Маргарита Васильевна, теперь вы понимаете, насколько важно обучение? – прервал мои нерадостные размышления ректор.

– Вениамин Савельевич, я все понимаю, но кто будет меня содержать весь этот год? Вы? Уверена, ваша жена не одобрит подобную благотворительность, – язвительно произнесла я, хотя и понимала, что придется учиться в этом заведении, раз уж таков закон.

– Вы меня плохо слушали, Маргарита Васильевна, – еще раз вздохнул ректор и начал заунывно перечислять «плюсы» его академии. – На время обучения вам будут предоставлены место в общежитии, трехразовое питание, форма и учебные материалы. Также у нас выплачивается стипендия студентам, которые отлично зарекомендовали себя в учебе. Я не понимаю вашего волнения, год – это небольшой срок. Уверен, по его прошествии вы с легкостью найдете себе работу лучше, чем та, которую вам придется сейчас оставить.

– Все это хорошо, но мне хотелось бы получить гарантии, что я в вашей тюрьме только на год. Поверьте, у меня есть причины в этом сомневаться, – передразнила я ректора, заговорив так же нудно, как и он. – В первый день пребывания в вашем мире магомер никаких способностей во мне не обнаружил…

– И это логично, – перебил меня мужчина, который уже не знал, как поскорее закончить этот разговор. – Вы к нам пришли из мира, где нет магии, поэтому и сами были пусты. Наверное, вам интересно, зачем тогда вообще ее измеряют в момент перехода? Я вам отвечу, так определяют, из какого мира к нам затянуло того или иного переселенца. Тех, что приходят из магических миров, мы сразу изолируем и передаем под надзор магов, там они уже сами решают дальнейшую судьбу этих людей.

– То есть мне еще повезло, а то могли бы сразу запереть в тюрьму похуже, – решила поумничать я, понимая, что разговор продолжать бессмысленно. Но спросить все же была обязана. – А вы уверены, что я к вам только на год?

– Ни в чем нельзя быть уверенным, Маргарита Васильевна. Я могу дать только приблизительный прогноз относительно того, что ваши способности так и останутся латентными, зато у ваших детей они разовьются в полной мере. Кстати, еще один плюс – вы сможете выбрать себе супруга из высшей аристократии.

– Тоже мне радость, – фыркнула я. – Мне не пятнадцать лет, чтобы верить в подобные сказки, да и облеченные властью люди – это не подарок.

– И все ж лучше, если вы будете осведомлены об этом заранее, – почему-то нахмурился ректор. – Магия среди женщин встречается реже, чем среди мужчин. Так что холостых магов в нашей стране хватает, а когда вы закончите обучение, ваши данные внесут в базу. После чего вам предоставят список наиболее подходящих кандидатов.

– Надеюсь, это будет носить рекомендательный характер?

– Безусловно, у нас прогрессивная страна и никого к браку не принуждают, – искренне возмутился мужчина.

– Хорошо, Вениамин Савельевич, – смирилась я с неизбежным. – Раз уж мне тут учиться целый год, вам библиотекарь или комендант женского общежития не нужен? А может, секретарь? У меня два высших образования, мои знания подтверждены комиссией, которая проводилась по окончании периода адаптации.

– Штат у нас полностью укомплектован, и брать на работу студентов нет необходимости. Максимум, что я могу вам предложить, – староста группы. А это повышенная стипендия и отдельная комната в общежитии.

– Старая староста. Чем не каламбур? – съехидничала я, понимая, что мне понадобится все мое терпение, чтобы учиться в этом заведении.

– Так вас записывать? – раздраженно спросил ректор, окончательно потеряв терпение.

– Записывайте, – тяжело вздохнула я, поднимаясь из кресла.

– Хорошо, – сразу повеселел мужчина, быстро подписал какие-то бланки и отдал их мне вместе с моими документами. – Идите, заселяйтесь, а завтра жду вас на занятиях, вы и так неделю пропустили. Я поговорю с преподавателями, чтобы вас первые дни не спрашивали, но вы все же изучите пройденный материал.

– Кстати, а у вас студентов отчисляют за неуспеваемость? – В голове забрезжил лучик надежды.

– Нет, неуспеваемость считается саботажем и наказывается общественными работами. Тем более что, если вы в конце учебного года не сдадите экзамены, вам продлят срок обучения, – хмуро ответил ректор.

– А если сдать ваши экзамены раньше?

– Маргарита Васильевна, давайте вы сначала посетите хотя бы одно занятие, а потом будете спрашивать о досрочной сдаче экзаменов.

– До свидания, Вениамин Савельевич, – произнесла я в полной уверенности, что свидание состоится очень скоро.

