На работу идти не хотелось. Душа требовала уединения, чтобы как следует выплакаться, поэтому я отправила Тамаре смс с просьбой прикрыть перед начальством и пошла в сторону городского парка.
Незаконченный спор с мужем не покидал мои мысли, а ближе к парку я поняла, что наговорила много лишнего, да и не права во многом. Оба хороши. Но кто-то же должен быть мудрее и первым сделать шаг навстречу.
Мы ведь когда-то с ума сходили друг от друга. Неужели кроме обид и претензий больше ничего не осталось? Нам всего по тридцать лет, а жизнь кажется уже законченной.
Обида и отрицание вины боролись с желанием вновь обнять Женю и почувствовать себя любимой.
Проходя мимо витрины магазина, я бросила взгляд на свое отражение и ужаснулась. Ведь, действительно, выгляжу как свиноматка.
Неужели ради семейного счастья и собственного комфорта нельзя взять себя в руки? Разве это так трудно?
С этой секунды я твердо решила, что встану на путь истинный и первым делом помирюсь с мужем. Для этого нужно просто спокойно поговорить и извиниться.
Воодушевленная своей мудростью, я вызвала такси на ближайший адрес и отправилась к милому на работу.
Весь настрой на счастливое будущее сбила неожиданная новость. Да так, что у меня перехватило дыхание.
В супермаркете вежливый менеджер сообщил, что Женя еще со вчерашнего дня взял отпуск на неделю. Молодой человек мило улыбался и даже не подозревал, что сдал своего коллегу с потрохами, ведь никто не знал, как выглядит жена заведующего складом.
От шокирующей новости в груди все задрожало от предчувствий. Взяв телефон, я собиралась звонить мужу и требовать объяснений, но в последний момент передумала.
Трясущимися руками я попыталась положить телефон в карман и промахнулась. Он полетел прямиком на тротуар, а при ударе развалился на запчасти.
Как обычно неприятности не случаются по одной. Они любят ходить толпами и ставить людей в тупиковое положение. Вот, как меня, например.
Не особо задумываясь над своими действиями, я резко присела на корточки, чтобы собрать разлетевшиеся детали смартфона, и услышала треск рвущейся ткани.
Такой набор событий мог произойти только со мной.
С разбитым телефоном, порванными штанами на самом видном месте и раздраем в душе, я стояла посреди улицы и не знала, куда податься.
Такси вызвать не с чего, прикрыть дыру нечем, магазина одежды рядом нет, автобусной остановки тоже. И как назло ни одного прохожего, чтобы попросить телефон. Что делать?
Не придумав ничего лучше, я вернулась в супермаркет. Там приглядела свободную кассиршу и, сгорая от стыда, попросила вызвать такси.
О том, что твориться у меня сзади, я старалась не думать, а, чтобы не светить белыми трусами в черный горошек, ждала машину на улице, прислонившись к стене.
В этот раз за мной приехали быстро, не прошло и десяти минут.
На заднее сидение белой иномарки садиться пришлось с большой осторожностью, чтобы не расширить брешь в штанах, иначе до дома я буду идти мелкими перебежками от одной стены до другой.
Таксист высадил меня почти у самого крыльца. На мое счастье никого рядом не было, я как раз успела перед обедом. Еще пол часа, и пришлось бы краснеть перед половиной соседей.
Оглядываясь по сторонам, будто за мной гонятся, торопливо скрылась в подъезде и только после этого перевела дух.
Я планировал быстро переодеться и надеялась, что Жени нет дома. Хотелось его проучить и заставить волноваться. Да и просто сбежать от разговора. Я боялась услышать правду. Зачем он взял отпуск на неделю? Почему мне не сказал об этом? Где он был всю ночь? От одних только предположений сердце замирало, а что будет, если они подтвердятся – страшно представить.
Замерев перед квартирой, я собралась с духом и вставила ключ в замок. Дверь оказалась не заперта.
Сильно удивившись, осторожно заглянула в прихожую и наткнулась на Женю.
– Что происходит? – растерялась я, когда увидела чемодан в его руке. При моем появлении он поменялся в лице. Было очевидно, что Женя хотел избежать нашей встречи.
– Вот только не ори. Иначе уйду без объяснений, – скривился, но все-таки ответил.
– Слушаю, – я так и осталась стоять в дверном проеме, позабыв обо всем на свете. В предчувствии нехороших новостей на глазах навернулись слезы.
– Еще вчера я сомневался в своем решении, но ты сегодня убедила меня, что так будет лучше для нас обоих, – Женя говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Поживешь одна. Разберешься в себе, может, здоровьем, наконец-то, займешься.
– Ты меня бросаешь?! – мой голос дрожал. Хотелось ревом реветь, но не дать ему уйти. – Бросаешь? Когда мне как никогда нужна твоя поддержка? – упрек все же сорвался с моих уст.
– Моя поддержка делает только хуже. А так ты, может быть, все осознаешь и зашевелишься.
– Не поступай так со мной. Прошу, – я готова была заскулить, наплевав на гордость.
– Да пойми же ты, наконец, я не могу больше так. На тебя ведь невозможно повлиять. Поддержка тебе не помогла, и, когда я стал отстраняться, это на тебя тоже не подействовало. Ты упорно продолжаешь не замечать проблемы. С меня хватит! Я устал! Мне тридцать лет! Я хочу детей! А от тебя их не дождешься!
– Ты уходишь к другой? – вздрогнув как от пощечины, задала самый страшный вопрос, но ответа не последовало.
Больше не говоря ни слова, Женя отодвинул меня в сторонку и ушел, прихватив чемодан, а я так и стояла в дверях и смотрела ему вслед.
Слезы рекой текли по щекам, нос быстро заложило и стало нечем дышать.
Через какое-то время я все же заставила себя закрыть двери и пойти умыться. Затем я нашла старый телефон, вставила туда сим карту и позвонила Тамаре.
– Ну, наконец-то. Ты куда пропала? Полчаса до тебя дозвониться не могла, – с ходу начала она.
– Том, – я не сдержалась и заплакала в голос.
– Боже, Алена! Что случилось? – растерялась подруга.
– Напиши пожалуйста за меня заявление на отпуск. Ты же умеешь подпись мою ставить, – попросила, продолжая рыдать.
– Но Иваныч не подпишет, ты же знаешь.
– Ну тогда без содержания, по семейным обстоятельствам. А если он откажет, то на увольнение и забери трудовую книжку. Все равно не приду на работу.
– Ты мне объяснишь, наконец-то, или нет, что случилось? – чтобы достучаться до меня, Тамара повысила голос.
– Сейчас не могу спокойно об этом говорить. Сделаешь то, о чем я тебя прошу?
– Ладно. Что-нибудь придумаю.
– Спасибо, подруга. Я тебе позже перезвоню, – завершив звонок, я долго сидела и бездумно смотрела перед собой.
После Жениного поступка мой мир рухнул. Меня терзали боль, обида и отчаяние. Я предпочла закрыться дома и почти три дня проревела без остановки, прерываясь только на сон.
На четвертый день слезы закончились, а в душе стало пусто. Десять лет брака прошли впустую, и я осталась у разбитого корыта. Жирная, никому ненужная баба.