Правда, я еще не подозревала, что встретимся мы буквально через час. А ведь могла бы понять, что ничего хорошего даром не бывает. Комнатушку мне выделили маленькую, грязную, рядом с туалетом, напротив располагались моечная и душевая. За годы успешной работы я как-то отвыкла от таких условий проживания и заново привыкать не горела желанием. Но выбирать не приходилось, поэтому решила заняться уборкой сразу же после того, как получу учебники и форму, и отправилась к интенданту. Как сказала Илона Львовна, комендант общежития, у него еще нужно записаться и получить талоны на питание. Они выдаются на месяц вперед, и упаси бог потерять их, новые никто выдавать не станет, хоть от голода помирай. Ну-ну, это они пусть подростков запугивают. Попробовали бы меня не накормить, я бы такой разнос в этой богадельне устроила, сразу бы вспомнили, что они вообще-то учебное заведение, а не тюрьма.

Интендант Серафим Эдиктович оказался старым воякой, которого давно надо было списать вместе с выданной мне формой. На мое вежливое замечание (вежливой я была только из уважения к возрасту), что форма в дырках и мне не по размеру, интендант хамски заявил: «Ничего другого у нас нет и не будет».

– И как это носить?! – Я бросила на стол ректора несколько раз залатанную форму неопределенного грязно-серого цвета. Рассказывать о том, как пробивалась к Вениамину Савельевичу, не буду, его секретарша пыталась меня задержать, но я пригрозила выкинуть ее в окно, если не отойдет в сторону. Она, глупенькая, поверила и с ужасом в глазах спряталась за свой стол.

– Маргарита Васильевна, чем вы опять недовольны? – устало произнес ректор.

– Чем? Всем. Вы давно обходили с проверкой вверенное вам заведение? – обманчиво ласково спросила я.

– Мне незачем это делать, у нас ежегодно бывают комиссии, они предоставляют отчет мне и напрямую королю, – напыщенно произнес мужчина.

– Тогда как назвать это? – Я развернула форму, отгоняя в сторону моль. Мне ее было немного жаль, все же бедное насекомое выгнали из собственного дома, а для чего-то другого одежда совершенно не подходила. – Хотите посмотреть, какую комнату мне предоставили? Я вам даже покажу постельное белье, по пятнам на нем можно изучать многовековую историю вашей академии.

– Послушайте, вы обратились не по адресу, общежитием занимается комендант, а снабжением интендант, вот идите к ним и трясите этим хламом над их столами, – начал злиться ректор.

– Я пойду, но не к ним! Начну с обращения в инспекцию по переселенцам, а если придется, дойду до короля и парламента. Все узнают, что здесь творится: студенты недоедают, живут в жутких условиях, к ним относятся как к отбросам! – Нет, я не скандальная, просто очень болезненно отношусь к несправедливости. Ну и голос у меня громкий.

– Маргарита Васильевна, ведите себя прилично, или мне придется вызвать службу безопасности. А за клевету вы ответите! – поднялся на ноги ректор, давя на меня ростом и авторитетом.

– Какую клевету? Или вы считаете эти тряпки нормальной формой? Так почему вы ее не носите сами? Может, думаете, раз комната в общежитии пустует, в ней дозволяется разводить грязь, паутину и плесень? – Меня заткнуть не так-то легко, точнее, почти невозможно. – А давайте проведем эксперимент? Вам же подают меню на месяц для студенческой столовой? Возьмем его и посмотрим, что сегодня на обед у детей. Если все блюда будут соответствовать написанному, я извинюсь за вспыльчивость и пойду туда, куда вы меня послали.

– Никуда я с вами не пойду и участвовать в сомнительных экспериментах не буду! Вы сейчас же покинете мой кабинет, иначе я вызываю охрану! – рявкнул ректор и кинул мне форму. – И заберите вашу тряпку!

– У вас сегодня непривычно шумно, Вениамин Савельевич, – раздался мужской голос у входной двери, остудив нас лучше холодного душа. Я обернулась, желая посмотреть на нового участника мизансцены. Им оказался мужчина средних лет, худощавый, слегка сутулый, темноволосый, но уже начавший седеть, особенно это было заметно по бороде. Не люблю небритых мужчин, борода мало кому идет. Этому типу, явно облеченному властью, она шла. Во всяком случае, его вид не вызывал отторжения, пока я не посмотрела в холодные темно-серые глаза, которые, казалось, молчаливо меня препарировали. Прямо картина маслом «Черный Властелин глумится над жертвой». – Лидия сказала, что вас надо спасать от сумасшедшей. Это она?

– Не стоит беспокоиться, Лидия, как водится, напутала. Это Маргарита Васильевна, и она уже уходит. Все вопросы мы решили, – залебезил ректор, сразу растеряв остатки респектабельности.

1 2 3 4 5 ... 9 >>